А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Долина откровений" (страница 17)

   Глава 17

   И в этот момент раздался дружный крик наших носильщиков. Все четверо увидели, как упал проводник. Они загалдели, вскочили, показывая на лежавшего на земле корейца.
   – Подождите, – крикнул им Феликс.
   Но они уже разбегались в разные стороны с дикими криками. Я поднялся и подумал, что нужно выстрелить в воздух. Но, к своему удивлению, не сумел даже дотянуться до карабина, который лежал рядом. Меня тоже тошнило.
   Дебольский сел рядом с карабином и как-то странно на него посмотрел.
   – Остановите их, – попросил он, но мы были не в состоянии даже подняться. Я только дотянулся наконец до карабина, чтобы иметь оружие при себе. Хорошо, что я успел его зарядить. Алла что-то бормотала. Юлия молча смотрела перед собой, Феликс что-то невнятно говорил про свой телефон. Ибрагим сделал героическое усилие над собой и сумел подняться. Он подошел к Дебольскому. Сел рядом с ним. Взглянул на лежавшее рядом тело. Невесело усмехнулся.
   – Теперь мы остались совсем одни, – сказал Ибрагим и начал громко смеяться. Мы подумали, что он сходит с ума.
   Послышался чей-то вой. Мы все вздрогнули. Было ощущение, что кричит человек. Или нам так показалось. Возможно, это кричал шакал, или какой-нибудь небольшой детеныш гиббона попал в лапы хищнику и теперь кричал человеческим голосом. Ничего более страшного я не слышал в своей жизни. Крик был одновременно человеческий и нечеловеческий. Так кричат люди в последние секунды своей жизни от боли и страха. Но так кричат и некоторые звери.
   И потом всё смолкло. Где-то вдалеке раздавался топот убегавших носильщиков. Мы остались вшестером, ничего толком не соображавшие. С нами были две женщины, одна из которых не могла даже нормально ходить. Наш первый проводник был разорван взбесившимся носорогом, а второй умер у нас на глазах. Дебольский достал одеяло и набросил его на корейца. Он первый из нас начал соображать, что именно делать. Может, потому, что метаболические процессы в его организме протекали медленнее, чем в нашем? И он обычно пил по полтаблетки аспирина, страхуя себя от инфаркта. Возможно, это подействовало.
   – Роман, – крикнул он мне, – заставьте себя подняться и бросьте ветки в костры. Ветки лежат рядом с вами. Феликс, достаньте нашу воду и раздайте всем членам группы. Очевидно, мы отравились. Этот кореец напоил нас зельем, от которого и сам умер. Возможно, эта трава содержала какие-то наркотики, из-за которых мы стали такими болтливыми и глупыми. Я не знаю, что с нами было, и не хочу знать. Но сейчас нужно выпить как можно больше воды и постараться немного отдохнуть.
   – Это наркотик, – согласился Ибрагим, – поэтому мы начали говорить всё, что хотели скрыть.
   – Значит, мы ничего не говорили, – решил Леонтий Яковлевич. – Я думаю, в нашей походной аптечке, которая уцелела, должны быть рвотные средства. Мы их обязаны принять. Прямо сейчас. Иначе вскоре последуем за нашим проводником.
   Я, опираясь на карабин, все-таки поднялся. Кружилась голова. Я собрал ветки и побросал их в пять костров, которые нас окружали. Огонь заиграл сильнее. Было уже около трех часов ночи. В конце июля ночи бывают достаточно короткими, и через час должен был начаться рассвет. Феликс не сумел подняться. Он просто подполз к мешкам и начал доставать фляги.
   Походная аптечка уцелела, и мы достали нужное нам лекарство. Как раз шесть таблеток на шесть человек. Аллу пришлось уговаривать. Юлия приняла таблетку сама. Потом у нас начались судороги, рвота, и каждый из нас пытался спрятаться за деревья, чтобы сохранить остатки самоуважения. Постепенно рассвело. Начали кричать попугаи, над нами появились птицы. К шести утра мы были вымотанные и уставшие. Но постепенно начали приходить в себя. Дебольский вскипятил нам чай в походном чайнике, работавшем на батареях, и заставил каждого выпить крепкий чай. Алла снова почувствовала себя плохо, извергла выпитый чай прямо перед собой. Феликс успел уползти за кусты. Оттуда послышался его крик, и он вернулся почти бегом, там были змеи. В общем, ничего хорошего этот день нам не обещал.
   К восьми часам утра мы немного пришли в себя. Костры догорали, мы наконец обрели возможность двигаться и нормально соображать. Всем было стыдно за вчерашнюю ночь. Мы наговорили друг другу такого, чего никогда не говорят люди даже на исповеди. Мы были словно во сне, не сознавая, какие последствия вызовут наши речи. Феликс бросал на меня злые взгляды. Он наверняка запомнил всё, что я рассказал в эту ночь. И как я мог говорить о подобном? Что со мной вообще случилось?
   Леонтий Яковлевич вел себя как настоящий руководитель. Он собрал нас на импровизированное совещание.
   – Отсюда до моря один день пути, – строго сказал он, – значит, нужно решать, что нам делать. Алла идти не сможет, наши носильщики сбежали, а проводников у нас больше нет. Я предлагаю женщинам остаться здесь. С ними останутся двое мужчин. А двое остальных пойдут на восток и постараются выйти к морю. Или к какому-нибудь населенному пункту.
   Мы все молчали. В такую глупую ситуацию мы попали впервые. Разделяться было страшно. Первый отряд мог не дойти до цели, а второй мог не уцелеть в этой долине. Но нам нужно было что-то предпринять.
   – Как мы найдем дорогу в лесу? – мрачно спросил Ибрагим. – Мы не сможем отсюда выбраться.
   – Я так и знала, что всё плохо закончится, – у Аллы глаза наполнились слезами.
   – Мы обязаны что-то предпринять, – напомнил Дебольский, – или навсегда здесь останемся. Скажите, Юлия, вы сможете идти?
   – Конечно, – кивнула она, – я могу идти.
   – Тогда сделаем так, – решил Леонтий Яковлевич. – Юлия отправится вместе с двумя мужчинами. А ещё двое мужчин останутся здесь с Аллой. Я думаю, выбор уже предопределен. Ибрагим останется здесь, а Роман пойдет вместе с Юлией. Они оба хорошие стрелки и охотники, поэтому будет правильно, если мы их разделим подобным образом. Остается только решить, кто из нас двоих уйдет с первым отрядом, а кто останется со вторым. Я или Феликс.
   – Вам лучше остаться, – предложил Ибрагим, – Феликс моложе, пусть он идет вместе с ними.
   – Нет, – сказал Феликс, – я не хочу никуда идти с Романом. После его ночных откровений мне противно находиться рядом с ним…
   – Господин Андреади, – прервал его Дебольский, – мы договорились раз и навсегда, что вчерашней ночи просто не было. И никто не должен вспоминать наших разговоров. Нигде и никогда. Это было помешательство, вызванное наркотическим действием местных трав. От которого умер и наш проводник. Поэтому давайте не будем говорить на эту тему. Мы договорились, Феликс, что никто из нас ничего не слышал. Ты меня понимаешь?
   – Не понимаю, – разозлился Феликс, – я всё слышал. И никогда этого не забуду.
   – Всё, – закрыл тему Леонтий Яковлевич, – мы уходим на восток через полчаса. Давайте отнесем тело нашего проводника на край долины, иначе скоро стервятники и гиены будут кружить вокруг нашего импровизированного лагеря.
   Мы с Ибрагимом отнесли тело корейца достаточно далеко от лагеря. И даже не раскрывая одеяло, бросили его в лощину. Затем вернулись в наш небольшой лагерь.
   – Мы постараемся вернуться с помощью, – сказал Дебольский. – Все припасы разделим пополам. Если не вернемся в течение трех суток, значит… значит, мы погибли. И вам нужно искать какой-то другой выход.
   При этих словах Алла всхлипнула, Ибрагим помрачнел, а Феликс, наоборот, как-то повеселел. По-моему, его устраивала именно такая перспектива. Чтобы мы все погибли, и никто не узнал, о чем мы говорили сегодня ночью.
   Затем мы быстро разделили наши скудные запасы. Воды почти не было. Только четыре полные фляги на шесть человек. Две забирали мы, две оставляли им. Почти всё снаряжение мы оставляли в лагере. Нужно будет идти достаточно быстро. Вычислить, где находится восток, при таком солнце совсем просто. Солнце всходит на востоке и заходит на западе. Значит, двигаться нужно, ориентируясь по солнцу.
   Потом мы прощались. Юлия поцеловала Аллу. Дебольский пожал руки Ибрагиму и Феликсу. Я обнялся с Ибрагимом и кивнул Феликсу. Он отвернулся. Глупо на меня обижаться. Если подумать, я ничего особенного не сделал. Только помог его жене получить удовольствие с этим итальянцем. Она и без меня бы его получила. Наверно, из-за этого Феликс и злился более всего. Он мог бы простить мне даже совращение собственной супруги, но не оглашение её тайных пороков. Мы часто боимся не того, чего нужно бояться, и стесняемся глупых вещей.
   Предстоял долгий переход почти без надежды на успех. Мы прошли в другой конец долины, углубились в лес. Я шел первым, думая о том, как глупо мы поступаем. Ведь на самом деле только я владею оружием в этой компании. Дебольский почти слепой, а Юлия женщина. Нужно было взять с собой Ибрагима или Феликса, чтобы помогали мне прорубаться сквозь этот лес. Но не успели мы углубиться в него, как раздалось несколько выстрелов. Мы остановились. Выстрелы повторились вновь. Сомнений не было, это стрелял карабин Ибрагима. Но почему он так стреляет? Очередями по три выстрела. Короткие и длинные. В чем дело?
   – Это сигнал о помощи, – первым догадался Дебольский, – он нарочно так стреляет, чтобы мы вернулись. Нужно поворачивать обратно.
   – Мы прошли уже несколько километров, – напомнил я ему, едва сдерживаясь от злости, – если вернемся, то сегодня уже никуда не выйдем и никого не найдем. Неужели вы не понимаете, как это опасно? Может, он отгоняет птиц или стервятников, которых привлек запах разлагающегося тела нашего проводника. Зачем нам возвращаться?
   В этот момент снова раздалась серия выстрелов. Сомнений не было, Ибрагим подавал сигнал о помощи. Или о возвращении. Я взглянул на Юлию. Кажется, мы переоценили женские силы. Ей нужно остаться в лагере, она не сможет проделать такой путь. А нам с Ибрагимом лучше вдвоём попытаться выйти к морю.
   – Возвращаемся, – твердо решил Леонтий Яковлевич, и мы повернули обратно.
   Мы шли обратно ещё полтора часа. Наконец, когда мы дошли до своего небольшого лагеря, то увидели странную картину. Феликс сидел на земле с обиженным выражением лица. У него был разбит рот, и он прижимал к нему платок, скрывая два выбитых зуба и разорванные губы. Алла плакала, лежа на земле, а Ибрагим ходил вокруг них со страшным видом и всё время ругался.
   – Что случилось? – устало спросил Дебольский, когда мы наконец подошли к ним. – Почему вы стреляли? Почему ты нас вернул?
   – Это сукин сын нас всех обманывал, – крикнул Ибрагим, замахиваясь на Феликса своим карабином. Тот невольно сжался.
   – Подожди, – Леонтий Яковлевич встал между ними. Взглянул на разбитое лицо Феликса. – Это твоя работа? – спросил он у Ибрагима.
   – Ему и этого мало, – в сердцах воскликнул Ибрагим, – я бы его убил.
   – Что случилось? – снова уточнил Дебольский. – Только объясни без крика.
   – Он нас всех обманывал, – показал на Феликса Ибрагим, – он нарочно сказал, что у него сломан телефон.
   – Какой телефон? Ничего не понимаю.
   – Спутниковый телефон, – пояснил Ибрагим, – он сказал нам вчера, что его аппарат тоже не работает. Он нас обманул. Вчера он рассказал нам свою историю, а потом стал что-то бормотать про телефон. Я не услышал, но Алла его услышала. Сегодня он ждал, когда вы уйдете. А потом достал свой телефон. Алла сказала мне, что он нас обманывает. Я пошел за ним и увидел, как он достает запасную батарею. Там не было батареи. Его телефон работает. Он нарочно ждал, когда вы уйдете, чтобы вызвать сюда вертолет. Он хотел, чтобы вы погибли.
   Можете себе представить наше состояние. Оказывается, у этого мерзавца был работающий телефон. Вчера он нарочно сказал нам, что аппарат не работает. И сегодня утром решил ничего не говорить. Он послал нас на поиски возможного пути, чтобы потом спокойно вызвать сюда вертолет. Где ещё можно было найти такого типа? Я обернулся к нему, чувствуя, что сейчас его пристрелю.
   – Какая мразь, – громко сказала Юлия.
   Феликс вздрогнул. Я опустил карабин. Дебольский недовольно покачал головой.
   – Мы все начинаем сходить с ума. Это последствия ваших откровений, Роман. И наших тоже. Феликс, очевидно, решил, что будет лучше, если мы навсегда останемся в этих лесах или погибнем в этих болотах. Ты так подумал?
   – Ничего я не думал, – огрызнулся Феликс, – а Ибрагим просто идиот. Чуть меня не убил. Это за то, что я вспомнил про запасную батарейку и хотел его спасти. Несчастный кретин. Я больше с вами никуда не поеду.
   – Можно подумать, что мы горим желанием с тобой ехать, – я не мог удержаться от этой фразы. – Ты нарочно забыл про батарею. И ничего нам не говорил. Тебя задела наша охота на носорогов. А после сегодняшней ночи ты просто хотел нас всех отправить на тот свет. Нас бы никогда не нашли в лесу. Ни один вертолет. Мы бы навсегда там остались. Ты этого хотел, Феликс?
   – Я не стану отвечать на ваши глупые подозрения, – огрызнулся Феликс, – и я не обвиняемый. Вы все тоже хороши. Сами чего только ночью не наговорили. А сейчас все напали на меня.
   – Где телефон? – спросил Дебольский.
   Ибрагим протянул его аппарат. Леонтий Яковлевич взял телефон, набрал номер. Услышал голос Равлюка.
   – Где вы находитесь? – спросил Леонтий Яковлевич.
   – Мы вернулись в поселок, в котором вы вчера ночевали, – сообщил Равлюк. – А вы где находитесь?
   – Точные координаты не знаю. В какой-то долине. Когда ваш вертолет сможет нас забрать? У нас проблемы, одна из наших женщин уже не может ходить.
   – Мы вас найдем, – заверил Равлюк, – я сейчас свяжусь с вертолетом, и мы вас быстро найдем. Вы только не выключайте телефон.
   – Ищите. Мы в небольшой долине. И учтите, что мы все время держали курс строго на северо-восток.
   – Я всё понял. А где господин Андреади?
   – Он отдыхает, – ответил Дебольский, взглянув на Феликса. – Постарайтесь найти нас как можно быстрее.
   – Найдем, – заверил его Равлюк.
   Леонтий Яковлевич опустил аппарат.
   – Слава богу, – с чувством произнёс он, – не хватало ещё остаться в этом лесу.
   – Между прочим, это мой телефон и мой начальник службы безопасности, – напомнил Феликс, – могли бы меня поблагодарить.
   – Обязательно, – согласился Дебольский, – но только после того, как мы отсюда улетим.
   – Я же говорил, что он нас обманывает, – возмущенно вставил Ибрагим.
   – Успокойся, – посоветовал Леонтий Яковлевич, – мы все вели себя последние сутки не очень адекватно. Срывы могут быть у каждого. Я лично понимаю его мотивы. И давайте об этом забудем.
   Юлия подошла к Феликсу.
   – Я всегда подозревала, что ты не очень порядочный человек, – сказала она с презрением, – нашел форму мести? Хотел спрятать телефон, чтобы подставить нас всех. А три дня назад решил испугать Романа, чтобы он уехал, опасаясь мести Гоги. И ты думаешь, что мы ничего не узнали и не поняли.
   – Не хочу с тобой разговаривать, – прошипел Феликс, – тоже мне отважная журналистка. Ты лучше найди себе нормального мужика.
   Я хотел что-то сказать, но Дебольский снова вмешался.
   – Перепалку закончили, – строго сказал он, – и никаких больше ссор. Нужно вести себя как цивилизованные люди. Когда мы уходили отсюда, я увидел речку, вон в той стороне. Ибрагим, мы все так выдохлись, что не сможем сделать и трех шагов. Возьми две пустые фляги и отправляйся туда. Может, вода питьевая. У нас есть обеззараживающие таблетки для воды. И будь осторожен.
   – Не беспокойтесь, – усмехнулся Ибрагим, – я знаю, что мне делать.
   Он взял две пустые фляги и пошел к реке. Феликс поднялся следом.
   – Я хотя бы пойду умоюсь, – сказал он.
   Дебольский ничего не ответил. Когда они оба отошли, я увидел, что Юлия проходит куда-то дальше, за высокий кустарник. Я пошел следом.
   – Не нужно так переживать, – посоветовал я ей, – теперь всё будет нормально.
   – Не разговаривай со мной, – вспылила она, – как ты мог даже прикоснуться к этой дряни? Ты ведь знал, что она жена твоего друга.
   – Так получилось. Мы были не в себе…
   – Я не хочу ни о чем слышать. Уходи отсюда. И не подходи больше ко мне. Мне противно…
   Только полчаса назад она готова была идти со мной через тропический лес. И не высказывала никаких претензий. А сейчас… когда наше спасение было столь очевидным, снова превратилась во взбалмошную столичную львицу. Я отошел, проверяя свой карабин. Вскоре вернулся Феликс. Он успел умыться, но лицо у него было опухшее и походило на гипсовую маску.
   – Где Ибрагим? – спросил Леонтий Яковлевич, но Феликс пожал плечами. Он его не видел.
   Дебольский поднялся и пошел к реке. Мы ждали его довольно долго. У меня не хватило терпения. И я, забрав свой карабин, тоже отправился к реке. Спустился вниз по довольно пологому склону и увидел… увидел страшную картину.
   Леонтий Яковлевич Дебольский стоял над лежавшим телом Ибрагима, и в руках у него был окровавленный нож. Я от неожиданности чуть не упал. Дебольский услышал шум, взглянул на меня, сделал несколько шагов назад, упал и успел крикнуть:
   – Не стреляй. Только не стреляй…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация