А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хроники амбициозной брюнетки" (страница 13)

   Глава 13

   Угрюмая Даша рухнула в кресло и уставилась на себя в зеркало.
   – Капец! – произнесла она и закрыла глаза. Но только гримерша занесла кисть, Даша очнулась и рявкнула: – Никакой подводки! Забудьте!
   Девушка отложила кисть.
   – Не надо мне челку на левую сторону укладывать! – возмущалась Даша, когда гримерша взялась за прическу. – Послушайте! – оборвала она робкие возражения гримерши. – Это уже сто первая съемка или двести первая, так что, поверьте, я точно знаю, что мне идет, а что – нет!
   Захара тем временем обхаживали координатор из журнала – надменная девица, ассистентка фотографа и, собственно, сам фотограф, который раскручивал молодого человека на один из своих высокохудожественных проектов.
   – Начнем? – поинтересовалась Даша, отодвинув гримершу и смерив собственное изображение недовольным взглядом.
   Есть люди, которые на публике становятся милыми и вежливыми, а дома по пустякам срываются на близких. Даша принадлежала к противоположному типу – в узком кругу она была довольно интеллигентна, но вот на публике делалась брутальной. У нее это называлось «давать звезду» и считалось атрибутом образа.
   – Кому интересна тихая, вежливая знаменитость? – вопрошала она. – Что обо мне скажут: ой, она такая приятная… И все!
   Не то чтобы она хамила. Нет. Скорее держалась слишком уж… непосредственно. Что на уме, то и на языке.

   Когда началась съемка, Оксана замерла. С самого начала она отошла подальше – и от Захара, и от Даши.
   Прячется в углу тихое такое существо, никому не нужное.
   О-о-о… Вчера она даже пыталась целоваться с Сергеем. Как она проделывала это целый год с хвостиком?! Бр-р… Технически целовался Сергей вполне прилично. И с губ у него слюна не капала. По крайней мере, подбородок он ей не облизывал. Но… Он показался Оксане таким убогим… В этой своей рубашке и слаксах. И от него несло мужчиной. Взрослый такой, немного тяжелый, с легким привкусом пота, настоящего самцового пота, запах человека, который неудержимо матерел и нес на себе тяжкий груз ответственности за свою взрослую жизнь. А от грузчиков, знаете ли, пахнет… черт-те чем.
   Захар же пах чем-то неуловимо южным – жарой, когда просоленное тело источает исключительно приятности: от него веет морем, тонким ароматом крема от загара, перегоревшими духами, свежестью ветра, принесенного из-за гор, и немного вином…
   У всего есть свой запах. У грусти, радости, ненависти, любви… Почему в квартирах у одних стариков стоит тяжелая дымка из валерианы, корвалола, нафталина, затхлости какой-то, а у других – обычный запах человеческого жилища? Может, именно так и пахнет смерть? Или человек, которому надоело жить?
   Как могут одни жить с тремя кошками, которые, судя по жуткому амбре, гадят на диваны, шторы, ковры – повсюду, и люди как-то снюхиваются, не замечают?
   Как можно к этому привыкнуть?
   Не так давно они с Дашей заехали к одной важной даме, критикессе, которой Аксенова притащила свой роман, и едва они переступили порог, Даша зажала нос и воскликнула:
   – Мать моя! Как же вы живете в такой вонище?
   Критикесса обиделась.
   – А ты не боишься, что она тебя заругает после этого? – поинтересовалась Оксана, когда они спускались на первый этаж.
   Даша ухмыльнулась:
   – Она и так заругает. Я же пишу коммерческую литературу. Будет плохо себя вести – опишу ее в романе.
   Знала бы Оксана, как переживала Даша свое падение – падение тиражей, – преисполнилась бы злорадства.
   Даша всю жизнь боялась, что в одно ужасное мгновение вдруг потеряет хватку и с ней произойдет то самое, что происходит с большинством, – она начнет работать на голой технике, на мастерстве без души.
   Это случилось, и читатель все понял.
   Когда она так расслабилась? Когда решила, что она под защитой неких высших сил?
   Но Оксана об этом не знала, потому, насупившись, сидела в своем углу. И завидовала.
   Даша и Захар снимались голыми. Никаких трусов. Странно было предложить это именно «Космо» – «Максим» бы оторвал такую съемку с руками и ногами, но Даша, видимо, понимала, что делает.
   Студия просто трещала от переполнявшего ее секса. Казалось, Даша и Захар не замечают никого вокруг.
   А Аксенова, оказывается, профи. Едва очутившись перед объективом, перестала кукситься, расцвела…
   Она бы, Оксана, так не смогла. Ее пугала даже обычная «мыльница» – Оксана напрягалась, лицо принимало выражение «без комментариев», на лбу сами собой образовывались грубые складки.
   И вот посмотрите теперь на Дашу: сияет, глаза блестят – перед камерой стала еще красивее.
   Хотя красоткой ее не назовешь. Если честно, она, Оксана, лучше. И это не зависит от самомнения – как раз самомнение у Даши такое, что все считают ее Афродитой, а вот Оксана шныряет серой мышкой, несмотря на то что ее лицо почти идеально.
   Надо с этим что-то делать. Сходить в салон. Правда, она никогда не красила волосы, но готова к переменам.
   – Даш! – Оксана окликнула Аксенову в перерыве. – Я тебе нужна?
   Она была не нужна, и повезло ей дважды. Мастер Даши в салоне оказался не занят – и тут надо принять во внимание, что даже Аксенова записывалась к нему за неделю.
   – Мне нужен стиль и класс, – объявила Оксана и смутилась.
   Где она этого набралась? Стиль и класс! Ха!
   Но мастер все понял. С оттенком неодобрения ощупал ее пепельные волосы ниже плеч, кивнул, оценив черты лица, состояние кожи, и принялся что-то смешивать в мисочках.
   – Я же не стану радикальной блондинкой? – с нервным смешком поинтересовалась Оксана.
   Мастер был занят и не услышал ее.
   Спустя три часа Оксана очнулась от громких возмущенных гудков. Она стояла на светофоре, уставившись на себя в зеркало.
   Ничего не изменилось. И за это «ничего» Оксана отдала почти шесть тысяч.
   Он даже не покрасил ей волосы – так, сделал что-то вроде мелирования, после которого ее пепельные кудри приобрели теплый ржаной оттенок, а лицо выбралось из тени и засияло. Он всего несколько раз чиркнул ножницами – все осталось как было, но появилась чудесная небрежность, которой не добиться ни феном, ни пеной для волос, ни тремя часами колдовства с расческами разного калибра.
   Наверное, он гений.
   Когда Оксана вернулась, съемки только закончились.
   – О боже! – воскликнула Даша и метнулась к ней. – Что ты с собой сделала?
   – Да ничего… – краснела Оксана, которая и смущалась, и торжествовала.
   – Слушай – слушай – слушай! – носилась вокруг нее Даша. – Тряпки! Надо что-то с этим делать!
   Оксана насторожилась. А что такого в ее… «тряпках»?
   Нормальная майка, нормальные штаны с карманами. Майка – розовая, брюки – хаки…
   Но Даша уже оттащила ее в сторону.
   – Ты во всем этом выглядишь как туристка!
   – Но это нормальная одежда! Все так носят! – уверяла ее Оксана.
   – Как американская туристка из Омахи! Ладно! – с шумом выдохнула Даша. – Это нормальная одежда для женщин, которые добровольно отказались от секса в пользу книг Татьяны Устиновой!
   – Тебе же нравится Устинова.
   – Оксан, не прикидывайся тупой! Сколько времени? – закричала она.
   – Семь! – отозвался фотограф.
   – Мы успеваем! – отозвалась Даша. – Захар! Одевайся! Оль, будь другом, собери мои вещи! – попросила она сотрудницу редакции, которая, конечно же, отнюдь не была девушкой на подхвате, а занимала важную должность. – Саша, я потом заеду заберу, ладно?
   Все это Даша говорила, вытирая влажной салфеткой макияж, натягивая джинсы и запихивая в сумку телефон, сигареты и солнечные очки.
   Минут через двадцать они парковались рядом с ЦУМом.
   – Здесь пока еще отличные скидки! – возвестила Даша, схватила Оксану с Захаром под локотки и поволокла в магазин.

   – Ты выйдешь или нет?! – заорала Даша с той стороны примерочной. – У тебя паралич, что ли?
   Пока Оксана блуждала по этажу – она действительно не любила делать покупки, магазины ее утомляли, – Даша ветром пронеслась по рядам и приволокла какой-то странной одежды.
   Вот, к примеру, майка. Вроде обычная футболка, но так сидит, что талия – самая тонкая, в декольте – хотя какое декольте у спортивной одежки? – грудь стала выше и больше, а рукава устроены так, что руки кажутся и тоньше, и мускулистее.
   – Вот! – Оксана наконец отодвинула штору.
   У Захара отвисла челюсть.
   – На! – произнес он, протянув ей юбку мини.
   – Ну нет! – замахала руками Оксана. – Это я не надену!
   – Если ты это не наденешь, я тебя поколочу! – заявил Захар.
   Взбудораженная реконструкцией Оксаны, Даша не заметила в его тоне ничего особенного. А Оксана заметила.
   Поэтому покорно взяла юбку, задернула штору и переоделась.
   Даша бесцеремонно влезла в кабинку.
   – Обалдеть! – воскликнула она. – Ты создана для мини!
   Внутри оказалась голова Захара.
   – У тебя отличные ноги! – одобрил он.
   Оксана с изумлением уставилась на девушку в зеркале. Ух ты! И еще раз: «Ух ты!»
   Непонятно, как во всем этом себя вести, но это… удивительно. Она просто королева. И даже не жалко потратить большую часть зарплаты.
   – Ну что, пойдем за обувью? – торопила Даша. – Не переодевайся. На кассе срежем ярлыки.
   Как и после салона, вроде бы ничего не изменилось. Просто-напросто проступила Оксана. Настоящая Оксана. Девушка, пусть и не с такими накачанными, как у Даши, но чудесными ногами. Красивой грудью. Привлекательной внешностью.
   Туфельки они нашли замечательные. На среднем каблуке, со спортивным уклоном, но просто шикарные.
   – Я не могу себе это позволить! – заявила Оксана.
   – И не надо! – поддержала ее Даша. – Это подарок!
   – Даша, я не могу… – бормотала Оксана, но все же смогла.
   Когда они вышли из магазина – Даша заставила ее купить еще несколько маечек и джинсы, Оксана чувствовала: на нее смотрят. Но главное – Захар вел себя как-то особенно. Более предупредительно. Внимательно.
   – Черт! – выругалась Даша. – Я уже жалею! Ты стала такой красоткой, что на меня теперь перестанут обращать внимание!
   Захар с Оксаной рассмеялись. Не потому, что смешно, а потому, что правда.
   Оксана приоткрыла окно и раскинулась на заднем сиденье – насколько это позволяла новая юбка.
   Раньше она приходила в магазин лишь тогда, когда старые джинсы трещали по швам. Она не любила магазины, и они отвечали ей взаимностью. Она не могла найти джинсы по фигуре, и нужного цвета, и в итоге покупала какие-нибудь штаны в спортивном отделе, потому что они хотя бы не так отвратительно сидели, как джинсы, которые в паху собирались жуткими складками, превращали задницу в пчелиные соты, да еще и шлейфом болтались по полу.
   Ей встречались только тети-Мотины кофточки, которые Оксана, сдавшись в конце концов, покупала, туфли с длинными, как Транссибирская магистраль, мысами и бесформенные пуховики.
   Сегодня выяснилось, что в магазинах полным-полно добра, которое ей подходит больше, чем кому бы то ни было, так как у нее, оказывается, хорошая фигура.
   Даша была экспертом. Она могла бы зарабатывать этим деньги. Аксенова шла мимо кучи шмоток, смотрела в другую сторону и вдруг выхватывала из этой самой кучи нечто потрясающее.
   – Опыт, подруга! – пояснила Даша. – Долгожданное дитя многолетних ошибок и разочарований.
   Они провели чудесный вечер втроем – обмывали новый облик Оксаны, но Даша рано ушла спать – настроение у нее опять стало не очень, а Захар поплелся за ней.
   «Останься! – гипнотизировала его Оксана. – Назад!» Но он ничего не почувствовал.
   А на следующий день произошла катастрофа.
   – А ты не мог меня заранее предупредить?! – возмущалась Даша.
   – Что бы это изменило? – спокойно поинтересовался Захар. – Ну прости, я забыл…
   – Черт! – Даша топнула ногой и отодвинула дверцу шкафа.
   Она смотрела на его содержимое минут пять, прежде чем вытянула из гардероба белые шорты с лямками и карабинами, ярко-голубую рубашку и коричневые сандалии на низком каблуке, украшенные маленькими жемчужинами.
   Даша готовилась не меньше часа – причесывалась, красила ресницы, мазалась кремом с мерцающими частицами.
   Не то чтобы на нее произвела впечатление перспектива поездки к маме молодого человека, скорее то, что эта мама – дизайнер одежды.
   А едва вернувшись, Даша упала на диван и выдохнула:
   – …здец!
   Для начала ее удивил сам дом. О том, что до сих пор существуют дачи с сортиром на улице, в который, если тебе приспичит ночью, нужно бежать сломя голову со второго этажа, через двор, а дальше морщиться от запаха, отмахиваться от мух и подставлять задницу комарам, Даша уже забыла.
   Впрочем, она, наверное, и не была на таких дачах – ее родители не имели загородного дома, так как никто не хотел заниматься строительством, ремонтом, а потом еще и срываться туда среди недели только потому, что местные гопники выломали дверь и украли банку тушенки.
   Родители возили Дашу в дома отдыха писателей, отправляли на курорты или же отдавали дочь друзьям, у которых были просторные современные дома с нормальными ванной и туалетом.
   Так что Даша привыкла к тому, что летом все ходят в белом, перечитывают в гамаке Льва Толстого, пока наемные рабочие окучивают клумбы, вечером сидят в антикварных креслах перед камином и лакомятся фаршированной уткой – коронное блюдо поварихи.
   Она не могла оценить преображение «дачного домика» в каменный особняк. Не оценила драпированные шторы с цветочками, велюровые кресла и классическую стенку, перебравшуюся за город из Москвы.
   Обстановка показалась ей глупой, мещанской и неуютной. Бумажные бордюры на обоях. Пластмассовые люстры. Линолеум на кухне.
   Ну и, собственно, мама. Да, она хорошо выглядит. Да, стройная и ухоженная. И обед закатила ого-го! – котлеты по-киевски, картошка фри, домашняя выпечка и даже домашние чебуреки!
   – То есть вы сами делаете чебуреки? – с недоверием переспросила ее Даша.
   – Это очень легко! – улыбнулась Лена. – Я вас научу!
   – Только не это! – Даша замахала руками и даже засучила ногами. – Я готовить не люблю!
   – Ну, это приходит… – Лена метнула тревожный взгляд на Захара. – Ресторанная еда, в конце концов, надоедает.
   – Не могу представить себя у плиты, – сопротивлялась Даша. – Готовка наводит на меня уныние. Тем более что у меня готовит Анастасия Владимировна. Прекрасную домашнюю еду.
   – Женщина должна сама готовить, – твердо заявила Елена.
   Даша растерялась.
   – В смысле?
   – Это не сразу понимаешь, – вещала Лена. – Но потом чувствуешь, что в своем доме надо кое-что делать своими руками. Кормить родных едой, которую готовишь сама. Поверь: это приносит радость.
   – Да у меня и родных-то особенно нету, – Даша пожала плечами.
   Разговор ее утомлял.
   – Ну будут! – засмеялась Лена. – Выйдешь замуж, появятся дети…
   – Не уверена, что собираюсь выйти замуж, – Даша опять пожала плечами. – Зачем?
   Мать Захара уставилась на нее так, словно Даша призналась в том, что убила человека ради того, чтобы получить его кроссовки.
   – А дети? – настаивала Лена.
   – Насчет детей не знаю, пока не задумывалась, но ради них в наше время никто не выходит замуж, – резко ответила Даша.
   – Захар, хочешь еще чебурек? – нервно обратилась к сыну Елена.
   На следующий день их разбудили в десять утра. Обалдевшая Даша, которая до пяти смотрела кино, выползла из комнаты с закрытыми глазами, кое-как умылась, завернулась в махровый халат и вышла на улицу – завтрак накрыли в беседке.
   Мать Захара удивленно воззрилась на нее. Она с утра пораньше уделила время укладке, легкому гриму и нарядилась в бледно-розовый брючный костюм.
   Даша почувствовала себя голой, но решила не церемониться.
   – Доброе утро! – поприветствовала всех она и плюхнулась на стул. – Можно кофе?
   – Кофе на кухне, – ответила мама Захара.
   Даша удивилась, но вернулась в дом, захватила кофе, смешала его с молоком и прикурила сигарету.
   Елена уставилась на нее так, словно Даша достала ужа и съела его живьем.
   Слава богу, лекции на тему «Никотин – медленный убийца» не последовало, но Елена все-таки заметила, что курить натощак очень вредно.
   – А у меня с утра нет аппетита, – заявила Даша.
   – Надо завтракать, – дрожащим голосом произнесла Елена.
   И тут Даша оценила стол. Творог. Бутерброды. Яичница. Оладьи.
   Елена все это приготовила с утра?!
   Ладно. Можно и слопать пару оладушков. Утро все равно безнадежно испорчено.
   Да, она курит! И догадывается, что никотин – это яд! Но не надо вот только ля-ля про пассивное курение! Пассивное… пассивный просмотр телевизора намного хуже!
   И не стоит делать «кхе-кхе» – они на свежем воздухе. Она, Даша, привыкла пить кофе и при этом курить, а если кто-то привык жрать как борец сумо в такую рань, то ей лично на это наплевать – она же не таращит глаза на каждый кусок, исчезающий во рту у Лены, и не делает вид, что ее тошнит!
   – Какие планы? – поинтересовалась мамаша – ненасытная обжора.
   – Хотим съездить искупаться, – ответил Захар.
   – Хорошо, – одобрила она. – Но только после обеда.
   У Даши отвисла челюсть. Почему это «после обеда»? Она хочет купаться сейчас! Жара! Надо купаться и загорать!
   – Съездите на рынок, купите мяса, курицу и рыбу, овощей, зелень… – перечисляла мамаша.
   Вот тебе на! Они же гости! И вместо того, чтобы весело проводить время на пляже, они попрутся за едой на рынок!
   – Вечером будут гости, – пояснила Елена.
   Ладно, они потеряют час на этот дурацкий рынок. Сейчас только половина одиннадцатого. Вернутся за полчаса до полудня, а в двенадцать уже будут на озере.
   Но вернулись они к двум. Рынок с приличным мясом оказался в пятидесяти километрах от дома – Елена настаивала, чтобы они отправились именно туда, а по дороге еще и попали в пробку в каком-то уездном городке.
   – Почему она сама не поехала на рынок? – возмутилась Даша.
   – Хотела навести в доме порядок, – пояснил Захар.
   Порядок?! А то, что было, – это не порядок?
   Лена решила, что Даше пятнадцать лет? Она могла бы отдыхать с друзьями на Пирогово – плавать на чьей-то яхте, загорать у бассейна, могла бы вообще улететь на юг! А вместо этого трясется по жаре ради того, чтобы гости этой тупой Лены обожрались каким-то там мясом, о котором в такую погоду даже думать страшно! Она, Даша, вообще не ест мясо!
   Еще с полчаса они разгружали сумки, а потом Елена заявила, что оттравится с ними. Вот класс!
   В итоге на пляж они притащились к трем.
   – В половине пятого поедем обратно, – сообщила Елена.
   Пообещав себе ее утопить, Даша с разбегу бросилась в воду.
   – Собираемся! – распорядилась Елена ровно в шестнадцать тридцать.
   – Я остаюсь, – заявила Даша. – Захар, приедешь за мной часов в семь?
   Елена уставилась на нее как на помешанную.
   – А кто будет мне помогать? – капризным тоном поинтересовалась она.
   – Захар, – ответила Даша.
   Елена фыркнула, собрала вещи и укатила с сыном.
   Это были лучшие два часа за все выходные. Никто не говорил, что нельзя пить в жару холодную воду, никто не вынуждал мазаться кремом – солнце, мол, опасное, никто не смотрел на каждую сигарету как на шприц с героином…
   Захар прислал сообщение: «Буду в восемь. Встречаю гостей на вокзале».
   «Отлично», – ответила Даша.
   Но все самое страшное было впереди.
   – А вот феттучини – это что? – вопрошала полная брюнетка с вороньим гнездом на голове.
   – Феттучини – это плоская широкая лапша, – Захар перебил желающего высказаться мужчину с военной выправкой, за что был награжден убийственным взглядом.
   – А мы недавно ели эти… – Женщина с круглым лицом пощелкала пальцами и обратилась за помощью к мужу: – Как их?
   – Тальялини, – буркнул он.
   – А, ну это тоже плоская лапша, – встрял знаток с военной выправкой.
   – А паппарделле? – поинтересовалась Елена и смущенно хихикнула.
   Военный задумался.
   – Яичная лапша! – торжественно заявил он. – А каппелини – совсем тонкая, тонкая и круглая! – объявил он, чем заслужил восторженные взгляды гостей.
   – А мы тут такое тирамису попробовали! – напомнила о себе брюнетка. – Обалдеть!
   – Как его подавали? – строго обратился к ней военный.
   Брюнетка растерялась.
   – Ну, в вазочке…
   – Что в корне неверно! – Военный поднял указательный палец. – Тирамису готовится в поддоне и подается на тарелке кусками!
   И так два часа! Даша уже два раза объелась с горя, даже напилась, но ничто не спасло от ужасной, невыносимой скуки. Это была самая настоящая пытка – терпеть столь идиотские разговоры о еде!
   Но дальше было еще хуже.
   – Ой! – взвизгнула брюнетка. – Это у вас татуировка?
   Даша ушла так далеко в свои мысли, что не сразу поняла, что обращаются к ней.
   – А? – очнулась она.
   – Это настоящая? – допытывалась дама с вороньим гнездом.
   – Конечно! – Даша даже обиделась.
   – Да уж, она у нас такая! – не без ехидства заметила Елена. – Вот посмотрите, здесь у нее татуировка и на плече… Покажи, Даш! И на ноге! И вот… – Благо, сидели они рядом, Елена схватила Дашу за руку и показала всем ноготь, покрытый черным лаком, на котором был изображен белый череп с глазами-стразинами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация