А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фиолетовый гном" (страница 28)

   Нет, он не оправдывается, оправдываться перед собой – занятие такое же бессмысленное, как игра в подкидного на деньги между левой и правой рукой. Тем более по истечении времени, которое, как давно известно, все ставит на места, раздает всем сестрам по серьгам и мало никому не отвешивает. Он, Серега, всего лишь пытается понять теперь – где, что и с какого момента в его жизни пошло не так, приведя упомянутую жизнь в такое томное состояние, что последние годы хотелось выть на луну от глухой, звериной тоски…

   5

   Если честно, Серега сам не ожидал, что его брак все-таки состоится. Но – предложили. И принцессу, и, как водится, часть королевства в приданное. Он просто не отказался…
   Кто предложил? Конечно же, королева. Новая королева макаронных и хлебобулочных изделий Вероника Александровна Шварцман.
   Виват Хозяйке!
   Кто бы мог подумать… Конечно, в тех его рассуждениях были свои резоны, вспоминал Серега. По-своему, в рамках заданной цели, они даже вполне логичны. Мол, Шварцман погиб, больше нет его, Хозяина и соперника, непреодолимого, как гора, способного одним движением бровей указать «человечку» на его место на уровне плинтуса. А значит, и путь к его капиталам больше не загорожен никакими непреодолимыми препятствиями… А он, Серега, все-таки любит эту женщину-девочку… Почти любит… Ладно, пусть, не совсем любит, не так нежно и трепетно, как когда-то Танечку Соловьеву. Слишком многое уже легло между ними, чрезмерное количество липкой, раздражающей паутины напутано в их отношениях, и через это уже не переступить. Но – хотел ее, определенно хотел… С пол-оборота был готов приступить к исполнению супружеского долга в любом месте и в любое время!
   И даже почти поверил ее небрежному объяснению, что она просто не могла прийти к нему в больницу. Ну, не выносит она больниц, ей там сразу делается нехорошо, только поэтому она его ни разу не навестила…
   Действительно, как можно прийти к умирающему жениху, если ты не выносишь больниц? Никак нельзя! Со стороны гражданина умирающего – абсолютный эгоизм требовать для себя такие жертвы…
   И вообще, лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным! Как с этим поспоришь?

   В сущности, это тоже было своего рода соглашение, вспоминал Серега. Только уже не с Хозяином, а с Хозяйкой. Торг уместен всегда! – вот основной девиз на турнирном щите современных рыцарей капитализма. Так и живем на одном большом рынке, местами переходящем в откровенный базар, думал он потом с глухим раздражением…
   – Вы понимаете, Сергей, Света – сложный ребенок. Почти ребенок еще, но очень уж не простой, – рассудительно говорила Вероника Александровна. – Я считаю, вы должны это понять в первую очередь, если хотите быть вместе с моей девочкой. Я не знаю, может, я уделяла ей мало внимания… Не знаю…
   Серега хотел.
   – Кстати, Сергей, какое у вас образование? – перебила Хозяйка сама себя.
   – Коридорное, – не удержался Серега.
   – Как так? – удивилась она.
   – Очень просто, – пояснил Серега. – Раз – пролет, два – пролет… И так далее.
   – Шутите? – догадалась она. – Хорошо, когда у мужчины развито чувство юмора. Для брака – это полезно, очень полезно… Я по себе знаю, чтобы быть замужем – нужно иметь большое чувство юмора, – доверительно поделилась Вероника Александровна.
   Издевается? Нет, похоже, всерьез… Тогда тем более трудно возразить. Когда данная истина подается с такой категоричной, хозяйской безапелляционностью – возражать совершенно не хочется…
   – Шучу, – на всякий случай подтвердил Серега. – Образование у меня среднее. После школы поступить в институт не удалось, не прошел по конкурсу. Потом – армия. Когда вернулся, мать умерла, нужно было работать, семью содержать, я тогда как раз женился… Так и не поступил в вуз…
   Хозяйка сочувственно покивала. Все понятно, все в рамках стереотипов, рабочий паренек от сохи, от станка, из народа, со дна погуще, прокладывает себе дорогу в жизни, засучив рукава английского пиджака. Пусть не сподобился в свое время на колледжи и университеты, зато собственным природным умом дошел до неистребимой веры в светлое будущее… Просто идеальное начало для биографии грядущего миллионера или даже политического лидера…
   Она потупила густо накрашенные глаза, задумчиво постучала ярко-красными ноготками по блестящей полировке стола.
   – Покойный Иван Иванович придавал большое значение образованию, – сообщила Вероника Александровна. Сдержанно вскинула глаза в потолок, словно ожидая, что там, в вышине, проявится светлый лик мужа в ореоле святости.
   Серега тоже мельком глянул в белый потолок. Не проявился.
   Он согласно кивнул.
   Зачем она это сказала? И главное, кому вешает лапшу на уши? Он-то, как никто, знал, что куда большее значение покойный придавал водке, коммерческим махинациям и блядям – именно в такой последовательности приоритетов. Уж перед ним, бывшим личным телохранителем, можно было бы и не лицемерить по поводу образа незапятнанной чистоты. Сам Шварцман всегда называл вещи своими именами, даже если это многих и обижало, усмехнулся про себя Серега.
   – Вообще-то, я собираюсь пойти учиться, – пояснил он. – Думаю поступить в Высшую Экономическую Школу.
   – А документы вы уже подали?
   Ага, подал… Прямо не выходя из реанимации. Ему, как дважды раненому на фронтах передела собственности, диплом торгаша, вообще, положен без очереди и со скидкой на ветеранство…
   – Пока еще нет. Пока готовлюсь, – сказал Серега.
   – Это хорошо, Сережа, что вы так здраво смотрите на жизнь. Мне это нравится в вас. Учиться все-таки нужно, – покровительственно одобрила Хозяйка. – Покойный Иван Иванович всегда подчеркивал, что образование очень помогло ему построить собственный бизнес…
   Да, посмертная иконизация Хозяина Всеблагого идет полным ходом, догадался Серега.
   Они помолчали. Серега терпеливо ждал продолжения. Что-нибудь в духе – учение свет, наверное… А что, тема богатая, развивать можно до бесконечности…
   Когда-то, в роли жены Шварцмана, ему было даже немного ее жаль. Сейчас Серега не мог определиться, как относиться к ней в новой роли бизнес-леди, владелицы заводов, газет, пароходов. Все-таки странно было видеть ее в этой роли. Непривычно. Так и кажется, что сейчас, в следующую минуту откроется дверь, на пороге собственного кабинета появится Всемогущий Хозяин и спросит привычным голосом: «Ну что, суки, куда опять водку запрятали?» А потом, как обычно, пошлет всех на хер, чтобы уединиться с деловыми бумагами и Белой подружкой…
   Забавно было бы… Но – не появится.
   Конечно, Вероника Александровна сильно изменилась за последнее время. Та распустеха с потухшими глазами, что бродила в мешковатом, домашнем халате тепло-сального цвета, исчезла напрочь. Новоявленная владелица теперь щеголяла прическами, маникюрами-педикюрами и брючными костюмами умопомрачительно дорогого вида. Она даже как-то постройнела сразу, подтянулась, стала напоминать себя прежнюю, с той фотографии на столе у Шварцмана. В голубых глазах появился блеск и интерес к жизни.
   Хозяйка!

   Серега уже знал, что переменилась она сразу после смерти мужа. Немедленно вцепилась в его бизнес маленькими крепкими ручками.
   Пусть ей не пришлось удерживать его на плаву, коммерческий корабль Шварцмана оказался достаточно крепким, чтоб продолжать свое плавание даже без капитана, но она по крайней мере дала понять всем охочим до халявы, что свято место не будет пусто ни в коем случае. В общем-то молодец, удержала ситуацию в цепких ручках, иначе растащили бы бизнес, как вороны кучу мусора после рождественской распродажи.
   Может, зря Шварцман считал ее никчемной дурой?
   Нынешний зек Саша Федотов именно так и рассчитал – убрать Хозяина, а потом, под шумок, раздербанить его владения, вспомнил Серега. Отломить себе, наконец, кусок, никак ему не давали покоя чужие куски.
   Понятно – не все себе. Кто бы ему столько позволил? Большую часть пирога пришлось бы оставить кремлевскому покровителю, но тут уже – строго по чину, каждый берет только то, что может удержать…
   А ведь не получилось у него, так и не вышел каменный цветок в фаянсовую посудину…
   Хозяин умер, да здравствует Хозяйка!

   Прошло всего три недели, как Серегу выписали из больницы, он только-только начал забывать дома палочку, а случилось уже очень многое. Серега помирился со Светланкой, точнее, перестал на нее обижаться. Как можно обижаться на солнечный лучик? Как можно обижаться на маленького ребенка за его эгоистичную детскую вредность? Просто – они такие, еще не выросли и многого не понимают. Она точно не выросла, абсолютный ребенок…
   Светланка, надо отдать ей должное, сама приехала к нему на квартиру. На следующий же день, после того, как Серегу выписали из больницы. И зачем-то с огромным букетом роз, в котором среди алых, тугих бутонов мелькали неизвестные бело-синие цветки. От неожиданности подарка Серега обалдел не на шутку. Цветы ему дарили первый раз в жизни.
   Светланка была все такая же. Мол, любила, ждала и вообще мне без тебя плохо. Тем более сейчас, когда я осталась совсем одна.
   «Плохо одной, Сережка, пусто совсем… Ты уж не обижайся на меня!»
   В сущности, прошло не так много времени, совсем немного, если судить по обычным меркам…
   Вероника Александровна тоже встретила его милостиво. «Я рада, Сережа, что с вами все в порядке. Теперь мы можем поговорить, я давно хотела с вами поговорить…»
   Оказалось, его все еще рассматривают в качестве жениха. Приятная неожиданность?
   Ладно, пусть принцем-консортом, думал Серега, но это все равно – из грязи в князи. С точки зрения грязи – динамичный карьерный рост. Она, грязь, в этом смысле не привередлива, положение обязывает, иронизировал он в душе.
   Только над кем издевался – над ними или над собой?
   Словом, начали разговаривать. В один прекрасный день, как говорится в сказках. Долго, вдумчиво и обстоятельно. Напутствие заботливой матери кандидату в зятья, не иначе
   – Вы только не обижайтесь, Сережа, что я задаю такие личные вопросы. Но вы тоже должны меня понять. Как мать, хотя бы, – продолжила Вероника Александровна с мягкими интонациями отставного филолога. – Светлана – сложный ребенок, и вы, думаю, это уже понимаете…
   Вот что в ней осталось прежним – так это неизменное обращение на «вы». Ко всем без исключений.
   – Я понимаю… – кивнул Серега.
   – Да, Света – сложный ребенок… Дело в том, что в свое время она очень тяжело переживала мой разрыв с ее отцом, просто до болезненности тяжело… – делилась Вероника Александровна. – Между нами говоря, ее папа Игорь Аркадьевич был совершенно пустым человеком. Знаете, такой весь мечтательный, весь в планах и замыслах, а на деле – пшик. Крайне несовременный, конечно… Зачем он решил уехать в США, до сих пор не пойму, прагматичный американский уклад – уж точно не для него… Но не в этом суть. Мы с Игорем расстались еще до его отъезда, Америка здесь ни при чем, конечно. А Светлана очень тяжело переживала наш разрыв, просто очень тяжело. Знаете, как девочки могут любить отцов… Особенно, если те по полгода нигде не работают, сидят дома и постоянно выдумывают разные игры… Черт знает чем занимаются!
   Серега почувствовал, последнюю фразу Хозяйка говорить не хотела, но, похоже, накипело когда-то. Достал ее первый муж, как одеколон – печень алкоголика…
   – Я понимаю, – отозвался он.
   – Не знаю, может, Светлана обиделась на меня за развод… Может, считала меня виновницей того, что любимый папочка ушел из семьи… Не знаю! – продолжала Вероника Александровна. – Ей в ту пору было уже десять лет, вполне взрослый ребенок, мне тогда казалось – она правильно оценивает ситуацию… Но кто может знать, что у ребенка в голове крутится? А мне было немножко не до этого, нужно было деньги зарабатывать для семьи, ее, в конце концов, учить, кормить, одевать. Тогда были сложные времена, ни у кого денег не было… – Хозяйка повела глазами, словно теперь, среди этой благородной строгости интерьеров, сама не могла поверить, что когда-то ей приходилось зарабатывать на еду в поте лица. – Вот, а потом Иван Иванович появился в нашей жизни. Девочке, видимо, тяжело было привыкать к новым отношениям, долго не могла привыкнуть…
   Тяжело? Наверное. Но привыкла и даже вошла во вкус, отметил про себя Серега.
   – Не знаю, может быть тогда нужно было уделять ей больше внимания… Но я же не могла разорваться на части! Покойный Иван Иванович в то время строил свой бизнес, ему я тоже была нужна, как жена, как поддержка, ну, вы понимаете, Сергей… Потом родилась Стася, потом – Тося… В каком-то смысле Света была предоставлена самой себе, это не могло не сказаться на ее характере. К тому же все эти иностранные школы, вечеринки, алкоголь, наркотики, подростковый максимализм, возведенный в степень протеста… Ну, вы понимаете… А у меня – маленькие дети, я уже не могла ее контролировать. Да и как ее контролировать, если она учится далеко от дома…
   Даже наркотики? – мысленно выделил Серега. Вот уж не замечал. Ну, этого она точно набралась не от Шварцмана, преданного рыцаря Белогорячей Дамы…
   Хозяйка все говорили и говорила, оправдывалась, убеждала, рассказывала сама себе, журчала голосом, как неугомонный ручей. Много слов все-таки, слишком много…
   Серега видел, подобно умелым рассказчикам, если не сказать – филологам, всей правды она не говорила, искусно обтекала острые углы основного семейного скандала. Можно сказать, творила на будущее официальную легенду взаимоотношений. Где мать, в силу занятости, что-то упустила в воспитании дочери, что-то незначительное. Просто позволила той немного побеситься на стороне. Но все еще можно поправить. Вот выйдет замуж, и супруг займется дальнейшим воспитанием дочки под ее чутким и непосредственным руководством. А светлый лик покойного отца-основателя, конечно же, неприкасаем…
   – Я понимаю…
   Ладно, это ее право – творить легенды. За неимением лучшего – лепить конфетку из подручного материала, видом и запахом напоминающего дерьмо, соглашался он про себя.
   Серега честно смотрел в густо накрашенное лицо, на котором даже из-под грима проступала усталая серая тень. Ему было все-таки немного жаль новую Хозяйку…

   Светланку ему тоже было жаль. Маленькая, неприкаянная девочка, которая никому не нужна. Это ее чувство обиженной неприкаянности рождало в душе щемящую нотку нежности. Так что хотелось пожалеть ее, как несправедливо наказанного ребенка, захлебывающегося слезами в своем углу.
   Просто педофилия какая-то, усмехался в душе Серега.
   Вот такая любовь…
   В сущности, они с Хозяйкой уже обо всем договорились к тому времени. Если по делу, без соплей и воспоминаний. Сначала – дело, а потом сопли и воспоминая в качестве лирического довеска. В этом смысле Вероника Александровна построила их беседу, как настоящая Хозяйка. Серега узнал от нее, что покойный Иван Иванович по завещанию оставил Светлане приличный пакет акций своих компаний, очень приличный пакет, подчеркнула она. И управлять имуществом придется ему, став таким образом одним из директоров, так как будущая жена на это категорически не способная, уверяла будущая теща. Стекляшки от Картье, тряпки от Гучей с Версачами, что еще может поместиться в такой небольшой головке? Тут одна надежда – на мужскую руку.
   – Нет, если, конечно, вы, Сергей, не чувствуете призвания к бизнесу, неволить вас никто не будет, – журчала Вероника Александровна. – Вы по-прежнему можете заниматься обеспечением безопасности, занять, скажем, вакантное место господина Федотова, если вам это нравится. Безопасность – это тоже важно, никто не спорит… Покойный Иван Иванович слегка пренебрегал мерами безопасности, и что получилось? Но! – крашенный ноготок вверх. – Подумайте сами, Сергей, тогда придется набирать управляющих со стороны. А кого там, на стороне наберешь? Тут еще трижды подумать надо и трижды три – взвесить… Вы понимаете, Сергей, я говорю с вами совершенно откровенно, как со своим. Как с членом семьи, скажем… Тут нельзя решать с кондачка, я считаю, капитал требует к себе, по крайней мере, уважительного отношения… Не только дает права, но и накладывает обязанности!
   Да, это уже явно не из мудрых мыслей покойника, это – свое, плоды раздумий и урожай размышлений, догадался Серега. Сам Шварцман Великий относился к деньгам как к грязи, которая хочешь не хочешь, а все равно прилипнет. Небрежно относился, без придыхания. Невольно возникает вопрос: и кто-таки в этой семейке жидее всех жидов? Носатый Шварцман или его жена с внешностью природной русачки?
   – Я не тороплю, Сергей, вы подумайте хорошенько. Но, я считаю, вы должны сразу осознать всю меру ответственности, какую должен чувствовать за семью каждый мужчина…
   Она считает! Не слишком ли часто стало повторятся это присловие?
   Давила? Подталкивала?
   Не без этого. С ее точки зрения – наставляла на правильный путь. С Серегиной – ломилась лбом в открытую дверь. Неужели ей до сих пор непонятно, что взвалить на себя тяжелую ношу макаронного капитала – это не такая уж и жертва с его стороны?
   За то и боролись!
   Преданно округлив глаза, Серега поведал ей, что одним охранным бизнесом его интересы не ограничиваются. Он давно хотел попробовать себя в другой роли, приложить, так сказать, свои способности к новым и увлекательным сферам деятельности.
   Вероника Александровна с удовольствием одобрила разносторонность его интересов…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация