А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Спираль" (страница 28)

   Антон не ощущал себя кем-то из энтрифагов.
   Он почувствовал себя кораблем – помимо четкой картины пространственного окружения, в него начали вливаться ощущения иного толка: он воспринимал все, начиная от поскрипывания плохо закрепленного орудия в нижнем блистерном куполе до мягкого, ласкового прикосновения частиц газопылевой туманности, сквозь которую летел он сам…
   Эффект был потрясающим. Нервная система Антона оказалась в глубочайшем шоке, протестовало все, к горлу подступила тошнота, вестибулярный аппарат не справлялся, словно на центрифуге в момент испытаний при пиковых перегрузках, горло внезапно сдавил спазм удушья – это определенный раздел его памяти сработал, «вспомнив», что там, где он оказался, нечем дышать, но постепенно эти неприятные ощущения улеглись, вернее, Антону удалось временно подавить их волевым усилием, и это, однозначно, понравилось двум существам, тесно интегрированным в систему космического корабля.
   Они поверили ему. Поверили, что он может чувствовать их и не испытывать при этом дискомфорта.
   Антон понимал – долго ему не продержаться. Непривычные ощущения буквально раздирали его разум. Он не был уверен, что сможет вскоре второй или третий раз вступить в подобный контакт с ними, и потому его мысли под давлением воли потекли в ином направлении. Он начал думать о пришвартованном к каменному пирсу внутри астероида космическом корабле, постарался мысленно обрисовать его масштабы, его мощь, представил в своем воображении пустые, осиротевшие ажурные каркасы его крыльев.
   Через какое-то время, уже балансируя на грани полной утраты контроля над собственной психикой, он почувствовал их ответ.
   Они поняли, что логрианин мертв. Энтрифаги привыкли к жизни, взаимосвязанной с кораблем, и не хотели терять своего места подле теплого и ласкового источника ядерной энергии.
   Они помнили своих собратьев, которые жили на больших кораблях. Большое всегда лучше маленького – такая аналогия промелькнула в голове Антона, и он не знал – является данное сравнение мыслью самих энтрифагов или так интерпретировал полученный ответ Хорн, но главное – они его поняли…
   Теперь Антону предстояло самое сложное – проложить курс.
   В этом ему неожиданно помог инсект. Хорн на самом деле оказался неоценимым существом. Почувствовав критическую ситуацию, он, как беззастенчивый мародер, вдруг напористо полез в разум Антона, буквально выдирая оттуда яркие картинки-образы: освещенный изменчивым светом клубящихся вихрей газопылевой туманности астероид, похожий на картофелину, фрагмент приборной панели АРК, центр которой занимал экран курсографа с тонкими трепещущими нитями курсов и обозначением гравитационных масс… опять горячие, газопылевые облака, но теперь в том ракурсе, как были они видны из устья пещеры – это слайд-шоу, сформированное из имеющих отношение к делу воспоминаний, все ускорялось и ускорялось, пока у Антона не пошла кругом голова… и в последний миг он с ужасом подумал, что не справился, – чернота внезапно навалилась на него, наступая сразу со всех сторон…
   Ему потребовалась целая вечность, чтобы понять – это не потеря сознания: чернота, навалившаяся на него, – всего лишь фон плотно смеженных век.
   Контакт оборвался…
   Открыв глаза, он увидел оранжевые круги, сквозь которые медленно проступали детали интерьера рубки управления.
   – Корабль поворачивает! – раздался откуда-то издалека голос Генри. – Клянусь всеми святыми, энтрифаги ложатся на новый курс!
   Они узнали показанное им место.
* * *
   Полет в трехмерном космосе сквозь газопылевые облака занял две с половиной недели.
   Это не шло ни в какое сравнение с тремя минутами гиперсферного прыжка из одной точки в другую, но ни один известный Антону корабль не смог бы выдержать полет внутри плотного скопления частиц газа и пыли.
   Этот же смог, потому что, теряя в скорости перемещения, он выигрывал во всем остальном.
   За восемнадцать дней вынужденного бездействия Антон узнал очень многое об этом участке туманности и истории заселивших его существ.
   Ему открылся абсолютно новый, неведомый мир, который стоял сейчас на грани исчезновения.
   Первый контакт людей с расой логриан состоялся совсем недавно, после драматических событий новейшей истории, которые привели к образованию новой Конфедерации Солнц.
   Для Антона, более пяти лет исследовавшего различные артефакты Рукава Пустоты, не являлось новостью, что логриане практически не колонизировали планеты, предпочитая строить огромные искусственные комплексы, дрейфующие в открытом космическом пространстве.
   Откровением для него стал факт, что одна из древних конструкций была расположена тут, в пределах газопылевой туманности, и первый контакт людей с расой двухголовых ксеноморфов состоялся на много веков раньше официально признанной даты – еще в период так называемого Первого Рывка, когда сотни колониальных транспортов в течение нескольких лет покинули Солнечную систему, погружаясь в малоизученную область аномалии космоса.
   Самым одиозным проектом того времени был так называемый «Элком», получивший свое название по фирме-изготовителю десяти колониальных транспортов, которые собирались осуществить совместное погружение в гиперсферу, чтобы выйти в «нормальный космос» также в непосредственной близости друг от друга.
   Эта часть плана определенно удалась, но силовые линии гиперсферы, которыми еще не умели пользоваться в ту пору, как надежными путеводными нитями, завели десять колониальных кораблей в недра газопылевой туманности, выбросив их в тонкую, чистую от газа и пыли прослойку пространства, образовавшуюся вокруг горячей, новорожденной звезды.
   Именно тут, в системе, где попал в плен Полынин, некогда дрейфовала огромная орбитальная станция логриан. Система молодой звезды, лишенная планет, изобиловала малыми астероидными телами, и в довершение всего тут же, подле горячего, молодого светила вели свою загадочную жизнь энтрифаги.
   Ситуация для трех миллионов человек, покинувших Землю в надежде обрести новую родину на обещанной фирмой «Элком» планете, складывалась не просто драматически – она оказалась ужасающей.
   Колониальные транспорты не были рассчитаны на повторный прыжок, а в облаках газа и пыли, сквозь которые просвечивали горячие молодые звезды, было бесполезно искать годные к заселению планеты, поэтому первый контакт между людьми и логрианами носил катастрофический характер – люди, очнувшиеся от криогенного сна, заточенные в гулких и неприспособленных к жизни сферах колониальных транспортов, попросту атаковали исполинскую конструкцию логриан, истребив при этом почти всех ее обитателей…
   Антону, который не понаслышке был знаком с титаническими сооружениями расы двухголовых ксеноморфов, был понятен ужас и запоздалое чувство вины тех людей, кто пытался спасти свои жизни, оккупировав орбитальную станцию, – они не могли ни управлять циклами ее жизнеобеспечения, ни нормально существовать в округлых запутанных лабиринтах, больше похожих на норы.
   Ни Хорн, присутствовавший на допросах сегодняшних обитателей туманности, ни Генри, знакомый с историей своих предков лишь из немногих устных преданий, не знали, что случилось с огромным сооружением логриан, – оба лишь слышали упоминания о нем…
   Неизвестно, сколько человек осталось в живых спустя несколько месяцев после пробуждения, но какая-то часть колонистов начала в тот период активно заселять астероиды, конструируя при помощи машин герметичные убежища, либо используя естественные полости внутри малых небесных тел.
   Не подлежал сомнению и тот факт, что часть колонистов отказалась селиться на убогих, лишенных атмосфер каменных глыбах. Антон подозревал, что десять кораблей «Элкома», о которых с уверенностью говорили Генри и Хорн, возникли в результате радикального изменения конструкций самих колониальных сфер, с привлечением логрианских технологий, так и появились эти исполинские космические корабли, на палубах которых росли деревья далекой, недостижимой для людей прародины, а в качестве движущей силы использовались прирученные энтрифаги, охотно путешествовавшие по газопылевым облакам, получая в отрыве от звезд энергию из бортовых ядерных реакторов.
   Сколько веков потребовалось для возникновения устойчивой структуры этого общества, оставалось только гадать, но к моменту вторжения в туманность кланов Ганио в системе голубой звезды существовала любопытнейшая цивилизация.
   В космическом пространстве царили десять кораблей «Элкома», на борту которых сменился уже не один десяток поколений; большинство малых тел астероидного пояса также были заселены людьми. Существовало и несколько смешанных колоний, где соседствовали люди и логриане. Корабли «Элкома», не объединенные во флот, вели между собой постоянную борьбу за контроль над той или иной группой астероидов, которые со временем тоже научились защищать свои интересы при помощи выстроенных на поверхности фортов.
   Конец всему наступил около двух десятилетий тому назад, когда в систему голубой звезды всплыли из аномалии космоса несколько потрепанных в бою каперских кораблей, принадлежащих кланам Ганио.
   Очевидно, это был вынужденный выход в целях ремонта, но ганианцы сумели быстро оценить все преимущества случайно обнаруженной системы. Газопылевые облака туманности надежно скрывали ее от постороннего внимания, а масса освоенных астероидов прекрасно подходила для организации пиратских баз.
   Корабли «Элкома», постоянно барражировавшие либо в границах системы, либо в прилегающих к ней газопылевых облаках, не сумели оказать достойного сопротивления внезапному вторжению: они были разобщены, продолжая соперничать друг с другом даже в этот критический момент. В итоге – три каперских крейсера полностью овладели космическим пространством системы, заставив несколько уцелевших кораблей отступить в глубины туманности.
   Хорн утверждал, что достоверно известно о шести уничтоженных кораблях «Элкома», каждый из которых сам по себе являлся уникальным микромиром…
   Среди тысяч малых небесных тел к сегодняшнему дню была полностью парализована вся торговля, и тот факт, что ганианцы оккупировали лишь компактную группу из двадцати близко расположенных астероидов, еще не свидетельствовал об их намерении оставить в покое население остальных, изолированных друг от друга миров.
   Это, по мнению Антона, было всего лишь вопросом времени.
   Пример Генри и его отца, попытавшихся восстановить торговые связи между несколькими небесными телами системы, говорил о многом.
   Восемнадцать дней было у Полынина, чтобы осмыслить попавшие в его руки факты и сделать из них свои выводы.
* * *
   В последние сутки долгого перелета, когда Антон и Генри сидели под прозрачным куполом рубки управления, ожидая, что вот-вот плотная газопылевая взвесь, окружающая корабль, начнет редеть, между ними состоялся короткий, но важный разговор:
   – Генри, ты был когда-нибудь на борту корабля «Элкома»?
   – Нет. Они жили очень обособленно, никогда не пуская на борт чужаков.
   – А как велась торговля с астероидами?
   – У них имелись спускаемые аппараты. Маленькие грузовые суда на реактивной тяге, – в своей скупой манере пояснил Генри.
   – Хорошо, а что шло на обмен? Чем вы торговали с «Элкомом»?
   – Каждый астероид имеет свой вид товара. Наш, например, специализируется на выращивании растительных продуктов, на других добывают руду, третьи содержат цеха по производству различных вещей…
   – Это понятно. А что поставляли вам корабли «Элкома»? – продолжал интересоваться Антон.
   – Они производили воду и воздух. В обмен забирали продукцию с одного астероида, везли на другой, там обменивали на местный товар и двигались дальше…
   – То есть они были торговцами?
   – Ну да. Каждый из десяти кораблей контролировал свою группу астероидов.
   Антон посмотрел на редеющие частицы газопылевой туманности и спросил:
   – А как же вам удалось выжить? Ведь корабли «Элкома» исчезли лет двадцать назад, верно?
   – Да, жить стало трудно, – согласился Генри. – Конечно, таких миров, где вообще не выращивают пищу, нет, но многим пришлось туго, особенно в первые годы. Без каких-то товаров можно прожить, а вот без воздуха и воды – нет. Я знаю, что несколько поселений вымерло, остальные вернулись к древнему способу химической добычи и очистки воздуха, но все, так или иначе, пришло в упадок… – Он вздохнул. – Наш астероид один из самых крупных, на поверхность выходит много оранжерей, а за годы процветания мы успели сконструировать замкнутый цикл жизнеобеспечения, но и нам пришлось несладко. Именно поэтому отец с Лоргом решили построить корабль…
   – То есть жители астероидов будут рады, если из системы уйдут чужаки и сюда вернутся корабли «Элкома»?
   Генри посмотрел на Полынина и усмехнулся.
   – Ты говоришь о несбыточной мечте, – произнес он. – Шесть кораблей «Элкома» уничтожены, остальные позорно бежали, а может, тоже погибли, но где-то в ином месте…
   – Ну, положим, один корабль ты вскоре увидишь… – ответил ему Антон.
* * *
   Через восемнадцать суток после побега. Район дрейфа одинокого астероида…
   Энтрифаги удивительно точно умели ориентироваться в пространстве. За две с половиной недели Антон проникся глубочайшей симпатией к этим загадочным существам, хотя и не пытался вновь вступить в контакт с ними.
   Против этого протестовал Хорн, который неделю приходил в себя после посредничества между человеком и энтрифагами. Мозг инсекта оказался менее приспособленным к такого рода экспериментам, чем разум Антона.
   …Желанный астероид появился внезапно.
   Антон с Генри разговаривали в рубке, когда окружающая корабль мгла окончательно поредела, потом расступилась вовсе, и Полынин увидел знакомые очертания корявой каменной глыбы диаметром в добрый десяток километров, которая в этот миг была развернута к ним черным зевом устья пещеры.
   Он хотел тут же пойти на поиски Хорна, но инсект по какому-то наитию уже входил в рубку.
   – Не надо ничего делать, – с порога промыслил он. – Энтрифаги сами заведут корабль внутрь.
   – Откуда ты знаешь? – усомнился Антон.
   – Тебе обязательно надо все объяснить, да? – Мысленная речь инсекта сопровождалась скрежетом устрашающих жвал. – Я только что коснулся их информационной ауры. Они прекрасно видят пришвартованный внутри пещеры корабль. Расслабься, человек.
   Антону ничего не оставалось делать, кроме как внять совету насекомого, хотя естественное волнение и беспокойство буквально снедали его душу.
* * *
   Зрелище, которое открывалось глазам сквозь прозрачный материал купола рубки управления, было потрясающим.
   Корабль «Элкома», пришвартованный к каменному выступу внутри пещеры, уже не выглядел мертвой грудой металла. Его корпус больше не щерился безобразными пробоинами, предметы, выброшенные декомпрессией из пробитых некогда отсеков, были прибраны, по корпусу корабля тянулись яркие цепочки габаритных огней, на выступах обшивки медленно вращались несколько параболических антенн…
   РИГМА явно не теряла времени, а сконструированные ею сфероидальные ремонтные механизмы, на взгляд Антона, умели творить чудеса.
   Пологие волны искр на телах энтрифагов текли все медленнее и медленнее, пока не остановились совсем, превратившись в хаотичный узор блесток, покрывающий черные полотнища…
   Когда два корабля окончательно сблизились, оставив между собой лишь тонкую полоску зеленоватого сумрака, Антон облачился в единственный имевший на борту скафандр. Закрыв гермошлем, он посмотрел в сторону каменного пирса и с облегчением увидел, как в обшивке исполинского корабля медленно открывается внешний люк ближайшей шлюзовой камеры.
   Вопреки опасениям, их прибытие было расценено правильно – не зря Антон до последней минуты торчал под прозрачным колпаком рубки, рассчитывая, что РИГМА прежде всего обратит внимание на выступающий из корпуса пузырь и узнает Полынина среди трех членов экипажа вплывшего в пещеру корабля.
   Он не ошибся.
   Открывающийся люк был верным знаком, что его действительно узнали.
   Он с легкостью преодолел разделяющее два корабля расстояние и вплыл внутрь шлюзовой камеры, где горел обычный яркий свет – явное свидетельство того, что РИГМЕ удалось не только отреставрировать корпус, но и запустить атомный реактор исполинского корабля…
   Когда наружный люк скользнул на место, он почувствовал, как его скафандр начинает терять объем, плотнее прижимаясь к телу, – это в переходной камере появился воздух, нагнетаемый насосами через специальные отверстия, потом внутренний люк шлюза бесшумно скользнул вверх и… все его мысли отсекло словно ножом.
   На маленькой предшлюзовой площадке стояла Лана.
   Она была похожа на изваяние – бледная, неподвижная, напряженная.
   Антон отстегнул крепления гермошлема, снял его, привычно уложив на сгиб правой руки, и поднял глаза.
   Кто-то из них должен был сделать шаг навстречу…
   Странное напряжение росло, словно за время его отсутствия между ними возникла прозрачная холодная стена.
   В ее глазах читалась мука трех недель одиночества и неопределенности, в них был упрек и вызов, за которыми влажным блеском прорывались едва сдерживаемые в этот миг слезы, а он…
   Он не привык, чтобы его действия обсуждались. Антон никогда бы не взял ее с собой в тот рискованный прыжок, он ненавидел сцены прощаний и потому не стал будить Лану перед стартом, даже не сказал ей, что улетает. В каждом из них жила своя эгоистическая правда, и в такие секунды наболевшая обида или укоренившаяся привычка делать что-то определенным образом могут превратить хрупкий лед в твердый камень…
   Взглянув на девушку, Антон понял, что за три недели его отсутствия Лана окончательно превратилась в человека. В ней уже жила своя неповторимая вселенная чувств, и та ночь могла теперь показаться ей всего лишь всплеском инстинктивных желаний, а ему – обычным эпизодом в мимолетных отношениях с женщинами…
   Ни он, ни она не проронили ни звука, лишь в какой-то миг их взгляды встретились и…
   Слезы брызнули по щекам Ланы, а Антон, уронив гермошлем, шагнул ей навстречу, прижал к себе, чувствуя, как частыми, заполошными ударами бьется ее сердце… Руки Ланы обвились вокруг его шеи, ее мокрые от слез щеки ловили губы Антона, она хотела одновременно и целовать его, и взглянуть ему в глаза, и…
   …В прозрачной рубке маленького корабля инсект повернулся к Генри и недовольно промыслил:
   «Похоже, что про нас забыли».
   – В чем дело? – не понял его Генри.
   «Двое существ твоей расы в эти мгновения поняли, что любят друг друга, – пояснил Хорн. – Они мыслят очень громко, но к нам это не имеет никакого отношения. – Он демонстративно что-то проскрежетал своими жвалами и добавил: – Будем надеяться, что про нас все-таки вспомнят…»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация