А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Король сделки" (страница 39)

   Глава 40

   На следующее утро Клея снова отвезли в операционную, чтобы чуточку «подогнать» штыри и скобы в его ногах, как выразился врач. Какой бы простой ни была операция, она потребовала общей анестезии, отключившей его на большую часть дня. В палату Клея привезли лишь после обеда, и там он проспал еще часа три, прежде чем действие наркоза окончательно выветрилось. Не Ридли и не Ребекка, а все та же преданная Полетт дежурила у его постели, ожидая, когда приятель очнется.
   – Есть новости от Оскара? – сразу же спросил Клей, едва ворочая языком.
   – Он звонил, сказал, что все идет хорошо. Без подробностей, – доложила Полетт. Она расправила простыни, взбила подушки, дала воды и, когда Клей окончательно пришел в себя, побежала по делам, вручив ему перед уходом запечатанный толстый конверт, присланный экспресс-почтой.
   Пакет был от Пэттона Френча. В написанной корявым почерком записке он желал Клею скорейшего выздоровления и еще чего-то, чего Клей не смог разобрать. В конверт была вложена справка, присланная управляющему комитету истцов (а ныне ответчиков). Хелен Уоршо доводила до их сведения, что список ее клиентов, предъявивших претензии своим бывшим адвокатам по делу о дилофте, увеличился. Количество пациентов, у которых образовались повторные опухоли, росло как на дрожжах по всей стране, и нынешние ответчики все глубже увязали в зыбком песке. Сейчас к ее коллективному иску присоединился уже триста восемьдесят один клиент. Двадцать четыре из них в прошлом были клиентами JCC – на три человека больше, чем на прошлой неделе. Фамилии Клею были по-прежнему незнакомы, и он снова удивился тому, как могли пересечься их пути.
   Наверное, его бывшие клиенты получили бы удовлетворение, увидев его в больнице избитым, израненным, с переломанными костями. Вероятно, кто-то из них лежал сейчас здесь же, этажом ниже, после операции по удалению опухолей из внутренних органов, а их родные сидели у постелей умирающих, прислушиваясь к тиканью часов, отсчитывающих последние минуты их жизней. Клей знал, что не виновен в их болезни, но почему-то чувствовал себя ответственным за их страдания.
   По дороге из гимнастического зала заглянула Ридли. Она притащила целый ворох журналов, книг и всячески старалась продемонстрировать заботу. Через несколько минут после своего появления она сказала:
   – Клей, звонил декоратор. Мне нужно вернуться на виллу.
   «Интересно, этот декоратор мужчина или женщина?» – хотелось спросить Клею, но он сдержался. Ее отъезд – прекрасная идея!
   – Когда? – спросил он.
   – Может быть, завтра. Если самолет свободен.
   Как он мог не быть свободным – ведь Клей, по понятной причине, никуда лететь не собирался.
   – Конечно. Я позвоню пилотам. – Ее отсутствие облегчит его существование. В больнице от нее все равно никакой пользы.
   – Спасибо, – сказала красотка, села в кресло и стала листать журнал. Через полчаса ее время истекло. Она поцеловала его в лоб и исчезла.
   Следующим явился детектив, который сообщил, что рано утром в воскресенье неподалеку от бара в Хагерстоуне, Мэриленд, были арестованы трое мужчин из Ридсбурга. При аресте они оказали сопротивление и хотели удрать в темно-зеленом микроавтобусе, но водитель чего-то не рассчитал, и машина свалилась в сточную канаву. Детектив предъявил ему цветные фотографии подозреваемых. Все трое имели разбойничий вид. Клей не смог опознать ни одного из этих людей.
   По сведениям начальника ридсбургской полиции, все они работали на заводе компании «Хэнна Портленд». Двое только что были уволены, вот и все, что детективу удалось узнать у тамошних властей.
   – Они не слишком-то склонны сотрудничать со следствием, – сказал он. После поездки в Ридсбург Клей хорошо понимал почему. – Если вы не можете опознать парней, мне не остается ничего иного, кроме как отпустить их и закрыть дело, – признался детектив.
   – Я их никогда прежде не видел, – повторил Клей.
   Детектив сунул снимки обратно в папку и ушел навсегда. Последовал парад медсестер и врачей, которые мяли его, брали анализы, надоедали вопросами. Через час Клей уже спал.
* * *
   Оскар позвонил около половины десятого. Судья объявил перерыв до завтра. Все устали, главным образом из-за той кровавой бойни, которую устроил Дейл Мунихэм. Компания «Гофман» вызвала своего третьего эксперта, сутулую лабораторную крысу в очках с роговой оправой, штатного сотрудника компании, ответственного за клинические испытания максатила. После того как Роджер-Ракета блестяще и продуктивно допросил его, Мунихэм сделал из бедолаги котлету.
   – Он высек его, как школяра! – смеялся Оскар. – Ракета теперь побоится вызывать других свидетелей.
   – Значит, сделка? – спросил Клей, все еще одурманенный лекарствами, сонный, вялый, но жаждущий подробностей.
   – Пока нет, но впереди долгая ночь. Ходят слухи, что «Гофман» может завтра вызвать еще одного эксперта, а потом опустит заслонку и затаится в ожидании вердикта. Мунихэм наотрез отказывается идти на переговоры. Он ведет себя так, будто не сомневается в победе.
   Клей так и уснул с телефонным наушником в ухе. Лишь через час заглянувшая в палату медсестра вынула его.
* * *
   Президент компании «Гофман» прибыл во Флагстаф в среду вечером и прямо из аэропорта направился в центр города, к высокому зданию, где собрались их адвокаты. Роджер Реддинг и его команда коротко ввели босса в курс дела и ознакомили с последними выкладками финансовой службы. Совещание напоминало последнюю встречу накануне Судного дня.
   Поскольку у Реддинга задница горела от розог, всыпанных Мунихэмом, он категорически требовал, чтобы компания-ответчица приняла разработанный им план и вызвала всех оставшихся свидетелей. Он был уверен, что ход событий должен развернуться вспять, не сомневался, что отыграет потерянные очки у жюри присяжных. Но Боб Митчелл, глава юридической службы и вице-президент компании, и Стерлинг Гибб, давнишний юрисконсульт и партнер по гольфу президента компании, сочли, что с них довольно. Еще одна казнь свидетеля, которую устроит Мунихэм на глазах суда, – и присяжные повскакивают с мест и набросятся на ближайшего из директоров компании. Самолюбие Реддинга было жестоко уязвлено. Он жаждал реванша, надеясь лишь на чудо, так что следовать его советам, решили коллеги, было бы неразумно.
   Около трех часов ночи состоялось совещание, в котором участвовали только Митчелл, Гибб и президент. Как бы ни были плохи дела компании, существовали еще более страшные секреты, касающиеся максатила, которых не знал пока никто. Если Мунихэм докопался бы до этой информации или ему удалось бы клещами вытянуть ее из свидетелей, то небо действительно обрушилось бы на голову фармацевтического гиганта. И пока Мунихэм не поднял на процессе кое-какие щекотливые вопросы, надо было остановить кровопускание. Таково было окончательное решение президента компании.
   Когда на следующий день в девять часов утра заседание было открыто, Роджер Реддинг заявил, что их стороне добавить нечего.
   – У вас больше нет свидетелей? – уточнил судья. Пятнадцатидневный процесс обещал на этом закончиться, судья предвкушал целую неделю отдыха на поле для гольфа!
   – Совершенно верно, ваша честь, – подтвердил Реддинг, улыбнувшись присяжным так, словно у него все было в полном порядке.
   – У вас имеются дополнительные доказательства, мистер Мунихэм?
   Адвокат истицы медленно встал, почесал затылок, бросил злобный взгляд на Реддинга и сказал:
   – Если они закончили, то мы тоже.
   Судья объявил присяжным, что они могут отдохнуть часок, пока он будет совещаться с адвокатами. По возвращении в зал суда им предстояло выслушать заключительные речи сторон, и к обеду они получат дело для принятия решения.
   Как и все остальные, Оскар выскочил из зала, на ходу доставая из кармана мобильник. Телефон Клея не отвечал.
* * *
   Три часа Клей прождал перед рентгеновским кабинетом в коридоре, по которому сновали медсестры и ординаторы. Он оставил сотовый телефон в палате и на три часа оказался отрезанным от мира.
   Рентгенография заняла еще почти час, хотя могла бы окончиться быстрее, не будь пациент так несговорчив и агрессивен, а порой и просто груб. Наконец ординатор вкатил его в палату и оставил там, к своему великому облегчению.
   Когда раздался звонок, Клей дремал. Во Флагстафе было двадцать минут шестого, в Финиксе – двадцать минут четвертого.
   – Где вы были? – воскликнул Оскар.
   – Не спрашивай.
   – Сегодня с утра «Гофман» выбросил на ринг полотенце, попытался найти компромисс с Мунихэмом, но тот не захотел и говорить с ними! После этого все пошло очень быстро. Дело было передано жюри ровно в полдень.
   – Дело уже у присяжных? – почти закричал Клей.
   – Да.
   – Ну что?!
   – Да, дело было передано присяжным. И уже все кончено. Они обсуждали его три часа и вынесли вердикт... в пользу компании. Мне очень жаль, Клей. Здесь все в шоке.
   – Не может быть.
   – Тем не менее.
   – Оскар, скажи, что ты пошутил.
   – Хотел бы... Не понимаю, что произошло. Никто не понимает. Реддинг произнес весьма эффектную заключительную речь, но я наблюдал за присяжными. Мне казалось, что они у Мунихэма в кулаке.
   – Дейл Мунихэм проиграл дело?
   – Не просто дело, Клей. Он проиграл наше дело.
   – Но как это могло случиться?
   – Не знаю. Я готов был поставить все на то, что проиграет «Гофман».
   – Именно это мы и сделали.
   – Мне очень жаль.
   – Послушай, Оскар, я лежу тут в палате совершенно один. Сейчас я закрою глаза, а ты просто поговори со мной, ладно? Не оставляй меня. Никого вокруг нет. Просто говори, рассказывай что угодно.
   – После вынесения вердикта Флит и еще два их человека – Боб Митчелл и Стерлинг Гибб – зажали меня в угол. Милые ребята, ничего не скажешь. Они были так счастливы, что чуть не прыгали от радости. Стали спрашивать меня, живы ли вы еще, – как вам это нравится? Потом попросили передать вам свои наилучшие пожелания, казалось даже, что искренне. Сказали, что собираются совершить гастрольное турне по стране со своим представлением «Роджер-Ракета и компания», а первое выступление дадут в округе Колумбия, против мистера Клея Картера, Короля сделки, который, как всем известно, никогда в жизни не выступал в суде по гражданскому делу. Что я мог ответить? Они только что победили великого адвоката на его собственном поле.
   – Наши дела больше ничего не стоят, Оскар.
   – Они тоже так думают, разумеется. Митчелл заявил, что они ни цента не дадут ни одному истцу во всей стране. Они, мол, жаждут новых судов. Жаждут мести. Жаждут защитить свое доброе имя, ну и всякая прочая чушь.
   Клей не отпускал Оскара около часа, пока в его неосвещенной палате не стало темно. Малруни подробно пересказал ему обе заключительные речи, описал, какое напряжение царило в зале в ожидании вердикта, какой шок испытала истица – умирающая женщина, адвокат которой лишил ее того, что предлагала компания «Гофман», то есть предположительно десяти миллионов. А Мунихэм, который не проигрывал столько лет, похоже, забыл, как это бывает. Когда к старику вернулся дар речи и ему удалось встать, разумеется, опираясь на палку, он потребовал, чтобы все ответы присяжных были обнародованы и чтобы они объяснили свое решение. В общем, выставил себя на посмешище. Команда компании тоже была потрясена. Пока старшина присяжных не произнес заключительную волшебную формулу, они сидели в своих темных костюмах опустив головы и, казалось, молча молились. А когда аналитики с Уолл-стрит бросились прочь из зала с сотовыми телефонами наготове, можно было подумать, что прорвало плотину.
   Свой рассказ обессиленный Оскар закончил словами:
   – Теперь пойду в бар, напьюсь.
   Клей вызвал медсестру и попросил таблетку снотворного.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [39] 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация