А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Долина откровений" (страница 6)

   Глава 6

   Мы вылетели утром в половине девятого. В салоне первого класса кроме нас шестерых было ещё двое азиатов, которые устроились на первом сиденье и о чем-то все время тихо переговаривались. Даже не знаю, кто они были. Малайзийцы, филиппинцы, тайцы, вьетнамцы? Понятия не имею. Они говорили так тихо.
   Зато мы ввалились в лайнер с шумом и криками. Равлюк и двое его помощников летели в бизнес-классе, который находился этажом ниже. В семьсот сорок седьмых «Боингах» первый класс традиционно находился на верхнем этаже, куда нужно было подниматься по отдельной лестнице.
   Я устроился рядом с Юлией. Когда самолет взлетел и мы набрали высоту, я подошел к Феликсу и наклонился к нему. Он ведь был моим другом, одним из самых близких друзей до вчерашнего вечера. Хотя какие у бизнесменов могут быть друзья. Если такие же бизнесмены, то это уже не друзья, а деловые партнеры, которые в любой момент могут предать или обмануть. Помните слова Маркса насчет прибыли в пятьсот процентов? Он даже не подозревал, как был прав. Ведь за такую прибыль почти любой предаст партнера.
   – Как ты спал сегодня ночью? – любезно спросил я Феликса.
   Слишком любезно. Даже Леонтий Яковлевич, сидевший рядом, как-то пристально взглянул на меня. Наверно, почувствовал всю патоку в моём голосе.
   – Ничего, – хмуро ответил Феликс, – я утром принял таблетку от головной боли. А как ты спал?
   – Нормально. Если бы ты не бегал по нашему этажу, я бы провел сегодняшнюю ночь гораздо лучше.
   – Ты извини. Я вчера немного перепил. Кажется, я стучался к тебе и что-то говорил. Я даже не помню.
   – Зато я помню, – спокойно ответил я. – Сначала ты поймал меня в коридоре. А потом вернулся и начал ломиться в номер к госпоже Ивченко.
   – Какой ужас, – вздохнул Феликс, – надеюсь, я не сказал ей ничего обидного.
   – Сказал. Очень много сказал.
   – Она тебе рассказала, как я себя вел? – ужаснулся Феликс. Или он притворялся? Ведь он вчера очень даже соображал. Во всяком случае, он был не так пьян, чтобы ничего не помнить.
   – Ничего она мне не сказала, – я наклонился к нему ещё ниже, – и ничего не могла рассказать. Мне это было не нужно. И знаешь почему? Я сегодня ночью был у неё и слышал все гадости, которые ты про меня говорил.
   – Я говорил? – он нахмурился, и я понял, что он врет. Элементарно врет. Вчера он был совсем не таким пьяным. Сначала он проверял меня, пытаясь выяснить, пойду ли я к ней или не пойду. А потом заявился к Юлии, чтобы остаться у неё, если она пустит. Наплевав на все наши договоренности. Но она его выгнала, и теперь он вдруг понял, почему я так торопился его прогнать и почему торопилась Юлия. Он всё понял, для этого он был слишком умным и расчетливым человеком. Понял и испугался, что наговорил вчера лишнего.
   – Говорил, – ласково протянул я, – и про мою слабость, и про мою возможную импотенцию. И как я не удовлетворял собственную жену…
   – Честное слово я ничего не помню, – сказал он, чуть повышая голос. Леонтий Яковлевич, уже развернувший газету, посмотрел на нас. Но ничего не сказал.
   – Зато я хорошо запомнил, – я по-прежнему улыбался, – и поэтому попрошу твоего Равлюка дать нам общие апартаменты. Вернее, я его уже попросил. И заодно уволю своего болтливого врача, который рассказал тебе какие-то небылицы про меня. Спроси лучше у Юлии, как я себя вел сегодня ночью. И получишь полное удовольствие. У меня все в порядке, Феликс. Честное слово. Посмотри на нашу гостью, и ты всё поймешь.
   – Я ничего не понимаю, – снова жалобно произнёс Феликс. – Ты извини, если я сказал что-то лишнее. Честное слово, я не хотел тебя обидеть.
   – Что у вас вчера произошло? – наконец спросил Леонтий Яковлевич, убирая газету.
   – Ничего, – дружно ответили мы, – все в порядке.
   – В общем, держись, Феликс, и не думай, что у меня есть проблемы. У меня всё хорошо, – я похлопал его по плечу и вернулся на место. Вид у моего спутника был достаточно жалкий. Он все время вертел головой.
   – Что ты ему сказал? – спросила Юлия, когда я уселся рядом с ней.
   – Все в порядке. Я объяснил ему, как нехорошо приходить ночью к посторонней женщине и говорить гадости про своего друга. Кажется, он понял.
   – Ты его испугал. У него такой несчастный вид.
   – Он не подумал, что я могу услышать его слова. Решил, что я отсиживаюсь в своём номере. И вообще я думаю, он пытался заменить меня в твоей постели на всю ночь. Но сначала нарвался на меня, а потом на тебя. И мы испортили ему всю обедню.
   Она улыбнулась.
   – Я хотел у тебя спросить, откуда вы знаете друг друга?
   – У нас были общие знакомые, – ответила Юлия, – один из владельцев нашего журнала, прежних владельцев, конечно, был его близким другом. По-моему, они вкладывали деньги и в эту компанию – АРМ, которой владел Феликс. И тогда мы познакомились. Все время бывали в одной компании. Я обязана была там бывать как главный редактор.
   – Вы с ним спали?
   – Нет. Он мужчина не в моём вкусе. И можешь не сомневаться, если бы мы с ним спали, то я бы тебе об этом сказала. Но у нас ничего не было. Только дружеские поцелуи на совместных вечеринках. Вот и всё. Хотя, по-моему, он всегда был готов к любой встрече. Он вообще известный бабник.
   – Да. Я знаю, – я откинулся в своём кресле.
   Стюардессы уже разносили нам напитки. А потом начался настоящий кошмар. Во всем виноват этот Равлюк, нужно было узнать, какая погода будет на маршруте. Когда мы пересекали Аравийское море, было ещё довольно сносно, хотя нас уже тогда трясло довольно ощутимо. Затем мы пересекали Индию, и здесь трясло уже очень сильно. А над Бенгальским заливом мы попали в ураган, самый настоящий ураган. Летчики, оказывается, получили предписание посадить самолет, если будет сильный ураган, и вернуться в Индию. Им разрешили продолжать полет на своё усмотрение. И они решили его продолжать. Я вообще не понимаю такую дурацкую формулировку. Для пилотов полеты – нормальная работа, а турбулентность – лишь издержки этой работы. И многие командиры решают продолжать полет, когда пассажиры умирают от страха. Вот и теперь. Капитан решил продолжать наш рейс. И нас трясло так, как никогда в жизни.
   Включилось табло, и нам предложили пристегнуться. Юлия взяла меня за руку, как будто я мог ей помочь. Я никогда не боялся летать самолетами, более того, считал их самым удобным и надежным видом транспорта, но во время этой качки я начал менять своё мнение. Два раза появилась довольно испуганная стюардесса, которая жалобно спрашивала, что нам нужно. По-моему, мы меньше боялись, чем она. Огромный самолет трясло так, словно он должен был в любую секунду развалиться на куски. Командир менял высоту, уходил в сторону, предпринимал разные маневры, но все было безрезультатно. Нас бросало из стороны в сторону. Я видел, как Алла сжалась и что-то бормотала. Леонтий Яковлевич убрал свою газету и сидел мрачный, бросая на нас хмурые взгляды, как будто кто-то из нас был виноват в этом урагане.
   Феликсу стало совсем плохо, и его начало тошнить. Он поднялся и с трудом дополз до туалета. Даже Ибрагим, которого трудно было напугать, сидел злой и красный, громко бормоча какие-то ругательства. В один из моментов я не выдержал и начал отстегивать ремень.
   – Что ты делаешь? – удивилась Юлия.
   – Объясню капитану, чтобы поворачивал обратно. Так больше нельзя, – зло произнес я, с трудом пытаясь подняться.
   – Он не послушает, – резонно возразила Юлия, – не нужно даже пытаться. Они не откроют тебе дверь и могут даже решить, что ты пытаешься захватить их самолет. Они могут подумать, что ты террорист.
   К нам уже спешила стюардесса.
   – Садитесь, – она пыталась выдавить улыбку, но улыбка получалась жалкой и вымученной, – вам нужно сесть и снова пристегнуться.
   – Так больше нельзя, – громко сказал я по-английски, – необходимо возвращаться. Это самолет, а не качели.
   Нас тряхнуло так, что стюардесса чуть не упала. Не дослушав меня, она поспешила обратно, хватаясь за кресла. Капитан обратился к пассажирам с извинениями, объяснив, что мы попали в самый центр урагана и скоро из него выйдем. Это «скоро» растянулось ещё минут на двадцать или тридцать. Даже двое флегматичных азиатов, которые находились с нами в салоне первого класса, были явно напуганы и все время что-то говорили друг другу. Но их поведение было иным, словно они беспокоились, но твердо знали, что всё будет хорошо. Так волнуются люди, когда понимают, что могут опоздать к месту встречи, и не думают об угрозе своей жизни.
   – В следующий раз поплывем на корабле, – прокричал я Леонтию Яковлевичу. Тот молчал. Он тоже не выказывал особого страха. Я ещё тогда подумал, что он самый смелый человек среди нас. Самолёт ещё страшно трясло, Феликса рвало в туалете, Ибрагим ругался, женщины с трудом держались в креслах, а Леонтий Яковлевич снова вернулся к своей газете. Когда тряска немного стихла, я всё-таки поднялся и подошел к нему.
   – Вы совсем не боитесь? – спросил я Дебольского.
   – Боюсь, – ответил он, глядя на меня и поправляя очки, – только и страх должен быть рациональным. Я не могу выпрыгнуть из самолета или остановить ураган, а значит, нужно набраться терпения и подождать, пока наш самолет наконец выйдет из этого урагана. Хотя трясет нас достаточно неприятно, но я понимаю, что всё это рано или поздно закончится.
   – Вы смелый человек, – пробормотал я.
   – Я фаталист, – ответил Леонтий Яковлевич, – чему быть, того не миновать.
   Меня такой ответ совсем не устроил. Я прошел в свободную кабину туалета, чтобы умыться. Посмотрел на себя, и мне не понравилось моё лицо. Эта турбулентность меня явно напугала. Я умылся, вышел и увидел, как из соседней кабины выходит измученный Феликс. Он просидел в туалете почти полчаса. Представляю, как ему было плохо. Не нужно было вчера так напиваться. Он был весь мокрый. Глядя на меня, он недовольно скривил губы, покачал головой, но ничего не сказал.
   Я услышал за спиной чей-то короткий смешок. Обернулся и увидел Юлию, стоявшую у стены. Она как-то странно смотрела на меня.
   – Что случилось? – спросил я её.
   – Ничего, – ответила она, – я никогда раньше не попадала в подобную переделку. Я, конечно, много летаю, но так меня трясло впервые в жизни. Обратно мы тоже полетим по этому маршруту?
   – Нет, – ответил я, – мы полетим через Таиланд, сразу в Москву.
   – Слава богу, – пробормотала она, – иначе я бы просто сбежала.
   – Даже после сегодняшней ночи? – Я подошел к ней ближе и посмотрел в глаза.
   – Да, – спокойно ответила она, не отводя глаз, – можно вполне спокойно заниматься этим на европейском курорте или на Ближнем Востоке.
   – В следующий раз полетим во Францию, – согласился я, придвигаясь ещё ближе и чувствуя её тело.
   – Надеюсь, ты не собираешься заниматься этим прямо здесь? – спокойно спросила она. – Нас могут увидеть.
   – Всегда мечтал заняться этим на такой высоте, – после пережитого волнения я чувствовал какое-то непонятное возбуждение. Сказывалось продолжающееся действие левитры? Или мне просто захотелось почувствовать, что я живой? Наверно, такие же чувства были и у Юлии. К тому же не забывайте, что она была намного младше меня, ей было около тридцати пяти. Она молча показала в сторону туалета. Ведь в первом классе туалетные комнаты достаточно вместительные.
   Мне понравилась её наглость. Подсознательно мелькнула подлая мысль. Неужели и этому её научил Гога? Но я сразу отбросил эти мысли, и мы вошли в туалетную комнату. Честно признаюсь, что не был идеальным любовником. Было довольно тесно, и я вел себя достаточно скованно. Не знаю, как моя спутница, но, кажется, она поняла, что мне просто необходима подобная разрядка после всего, что я пережил.
   Потом, вспоминая этот эпизод, я понял, что это было впервые в её жизни. Респектабельная женщина, главный редактор журнала, она вела себя как вырвавшаяся в свою первую поездку молодая девчонка, словно ей хотелось всё попробовать, всё испытать. Наверно, связь с Гогой её подсознательно угнетала и сковывала. А может, она всегда была такой. Сейчас уже узнать невозможно.
   Потом я вернулся к себе в кресло и потребовал от стюардессы обед и хороший коньяк. Я выпил в одиночку почти полбутылки коньяка. Вернувшаяся на своё место Юлия с удивлением и нарастающим ужасом смотрела на меня. Когда через час нас снова затрясло, мне было уже не так страшно. Нам объявили, что минут через сорок мы наконец сядем в Куала-Лумпуре, но мне было уже весело.
   – Нужно покупать собственный самолет и летать на нем, – в сердцах пробормотал я, когда нас снова тряхнуло.
   – «Гольфстрим», – согласилась Юлия, – самый лучший самолет. В Европе говорят, что умные женщины ищут мужчину с «Гольфстримом». Это гарантия того, что он миллиардер.
   – У вас было много знакомым с такими самолетами? – Я не удержался от сарказма, обращаясь к ней на «вы». Она решила принять мою подачу.
   – Не было, – ответила Юлия, – мне всегда попадались какие-то третьесортные мультимиллионеры, которые никак не могли выбиться в миллиардеры. Можно я задам личный вопрос?
   – Конечно, – я все время улыбался. Очевидно, она решила, что сейчас самое удобное время задать свой личный вопрос.
   – Почему вы развелись с женой? – спросила она.
   Я пожал плечами. Лгать не хотелось. На высоте алкоголь действует несколько иначе. После пережитого стресса и нашего забавного «приключения» в туалетной комнате мне хотелось говорить только правду. В такие минуты понимаешь, что жизнь – бесценный дар, которого ты можешь лишиться в любое мгновение.
   – Она оказалась не совсем готовой к своему новому состоянию, – честно ответил я. – Когда у нас было не так много денег, мы жили достаточно дружно, а когда денег стало гораздо больше, она решила, что должна получить некую «компенсацию» за предыдущие годы. Начались претензии, стали проявляться амбиции, мы все время ссорились. Где-то я прочел, что семейная ссора – это просто усталость супругов друг от друга. Может, и так.
   Она ничего не успела ответить, когда я увидел, как к нам в салон первого класса поднимается Равлюк. Собственной персоной. Я думал, он побоится к нам подниматься, ведь в его обязанности входила и безопасность нашего маршрута. Он мог бы узнать про этот надвигающийся ураган, который доставил нам столько проблем. Я взглянул на него так, словно собирался его спалить. Он мне никогда не нравился, этот бывший милиционер со своим стриженым затылком и выправкой отставного унтера. Он подошел к Феликсу и что-то ему сказал. Тот удивленно взглянул на своего начальника службы безопасности, что-то переспросил, затем нахмурился и отмахнулся, показывая в мою сторону.
   Неужели опять Равлюк спрашивает, какие номера нам нужны? Я его просто удавлю.
   – Извините меня, – негромко сказал Равлюк, подходя к нам, – можно вас на минуту?
   – Потом, – разозлился я, глядя на это ничтожество. Он ещё смеет здесь появляться. Его дело – следить за нашими чемоданами и узнавать заранее, какая погода будет на маршруте. А он со своей задачей явно не справился. И теперь беспокоил нас в полете, посмев появиться в салоне первого класса.
   – Это очень важно, – настаивал Равлюк.
   Я посмотрел на него снизу вверх. Что происходит? Обычно Григорий Георгиевич хорошо понимал свои функции и никогда не позволял себе такую фамильярность. Почему он настаивает? Я решил подняться. Голова сильно кружилась. С трудом поднявшись, я прошел вместе с ним в другой конец салона.
   – Вы могли бы заранее сообщить нам про этот чертов ураган, – зло пробормотал я, не дожидаясь, пока он начнет объяснять своё непонятное поведение.
   – Ураган должен был прийти сюда только завтра, – возразил Равлюк, – я всё уточнял. Никто не думал, что скорость ветра изменится. Мы сейчас слушали сообщения по Си-эн-эн.
   – Уже поздно слушать, – мрачно выдавил я, – нужно было раньше нас предупреждать… – я хотел добавить пару слов, но замолчал. Он ещё издевается. Но я решил сдержаться. Пусть скажет, зачем он к нам приперся.
   Честное слово, я ожидал от него чего угодно, но своим сообщением он поразил меня. Я даже мог предположить, что он сообщит о пробоине в нашем самолете. Ведь нас так трясло. Но вместо этого он сказал нечто другое.
   – У нас проблемы, – тихо прошептал Равлюк.
   – Что? – не расслышал я его шепота. И почему он решил перейти на шепот? Нужно было сразу сообразить: он не хочет, чтобы нас слышали другие.
   – Что у вас случилось? – недовольно спросил я его.
   – У нас проблемы, – повторил Равлюк. – В нашем самолете летит один из ближайших сотрудников Гоги Тбилисского. Мой сотрудник его узнал.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация