А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Король сделки" (страница 15)

   Клей пошел гулять по кварталу, заглядывая не в бары и стрип-клубы, а в антикварные магазины и галереи, хотя ничего и не покупал, полный решимости копить деньги. Посидел в открытом кафе на Джексон-сквер, наблюдая за сменяющимися перед глазами уличными персонажами. Он старался спокойно наслаждаться горячим цикорием, но ничего не получалось. Никаких записей он не делал, но в голове подсчеты произвел. Гонорар от тарвана минус сорок пять процентов налогов и накладные расходы, минус то, что он уже потратил, равнялся шести с половиной миллионам. Он мог положить эти деньги в банк и через год получить триста тысяч – проценты. Это в восемь раз превышало годовое жалованье, которое он получал в БГЗ. Триста тысяч в год – это двадцать пять тысяч в месяц. Сидя жарким новоорлеанским днем под тентом кафе, он даже представить себе не мог, куда потратить такую уйму денег.
   Но это был не сон. Это была реальность. Деньги уже лежали на его счету. Он обеспечил себя до конца дней своих и не желал становиться одним из тех клоунов, которые заполоняли сейчас «Ройял сонесту», жалуясь на дороговизну услуг авиапилотов и капитанов яхт.
   Проблема была лишь одна, но существенная. Он нанял людей и обнадежил их. Родни, Полетт, Иона и мисс Глик но его призыву бросили насиженные места и слепо доверились ему. Он не имел права прямо сейчас перекрыть кран, взять деньги и сбежать.
   Перейдя на пиво, Клей принял мудрое решение: надо поработать еще немного, уладить дело с дилофтом, от которого, честно признаться, было бы глупо отказываться, ведь Макс Пейс предложил золотую жилу. А когда с дилофтом будет покончено, он выдаст баснословные премии своим сотрудникам и закроет контору, после чего будет тихо жить в своем джорджтаунском доме, путешествовать по миру когда захочется, ловить рыбу с отцом, наблюдать, как растут его денежки, и никогда, ни при каких обстоятельствах, близко не подойдет к тем местам, где собирается кружок барристеров.
* * *
   Не успел Клей положить трубку, заказав завтрак в номер, как телефон зазвонил: Полетт, единственный человек, знавший, где находится босс.
   – У тебя номер хороший? – поинтересовалась она.
   – Отличный.
   – А факс есть?
   – Разумеется.
   – Тогда стартуй, посылаю тебе кое-что интересное.
   Это была копия вырезки из воскресного выпуска «Пост». Уведомление о помолвке Ребекки Эллисон Ван Хорн и Джейсона Шуберта Майерса-четвертого. «Мистер и миссис Беннет Ван Хорн из Маклина, Виргиния, сообщают о помолвке своей дочери Ребекки с мистером Джейсоном Шубертом Майерсом-четвертым, сыном мистера и миссис Д. Стефенс Майерс из Фоллз-Черч...» Газетный снимок, к тому же ксерокопированный и преодолевший тысячу миль с помощью факса, был тем не менее довольно четким – симпатичная девушка с кем-то обручалась.
   Д. Стефенс Майерс был сыном Далласа Майерса, советника нескольких президентов – от Вудро Вильсона до Дуайта Эйзенхауэра. Согласно заметке в газете, Джейсон Майерс окончил Университет Брауна и юридический факультет Гарварда и успел уже стать партнером в фирме «Майерс и О'Мэлли», быть может, старейшей адвокатской фирме округа Колумбия, и уж наверняка самой консервативной. Он создал отдел по делам об интеллектуальной собственности и стал самым молодым партнером в истории фирмы. Кроме круглых очков, ничего интеллектуального в его облике не наблюдалось, хотя Клей понимал, что не может, даже если бы хотел, быть беспристрастным судьей. Внешность Джейсона не была отталкивающей, но Ребекке он, конечно же, не пара.
   Бракосочетание должно было состояться в декабре в епископальной церкви Маклина, свадебный прием – в загородном клубе «Потомак».
   Меньше чем за месяц она нашла человека, которого любила настолько, чтобы выйти за него замуж. Человека, согласившегося терпеть Беннета и Барб. Человека, имевшего достаточно денег, чтобы произвести впечатление на Ван Хорнов.
   Снова зазвонил телефон, это опять была Полетт.
   – Ты как там? – спросила она.
   – Прекрасно, – ответил Клей, изо всех сил стараясь говорить бодро.
   – Мне очень жаль, Клей.
   – Полетт, между нами все было кончено. Уже год, как дело шло к разрыву. Это хорошая новость. Теперь я смогу забыть о ней.
   – Если ты так считаешь...
   – Со мной все в порядке. Спасибо, что позвонила.
   – Когда ты возвращаешься?
   – Сегодня. Завтра утром буду в конторе.
   Принесли завтрак. Клей и забыл, что заказал его. Он выпил немного сока, к остальному даже не притронулся. Вероятно, этот роман зрел уже некоторое время, и все, что требовалось, – избавиться от Клея, что не составило для Ребекки никакого труда. Ее предательство с каждой минутой казалось все более чудовищным. Картер так и видел, как ее мать дергает за ниточки у них за спиной, подталкивая к разрыву, расставляя ловушки для Майерса, а теперь детально планируя свадебное торжество.
   – Поздравляю себя с избавлением, – пробормотал Клей.
   Потом представил Майерса и Ребекку в постели, шваркнул стаканом об стену и тут же обозвал себя идиотом.
   Сколько людей читали это уведомление о помолвке и вспомнив о Клее, подумали: «Быстро же она его забыла...»
   Интересно, как там сейчас Ребекка? Наверняка она злорадствовала, представляя, как он читает это объявление. А может, и не злорадствовала. Какая разница? Вот мистер и миссис Ван Хорн, те наверняка и думать о нем забыли. Почему бы и ему не поступить так же?
   Ребекка поспешила – это Клей знал наверняка. Их роман длился слишком долго и был слишком счастливым, а после разрыва прошло еще слишком мало времени, чтобы вот так просто отшвырнуть его и подобрать другого. Они спали вместе четыре года, Майерс был с ней всего месяц, а то и меньше, остается надеяться, что не больше.
   Клей снова вышел на Джексон-сквер, где уже собрались уличные артисты, гадалки, раскинувшие свои карты Таро, жонглеры, музыканты. Он купил мороженое и сел на скамейку возле памятника Эндрю Джексону. Сначала решил, что непременно позвонит Ребекке и по крайней мере пожелает счастья. Потом передумал: он подцепит сногсшибательную куколку-блондинку и найдет случай продемонстрировать ее бывшей возлюбленной. Возможно, возьмет девочку – разумеется, в короткой юбочке, с ножками длиной в милю, – с собой на свадьбу. С его-то деньгами не трудно будет такую найти. Черт, да он возьмет ее напрокат, если понадобится.
   – Все кончено, старина, – несколько раз повторил он себе. – Возьми себя в руки. Отпусти ее.

   Глава 16

   В офисе сразу же была принята вольная форма одежды. Тон задавал сам босс, предпочитавший джинсы и дорогие футболки. На случай важной встречи он держал под рукой спортивный пиджак. Для совещаний и официальных приемов Клей обзавелся костюмами от дорогих модельеров, но подобные мероприятия были редки, поскольку пока фирма не имела клиентов и не вела никаких дел. Тем не менее все сотрудники обновили гардероб, к немалому удовольствию Клея.
   В понедельник к концу дня Полетт, Родни и имевший весьма помятый вид Иона собрались в зале заседаний. Мисс Глик, завоевавшая в фирме за недолгий срок ее существования большой авторитет, оставалась тем не менее лишь секретарем-администратором.
   – Ребята, есть работенка, – сообщил Клей.
   Основываясь на информации, полученной от Пейса, он рассказал об истории создания и свойствах дилофта, сделал краткий обзор состояния дел в «Лабораториях Акермана» – суммы продаж, доходы, наличность, конкуренты, проблемы с законом, – затем перешел к самому существенному: пагубному побочному эффекту препарата – образованию опухолей мочевого пузыря и тому, что компании-производителю этот эффект известен.
   – До настоящего времени им не был предъявлен ни один иск, но мы изменим ситуацию. Второго июля мы объявим «Акерману» войну, возбудив здесь, в округе Колумбия, коллективный иск от имени пациентов, пострадавших от дилофта. Поднимется ураган, и мы окажемся в самом его центре.
   – У нас уже есть такие клиенты? – поинтересовалась Полетт.
   – Пока нет. Зато есть их имена и адреса. Мы сегодня же начнем с ними связываться. Нужно разработать план, который ты и Родни начнете претворять в жизнь... – Хотя насчет телевизионной рекламы у Клея оставались сомнения, По пути из Нового Орлеана он сумел убедить себя, что иного выбора нет. Как только он возбудит иск и выведет дилофт на чистую воду, стервятники из кружка барристеров, с которыми ему на днях довелось познакомиться, ринутся собирать клиентов. И тогда единственным эффективным способом быстро аккумулировать в своих руках наибольшее количество жертв дилофта станет телереклама. Объяснив это своим подчиненным, он добавил: – Она будет стоить нам около двух миллионов долларов.
   – Наша фирма располагает двумя миллионами?! – воскликнул Иона, высказав то, о чем подумали и другие.
   – Да. Работу над рекламой нужно начать сегодня же.
   – Но ты ведь не собираешься сам светиться на экране, босс? – умоляюще простонал Иона. – Только не это!
   В округе Колумбия, как и в прочих регионах страны, ранние утренние и поздние вечерние телепрограммы кишели рекламой, призывавшей пострадавших от чего бы то ни было немедленно звонить адвокату такому-то или такому-то, который был готов надрать задницу виновному, не требуя никакой платы за предварительную консультацию. Часто адвокаты сами появлялись на экране, обычно выглядели они при этом весьма непривлекательно.
   У Полетт вид тоже был испуганный, она едва заметно качала головой.
   – Разумеется, нет, – успокоил их Клей. – Предоставим дело профессионалам.
   – Сколько ожидается клиентов? – спросил Родни.
   – Тысячи. Трудно сказать точно.
   Родни медленно обвел взглядом присутствующих.
   – По моим подсчетам, нас всего четверо, – заметил он.
   – Будет больше. Иона отвечает за расширение фирмы. Снимем помещение где-нибудь в пригороде и набьем его параюристами. Они будут сидеть на телефонах и оформлять документы.
   – А где мне искать этих параюристов? – встревожился Иона.
   – В разделах «Ищу работу» юридических журналов. Начинай работать над рекламой. Кроме того, сегодня у тебя встреча с агентом по недвижимости из Манассаса. Нам нужно около пяти тысяч квадратных футов площади. Ничего сверхъестественного, но чтобы там обязательно был телефонный кабель и все необходимое для подключения компьютеров, которые, как известно, являются твоей специальностью. Сними помещение, оборудуй, найми служащих и организуй их работу. Чем скорее ты все это сделаешь, тем лучше.
   – Слушаюсь, сэр.
   – Сколько стоит каждое дело? – поинтересовалась Полетт.
   – Столько, сколько смогут выложить «Лаборатории Акермана». Амплитуда от десяти тысяч – это минимум – до пятидесяти. Итог будет зависеть от многих факторов, не в последнюю очередь от масштабов урона, нанесенного мочевому пузырю клиента.
   Полетт что-то подсчитывала в блокноте.
   – И сколько дел мы можем получить? – уточнила она.
   – Пока сказать невозможно.
   – Ну, хоть примерно.
   – Не знаю. Несколько тысяч.
   – Ладно, предположим, три тысячи. Три тысячи дел умножить на минимум десять тысяч долларов – получается тридцать миллионов, так? – медленно бубнила она, производя вычисления.
   – Правильно.
   – А каковы будут гонорары юристов? – не унималась Полетт. Остальные не сводили глаз с Клея.
   – Треть от общей суммы компенсаций.
   – То есть десять миллионов? – не веря своим ушам, произнесла Полетт. – На всех?
   – Да. Мы их разделим.
   Слово «разделим» несколько секунд эхом отдавалось от стен. Иона и Родни смотрели на Полетт, подстрекая взглядами: ну, давай, давай, доводи дело до конца.
   – Разделим – в каком соотношении? – осторожно спросила та.
   – По десять процентов.
   – Значит, если не ошибаюсь, моя доля составит миллион?
   – Совершенно точно.
   – А моя? – решился задать вопрос Родни.
   – Твоя тоже. Иона получит столько же. И это, смею надеяться, минимум.
   Минимум или нет, но они в глубоком молчании, как показалось, очень долго осмысляли названные цифры, мысленно уже прикидывая, на что истратить будущие деньги. Для Родни эта сумма означала возможность дать образование детям. Для Полетт – развестись с греческим мужем, которого она за последний год видела всего лишь раз. Для Ионы – воплощение мечты поселиться на яхте и ловить рыбу дни напролет.
   – Ты ведь не шутишь, правда, Клей? – уточнил Иона.
   – Я абсолютно серьезен. Если мы хорошенько потрудимся с годик, у всех будет реальный шанс уйти на покой молодыми.
   – Кто тебя навел на дилофт? – спросил Родни.
   – На этот вопрос я вам никогда не отвечу. Простите. Просто доверьтесь мне. – В этот момент Клей искренне надеялся, что собственная слепая вера в Макса Пейса его не подведет.
   – Я даже про Париж почти забыла, – хмыкнула Полетт.
   – Вот это ты напрасно. На следующей неделе мы там непременно будем.
   Иона вскочил на ноги и схватил свой блокнот.
   – Как зовут этого риэлтора? – спросил он, готовый действовать.
* * *
   На третьем этаже своего дома Клей устроил небольшой кабинет. Не то чтобы он собирался там много работать, но было необходимо место для бумаг. Старинный стол, напоминавший чем-то гигантскую тумбу для разделки туш, он нашел в антикварном магазине во Фредериксбурге. Стол полностью занимал пространство вдоль одной стены, и на нем помещалось все необходимое: телефон, факс, ноутбук...
   Устроившись именно за этим столом, Клей начал робкие попытки вхождения в мир коллективных досудебных соглашений. Первый звонок он сделал, дождавшись девяти часов вечера – времени, когда некоторые, особенно пожилые люди, страдающие артритом, отходят ко сну. Выпив чуть-чуть для храбрости, он набрал номер.
   На другом конце провода трубку сняла женщина, скорее всего миссис Тед Уорли из Верхнего Мальборо, штат Мэриленд. Клей представился вежливо и небрежно, будто в звонке адвоката не было ничего необычного и тревожного, и спросил, может ли он поговорить с мистером Уорли.
   – Он смотрит футбол, – ответила женщина. Видимо, когда играли «Иволги», Тед к телефону не подходил.
   – Понимаю, но... нельзя ли отвлечь его на минутку?
   – Говорите, вы адвокат?
   – Да, мэм, адвокат из округа Колумбия.
   – А что он натворил?
   – О, ничего, разумеется, ничего. Я хочу поговорить с ним о его артрите. – У Клея возникло острое желание повесить трубку и убежать куда подальше, но он подавил его, благодаря Бога, что в этот момент его никто не видит и не слышит. «Думай о деньгах, – мысленно убеждал он себя. – О будущем гонораре».
   – О его артрите? Но ведь вы, кажется, адвокат, а не врач.
   – Совершенно верно, мэм, я адвокат, и у меня есть веские основания полагать, что мистер Уорли лечит свой артрит опасным лекарством. Если не возражаете, я отниму у него всего несколько минут.
   Клей услышал, как миссис Уорли звала Теда, тот что-то недовольно прокричал в ответ, но наконец все же взял трубку.
   – С кем я говорю? – спросил он, и Клей поспешно представился еще раз.
   – Какой счет? – спросил он.
   – Три – два, «Красные носки» на пятой линии. Мы знакомы? – Мистеру Уорли было семьдесят лет.
   – Нет, сэр. Я адвокат, специализируюсь по делам о недоброкачественных препаратах, преследую в судебном порядке фармацевтические компании, выбрасывающие на рынок опасную продукцию.
   – Ну и чего вы хотите?
   – Согласно сведениям, содержащимся в Интернете, вы кажется, лечитесь от артрита препаратом дилофт. Не могли бы вы сказать, действительно ли его принимаете?
   – А может, я не желаю вам сообщать, чем лечусь!
   Вполне законный ответ, но Клей был к нему готов.
   – Разумеется, вы имеете полное право не сообщать мне этого, мистер Уорли. Но единственный способ определить, можно ли включить вас в коллективный иск, – это знать, принимаете ли вы данное лекарство.
   – Проклятый Интернет, – буркнул мистер Уорли, после чего между ним и его женой, видимо, находившейся рядом, состоялся краткий диалог. – Что за коллективный иск? – спросил он наконец.
   – Давайте поговорим об этом после того, как вы сообщите мне, принимаете ли вы дилофт. Если нет, вы счастливый человек.
   – Но ведь, насколько я понимаю, это уже не секрет?
   – Нет, сэр. – Конечно, это был секрет. С какой стати чья-либо история болезни перестала бы быть сугубо конфиденциальной? Но это маленькое вранье необходимо, повторил себе Клей, нужно смотреть на дело шире. Такова его работа. Мистер Уорли и тысячи ему подобных могут никогда не узнать, что принимают опасное лекарство, если он, Клей, им этого не скажет. «Лаборатории Акермана», естественно, не станут афишировать свою недобросовестность.
   – Ну да, я принимаю дилофт.
   – Как давно?
   – Около года. Действует потрясающе.
   – Не наблюдали ли вы побочных эффектов?
   – Например?
   – Кровь в моче, жжение при мочеиспускании. – Клей уже смирился с тем, что в предстоящие месяцы придется обсуждать урологические проблемы с незнакомыми людьми. Обойти их никак нельзя. Жаль, что на юридическом факультете этому не учат.
   – Нет. А что? – спросил мистер Уорли.
   – Мы располагаем предварительными результатами исследований, которые «Лаборатории Акермана» – компания, производящая дилофт, – пытается скрыть. Существуют подтверждения, что препарат способствовал образованию опухолей мочевого пузыря у некоторых принимавших его пациентов.
   Теперь остаток вечера и большую часть предстоящей недели мистер Уорли, который еще недавно был занят собственными делами, например, смотрел матч с участием своих обожаемых «Иволг», будет с тревогой думать об опухоли, которая, вероятно, уже зреет в его мочевом пузыре. Клей чувствовал себя мерзавцем, ему хотелось попросить прощения, но он снова и снова повторял себе: делать то, что он делал, необходимо. Как иначе мистер Уорли узнает правду? Если у несчастного старика действительно опухоль, должен же он быть в курсе.
   Держа трубку в одной руке и почесывая бок другой, мистер Уорли сказал:
   – Знаете, я вот сейчас подумал и вспомнил: несколько дней назад у меня действительно было ощущение жжения.
   Клей услышал, как миссис Уорли заворчала:
   – Зачем ты ему это рассказываешь?
   – Не мешай, – ответил ей муж.
   Опасаясь упустить инициативу, Клей поспешил добавить:
   – Моя фирма представляет интересы потребителей дилофта. Вам стоит подумать о том, чтобы обследоваться.
   – Каким образом?
   – Сдать анализ мочи. У нас есть врач, который может принять вас завтра же. Это ничего не будет вам стоить.
   – А если он найдет, что у меня что-то не в порядке?
   – Тогда мы можем обсудить условия вашего участия в иске. Когда правда о дилофте выйдет наружу, а это случится через несколько дней, многие предъявят компании претензии. Моя фирма будет лидером атаки на «Лаборатории Акермана», и я готов включить вас в число своих клиентов.
   – Может, мне лучше сначала поговорить со своим врачом?
   – Разумеется, вы можете это сделать, мистер Уорли, но не исключено, что ваш врач будет не совсем объективен, ведь это он прописал вам лекарство. Лучше независимая экспертиза.
   – Подождите минутку. – Мистер Уорли прикрыл трубку ладонью и довольно долго совещался о чем-то с женой, потом, снова обращаясь к Клею, сказал: – Я не верю в справедливый исход дел, возбуждаемых против врачей.
   – Я тоже, – ответил Клей. – Но я специализируюсь в судебных преследованиях крупных корпораций, которые наносят вред здоровью людей.
   – Мне прекратить принимать лекарство?
   – Давайте сначала сделаем анализ. Думаю, примерно в середине лета дилофт вообще будет снят с продажи.
   – Где я могу сделать анализ?
   – Наш врач принимает в Чиви-Чейзе. Вам удобно подъехать туда завтра?
   – Конечно, почему нет? Глупо откладывать, не так ли?
   – Совершенно верно. – Клей сообщил собеседнику имя и адрес врача, которого указал ему Макс Пейс. Каждое обследование, цена которому восемьдесят долларов, обойдется его конторе в триста, но бизнес есть бизнес.
   Когда они обсудили все детали, Клей извинился за беспокойство, поблагодарил за уделенное ему время и отпустил мистера Уорли досматривать матч, терзаясь неизвестностью. Только опустив трубку на рычаг, он почувствовал, что на лбу выступила испарина. Соблазнять клиентов по телефону. В кого же он превращается?
   В богатого адвоката, напомнил он себе.
   Но для этого нужно быть толстокожим, каким Клей никогда не был и, вероятно, не мог стать.
* * *
   Два дня спустя, свернув на подъездную аллею, ведущую к дому четы Уорли, Клей увидел пожилых супругов, ожидавших его на пороге. Анализ, включавший и цитологическое исследование, показал повышенное содержание специфических клеток в моче, что, согласно обширному и, разумеется, неправедно добытому Максом Пейсом медицинскому заключению, явно свидетельствовало о наличии опухоли в мочевом пузыре. Через неделю мистеру Уорли предстояло отправиться к урологу, который должен был удалить опухоль эндоскопическим методом при помощи вводимого через мочевые протоки тончайшего зонда с микроскопической телекамерой и лазерным скальпелем. Специалисты считали такую операцию рутинной, однако мистеру Уорли она таковой не казалась. Он был напуган до смерти. Миссис Уорли пожаловалась, что две последние ночи они не сомкнули глаз.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация