А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Король сделки" (страница 13)

   Глава 13

   Черный «порше-каррера» подкатил к стоянке под раскидистым деревом на Дамбартон-стрит. Выйдя из машины, Клей сделал вид, что даже не смотрит на свою новую игрушку, но, оглянувшись по сторонам и никого не заметив, в очередной раз обласкал ее восхищенным взглядом. Это чудо принадлежало ему уже три дня, а он все еще не мог в это поверить. Нужно привыкнуть, без конца твердил он себе, и ему даже удавалось вести себя так, словно это всего лишь новая машина, ничего особенного, но, стоило ему увидеть ее даже после короткой отлучки, сердце начинало биться учащенно.
   – У меня свой «порше», – гордо повторял он вслух, торча в пробках, но представляя себя гонщиком «Формулы-1».
   Сейчас он находился в восьми кварталах от основного кампуса Джорджтаунского университета, где провел четыре студенческих года, прежде чем поступил в магистратуру юридического факультета, расположенного возле Капитолийского холма. Дома здесь были старинные и живописные, лужайки ухоженные, улицы утопали в тени раскидистых дубов и кленов. В двух кварталах к югу, на Эм-стрит, начинался район популярных магазинов и ресторанов. По этим улочкам он четыре года бегал трусцой, не сосчитать, сколько долгих вечеров они с друзьями провели, прочесывая забегаловки и пабы, вытянувшиеся вдоль Висконсин-авеню и Эм-стрит.
   А теперь он собирался здесь поселиться.
   За дом, который привлек его внимание, просили миллион триста тысяч. Клей обратил на него внимание, когда бродил по Джорджтауну два дня назад. Был другой, на Эн-стрит, и третий – на Вольте, все располагались в нескольких минутах ходьбы друг от друга, и Клей решительно настроился приобрести один из них до конца недели.
   Дом на Дамбартон, нравившийся ему больше других, был построен в 1850 году и прекрасно сохранился. Кирпичный фасад неоднократно перекрашивался, сейчас он был бледно-голубым. Четыре этажа, включая цокольный. Агент по недвижимости сообщил, что в нем жила и содержала его в безукоризненном порядке пожилая пара, которой доводилось принимать здесь и чету Кеннеди, и чету Киссинджер, и других очень важных персон. Вашингтонские риэлторы умеют сыпать именами почище риэлторов с Беверли-Хиллз, особенно когда речь идет о домах, расположенных в Джорджтауне.
   Клей приехал на четверть часа раньше назначенного времени. Дом был пуст, бывшие владельцы, если верить агенту, переселились в шикарное заведение для престарелых. Пройдя на задний двор, Клей полюбовался прелестным садом. Бассейна здесь не было, и не было места, где его можно было бы устроить, – земля в Джорджтауне на вес золота. Однако имелся внутренний дворик с кованой чугунной мебелью и фигурными решетками, увитыми ползучими растениями. Клей с удовольствием стал бы уделять несколько часов в неделю садоводству – больше вряд ли получится. А может, просто наймет садовника.
   Ему очень нравился и этот дом, и соседние. Нравилась улица, нравился весь этот уютный район, где люди жили рядом, но уважали частную жизнь друг друга. Присев на ступеньки, Клей решил, что предложит миллион, будет жестко торговаться, блефовать, сделает вид, что решил отказаться, и вдоволь повеселится, наблюдая за метаниями риэлтора, но, в сущности, он был готов заплатить требуемую цену.
   Созерцая свой ненаглядный «порше», Картер погрузился в сказочный мир, где деньги росли на деревьях и он мог покупать все, чего душа желает. Итальянские костюмы, немецкие спортивные автомобили, дома в Джорджтауне, офисы в самом центре города – что еще? Он подумал о яхте для отца, разумеется, большего водоизмещения, чем нынешняя, чтобы Джаррет мог лучше зарабатывать. Вероятно, ему удастся внедриться в мелкий чартерный бизнес на Багамах, купить яхту со скидкой и списать большую часть расходов, что позволит отцу вести безбедную жизнь. Сейчас Джаррет влачил жалкое существование, слишком много пил, спал с кем попало, жил на арендованной яхте, едва наскребая деньги на жизнь. Клей был решительно настроен облегчить его положение.
   Громкий щелчок захлопнувшейся автомобильной дверцы на время прервал его фантазии. Прибыл риэлтор.
* * *
   Составленный Пейсом список ограничивался семью жертвами – теми, кого сумели отследить он и его агенты. Тарван не применялся уже восемнадцать дней, а по наблюдениям компании, каким бы ни было пагубное воздействие препарата, заставлявшего людей убивать, десять дней спустя оно прекращалось. Имена жертв располагались в хронологическом порядке. Рамон Памфри значился под номером шесть.
   А первым в списке стоял студент Университета Джорджа Вашингтона, который имел несчастье выйти из кофейни «Старбакс» на Висконсин-авеню в Бетесде как раз в тот момент, когда мимо проходил человек с пистолетом. Студент был родом из Блуфилда, на западе Виргинии. Клей доехал туда за рекордно короткое время – всего за пять часов, хотя не торопился, автомобиль словно сам несся по долине Шенандоа со скоростью, приличествующей участнику ралли. Следуя точным указаниям Пейса, он нашел дом родителей несчастного студента – весьма жалкое жилище, расположенное неподалеку от центра города. Остановив машину, Картер вслух произнес:
   – Сам не верю, что действительно делаю это.
   Однако существовали две причины, заставившие его все же выйти из машины. Во-первых, отсутствие выбора. Во-вторых, итоговая сумма – не одна треть и не две трети, а все пятнадцать миллионов. Полностью.
   Одет он был неброско, кейс оставил в машине. Отец парня еще не вернулся с работы. Мать поначалу неохотно впустила Клея, но через некоторое время даже предложила ему чаю со льдом и печенье. Сидя на диване в гостиной, Клей разглядывал развешанные повсюду фотографии их покойного сына. Шторы были задернуты, в доме царил чудовищный кавардак.
   «Что я здесь делаю?»
   Женщина долго рассказывала о сыне, Клей вслушивался в каждое ее слово.
   Ее муж работал в страховой фирме, находившейся в нескольких кварталах от дома, и вернулся, когда лед в стаканах еще не успел растаять. Клей рассказал о деле, с которым пожаловал, все, что было можно. Родители покойного начали с робких вопросов: сколько еще человек погибло из-за препарата? Почему нельзя обратиться к властям? Неужели все так и останется в тайне? Клей отбивал удары, как заядлый спортсмен, – Пейс отлично натренировал его.
   Как у всех родственников погибших, у них был выбор: они могли разозлиться, начать задавать неприятные вопросы, взывать к правосудию, но могли и согласиться тихо взять деньги. Поначалу сумма в пять миллионов не произвела на них должного впечатления, – если произвела, им блестяще удалось это скрыть. Супруги демонстрировали праведный гнев и выказывали полное отсутствие материального интереса. Но время шло, и постепенно все начало становиться на свои места.
   – Если вы не сообщите мне названия компании, я не возьму денег! – в какой-то момент воскликнул отец.
   – Я сам не знаю ее названия, – спокойно ответил Клей.
   Последовали угрозы, слезы, вспышки ненависти и любви, прощения и жажды возмездия, – до наступления вечера Клею довелось стать свидетелем проявления почти всех возможных эмоций. Эти люди только что похоронили младшего сына, и боль все еще была нестерпимой. Они ненавидели Клея за вторжение в их жизнь, но испытывали благодарность к нему за глубокое сочувствие. Они не доверяли ему как адвокату из большого города, который, очевидно, лгал насчет оскорбительной сделки, однако пригласили поужинать чем Бог послал.
   Ужин начался ровно в шесть: четыре дамы из их прихода притащили еду, которой хватило бы на целую неделю. Клей был представлен как друг из Вашингтона и тут же подвергся со стороны прибывшей четверки перекрестному допросу. Никакой пронырливый юрист не проявил бы такого любопытства.
   Наконец дамы ушли. После ужина, в преддверии ночи, Клей постепенно усилил нажим, уверяя, что принять его предложение – единственное разумное решение. Вскоре после десяти они начали подписывать бумаги.
* * *
   Третий пункт оказался, несомненно, самым сложным. Жертвой стала семнадцатилетняя проститутка, большую часть своей недолгой жизни проработавшая на улице. В полиции считали, что она и ее убийца некогда были связаны деловыми отношениями, но мотива убийства установить не удалось. Парень убил ее на улице, на глазах у трех свидетелей.
   Девушку звали просто Бэнди, без всякой фамилии. Согласно результатам расследования Пейса, у нее не было ни мужа, ни матери, ни отца, ни других родственников, ни детей, ни домашнего адреса, ни знакомых по школе или приходу, но что самое удивительное – у нее не было и приводов в полицию. Ее, как десятки других бездомных, ежегодно погибающих на улицах округа, похоронили в общей могиле. Когда один из агентов Пейса попытался навести справки в канцелярии городского коронера, ему ответили:
   – Ищите в могиле неизвестной проститутки.
   Единственную зацепку дал ее убийца. Он сообщил полиции, что у Бэнди была тетка, которая жила в Маленьком Бейруте – самом опасном гетто на юго-востоке округа Колумбия. Но двухнедельные упорные поиски этой женщины результатов не дали.
   По причине отсутствия наследников сделка оказалась невозможной.

   Глава 14

   Последними клиентами Клея по делу о тарване оказались родители студентки Университета Хауарда[8], двадцати одного года от роду, которая всего за неделю до трагической смерти получила диплом бакалавра. Они жили в Уоррентоне, Виргиния, в сорока милях от округа Колумбия. Целый час супруги сидели в кабинете Клея, не разнимая рук, словно один не мог существовать без другого. Оба то плакали, то держались стоически, были так непреклонны и настолько не выказывали интереса к деньгам, что Клей начал сомневаться, удастся ли вообще уговорить их согласиться на сделку.
   Но они согласились, хотя из всех клиентов, чьи дела когда-либо вел Клей, этих людей деньги привлекали меньше всего. Позднее они, вероятно, оценят выгоду, но теперь думали лишь об одном: дочь не вернуть...
   Полетт и мисс Глик проводили их до лифта, обняли на прощание. Когда двери лифта закрывались, раздавленные горем отец и мать едва сдерживали слезы.
   После этого все сотрудники маленькой фирмы Клея собрались в конференц-зале, испытывая облегчение оттого, что по крайней мере в ближайшее время не надо будет иметь дело с безутешными вдовами и родителями. По случаю завершения работы заранее было охлаждено очень дорогое шампанское. Клей начал разливать его по бокалам. Мисс Глик отказалась, поскольку не употребляла спиртного, но она была единственной трезвенницей среди присутствовавших. Полетт и Иона, судя по всему, испытывали наибольшую жажду. Родни пил наряду с остальными, но предпочитал «Будвайзер».
   Когда открыли вторую бутылку, Клей попросил внимания.
   – У меня есть сообщение, касающееся всех, – сказал он, постучав по бокалу. – Первое. Дело о тайленоле завершено. Поздравляю и благодарю всех. – Название популярного лекарства он использовал в качестве замены тарвана – его названия никто из сотрудников так ни разу и не услышал. Равно как никто не знал и размера его гонорара. Догадывались, разумеется, что Картер огреб целое состояние, но сколько именно – понятия не имели.
   Все зааплодировали.
   – Второе. Сегодня мы празднуем окончание сделки в «Цитронелле». Жду всех ровно в восемь. Веселиться можем хоть до утра, потому что завтра не работаем.
   Все снова зааплодировали, выпили еще шампанского.
   – Третье. Через две недели мы всем дружным коллективом отбываем в Париж. Каждый имеет право взять с собой одного человека, желательно супруга или супругу, если таковые имеются. Все расходы за счет фирмы. Полет первым классом, проживание в отеле класса люкс – все как полагается. Едем на неделю. Никаких отговорок. Я начальник и приказываю всем лететь в Париж.
   Мисс Глик прикрыла рот ладонями. Все были потрясены. Первой обрела дар речи Полетт:
   – Надеюсь, не в тот Париж, что в штате Теннесси?
   – Нет, дорогая, в настоящий Париж.
   – А если я там столкнусь со своим мужем? – шутливо встревожилась Полетт.
   Все расхохотались.
   – Ты в порядке исключения можешь ехать в теннессийский Париж, – милостиво разрешил Клей.
   – Ну уж нет, дорогой.
   Когда способность говорить вернулась и к мисс Глик, она пожаловалась:
   – У меня нет паспорта.
   – Заполните необходимые бланки, они у меня на столе. Я прослежу за оформлением, это займет не больше недели. Что-нибудь еще?
   Все наперебой заговорили о погоде, о французской кухне, о том, что брать с собой. Иона, естественно, тут же начал выторговывать право прихватить подружку. Полетт единственной из присутствующих доводилось бывать в Париже, она провела там укороченный медовый месяц, прерванный тем, что грека вызвали по какому-то срочному делу. Она возвратилась домой одна.
   – Ребята, в первом классе подают шампанское, – объясняла она коллегам. – А кресла там – как диваны.
   – Так могу я взять с собой кого-нибудь? – не отставал Иона, явно терзавшийся проблемой выбора.
   – Сойдемся на том, что это будет по крайней мере незамужняя дама, – милостиво разрешил Клей.
   – Это сужает сферу поиска.
   – А кого возьмешь ты? – поинтересовалась Полетт.
   – Вероятно, никого, – ответил Клей, и в комнате на миг воцарилось молчание. Потом сотрудники стали перешептываться насчет Ребекки и их с Клеем разрыва. Главным источником сплетен был, разумеется, Иона. Всем хотелось видеть своего босса счастливым, хотя никто не считал себя вправе вмешиваться.
   – Там, кажется, есть какая-то знаменитая башня, – вспомнил Родни.
   – Да, Эйфелева, – подхватила Полетт. – Можно забраться на самую ее вершину.
   – Ну нет, это не для меня, слишком опасно.
   – Ты, как я погляжу, отважный путешественник, – пошутила Полетт.
   – И сколько мы там пробудем? – спросила мисс Глик.
   – Семь дней, – ответил Клей. – И семь ночей.
   Вся компания, подогретая шампанским, отдалась радостному предвкушению. Трудно было поверить, что еще месяц назад эти люди тащили на себе ярмо унылой жизни в БГЗ. Кроме Ионы, конечно, – тот торговал компьютерами, да и то неполный день.
* * *
   Макс Пейс хотел поговорить, и, поскольку контора пустовала, Клей предложил встретиться там в полдень, после того как в помещении закончат уборку.
   Тяжелое похмелье напоминало о предыдущем вечере.
   – Паршиво выглядите, – любезно начат Пейс.
   – Мы праздновали...
   – То, что я хочу с вами обсудить, очень важно. Вы в состоянии слушать?
   – Безусловно. Валяйте.
   Пейс стал расхаживать по кабинету с коричневым стаканчиком кофе в руке.
   – С тарваном разобрались, – сказал он, давая понять, что работа считается выполненной лишь после того, как он это подтвердит. – Улажено шесть дел. Если когда-нибудь объявится человек, который будет претендовать на родство с этой девицей Бэнди, надеемся, вы этим займетесь. Но я уверен, что у нее нет родственников.
   – Я тоже.
   – Вы хорошо поработали, Клей.
   – Мне за это хорошо заплатили.
   – Сегодня я переведу на ваш счет остаток суммы, так что там будет пятнадцать миллионов. Или, во всяком случае, то, что от них осталось.
   – А вы считаете, я должен был продолжать ездить на старой колымаге, жить в обшарпанной конуре и донашивать старое тряпье? Вы сами сказали: следует потратиться, чтобы производить должное впечатление.
   – Я шучу. Но теперь вы действительно выглядите как состоятельный человек.
   – Спасибо.
   – Вы на удивление легко перешли от нищеты к богатству.
   – Это талант.
   – Все же поостерегитесь привлекать излишнее внимание.
   – Давайте поговорим о следующем деле.
   Пейс сел и послал Клею через стол папку.
   – Название лекарства – «Дилофт», препарат произведен в «Лабораториях Акермана». Это сильное противовоспалительное средство, которым пользуются люди, страдающие тяжелым артритом. Препарат новый, и врачи теперь очень часто его назначают. Оно творит чудеса, пациенты в восторге. Но с этим лекарством связаны две проблемы. Во-первых, оно изготовлено конкурентом моего клиента. Во-вторых, есть свидетельства, что оно провоцирует образование мелких опухолей в мочевом пузыре. Мой клиент – тот же, что в деле с тарваном, – производит сходный препарат, который пользовался большим спросом до тех пор, пока год назад рынок не завоевал дилофт. Весь рынок лекарств аналогичного действия стоит три миллиарда долларов – ни больше ни меньше. Дилофт уже на втором месте, в этом году сумма его продаж может составить миллиард. Точнее сказать трудно, потому что продажи растут не по дням, а по часам. Мой клиент пока имеет со своего препарата полтора миллиона, но стремительно уступает позиции. Дилофт – это чума, которая способна угробить всех конкурентов. Вот так. Несколько месяцев назад мой клиент купил небольшую фармацевтическую компанию в Бельгии. Когда-то это предприятие имело подразделение, впоследствии поглощенное «Лабораториями Акермана». Нескольких исследователей вышвырнули на улицу, они, естественно, затаили обиду. Кое-какие научные разработки исчезли вместе с ними и появились позднее в неположенном месте. У моего клиента имеются свидетели и документы, подтверждающие, что в «Лабораториях Акермана», по крайней мере последние полгода, известно о вероятных последствиях лечения дилофтом. Вы слушаете меня?
   – Да. Сколько человек уже принимали дилофт?
   – Трудно сказать... число таких пациентов увеличивается как лавина.
   – Каков процент тех, у кого обнаружились опухоли?
   – Согласно исследованиям, примерно пять процентов – вполне достаточно, чтобы запретить препарат.
   – Как можно обнаружить опухоль?
   – По анализу мочи.
   – Вы хотите, чтобы я завел дело на «Акермана»?
   – Терпение. Правда о дилофте выплывет очень скоро. До сегодняшнего дня ни одного иска против компании не возбуждено, не было ни рекламаций, ни разоблачительных статей в научных журналах. По сообщениям наших осведомителей, «Акерман» лихорадочно считает деньги и переводит их в оффшорные компании, чтобы иметь возможность оплатить адвокатов, когда грянет гром. Вероятно, параллельно они пытаются усовершенствовать препарат, но на это уйдет много времени, потребуется новая лицензия. Компания оказалась в чрезвычайно затруднительном положении, потому что требуются наличные. Она взяла большие кредиты на покупку ряда мелких компаний и до сих пор не вернула их. Акции компании продаются приблизительно по сорок два доллара. Год назад они стоили восемьдесят.
   – Что будет, если сведения о дилофте просочатся наружу?
   – Это прикончит компанию на рынке ценных бумаг, что и является целью моего клиента. Если повести дело правильно, а я полагаю, нам с вами это под силу, «Лабораториям Акермана» крышка. А поскольку у нас есть добытые в самой этой компании доказательства опасности дилофта, у них не останется иного выбора, кроме как пойти на досудебную сделку. С таким продуктом они не могут рисковать, доводя дело до суда.
   – Каковы наши слабые стороны?
   – Девяносто пять процентов опухолей доброкачественные и очень маленькие. Реальной угрозы для мочевого пузыря они не представляют.
   – Значит, тяжба рассчитана на то, чтобы обрушить рынок?
   – Да, и, разумеется, добиться компенсаций для пострадавших. Мне бы не хотелось иметь опухоль в мочевом пузыре – не важно, добро– или злокачественную. Большинство присяжных, уверен, разделят мои чувства. Словом, сценарий таков: вы собираете группу истцов, человек пятьдесят, и возбуждаете крупное дело от имени множества пациентов, принимавших дилофт. Одновременно с этим запускаете телерекламу, которая должна привлечь еще больше клиентов. Удар наносите быстро и сокрушительно – и тысячи новых дел у вас в кармане. Ваша реклама моментально прокатывается по экранам от побережья до побережья, нагоняет страх на людей и заставляет их немедленно набирать ваш бесплатный номер здесь, в округе Колумбия, где на телефоны надо будет посадить целый штат служащих, принимающих жалобы. Это встанет в копеечку, но если вы соберете, скажем, пять тысяч дел и выторгуете каждому клиенту по двадцать тысяч долларов, это составит сто миллионов. Ваш гонорар будет равен трети общей суммы компенсаций.
   – Это даже как-то неприлично!
   – Нет, Клей, это лишь коллективный иск в наилучшем виде. Именно так работает система в наше время. И если вы не согласитесь, будьте уверены, это охотно сделает кто-нибудь другой. И очень скоро. Речь идет о таких деньгах, что адвокаты – специалисты по коллективным искам, – как стервятники, высматривают добычу в виде недоброкачественных препаратов. А таких, поверьте мне, пруд пруди.
   – И почему такое счастье выпало именно мне?
   – Все дело в сроках, мой друг. Если мой клиент будет точно знать, когда вы возбудите дело, он сможет своевременно отреагировать на рыночные перемены.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация