А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Король сделки" (страница 18)

   – Пока подавляющее большинство опухолей доброкачественные.
   Френч слегка нахмурился, осмысляя информацию, но быстро нашел в ней положительную сторону.
   – Это даже лучше, – сказал он. – Такие опухоли удаляются методом цистоскопической хирургии.
   – Совершенно верно. Это амбулаторная процедура, которая стоит около тысячи долларов.
   – А каков долгосрочный прогноз?
   – Без осложнений. Если держаться подальше от дилофта, жизнь вернется в привычное русло, хотя для страдающих артритом это означает и возвращение болей.
   Френч понюхал вино, поболтал его в бокале и сделал глоток.
   – Это намного лучше, вам не кажется?
   – Да, – согласился Клей.
   – В прошлом году я совершил дегустационный тур по Бургундии. Целую неделю только и делал, что нюхал и пробовал. Замечательное времяпрепровождение. – Отпив еще, Френч погрузился в размышления, стараясь четче сформулировать мысли. – Так даже лучше, – повторил он. – Очевидно, это лучше для наших клиентов, поскольку их болезнь окажется не такой серьезной, какой могла бы оказаться. Лучше для нас, поскольку соглашения можно будет Достичь быстрее. Главное здесь – собрать как можно больше дел, а чем больше их будет, тем надежнее мы сможем контролировать весь процесс. Ну и... больше дел – больше гонорар.
   – Я понял.
   – Сколько вы платите за рекламу?
   – Пару миллионов.
   – Неплохо, совсем неплохо. – Френчу явно хотелось спросить, откуда у новичка два миллиона на рекламу, но он сдержался.
   По изменившемуся звуку двигателей и едва заметному наклону можно было догадаться, что самолет снизил скорость и пошел на посадку.
   – Сколько он летит до Нью-Йорка? – поинтересовался Клей.
   – Минут сорок. Эта птичка делает шестьсот миль в час.
   – В какой аэропорт мы прибудем?
   – Тетерборо, это в Нью-Джерси. Там садятся только частные самолеты.
   – Вот почему я о нем никогда не слышал.
   – Ваш самолет на подходе, Клей, входите в курс дела. Я бы отдал все свои игрушки за самолет. Вам обязательно нужно купить собственный.
   – Какой посоветуете?
   – Начните с «лира». Его можно приобрести в любой момент миллиона за два. Вам понадобятся два пилота, по семьдесят пять «косых» на каждого. Это лишь часть накладных расходов, но они неизбежны. Скоро вы это поймете.
   Впервые в жизни Клею давали советы насчет эксплуатации личного самолета.
   Джулия убрала посуду и сообщила, что они приземлятся через пять минут. Клея заворожил вид Манхэттена, открывшийся в восточном секторе горизонта. Френч задремал.
   «Гольфстрим» сел, тягач протащил его мимо выстроившихся в ряд частных терминалов, возле которых стояли красавцы самолеты. Клей и Френч наблюдали через иллюминаторы, как персонал суетился вокруг некоторых из них.
   – Здесь можно увидеть больше частных лайнеров, чем где бы то ни было в мире, – объяснил Френч. – Все крупные манхэттенские шишки держат свои «птички» на этом аэродроме. Отсюда до города сорок пять минут на машине. А если вы особенно не любите терять время, можно обзавестись и собственным вертолетом. Тогда дорога займет всего десять минут.
   – А у вас есть вертолет? – поинтересовался Клей.
   – Нет. Если бы я жил здесь, купил бы.
   Лимузин ждал их в нескольких шагах от трапа самолета. Пилоты и Джулия остались внутри, чтобы сделать уборку и, разумеется, охладить вино для обратного полета.
   – В «Пенинсулу», – распорядился Френч.
   – Слушаюсь, сэр, – отчеканил шофер.
   «Интересно, это арендованный лимузин или он принадлежит Френчу? – подумал Клей. – Нет, величайший специалист по массовым искам, разумеется, не опустится до езды на такси. Впрочем, какое это имеет значение...»
   – Меня интересует ваша реклама, – сказал Френч, пока они медленно преодолевали нью-джерсийскую пробку. – Когда вы ее запустили?
   – В воскресенье вечером, начали с восточного и закончили западным побережьем. Девяносто секторов рынка.
   – И каков результат?
   – У меня на телефонах сидят девять человек – семь параюристов и два адвоката. В понедельник мы приняли две тысячи звонков, вчера – три. Наш дилофт-сайт ежедневно посещают восемь тысяч человек. Коэффициент таков, что это дает нам на сегодняшний день тысячу клиентов.
   – А каков резерв?
   – Согласно моему источнику, а он до сих пор давал точные сведения, от пятидесяти до семидесяти пяти тысяч.
   – Я хотел бы познакомиться с вашим источником.
   – И не думайте.
   Френч хрустнул пальцами и заставил себя смириться с отказом.
   – Нам нужно заполучить все эти дела, Клей. Я запускаю свою рекламу завтра. Что, если нам поделить страну? Вы возьмете себе север и восток, я – юг и запад. Так будет легче целенаправленно действовать на ограниченных рынках и работать с клиентами. В Майами есть парень, который в ближайшие дни появится на экране. И еще один в Калифорнии, он, можете не сомневаться, уже в эти минуты копирует вашу рекламу. Да, мы акулы, стервятники. Начались гонки. Финиш – суд. Мы отлично стартовали, с отрывом, но вот-вот хлынет поток преследователей.
   – Я делаю все, что могу.
   – Каков ваш бюджет? – спросил Френч так, словно они были давними партнерами.
   «Какого черта?!» – мысленно возмутился Клей. Хотя, сидя рядышком на заднем сиденье лимузина, они, конечно, выглядели как партнеры.
   – Два миллиона на рекламу, еще парочка на анализы.
   – Вот что мы сделаем, – без всякой паузы заявил Френч. – Вы пустите все свои деньги на рекламу. Я свои – все – направлю на анализы. А когда прижмем «Акермана», заставим его возместить наши убытки. Это нормальное условие каждого соглашения – компания покрывает все расходы на медицинское обследование.
   – Каждый анализ стоит триста долларов.
   – Вас надули. Я привлеку своих специалистов, и они сделают все гораздо дешевле, – Это напомнило Френчу историю с делом о «Тощем Бене». Он превратил тогда четыре бывших автобуса компании «Грейхаунд» в клиники на колесах, которые ездили по стране, выискивая потенциальных клиентов. Когда они переезжали через мост Джорджа Вашингтона и Френч приступил к новой истории, интерес Клея стал падать.
   Окна апартаментов Клея в «Пенинсуле» выходили на Пятую авеню. Оказавшись наконец один, без Пэттона Френча, он бросился к телефону и начал лихорадочно разыскивать Макса Пейса.

   Глава 19

   Он нашел его по третьему мобильному номеру в некоем неизвестном месте, В округе Колумбия этот не имеющий постоянного дома человек бывал в последние недели все реже. Несомненно, он и сейчас где-то гасил новый «пожар», спасая очередного клиента, преступившего закон, от опасного судебного преследования, хотя никогда в этом не признался бы. Да и необходимости не было. Клей уже достаточно хорошо его знал, чтобы понимать: услуги такого «пожарного» более чем востребованы. Недостатка в недоброкачественной продукции страна не испытывала.
   Клея удивило, насколько успокаивающе подействовал на него голос Пейса. Клей объяснил, где находится, с кем и почему. Первая же реакция Пейса означала одобрение.
   – Великолепно, – сказал тот. – Просто великолепно.
   – Вы его знаете?
   – Пэттона Френча знают все, кто занимается этим бизнесом, – ответил Пейс. – Я никогда не имел с ним дел, но о нем ходят легенды.
   Клей пересказал условия, предложенные Френчем. Пейс схватывал на лету и одновременно просчитывал варианты.
   – Если вы перерегистрируетесь в Билокси, это будет новый удар по акциям «Акермана», при том, что они и теперь уже испытывают чудовищное давление со стороны своих банков и акционеров. Отлично, Клей. Соглашайтесь! – посоветовал он.
   – Понял.
   – И не пропустите утренний выпуск «Нью-Йорк таймс». Там будет большая статья о дилофте. Первое официальное медицинское заключение. Сокрушительное.
   – Здорово.
   Клей достал из мини-бара банку пива – восемь долларов, но какое это имеет значение – и долго сидел у окна, наблюдая за суетой, царившей на Пятой авеню. Ему было немного не по себе, что приходится полагаться на советы Макса Пейса, но больше ему просто не к кому было обратиться. Никому, даже отцу, никогда не доводилось оказываться перед таким выбором: «Давайте-ка соединим ваши пять тысяч клиентов с моими пятью, предъявим не два, а один коллективный иск, я выложу миллион-другой на медицинские обследования, вы удвоите свою рекламную смету, потом сорвем сорок процентов общей суммы в качестве гонораров плюс компенсация расходов и получим целое состояние. Ну, что скажете, Клей?»
   За минувший месяц ему враз привалило больше денег, чем еще недавно он мог себе даже представить. Теперь же, когда ситуация выходила из-под контроля, Картер чувствовал: деньги утекают еще стремительнее, чем появились. «Не бойся, – беспрестанно повторял он себе, – тебе выпала редкая возможность. Не трусь, бей быстро, не упусти свой шанс, бросай кости смелее – и получишь свое грязное богатство». Однако другой внутренний голос предостерегал: «Притормози, не швыряйся деньгами, припрячь их – и не будешь знать горя».
   Один миллион он перевел на оффшорный счет – не затем, чтобы спрятать, а для того, чтобы сохранить, – и решил не притрагиваться к этим деньгам ни при каких обстоятельствах. Если он сделает неверный шаг и все проиграет, останутся средства на тихую жизнь у моря. Тогда он улизнет из города, как его отец, и никогда сюда не вернется.
   Миллион долларов на тайном счете был ценой его компромисса с самим собой.
   Клей попытался дозвониться в собственный офис, но все линии были заняты – добрый знак. Удалось связаться только с Ионой по мобильному.
   – Тут настоящее светопреставление, – отрапортовал тот устало.
   – Отлично.
   – Почему бы тебе не приехать и не помочь?
   – Завтра.
   В семь тридцать две Клей включил телевизор и увидел свою рекламу на кабельном канале. В Нью-Йорке она показалась еще более зловещей.
* * *
   Ужинали они в «Монтраше» – не из-за меню, хотя еда оказалась превосходной, а из-за карты вин, которая была здесь обширнее, чем в любом другом ресторане Нью-Йорка. Френч желал продегустировать несколько сортов бургундского красного под телятину. Было принесено пять бутылок с отдельными бокалами для каждой. Хлебу с маслом места в желудке не осталось.
   Обсуждение достоинств каждой бутылки между Пэттоном и сомелье велось на каком-то неведомом Клею языке, и процесс ему порядком наскучил. Он предпочел бы банку пива и гамбургер, хотя предвидел, что и его вкусы в ближайшее время начнут меняться.
   Когда вино открыли и букет был оценен, Френч сказал:
   – Я звонил в свой офис. Адвокат из Майами уже запустил рекламу. Он заключил договор с двумя клиниками и погоняет их, как стадо. Его зовут Карлос Эрнандес. Очень, очень ловкий.
   – Мои люди не справляются со звонками, – пожаловался Клей.
   – Так мы работаем вместе? – уточнил Френч.
   – Что ж, давайте заключим соглашение.
   Френч мгновенно достал сложенный вдвое документ.
   – Вот проект. – Он протянул бумаги Клею через стол. – В нем изложено все, о чем мы пока договорились.
   Клей внимательно прочел и расписался в конце. Френч, не отрываясь от бокала, тоже поставил свою подпись – партнерство обрело официальный статус.
   – Давайте зарегистрируем коллективный иск в Билокси завтра же, – предложил Френч. – Я сделаю это немедленно по возвращении. Два моих юриста уже работают над текстом. Как только иск будет принят к производству, можете отзывать свой в округе Колумбия. Я знаю штатного акермановского советника. Думаю, удастся с ним поговорить. Если компания согласится вести переговоры с нами напрямую, минуя совет попечителей, это сэкономит ей кучу денег, которые перейдут к нам, и значительно ускорит дело. Если переговоры будут поручены приглашенным адвокатам, это будет стоить нам полугода потерянного времени.
   – И около ста миллионов долларов, не так ли?
   – Около того. А ведь это могли бы быть наши деньги. – В кармане Френча затренькал телефон, он выхватил его левой рукой, продолжая держать бокал в правой. – Извините, – сказал Пэттон Клею.
   Звонил какой-то адвокат из Техаса, судя по всему, старый друг Френча. Разговор касался дилофта. Они обменивались добродушными шуточками, но осторожность Френча не укрылась от внимания Клея. Захлопнув крышку аппарата, Френч выругался:
   – Черт его подери!
   – Конкурент?
   – И серьезный. Вик Бреннан, крупный деятель из Хьюстона, очень умный и агрессивный. Тоже интересуется дилофтом, желает знать, каков план действий.
   – От вас он ничего не узнал?
   – Он сам все знает. Завтра он запускает рекламу по радио, телевидению и в газетах. Он отберет у нас несколько тысяч дел... – Чтобы успокоиться, Френч отпил вина, и на лице его заиграла улыбка. – Гонки стартовали, Клей. Мы должны сами заполучить этих клиентов.
   – Дело набирает сумасшедшие обороты, – заметил Клей.
   Френч, который не мог говорить, поскольку во рту у него был большой глоток «Пино нуар», взглядом переспросил: «Что?»
   – По моим сведениям, завтра утром в «Нью-Йорк таймс» появится большая статья – первый научный доклад о вредном воздействии дилофта.
   Не стоило ему говорить этого во время ужина. Френч забыл о своей еще не принесенной телятине, о дорогих винах, коими был уставлен стол, хотя собирался посвятить их смакованию следующие часа три. Какой же специалист по массовым искам станет думать о еде, если через несколько часов «Нью-Йорк таймс» обнародует имя его жертвы и название опасного лекарства?
* * *
   Телефон зазвонил, когда на улице было еще темно. С трудом сфокусировав зрение на часах, Клей увидел, что стрелки показывают без четверти шесть.
   – Вставайте! – скомандовал Френч. – И откройте мне дверь.
   Не успел Клей отодвинуть щеколду, как Френч ворвался в номер с пачкой газет и чашкой кофе в руках.
   – Невероятно! – закричал он, швырнув «Таймс» Клею на кровать. – Сынок, нельзя дрыхнуть весь день. Прочтите это! – На нем были гостиничная пижама, махровый халат и белые банные шлепанцы.
   – Еще и шести нет.
   – Я уже тридцать лет встаю в пять. Слишком много дел варится вокруг.
   На Клее были только трусы. Отпив кофе, Френч сквозь очки, торчавшие на кончике его плоского носа, еще раз перечитал статью. Ни следа похмелья. Клею накануне довольно быстро надоели вина, показавшиеся все на один вкус, и он в конце концов остановился на минеральной воде. Френч же пошел до конца, решительно настроившись выявить победителя среди пяти сортов бургундского, хотя дилофт настолько отвлекал его от поставленной цели, что шел он к ней без души.
   «Атлантик джорнал оф медисин» сообщал, что дилофтамин, известный под названием дилофт, по наблюдениям, которые проводились в течение года, способствовал образованию опухолей мочевого пузыря в шести процентах случаев.
   – Оказывается, даже больше пяти процентов, – заметил Клей по ходу чтения.
   – Разве это не замечательно? – подхватил Френч.
   – Конечно, если вы не попали в эти шесть процентов.
   – Я – нет.
   Некоторые врачи уже начали отменять назначение дилофта своим пациентам. «Лаборатории Акермана» довольно вяло отбрыкивались, пытаясь, как всегда, свалить вину на слишком жадных адвокатов, хотя было ясно, что компания начинает прогибаться. Никакого комментария со стороны фармкомитета не было. Какой-то врач из Чикаго в статье на полколонки распинался о том, какое это потрясающее средство и как оно облегчает жизнь его пациентам. Хорошая новость, если ее можно было так назвать, состояла в том, что выявленные до сих пор опухоли не оказались злокачественными. У Клея возникло ощущение, что Макс Пейс читал эту статью еще месяц назад.
   Коллективному иску, зарегистрированному в понедельник в округе Колумбия, был посвящен всего абзац, имя молодого адвоката, представлявшего интересы пострадавших, не упоминалось.
   Акции «Акермана» с сорока двух пятидесяти в понедельник утром упали к концу среды до тридцати двух пятидесяти.
   – Надо было играть на понижение, – буркнул Френч.
   Клей прикусил язык, чтобы не выдать секрет – один из немногих, которые ему удалось сохранить за минувшие сутки.
   – Прочтем это еще раз в самолете, – распорядился Френч. – Поехали отсюда.
* * *
   Когда Клей вошел в свой офис и поздоровался с вымотанными сотрудниками, акции стоили уже двадцать восемь долларов. Он немедленно открыл биржевой сайт и проверял его каждые пятнадцать минут, подсчитывая свою прибыль. Соря деньгами так, как приходилось ему, было приятно сознавать, что в другом месте хоть что-то накапливается.
   Первым к нему зашел Иона.
   – Мы вчера сидели тут до полуночи, – сказал он. – Это какое-то безумие.
   – А будет еще хуже. Мы удваиваем рекламу.
   – Да мы уже сейчас еле справляемся.
   – Найми временных сотрудников.
   – Нужны компьютерщики, по крайней мере двое, а то МЫ не успеваем заносить данные.
   – Можешь их найти?
   – Попробую. Я знаю одного-двоих, которые могли бы приходить сюда по ночам.
   – Свяжись с ними.
   Иона двинулся было к выходу, потом закрыл дверь и вернулся.
   – Клей, послушай, строго между нами, ладно?
   Клей обвел взглядом кабинет, как бы подчеркивая, что они наедине, и спросил:
   – В чем дело?
   – Понимаешь, ты, конечно, парень с головой и все такое, но ты точно знаешь, что делаешь? Я имею в виду, ты тратишь деньги быстрее, чем можно себе представить. А если что-то пойдет не так?
   – Тебя это беспокоит?
   – Да, нас всех это немного беспокоит. Фирма прекрасно стартовала. Мы хотим остаться, получать удовольствие от работы и зарабатывать деньги. Но если ты ошибся и окажешься лапками кверху? Согласись, это честный вопрос.
   Клей встал из-за стола, обошел его и уселся на краешке.
   – Я тоже буду с тобой абсолютно честен. Думаю, я знаю, что делаю, но, поскольку делаю это впервые, до конца уверенным быть не могу. Это игра по-крупному. Если я выиграю, мы все получим серьезные деньги. Если проиграю, продолжим дело. Просто мы не станем богачами.
   – Когда подвернется случай, скажи это остальным, ладно?
   – Скажу.
   Во время десятиминутного перерыва сотрудники собрались в конференц-зале, чтобы проглотить по сандвичу. Иона доложил последнюю информацию: за первые три дня по горячей линии они приняли семь тысяч сто звонков, сайт каждый день посещает около восьми тысяч человек. Пакеты с информацией и контракты на адвокатские услуги рассылаются со всей возможной оперативностью, хотя есть отставание. Клей официально уполномочил Иону нанять двух компьютерщиков-почасовиков. Полетт он поручил найти трех-четырех параюристов для филиала в Манассасе. А мисс Глик – нанять столько временных секретарей, сколько потребуется для того, чтобы успевать обрабатывать почтовую корреспонденцию.
   Клей описал им свою встречу с Пэттоном Френчем и объяснил новую стратегию. Раздал копии статьи в «Таймс» – наверняка они за делами не успели ее прочесть.
   – Гонки в самом разгаре, ребята, – сказал он, стараясь насколько возможно взбодрить падающих с ног сотрудников. – Акулы охотятся за нашими клиентами.
   – Мы сами акулы, – заметила Полетт.
   Днем позвонил Френч и доложил, что коллективное дело дополнено истцами из Миссисипи и зарегистрировано в Билокси, в Верховном суде штата.
   – Теперь оно находится в нужном месте, приятель, – сказал он.
   – Я отзову здешний иск завтра, – пообещал Клей, надеясь, что он не жертвует своими клиентами.
   – Вы не собираетесь подмазать прессу?
   – Таких планов у меня не было, – ответил Клей.
   – Я этим займусь.
   Акции «Лабораторий Акермана» при закрытии торгов стоили двадцать шесть долларов двадцать пять центов. Если бы Клей выкупил свой мнимый пакет сегодня, прибыль составила бы миллион шестьсот двадцать пять тысяч. Он решил подождать. Новость о перерегистрации дела в Билокси станет известна утром и наверняка снова ударит по акциям.
   В полночь он сидел за столом в своем домашнем кабинете и беседовал по телефону с неким джентльменом из Сиэтла, который принимал дилофт в течение года и теперь смертельно боялся, что у него образовалась опухоль. Клей посоветовал ему как можно скорее сдать анализ, сообщил адрес дилофт-сайта и пообещал завтра же с утра послать по почте полный пакет информации. Вешая трубку, бедняга едва не плакал.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация