А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хроники амбициозной брюнетки" (страница 15)

   Это будет сенсация. Главное – продать себя издателю.
   Даша, наверное, будет в ярости. И это хорошо. Скандальчик ей не помешает. Бесплатное приложение к рекламному пакету.

   А Даша хоть и сожалела о том, что любимое крымское солнце не помогает ей сосредоточиться на главном – на книге, работе, наплевала на все и отдалась страстям, и высоким – любви, и низким – вожделению, сиюминутному, капризному, но оттого не менее нужному.
   Словно нечаянно вытащила из сумки телефон, повертела в руках.
   – Привет, это Даша, – произнесла она через минуту. – Ты не спишь?

   Глава 15

   Их всюду узнавали, и Дашу возбуждало это пусть смешное, неумелое, простенькое, но преклонение. Она была тщеславна и знала об этом, но в своем честолюбии не видела большого греха – она ведь всю себя наизнанку выворачивает, бисером мечет душу перед толпой, и если один оценит, то другой разотрет ее и плюнет.
   Они были удивительно красивой парой. Даша даже не думала, что они ТАК выглядят со стороны. Ну и пусть разница в возрасте.
   Здесь это почему-то не имело никакого значения. Эти берега видели и не такое. Эти пейзажи приучены к экстравагантным выходкам богемы.
   А главное заключается в том, как золотит вечернее солнце их загорелую кожу. Как ветер ворошит жесткие от морской соли волосы. И как Виктор, лежа с прикрытыми глазами, кладет руку, угадав, ей прямо на живот. Его рука – горячая, сухая, в песке. Ее живот – прохладный, мокрый, с прилипшим камушком. Он находит этот камушек, выкидывает, после чего проводит пальцем от пупка до трусиков, и по ее телу пробегает дрожь. То ли место чувствительное, то ли все дело в Нем. А может, и то и другое.
   И все это небрежно, спокойным жестом человека, который ни на что не намекает, просто делает то, что может сделать, потому что ты – его.
   Она распадалась от любви, как картонная коробка, в которой уже не помещаются вещи.
   Не было между ними суетливых объятий, спешки – словно кто-то собирается отнять у них эти мгновения, и в этой замедленности, которую не всегда выдерживала торопливая Даша, было что-то настолько притягательное, властное, взрослое, мудрое, что она разве что не плакала от того, как любит его, хочет его, растворяется в нем…
   Вечером они ужинали в кафе с другом Виктора, каким-то там, как Даша его про себя обозвала, хренописателем, хотя на самом деле этот самый Олень был поэтом. И как поэта Витя его уважал. Олень притащился на бровях, голова у него была немыта, а на майке сияло радугой древнее пятно. Дашу едва не стошнило, но она искренне попыталась привыкнуть к поэту, пока этот мерзавец не приволок к ним за стол трех пьянючих девиц – и все, не придерешься, хорошенькие! Загорелые, крепкие – две блондинки, одна шатенка. Даша почувствовала себя воспитательницей в детском саду – захотелось надеть на этих прелестниц слюнявчики, чтобы… не залили кровью одежду, когда она оторвет им головы и выковыряет глазенки, которые они таращат на ЕЕ мужчину, суки!
   Даша наплевала на все и ушла танцевать.
   А плевала она, собственно, на то, что глаза у Вити сияли, как маяки, на которые взяли курс три утлых суднышка – эти вот местные одалиски в туфлях из «Ж»!
   Если честно, у нее тоже есть туфли из «Ж». Даша как-то зашла туда и купила сразу штук двадцать разных шлепок. Но это ничего не значит! У девиц были самые безвкусные и позорные босоножки из «Ж»!
   Даша танцевала. Ее угощали тем, чего она пожелает – душа желала коньяку. Вскоре Даша уже плясала у шеста – не зря же она ходила в спортклубе на аэробику с элементами стриптиза.

   – Завтра пойду учиться стриптизу, – заявила Даша Вере.
   Они тогда сидели у Даши за городом и разудало надирались молочными коктейлями.
   – Что, макулатура твоя совсем не продается? – с сочувствием произнесла Вера. – Меняешь профессию?
   Даша расхохоталась.
   – Надо же чем-то мужчин прельщать! – воскликнула она. – Вот он мне: «Давай, сука, щи готовь!», а я ему: «А давай-ка я лучше стриптиз сбацаю!»
   – Ну и че там надевать на стриптиз? – полюбопытствовала Вера.
   – Да хрен его знает! Босоножки на каблуках и наряд женщины-кошки!
   – А представляешь, если и правда, припереться туда в этих туфлях на платформе и начать раздеваться? – Вера даже разыкалась от радости.
   Даша бросила на нее подозрительный вгляд.
   На следующее утро они метнулись в Сокольники, купили в «Шоколадной Лилии» все, что требовалось, – костюмчик стюардессы и униформу Красной Шапки, огромные туфли, чулки – и отправились в спортклуб. Хуже всего им пришлось в раздевалке. На них так таращились, что Вера чудом не рассмеялась. Когда они вошли в зал, тренер едва чувств не лишился. А уж когда Вера, похабно виляя бедрами, принялась стаскивать кружевную блузочку, разразился скандал. Тренер бегал вокруг них с воплями: «Женщины! Вы понимаете?!», одни девицы катались по полу от смеха, другие возмущались тем, что две идиотки сорвали тренировку, а одна припадочная не обратила на них никакого внимания – продолжала танцевать, но с нее станется: она торчала в зале по шесть часов подряд.
   Как школьниц, их вывели из класса и притащили к администратору – сексапильному юноше с модной стрижкой и не менее модной бородкой. Вера к тому моменту разошлась – облизывала губы, выпячивала грудь (и ведь было что выпячивать – хороший третий размер при росте сто семьдесят и весе пятьдесят четыре килограмма) и все норовила поставить ножку на стул.

   В Коктебеле стриптиз имел не меньший успех – выгнувшись мостиком, Даша кружилась у шеста, пока Витя ее не оттащил, не пообещал ей еще коньяку (обманул) и не поволок домой. Даша, правда, вырвалась и потребовала купаний голышом под луной – и не просто так, а затащила его на дальний пляж, где, по ее расчетам, им бы никто не помешал, попыталась утонуть, чему несказанно обрадовалась: видимо, в ее понимании, тонуть было весело до жути.
   – Что ты на меня так смотришь?! – возмутилась она, когда Витя, сидя на пляже, глядел, как она старается запихнуть мокрые ноги в узкие джинсы.
   Он не ответил.
   – Ты на меня смотришь так, как на сиськи этих лохушек! – добавила неугомонная Даша.
   – Каких лохушек? – удивился Витя или сделал вид. – Которых Олень притащил?
   – А что, были и другие? – Даша отбросила упрямые джинсы.
   – Даш, ты опять?
   – Что опять? – Она выхватила у него сигарету. – Просто сделай мне одолжение – в следующий раз… если он когда-нибудь наступит… так вот, когда твой милый друг с грязными рогами приведет трех сисястых мокрощелок, не надо изображать, что ты не со мной!
   – Даш, б…дь, да ты че, о…ела? – Витя вскочил и уставился на нее.
   – Ты мне говоришь, что я о…ела? – возмутилась Даша и опять схватилась за джинсы. – Да это ты о…ел! Ты вообще, понимаешь, что мы разговариваем как в фильме «Пьянь»? Это по-буковски, чтоб ты понимал!
   Витя схватился за голову и затопал ногами.
   – Я, б…дь, убью тебя сейчас! – заорал он.
   – Это я тебя убью! Ты понимаешь, что делаешь? Да у тебя член, как компас – всегда показывает на какую-нибудь фригидную суку!
   Витя вырвал у нее из рук джинсы и швырнул в море.
   Даша бросилась на него с кулаками.
   Он схватил ее в охапку и бросил вслед за джинсами.
   И ушел.
   Пока она отфыркивалась, вылавливала джинсы и одевалась (мокрые портки почему-то надевались лучше сухих), он исчез.
   В одном кафе Даша нашла знакомых, выпила двухлитровую бутылку минеральной воды, ее стошнило, она пошла к кому-то чистить зубы, после чего бросила приятелей и плавала, пока не успокоилась, подружилась с гопниками на пляже, которые угощали ее травой, вернулась на набережную и нашла Витю. Он сидел в обществе двух хорошо одетых, а главное, чистых, мужчин, но зато с одной из сегодняшних мокрощелок и еще с тремя девицами не пойми какого розлива.
   Даша была прекрасна. Майка к тому моменту тоже была мокрая (Даша так и не поняла, отчего – и только с утра вспомнила, что, пока дружила с гопниками, пролила на майку томатный сок, которым они разбавляли водку, и пыталась ее отстирать), с волос текла вода, глаза горели болезненным блеском, тушь размазалась – как пить дать, хрестоматийная утопленница.
   – Я ведь люблю тебя, – нежно произнесла Даша, приблизившись к столику.
   Камарилья устроилась в хорошем ресторане, обстановку которого с некоторой натяжкой даже можно было назвать интерьером.
   – Кхм… – закашлялся один из мужчин.
   Даша окинула девиц равнодушным взглядом, заметила, что у одного из кавалеров хорошая рубашка, после чего как следует размахнулась и ногой пнула стол.
   Ничего, что она испортила им ужин, – это надолго запомнится, будет что обсудить. Деньги у Виктора с собой были – расплатится, ничего с ним не случится.
   Минут через пять он догнал ее в парке.
   – Ты с ума сошла! – Виктор загибался от смеха. – Ты, Аксенова, пи…тая!
   Он схватил ее, прижал к себе и поцеловал в висок. Его рука привычно забралась за пояс джинсов и нащупала Дашины холодные бедра.
   – Фу-у… Кикимора… – с нежностью произнес он. – Идем домой?
   И они пошли домой – там их ждали чай, сухая одежда и секс.
   Вот такая жизнь для нее.

   Оксана перевернулась на спину и уставилась в потолок. Как же здорово время от времени разрешать себе такое счастье – с полчаса таращиться в потолок, размышляя лишь о том, стоит ли сделать лазерную эпиляцию линии бикини.
   Наверное, в душе у нее живет примерная домохозяйка, которая так бы и валялась целый день на диване, лакомилась абрикосами в шоколаде и бросалась вечером навстречу мужу, чтобы обсудить последние драматические события в сериале «Счастливы вместе».
   Оксана ведь даже умела готовить.
   В отличие от Даши, которая могла разве что омлет исполнить и то под настроение.
   Несколько дней Оксана с Захаром провели вместе. И дни, и ночи.
   Они говорили о себе, о родителях, о страхах, планах, мечтах.
   Это были жаркие ленивые дни и томные вечера с запахом шампанского.
   Она заметила, что Захар по-другому смотрит на нее: не с той отработанной нежностью, предназначенной для продавщиц в магазинах и для стюардесс, а особым – лично для нее – взглядом. Наверное, она стала ему интересна.
   Это была победа с привкусом обиды – неужели, чтобы обворожить мужчину, ей нужно из кожи вон вылезти?
   Что в ней не так?
   Она ведь даже красивая!
   Но Захар, кажется, это заметил.
   Это был упоительный роман, прямо как курортный. Оксана боялась загадывать, что произойдет, когда вернется Даша, и готова была сохранить эти отношения, как сухой осенний лист, – в книге наивных девичьих воспоминаний.
   Даша всегда говорила, что память – одна из тех подруг, что говорят: «Хорошо выглядишь! Поправилась, животик появился – это так секси! А целлюлит, кстати, сейчас в тренде! Я видела тут фотографию Джей Ло на пляже…»
   Даша не любила вспоминать. Предпочитала сочинять, обыгрывать то, чтобы было, украшать вымышленными подробностями.
   Поэтому ей и не нравились обычные бытовые фотографии – она считала их слишком достоверными.
   – Зачем мне знать, что в 2001-м у меня обгорел нос, а в 1998-м я носила жуткую прическу? – Она пожимала плечами. – В голове я представляю это по-другому. Тем более снимают всегда какие-то идиоты, которые или макушку отрежут, или ботинки!
   А вот Оксана любила и воспоминания, и снимки. Пусть с обгорелым носом, дебильной прической и без макушки. Ее все устраивало.
   Вдоволь насмотревшись на потолок, Оксана поплелась на кухню за лимонадом. За настоящим домашним лимонадом, который сделала сама!
   А еще она приготовила ленивые голубцы. А еще и блины.
   Для Захара. Не то чтобы она пыталась таким образом его удивить. Нет! Просто ей хотелось сделать что-то для него своими руками.
   Он ведь так устает в последние дни!
   Отчего Захар устает, Оксана не понимала – он не хотел говорить, считал, что пока еще рано, да и ее это (как настоящую домохозяйку) не особенно волновало – главное, что он рядом.

   – О боже! Как круто! С ума сойти! – орала Даша.
   – Ты глаза-то открой! – расхохотался Витя.
   – Ни за что! – Даша с еще большей силой вцепилась ему в руку. – Я что, похожа на идиотку?!
   Надо же было так вчера напиться и так бездарно сегодня с утра опохмелиться ненавистным ей пивом, чтобы поддаться на уговоры и залезть на эту машину смерти – чертов параплан! Лучше бы она на батуте спину сломала – остался хотя бы шанс выжить!
   – Как ты мог? Как ты мог? – срывающимся от ужаса голосом упрекала она Виктора.
   – Даш, если ты не откроешь глаза, я отстегну ремень безопасности, – пригрозил тот.
   – Не отстегнешь!
   Но он отстегнул.
   – Застегни! – заорала Даша. – Я открою все, что захочешь, только застегни этот сраный ремень!
   Он застегнул, и Даша открыла глаза.
   Эффекта: «Ох, какая красотища! Теперь мне совсем не страшно!» – не получилось.
   Но… Пока живет призрачная надежда, что эта штуковина не сверзнется в морскую пучину в ближайшие секунды, можно одним глазом заценить, что вид и правда красивый.
   – Ты что, совсем не боишься? – поинтересовалась Даша и медленно, словно от движения параплан мог перевернуться, обернулась к нему.
   – Совсем! – улыбнулся Витя.
   Какой же он душечка! Ему так идут темные очки!
   Она отпустила его руку, встряхнула свою, сбрасывая напряжение, и снова взяла его ладонь – нежно.
   Было уже почти не страшно – в основном потому, что они подлетали к берегу и на катере закручивали веревку.
   Еще чуть-чуть, ее освободят – и можно будет спокойно наслаждаться впечатлениями.
   Они вернулись на пляж, Даша бросилась в воду, и в голову ей пришла спасительная мысль – к черту работу! Все это такие мелочи по сравнению с тем кайфом, который есть здесь и сейчас!
   Но она тут же укорила себя. Работа – это ее жизнь. Не вся жизнь, конечно, но очень и очень важная ее часть.
   Работа – ее половина, муж, ее деточка.
   Даша вышла на берег, легла на живот, расстегнула лифчик, уткнулась носом в полотенце – и тут-то ей вдруг и сочинилась история. Так всегда было. Тебя посещают идеи, ты их записываешь, развиваешь, а потом – ба-бах! – понимаешь, что все это пустое, а настоящее выскакивает из-за угла с громким дурацким воплем: «Сюрприз!»
   Пальцы покалывало – руки соскучились по клавиатуре.
   Даша вернулась к Виктору, легла рядом и с чувством, близким к вожделению, вспомнила, как изменилась ее жизнь.
   С восемнадцати лет ей стало стыдно брать деньги у родителей. Она батрачила – по-другому и не скажешь – на газеты, одна другой хуже, и прекрасно знала, как это звучит:
   – Здравствуйте, вас беспокоит газета «Бердищенский менестрель», мы бы хотели взять у вас эксклюзивное интервью…
   Но!
   Она общалась с интересными людьми. Гребенщиков, Кинчев, Агузарова, Земфира – тогда она только появилась…
   Правда, рядом с ними она чувствовала себя мелкой козявкой. Ей тоже хотелось стать великой. Не милой девицей Дашенькой Аксеновой, которую можно рассматривать как потенциальную подругу или веселого собутыльника, а Знаменитостью с большой буквы – чтобы зависть сталкивалась с обожанием и от этого столкновения сыпались бы искры…
   Даша никогда не понимала женщин, что живут мечтой выпросить у мужа заветную шубку.
   Ее мама все делала сама. В трудные времена, когда отец пил/страдал депрессией/ссорился с крупным заказчиком, семья и не заметила, что один родитель работает, а другой валяется на диване с холодным компрессом на лбу и в двухтысячный раз перечитывает Жапризо.
   Мир таких женщин представлялся ей иной планетой, населенной существами с двумя головами.
   Она не то чтобы их презирала или осуждала, она просто не понимала, как можно так жить. И если бы все эти домохозяйки растили прекрасных детей – умных, развитых, талантливых, доброжелательных, но нет!
   У них вырастали наглые, глупые, неухоженные монстры, которых нельзя было выпускать в люди без поводка и намордника.
   Даша не могла забыть сцену в ресторане японской кухни, куда она пришла с друзьями отметить Женский день.
   Ресторан – битком, все пьют, курят, стараются как можно веселее провести время. Они заявились внушительной толпой – человек пятнадцать, заказали все самое вкусное и дорогое, хорошее вино, и вот только успели приступить к закускам, как из угла задымленного, прокуренного зала, где они и находились, послышался истошный детский вопль.
   Внимание публики привлекла одна пара – симпатичный молодой человек и девица с виду лет двадцати пяти, наверное, эту четверть века она прожила с совершенно безразличным лицом, вся какая-то бледная, унылая, одета как богомолка, хоть и в модную одежду.
   Рядом с заторможенной мамашей, которую Даша заподозрила в употреблении крепких транквилизаторов, стояла люлька с дитем, и это грудное дите орало так, словно к нему заползла змея. Мамаша же не обращала на младшего отпрыска никакого внимания (может, глухая?). Второе чудовище лет трех, то ли надышавшись табаком, то ли хлебнув из бокала нерасторопной родительницы вина, воодушевилось криками младенца, выскочило в зал, забегало, сбивая стулья, хватая со столов еду, телефоны, зажигалки, и тоже орало, но радостно. Спустя полчаса, поняв, что родители, похоже, не догадываются, что это их ребенок, Даша подозвала официанта и в ультимативном порядке попросила прекратить безобразие. Официант смутился и ответил, что это же, мол, дети.
   – Вы пока подумайте над тем, что в данном случае дело не в детях, а в родителях, а я вам прозрачно намекаю, что, если заору я, будет намного хуже! – отрезала Даша. – И еще: передайте руковод-ству, что мы немедленно уходим и платить не будем. Милицией нас можете не пугать – я уже звоню своему адвокату, если вы слышали, конечно, о Павле Астахове.
   Официант рысью помчался к молодым родителям, ор прекратился, но буквально на пару минут.
   Чета все так же сидела и с перевернутыми лицами поглощала суши.
   – Я ее придушу! – сказала Даша и ринулась к столику. – Это ваш ребенок? – поинтересовалась она у мамаши.
   Сил у той хватило лишь на то, чтобы поднять глаза. Пустые глаза существа без души.
   – Ваш?! – рявкнула Даша на счастливого отца.
   – Д-да… – испуганно ответил тот.
   – Почему он кричит?
   В ответ раздалось тихое блеяние.
   – Либо вы его успокаиваете, либо оплачиваете наш счет!
   И тут мамаша очнулась!
   – А что я могу сделать? – огрызнулась она.
   – В крайнем случае вы можете отсюда уйти! – Кровь у Даши закипела. – Это не моя проблема! Спока почитайте, а потом уже рожайте! Короче, если ваш ребенок не прекратит орать, я вам этот кувшин… – она ткнула пальцем в узкий графин, – на голову натяну, понятно?!
   Когда Даша возвращалась к своему столу, ее трясло от ярости. Ресторан, а уж тем более зал для курящих, это вам не детский сад для тех, у кого родители без мозгов!
   Ребенок, как ни странно, замолк. Может, эта сука его задушила?!
   Они еще долго сидели, и вторая девочка совершенно измаялась – она и на полу валялась, и замучилась дружить с соседями, но хотя бы не вопила!
   И вот ради этого стоит сидеть дома и ждать мужа с работы? Ха. Ха. Ха.
   Даша покосилась на Витю, у которого было трое детей от разных женщин – и все его обожали. Еще бы – не обожать такого папочку…
   Н-да, хорошо хоть у него два мальчика и одна девочка, но нелегко, наверное, ей приходится, когда по квартире разгуливает секс-символ. Правда, он с ними не живет, а забирает их только на каникулы и выходные.
   Да-а… Сегодня ему сорок пять, а завтра уже пятьдесят. Шестьдесят.
   Что там сказала Кароль Буке о Депардье? «Вы смотрите на его живот, а я – ему в глаза»? Хорошо сказано. Но не для Даши. Как Кэтрин Зета Джонс живет с Майклом Дугласом? Ему бы больше подошла Дайана Китон, а то у него скоро от пластических операций глаза перестанут закрываться.
   Даша вспомнила, как приятель отца, большой человек, скульптор, любимец властей – здоровенный лысый гоблин, походивший на глыбу мрамора, впрочем, красивый, фактурный, – женился на юном создании. У создания были глаза чуть навыкате с длиннейшими ресницами, пышные светлые волосы и белая тонкая, словно шифон, кожа. А монументальному скульптору в то время стукнуло пятьдесят семь. Прошло несколько лет, скульптор в свои шестьдесят пять все еще был прекрасен, и в него даже влюблялись юные женщины, а вот его Танечка, одуванчик, как-то усохла, постарела, веки затейливыми виньетками покрыли морщинки, в пышных волосах появилась седина, на руках, под тончайшей, как гарднеровский фарфор, кожей проступили некрасивые вены.
   Казалось, любимец властей высасывает из нее жизнь, а так и было, потому что для человека в возрасте молодой спутник жизни – жертва, таблетка от старости, автономный генератор энергии.
   И что бы там все о великой любви ни говорили, так оно и есть.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация