А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хроники амбициозной брюнетки" (страница 26)

   Глава 26

   – Послушай, тебе тридцать пять лет, а у тебя звездная болезнь, как будто ты, на хрен, Бритни Спирс! – Даша, не жалея сил, орала на Диму. – Сколько ты еще будешь популярен? Год? Два? А что потом? У тебя будет косная аудитория тысяч в сто – и это я еще тебе льщу, на самом деле тысяч пятьдесят…
   – Все! – Дима сломал диск. – До свидания!
   Но Даша предполагала, что именно так все и будет, – она метнулась к двери и перегородила вход.
   – Стоять! – страшно закричала она.
   Маслов, конечно, сам с усами, но это было ее преимущество – она умела орать по-настоящему, громко и дико, так, что жертва обмирала и теряла дар речи.
   – Дима, – спокойно произнесла она. – Я не прошу тебя писать всякие там попсовые глянцевые романчики. Я просто хочу, чтобы ты вернулся к истокам. К тому, что у тебя лучше всего получается.
   Они встречались уже три месяца. Первые двадцать дней – без секса.
   Расставшись с ним после дня рождения Захара, Даша влезла на блог Маслова и загляделась на снимки с Пхукета – обнаженный Дима был очень даже ничего. Она ждала звонка, но это его «как-нибудь» растянулось на две недели.
   Он тоже любил предварительные игры.
   Даша давно уже не переживала, если новый знакомый не звонил три дня, неделю, – она продолжала жить, зная, что не этот, так следующий. Могла и сама позвонить – если мужчине удавалось ее заинтересовать.
   Насчет Димы она не была уверена.
   Писатель. Издается в разных издательствах, он любит всякие там посиделки на кухнях и умные разговоры, она – тусовки, людей и пустой бессмысленный светский треп.
   Он стесняется публичности, болезненно реагирует на критику, она не может без показухи и рада любому упоминанию о себе в прессе.
   Но секс решил все проблемы. К тому же Дима был действительно умным. Он читал. Много и разное. Запоем. В отличие от Вити, с которым Даша могла обсудить разве что журнал «Роллинг Стоунз».
   Они встречались-встречались, а потом Даша неожиданно поняла, что счастлива. Дима мог хлопнуть дверью только потому, что она издевалась над его любимым Прустом. И это было так… невинно. Никаких пьяных ссор, но в то же время – пиршество эмоций.
   А теперь она еще и его издатель. Дима слушал-слушал, сколько она зарабатывает на книгах, а потом вдруг попросил:
   – Возьми меня к себе.
   – А ты открой свое издательство, – посоветовала Даша.
   – Да в лом мне, – отмахнулся он. – А эти… – «Эти» были его издателями, обещавшими ему невиданный успех и феноменальные гонорары. – Кажется, уже начинают грызть мозг.
   Так Даша его и заполучила. И теперь пыталась доказать, что всякие там разлюли о действительном положении общества интересны узкому кругу специалистов, которые купят его книгу, чтобы высмеять, так как Маслов все-таки не социолог. А широкий читатель ждет от него совсем иного.
   – Ты говоришь как типичный редактор! – ворчал Дима.
   – Я тебя предупреждала! – напомнила Даша. – Это бизнес.
   Порешили на том, что книгу Даша опубликует, но следующую Дима напишет в соответствии с ее замечаниями.
   Вечером они поехали на выступление «Пятницы». Посмотрев на их общих друзей, Даша усмехнулась про себя: ну сразу видно – богема. И одеты все мило, и лица ухоженные, и в голове много интересных мыслей, но…
   А что «но»?
   Даше не хотелось задумываться, чтобы не разрушить этот новый, хрупкий мир, и все же было «но» – неудовлетворенность, тоска в груди…
   – Меня с ума сводит эта мода на мемуары! – воскликнула одна не очень симпатичная журналистка, гордившаяся тем, что у нее в ЖЖ больше пяти тысяч «друзей».
   Журналистка строила из себя не пойми кого – с печалью в голосе упоминала о том, что ее уже достали эти телевизионщики, все зовут и зовут разговаривать в телевизоре и все не понимают – не хочет она!
   Дешевые понты Дашу утомили – ей хотелось нагрубить журналистке, но она уже привыкла, что в компании Димы не реагируют на хамство.
   – И ладно бы мемуары о творческом пути, так нет, все про трусы и секс! – поддержала ее девица с красными волосами.
   – А я люблю про секс и трусы, – заявила Даша.
   – Я тоже люблю, но пусть про это пишет «ОК!», – заявила журналистка. – Зачем какой-нибудь Маше Малиновской писать книгу?
   – А почему нет? – Даша пожала плечами. – Ее же необязательно покупать.
   – Это не вопрос личного выбора, а социальный срез, тенденции развития… – возмущалась журналистка, которой очень хотелось быть злой, дерзкой и значительной, но вот усики над верхней губой она почему-то не удаляла.
   Даше вдруг стало дурно. Душно.
   Она выскочила из-за стола и побежала на воздух.
   На дворе стояла середина апреля, и ночи были холодные. Но Даше хотелось замерзнуть – лицо горело, дыхание сперло… Что с ней такое?
   У нее ведь все хорошо!
   Черт!
   У кого бы стрельнуть сигарету?
   – Захар! – обрадовалась она.
   Захар вел в клуб брюнетку невиданной красоты с длинными блестящими волосами.
   – У тебя сигареты нет? – спросила Даша.
   – Кажется… – Он похлопал по карманам. – Даша, Агния, – представил он девушек.
   – Агния? – ахнула Даша. – Вот красивое имя!
   – Даш, ты чего? – забеспокоился Захар, присмотревшись к ней.
   – Ничего, – она помотала головой.
   – Агния, слушай, я покурю и приду, ладно? Ты ведь там наших найдешь? – Захар заботливо обнял подружку. – Ну? – Он протянул наконец Даше сигареты.
   – Зажигалка у тебя есть? – психанула она.
   – Сейчас! – Захар бросился к охраннику, притащил зажигалку, и Даша наконец прикурила.
   Прикурила и кинула сигарету в лужу.
   – Надо бросать! – сказала она.
   – Эй! – Захар приподнял ей подбородок. – Что случилось?
   – Ни-че-го, – по слогам произнесла Даша. – У меня все хорошо, но я – больная на голову, меня, наверное, это не устраивает… – На глаза навернулись слезы. – А может, у меня ПМС…
   Захар снял куртку, набросил ей на плечи и увел за угол.
   – Что? – не спросил, потребовал он.
   Даша вздохнула, развела руками – и куртка упала в грязь.
   Захар провел рукой по ее волосам – и вот они уже целуются так, словно только друг о друге и мечтали.
   Оглушительно пахло весной. Грязной, мокрой, противной весной, но было в этом нечто извращенно прекрасное, как при родах, когда ты готова наизнанку вывернуться, но тут же обо всем забываешь, стихает боль, оставляя лишь изумление и радость от появления новой жизни.
   Все было ясно.
   – Я не переживу, если ты опять разобьешь мне сердце, – сказал Захар, прижав ее к себе. – Я уже два раза чуть не умер…
   – Какая же я дура! – искренне сокрушалась Даша. – Я ведь, кажется, не могу без тебя жить – и это не преувеличение! Чем я думала?
   – Даш, а у нас получится… снова? – Глаза у него были темные, беспокойные.
   Захар любил ее всегда. И когда у него была Оксана – от тоски, отчаяния, ощущения своей незначительности. И когда у Даши был Виктор, к которому он ревновал так, что ему хотелось делать себе больно физически, просто чтобы отвлечься.
   Она была любовью всей его жизни. Почему? Нет ответа. Потому. Нельзя и не надо что-то объяснять словами – теряется магия.
   А Дашу съедала вина – за то, что она такой позорный сноб. За предубеждения. За «а кто он такой»? Ей хотелось собрать все свои глупые мыслишки и сжечь к чертовой бабушке – чтобы ни следа, – и пепел развеять.
   Ее мальчик. Лучший. Он любит ее так, как и не снилось.
   И ведь это уже не тот Захар, с которым она случайно переспала… сто лет назад. Он изменился – ради нее. Не только – и ради себя, но в этом повинна она. Он стал сильным. Он тот, о ком она мечтала.
   Не надо ничего жечь, пожалуй. И стыдиться, и виниться.
   Год назад это был другой человек.
   Ну почти другой.
   – Надо пойти и сказать им прямо сейчас, – твердо произнесла Даша.
   – Ага, – кивнул он.
   Ждать не было никакой возможности. Да, они в очередной раз испортят кому-то… Не жизнь. Всего лишь праздник.
   Легкое, необременительное разочарование, укол самолюбия – вот и все.
   Даша трепетала. Точно знала – ее счастье здесь. Дрожит от холода. Отряхивает куртку.
   Она его просто любит. Видимо, первый раз. Так. Он вдруг – всего-то пару минут назад – стал смыслом ее жизни.
   Даша усмехнулась. Может, переключиться на любовные романы – его трепещущая плоть и все в таком духе? Ну необязательно, конечно, про плоть – можно писать хорошие умные книги об отношениях мужчины и женщины, о поиске своего единственного… Это же интересно во все времена.
   – Пойдем? – предложил Захар.
   Он остался писать сообщение Агнии, а Даша вернулась к столу, сказала, что ей надо срочно ехать к отцу, – не хватило мужества признаться прямо сейчас, забрала вещи, пока Дима соображал, в чем дело, и вылетела на улицу.
   – По-моему, мы просто подонки! – хмыкнул Захар.
   – А кто же еще? – Даша пожала плечами. – Поздно раскаиваться, друг мой, места в аду уже оплачены – в первом ряду.
   Они сели в машину – к счастью, Захар не успел напиться – и поехали на Плещеево озеро.
   По дороге перекусили в безумном придорожном мотеле, где царствовала странная дама с короной из волос.
   – Даша, мне страшно, Даша! – бубнил Захар. – Ты найдешь себе какого-нибудь придурка в кожаных штанах и опять меня бросишь!
   – Заткнись, пожалуйста! – взмолилась она. – А то я прямо здесь отдамся первому попавшемуся дальнобойщику и уеду с ним в Сызрань.
   – А я женюсь на этой… – Захар незаметно кивнул на официантку или кем там она была.
   – Очень достойный выбор, – одобрила Даша. – Захарчик! Давай больше не будем об этом говорить, пожалуйста… Не могу, честное слово. Ты ковыряешься в моих болячках, а я делаю вид, что мне это приятно. Глупо, да?
   – Да, – согласился Захар. – А давай трахнемся в мотеле?
   Даша загорелась его идеей, они сняли номер, но психологический барьер не преодолели – уж больно убогой оказалась обстановка.
   Даше хотелось подумать о будущем, все рассчитать, но она себе это запретила – настоящее было слишком волнующим.
   Они притащились на Плещеево озеро, встретив долгожданный рассвет в дороге, погуляли, промерзли до костей и вернулись в Москву – бешеной собаке семь верст не крюк: сто двадцать километров туда и столько же обратно.
   Плевать.
   Им хотелось быть вместе и не хотелось заниматься сексом – они боялись, потому что именно в связи с сексом пробуждались не самые приятные воспоминания.
   Дома приняли ванну – по очереди, легли в постель и решили: не сегодня.
   Но среди ночи, то есть дня, Даша проснулась от возбуждения, нащупала Захара, и все произошло помимо их воли.
   Захар повернулся к ней спиной, Даша закинула на него ногу и руку, уткнулась носом в его плечо и думала, что все это и прозаично, и романтично и что любовь – это то, о чем она никогда не будет писать, потому что ни с кем не хочет делиться.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация