А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Король сделки" (страница 22)

   Глава 23

   Все участники сговора поклялись хранить тайну. Адвокаты подписали толстенный документ, подтвердив конфиденциальность всего, что касалось переговоров о дилофте и достигнутого соглашения. Перед отлетом из Нью-Йорка Пэттон Френч сообщил коллегам:
   – Это будет в газетах через сорок восемь часов. «Фило» облизнется, акции поползут вверх.
   На следующее утро «Уолл-стрит джорнал» разразился статьей; разумеется, всю вину валили на адвокатуру. «КОЛЛЕКТИВНЫХ ДЕЛ МАСТЕРА ВЫКОЛАЧИВАЮТ БЫСТРОЕ СОГЛАШЕНИЕ», – гласил заголовок. «Неназванным источникам» было что порассказать. В деталях они были точны: общая сумма в два с половиной миллиарда долларов будет выплачена на первом этапе сделки, еще полтора миллиарда – резервный фонд для более тяжелых случаев.
   «Фило продаете» открылся на уровне восьмидесяти двух долларов за акцию и быстро подпрыгнул до отметки восемьдесят пять. Один из аналитиков утверждал, что инвесторов успокоило известие о достигнутом соглашении. Так компания сможет контролировать стоимость процесса. Никаких затяжных судов. Исчезает угроза суровых вердиктов. Адвокаты шли в одной упряжке, и, по словам источника, в «Фило» сделку называли победой.
   Клей следил за новостями по телевизору у себя в кабинете. А также отвечал на звонки репортеров. В одиннадцать явился корреспондент «Джорнал» с фотографом. За время предварительного обсуждения Клей понял, что тот знает о сделке не меньше, чем он сам.
   – Подобные вещи невозможно сохранить в тайне, – сказал корреспондент. – Нам было прекрасно известно, в какой гостинице вы прячетесь.
   Сначала Клей отвечал на его вопросы без записи, потом – в микрофон – отказался комментировать условия сделки. Он предпочел рассказать кое-что о себе, о том, как всего за несколько месяцев скромный адвокат совершил восхождение из преисподней БГЗ и превратился в богача-"массовика", о том, какую великолепную юридическую контору создал, и так далее и тому подобное. Картер представлял себе, как его история обретает окончательную форму и какое она произведет впечатление.
   На следующий день, еще до рассвета, он прочел статью в Интернете. На полосе красовалась его физиономия в виде шаржа, коими так славится «Джорнал», а над ней – заголовок «КОРОЛЬ СДЕЛКИ. ОТ $ 40 000 ДО $ 100 000 000 ЗА ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ». И подзаголовок: «Любите юстицию!»
   Статья была длинная, подробная и целиком посвящена Клею Картеру-второму. Его происхождение, юность в округе Колумбия, отец, Джорджтаунский университет, обширные цитаты из отзывов Гленды и Жермена, комментарий профессора, которого Клей уже забыл, краткое изложение обстоятельств дела о дилофте. Лучшей частью статьи была беседа корреспондента с Пэттоном Френчем, в которой «знаменитый специалист по коллективным искам» характеризовал Клея как «яркую восходящую звезду», «бесстрашного профессионала», «новую мощную фигуру, с которой придется считаться». «Корпоративная Америка должна отныне трепетать при упоминании его имени, – напыщенно подводил он итог. – Без сомнения, Клей – новый Король сделки».
   Дважды перечитав материал, Клей послал его Ребекке по электронной почте, приписав в конце: «Ребекка, прошу тебя, повремени. Клей». Он отправил послание и по домашнему, и по рабочему адресам, а потом, уже без приписки, – в офис Ван Хорна. До свадьбы оставался месяц.
   Когда наконец Картер явился в контору, мисс Глик передала ему пачку сообщений – примерно половина была от его однокурсников, которые в шутку просили у него ссуды, другая половина – от журналистов всех мастей. В конторе царил хаос, еще больший, чем обычно. Полетт, Иона и Родни все еще витали в облаках и не могли сосредоточиться на работе. Все клиенты жаждали получить компенсацию немедленно.
   К счастью, теперь имелось «Йельское отделение» под блестящим руководством Оскара Малруни. Молодые адвокаты приняли удар на себя и составили план выживания до окончания сделки. Клей перевел Малруни в один из кабинетов главного офиса, удвоил ему зарплату и поручил руководить неразберихой.
   Самому Клею требовался перерыв.
* * *
   Поскольку паспорт Джаррета Картера был неофициально конфискован департаментом юстиции США, его передвижения оказались ограниченными. Он даже не был уверен, что может вернуться на родину. Впрочем, в течение шести минувших лет и не пытался. Соглашение, по которому Картер-старший тихо покинул страну, избежав судебного преследования, было сугубо конфиденциальным, и многие концы остались необрубленными.
   – Лучше нам встретиться на Багамах, – сказал отец Клею по телефону.
   Из Абако они вылетели на «сессне», еще одной игрушке из набора, который Клей недавно открыл для себя. До Нассау, куда они направлялись, было полчаса лёта. Дождавшись, пока самолет окажется в воздухе, Джаррет сказал:
   – Ну, валяй, выворачивай кишки наизнанку.
   Он уже хлебал пиво. На нем по-прежнему были замусоленные шорты, сандалии и вылинявшая рыбацкая кепочка, в таком виде он казался настоящим бродягой, высланным с родины на острова.
   Клей тоже открыл банку пива и повел рассказ, начиная с тарвана и кончая дилофтом. До Джаррета доходили слухи об успехах сына, но газет он не читал и старался пропускать мимо ушей любые новости с материка. Чтобы переварить мысль о том, что можно иметь пять тысяч клиентов разом, старику пришлось выпить еще банку пива.
   Цифра «сто миллионов» заставила его закрыть глаза и побледнеть, во всяком случае, кожа его приобрела чуть более светлый бронзовый оттенок, задубевший лоб прорезали глубокие морщины. Помолчав, Джаррет тряхнул головой, отхлебнул пива и начал хохотать.
   Не обращая внимания на его реакцию, Клей продолжил, решительно настроившись завершить свое повествование до того, как самолет приземлится.
   – Что ты собираешься делать с деньгами? – спросил Джаррет, все еще не пришедший в себя.
   – Тратить напропалую.
   В аэропорту Нассау они взяли такси, желтый «кадиллак» 1974 года выпуска, водитель которого курил гашиш. Тем не менее он благополучно доставил их сначала в отель «Сансет», потом в казино на острове Парадиз в бухте Нассау.
   Джаррет с пятью тысячами в кармане, выданными сыном, сразу направился к столам, за которыми играли в блэкджек. Клей, намазавшись кремом для загара, устроился возле бассейна в ожидании солнца и девочек в бикини.
* * *
   Яхта представляла собой шестидесятитрехфутовый катамаран, построенный лучшим в Форт-Лодердейле мастером. Капитаном-продавцом был эксцентричный старый бритт по фамилии Молтби, матросом – его закадычный дружок, тощий багамец. Пока они не покинули бухту Нассау и не вышли в залив, Молтби все время ворчал и суетился. Они направлялись к южной оконечности пролива. Пробное плавание под искрящимся солнцем по тихой воде должно было занять полдня. Джаррет считал, что это судно может принести ему реальные деньги.
   Когда выключили двигатель и подняли паруса, Клей спустился осмотреть каюту. Здесь, судя по всему, могло разместиться человек восемь, не считая двух членов команды. Неплохо, хотя койки напоминали кроватки для подростков. Душевая тоже особо не давала развернуться. Каюта капитана была не просторнее маленького шкафа в его джорджтаунском доме. Словом – «жизнь на яхте».
   Если верить Джаррету, заработать деньги рыбной ловлей было невозможно. Ненадежный бизнес. Если вкалывать каждый день, конечно, можно кое-что получать, но слишком уж тяжела такая работа. Матросы долго не задерживались, чаевые были мизерными, большинство клиентов оказывались приличными людьми, но попадались такие, которые способны были вообще отбить охоту к этому занятию. Он пять лет проплавал капитаном чартерной яхты, и это нанесло тяжелый урон его здоровью.
   Настоящие деньги водились у тех, кто организовывал чартерные рейсы для небольших групп состоятельных людей, желавших работать, а не надувать щеки. Эдаких полупрофессиональных моряков. Имей большую яхту – собственную яхту, желательно не обремененную залоговыми обязательствами – и катайся себе по месяцу между Карибами. У Джаррета во Фрипорте был друг, уже несколько лет владевший двумя такими судами, так вот он зарабатывал солидно. Клиенты определяли курс по карте, выбирали время, меню и напитки и отправлялись в путь с капитаном, который на ближайший месяц становился их ближайшим приятелем.
   – Десять тысяч за неделю, – говорил Джаррет. – При этом идешь себе без определенной цели, наслаждаясь морем, солнцем и ветром. Это тебе не рыбалка, где нужно, кровь из носу, вытащить гигантского марлина, чтобы клиенты не бесились.
   Когда Клей выглянул из каюты, Джаррет стоял у штурвала с таким видом, будто управлял классными яхтами всю жизнь. Клей поднялся на палубу и растянулся на солнышке.
   Они поймали ветер в паруса и заскользили по гладкой воде на восток вдоль залива. Нассау постепенно таял вдали. Клей разделся, оставшись в одних шортах, намазался кремом. Он собрался было вздремнуть, когда за спиной у него неожиданно материализовался Молтби.
   – Ваш отец сказал, что у вас водятся деньжата. – Глаза Молтби скрывали непроницаемые солнцезащитные очки.
   – Ну, вообще-то он прав, – ответил Клей.
   – Эта посудина стоит четыре миллиона, она практически новая, одна из лучших. Ее построили для какого-то придурковатого коммерсанта, который потерял свои деньги быстрее, чем заработал. Таких пруд пруди, если хотите знать. В общем, мы с ней подвисли. Этот рынок не такой уж большой. Мы снизим цену до трех миллионов. А чтобы вас не обвинили в воровстве, зарегистрируем яхту в Багамской чартерной компании, тогда можно будет проделать кучу всяких трюков с налогами. Я не могу вам все объяснить, но в Нассау у нас есть адвокат, который все устроит. Если вам удастся застать его трезвым, конечно.
   – Я сам адвокат.
   – Тогда почему вы трезвый?
   Оба жизнерадостно рассмеялись.
   – А как уменьшить расходы, связанные с покупкой?
   – Трудно, очень трудно, но опять же это ваше, адвокатское, дело. Я всего лишь моряк. Кажется, вашему старику посудина нравится. Эта яхта способна совершить безостановочный переход от Бермудов до Южной Америки и приносить хорошие деньги.
   Это были слова моряка, притом, видимо, не самого лучшего. Но Клей мечтал лишь об одном: если он купит отцу эту яхту, чтобы она оказалась хотя бы не убыточной, а не превратилась в «черную дыру». Молтби исчез так же незаметно, как появился.
   Через три дня Клей подписал контракт на покупку яхты за два миллиона девятьсот тысяч. Адвокат, который, надо сказать, был не совсем трезв оба раза, когда Клей с ним встречался, зарегистрировал ее в Багамской чартерной компании на имя Джаррета, Клей не упоминался вовсе. Это был сыновний подарок, авуар, спрятанный на островах, как и сам Джаррет.
   В последний свой вечер в Нассау, когда отец и сын сидели в глубине захудалого салуна, набитого драгдилерами, неплательщиками налогов и алиментов сплошь американского происхождения, Клей, разламывая крабовый панцирь, задал наконец вопрос, который мучил его уже несколько недель:
   – Может случиться, что ты вернешься в Штаты?
   – Зачем?
   – Чтобы заниматься юриспруденцией. Стать моим партнером. Опять охотиться за нарушителями закона и надирать им задницы.
   Джаррет улыбнулся. Старая мечта: семейная контора. Клей хотел вернуть ему эту мечту, предоставить респектабельное занятие. Мальчик еще жил под сенью темного облака, которое для Джаррета давно рассеялось. Впрочем, учитывая недавний успех Клея, можно было сказать, что облако значительно скукожилось.
   – Не думаю, Клей. Я сдал лицензию и пообещал держаться подальше.
   – Но тебе хотелось бы вернуться?
   – Может быть, чтобы защитить свое доброе имя, но не для того, чтобы снова заниматься юриспруденцией. Слишком тяжелый у меня багаж и слишком много врагов, которые продолжают шнырять вокруг. Мне пятьдесят пять. Поздновато начинать все сначала.
   – А что с тобой будет через десять лет?
   – Я так далеко не заглядываю. Не верю я в календари, расписания и списки запланированных дел. Намечать себе цели – дурацкая американская привычка. Это не для меня. Я стараюсь жить сегодняшним днем, ну, может быть, пару дел загадывать на завтра, не более того. Чертовски глупо планировать будущее.
   – Прости, что спросил.
   – Живи настоящим, Клей. Завтрашний день сам о себе позаботится. Сейчас у тебя, насколько я понимаю, карманы полны.
   – С этими деньгами я буду занят по горло.
   – Не профукай их, сынок. Знаю, это кажется невероятным, но ты удивишься: новые друзья будут вырастать вокруг тебя как грибы. И женщины станут падать с неба.
   – Когда?
   – Подожди немного. Я когда-то читал книгу – «Золото дурака» или что-то в этом роде. Сборник рассказов об идиотах, имевших огромные состояния и по глупости пустивших деньги на ветер. Занятное чтение. Поищи эту книгу.
   – Думаю, я смогу устоять.
   Джаррет закинул в рот креветку и сменил тему:
   – Ты собираешься помогать матери?
   – Наверное, нет. Она не нуждается в помощи. Если помнишь, у нее богатый муж.
   – Когда ты говорил с ней в последний раз?
   – Одиннадцать лет назад, папа. Почему это тебя волнует?
   – Просто любопытно. Странно: женишься на женщине, живешь с ней двадцать пять лет... Иногда интересно узнать, что она теперь делает.
   – Давай поговорим о чем-нибудь другом.
   – О Ребекке?
   – Проехали.
   – Тогда пойдем сыграем в кости. У меня еще осталось четыре тысячи.
* * *
   Получив толстый пакет из адвокатской конторы Дж. Клея Картера-второго, мистер Тед Уорли из Верхнего Мальборо, штат Мэриленд, немедленно вскрыл его и нашел большое количество документов, касавшихся соглашения по дилофту и сопровождавшихся письмом от адвоката. Он с почти религиозным рвением следил за ходом дела по Интернету в ожидании момента, когда можно будет получить деньги с «Лабораторий Акермана».
   Письмо гласило:
   Уважаемый мистер Уорли!
   Примите наши поздравления: по коллективному иску к «Лабораториям Акермана» в окружном суде Южного округа Миссисипи достигнуто соглашение, Вам, как истцу первой очереди, причитается 62 000 долларов, В соответствии с контрактом, заключенным между Вами и нашей фирмой, оплата адвокатских услуг составляет 28 процентов этой суммы. Суд также утвердил сумму в 1400 долларов в качестве оплаты процессуальных издержек. За всеми вычетами, Вам полагается 43 240 долларов. Пожалуйста, подпишите приложенное соглашение, заполните анкеты и без промедления вышлите их обратно в прилагаемом конверте.
   С наилучшими пожеланиями,
   Оскар Малруни, поверенный в делах.
   – Каждый раз новый адвокат, – проворчал мистер Уорли, просматривая бумаги, среди которых было постановление суда о признании сделки действительной, извещение индивидуальному участнику коллективного иска и еще какие-то документы, читать которые у мистера Уорли вдруг пропала охота.
   Сорок три тысячи двести сорок долларов! Максимальная сумма, которую он получит от этого жулика, фармацевтического гиганта, сознательно выбросившего на рынок лекарство, из-за которого в его мочевом пузыре вызрели четыре опухоли? Сорок три тысячи двести сорок долларов за месяцы страха, неимоверного напряжения и неизвестности между жизнью и смертью? Сорок три тысячи двести сорок долларов за мучения, которые он претерпел, когда ему через мочевые протоки вводили лазерный скальпель с микроскопом, чтобы вырезать эти четыре пакости и одну за другой вытащить обратно? Сорок три тысячи двести сорок долларов за три дня кровотечения и выделения слизи?
   От этих воспоминаний его передернуло.
   Он шесть раз оставлял сообщения и ждал шесть часов, прежде чем мистер Малруни ему перезвонил.
   – Кто вы такой, черт вас побери? – начал мистер Уорли.
   За минувшие несколько дней Оскар Малруни стал мастером отвечать на подобные звонки. Он объяснил, что является адвокатом, поверенным в деле мистера Уорли.
   – Эта сделка – насмешка! – заявил Тед Уорли. – Сорок три тысячи долларов! Преступление!
   – Согласно сделке, вам причитается шестьдесят две тысячи, мистер Уорли, – напомнил Оскар.
   – Я получаю сорок три, сынок.
   – Нет, шестьдесят две, но вы сами согласились выплатить треть суммы адвокату, без которого не имели бы вообще ничего. Согласно условиям сделки, гонорар был снижен до двадцати восьми процентов. Большинство адвокатов берут за свои услуги сорок пять и даже пятьдесят процентов.
   – Ах, как мне повезло! Я не согласен.
   На это Оскар ответил краткой, заранее заготовленной речью, в которой сообщалось, что это предельная сумма, которую могут выплатить «Лаборатории Акермана» без риска обанкротиться. Речь произвела на мистера Уорли еще меньше впечатления, если вообще произвела.
   – Очень мило, – заключил он, – но я не принимаю условий соглашения.
   – У вас нет выбора.
   – Черта с два!
   – Загляните в свой контракт, мистер Уорли. Страница одиннадцатая, параграф восьмой. «Заранее оговоренные полномочия адвоката». Прочтите, и увидите, что вы предоставили нашей фирме полномочия достичь соглашения на любую сумму, превышающую пятьдесят тысяч долларов.
   – Это я помню, но мне объяснили, что это и будет причитающаяся мне сумма. Я ожидал гораздо большего!
   – Ваша сделка утверждена судом, сэр. Такова процедура ведения коллективных тяжб. Если вы не подпишете согласие, причитающаяся вам сумма останется в резерве и в конце концов отойдет кому-нибудь другому.
   – Вы – банда мошенников, ясно? Неизвестно еще, кто хуже – компания, которая выпустила лекарство, или мои собственные адвокаты, которые лишили меня справедливой компенсации!
   – Мне жаль, если у вас создалось такое представление.
   – Ни черта вам не жаль. В газете написано, что вы огребли сто миллионов. Воры!
   Мистер Уорли в сердцах бросил трубку и расшвырял документы по всей кухне.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация