А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Туманность Ориона" (страница 22)

   В горле Рориха стоял сухой непроглатываемый ком. Решение пришло мгновенно.
   – Давай, Вадим, поднимайся. – Рорих наклонился к нищему, собираясь помочь ему подняться, но тот, улучив момент, вдруг шепнул ему на ухо, совершенно иным, уже абсолютно не дрожащим голосом:
   – Эрни, дружище, я рад, но не надо поднимать шум. Давай встретимся вечером, после захода солнца. Скажи, где – я приду.
   Перемена в голосе Вадима была столь разительна, что Рорих на секунду опешил.
   Внимательно посмотрев на потерянного много лет назад друга, он так же тихо, но внятно ответил:
   – Я понял. Ты видишь?
   Вадим едва заметно пожал плечами.
   – На углу, вон за тем сараем с вывеской «Бар». Я подъеду на машине ближе к полуночи.
   Дождавшись утвердительного кивка, он выпрямился.
   – Эй, Ваби! Поехали.
* * *
   Вечер подкрался тихо, незаметно.
   Звезда Халиф мутной, кровавой каплей стекла за горизонт, и окрестности космопорта погрузились в густеющие сумерки.
   Нищие, отсидевшие день на раскаленных ступенях, сдав положенную мзду, медленно разбредались кто куда.
   Последним с паперти ушел тот слепец, с которым разговаривал Эрни Рорих.
   Космопорт Ганио за столетия эксплуатации сильно видоизменился. Бетонный забор, окружавший некогда автоматизированные склады, растрескался под лучами беспощадного Халифа, местами и вовсе рассыпавшись в щебень. Остатки ограждения торчали из песка, как сломанные зубы.
   Нищий в грязной, замызганной одежде неуверенной походкой брел вдоль останков бетонного ограждения, прощупывая пространство перед собой обломком трости.
   Вот в заборе обнаружился первый провал, и он свернул в него, споткнувшись о выпирающую из песка груду бетона.
   Разгрузочные терминалы высились вокруг мрачными прямоугольными коробками. Гонимый ветром песок, шурша, облизывал их стены. Где-то скрипел оторванный лист облицовки. Редкие фонари между зданиями давали лишь иллюзию света, и основная часть посадочных полей оставалась погруженной во мрак.
   Жизнь ганианского космического порта протекала очень своеобразно. Днем здесь совершали взлеты и посадки в основном пассажирские челноки, а транспортные корабли грузились и разгружались ночью. Для такого режима было несколько причин, но главная из них заключалась в том, что автоматика порта без надлежащего ухода давным-давно пришла в полнейший упадок, превратившись в горы раскиданного по периметру ржавого железа, и львиную долю работ приходилось производить вручную.
   Разгружать корабли под немилосердными лучами Халифа было делом немыслимым. Приходилось ждать сумерек, когда диск яростной звезды скатывался за горизонт.
   Вот и сейчас, с наступлением прохладной темноты, здесь в разных местах начали оживать снующие туда-сюда тени, бледными пятнами вспыхивали бортовые прожекторы транспортных судов, освещая площадки, на которых работали люди, из темноты раздавались крики команд и невнятная брань, изредка к освещенным площадкам подъезжали машины.
   Нищий брел среди этих островков ночной жизни порта, привычно постукивая по растрескавшемуся стеклобетону обломком трости. Время от времени он сворачивал, ориентируясь на голоса, подходил к громадным кораблям, подле которых суетились люди, и останавливался, выпрашивая еду.
   Как правило, его гнали прочь, но иногда бедняге удавалось перехватить кое-что, и тогда он подолгу стоял на границе света и тьмы, медленно пережевывая подачку…
   Рабочие на площадках в основном были инопланетниками. Коренные ганианцы среди них встречались крайне редко. Жители планеты, кичливо выставлявшие себя воинами, не могли унижаться работой.
   – Эй, ну-ка, посторонись!
   Нищий, к которому был обращен окрик, повернулся на голос.
   – Я сказал, прочь отсюда! – на этот раз слова охранника были подкреплены ощутимым пинком.
   Поднявшись на ноги, нищий долго шарил руками по земле в поисках оброненной трости, потом, не произнеся ни слова, медленно заковылял прочь.
   Охранник молча сплюнул ему вслед и отвернулся, не заметив, что тот, скрывшись в сумраке, сразу остановился, присев в глубокой, черной тени штабелированных ящиков.
   На погрузочной площадке намечалось что-то необычное.
   По ту сторону освещенного прожекторами круга, подле открытой грузовой рампы космического корабля стояли сразу три легковые машины.
   Спустя несколько минут туда же подъехали два трейлера.
   – Осторожно… Загоняй задом! – раздалась отрывистая, лающая команда, произнесенная по-ганиански.
   На площадку прибыл какой-то серьезный груз. Это было видно по всему. И количество охраны, и необычная процедура погрузки, когда внутрь грузового отсека корабля зачем-то стали загонять тяжелые, неповоротливые машины, явно свидетельствовали о ценности и неординарности груза.
   Зачем бы это? Кого ганианцам опасаться в своей беспредельной, лишенной даже намека на закон вотчине?
   Нищий встал и, делая вид, что ковыляет прочь, начал перемещаться по периметру освещенного круга, стараясь оставаться при этом в тени. Оказавшись напротив распахнутого зева грузовой рампы, он отступил в темноту и присел.
   Когда микропроцессор, вшитый в ворот его лохмотьев, отрегулировал микроскопические видеокамеры, то на жидкокристаллических дисплеях, тыльная сторона которых как раз и имитировала изуродованные глаза, появилось четкое, контрастное изображение грузового отсека.
   За два месяца бесплодных ночных шатаний по территории космопорта он уже свыкся и со своим необычным зрением, и с пинками, и с той дрянью, которую приходилось жевать на глазах рабочих…
   Шестьдесят три дня нищенства на Ганио иссушили тело и ожесточили разум Вадима. За это время он насмотрелся тут всякого. Прибывали и отбывали наемные группы, транспортировалось оружие, несколько раз ему пришлось наблюдать за погрузкой живого товара… Находясь тут, трудно было поверить, что близится к концу четвертое тысячелетие Галактического календаря, настолько убогой, злой и бесчеловечной оказалась реальность пыльной, жаркой планеты.
   Измучившись и морально, и физически, он уже всерьез начинал подумывать над тем, что «тянет пустышку», а космопорт «Колыбели Раздоров» вовсе не является перевалочным пунктом для операций, связанных с Туманностью Ориона.
   …Задняя дверь трейлера открылась.
   Нет, на этот раз определенно наклевывалось нечто неординарное. Загнанную внутрь грузового отсека машину, похоже, собирались разгружать сами ганианцы!
   «По меньшей мере платина в слитках…» – подумал он про себя, наблюдая, как первая пара вооруженных «грузчиков» полезла в фургон.
   Нет… Это оказалась не платина.
   Нищий вздрогнул, когда двое ганианцев выволокли под тусклый свет грузового отсека первую матово-черную плиту обшивки площадью в три квадратных метра.
   Они несли ее, заметно напрягаясь, но все же вес нового типа брони не исчислялся тоннами, как прежде…
   Нищий привстал. Он уже понял, что действовать нужно немедленно. Не было никакой гарантии, что грузовой корабль не стартует сразу же по окончании процедуры загрузки, и тогда единственный пойманный за два месяца шанс ускользнет, быть может, навсегда…
   Он взглянул на встроенный в уголок мини-дисплея хроно.
   Без четверти полночь по местному времени Эрни будет ждать его на углу, возле площади через пятнадцать минут. Удачно, что они встретились сегодня, жаль лишь, что придется втравливать его в проблемы, но иного выхода Вадим не видел.
   Отделившись от сумеречной стены погрузочного терминала, нищий, слепо шаря перед собой обломком трости, неуверенной походкой пошел вперед прямо на стоявшего вполоборота к нему охранника.
* * *
   – Э… куда прешь, кундук безглазый!..
   Охранник стоял на границе света и тьмы, там, где яркое сияние прожекторов переходило в глубокую тень.
   Слепой повернулся, пытаясь сориентироваться по голосу. Ганианец, неприязненно наблюдавший за ним, решил помочь несчастному найти дорогу: оскалившись в улыбке, он занес приклад импульсного автомата для короткого удара.
   В следующую секунду расщепленный конец обломанной трости пробил его горло, вырвав короткий, булькающий хрип.
   Вадим еще несколько мгновений держал в объятиях обмякшее тело, осматриваясь по сторонам, затем позволил ему беззвучно оползти на землю.
   Нагнувшись, он подобрал импульсный автомат. Удлинив насколько возможно его ремень, он нажал кнопку активации и повесил оружие на плечо стволом вниз, прикрыв сверху лохмотьями.
   Обшарив подсумок мертвого охранника, он извлек из него две светотермические гранаты. То, что нужно… Удача, похоже, начинала улыбаться ему. Отступив во тьму, Вадим установил задержки на таймерах, коротко размахнулся и зашвырнул увесистые шарики за штабель ящиков, складированных подле ближайшего терминала.
   До корабля, где полным ходом шла погрузка металловодородных листов, от внешнего круга оцепления оставалось метров сто, но у самого корпуса транспортного судна маячила еще одна цепь ганианцев.
   Неуверенной походкой слепого человека Вадим направился к носовой части космического корабля.
   На него не успели обратить должного внимания. Один из охранников внутреннего периметра повернулся было к ковыляющей фигуре нищего, но в этот миг на краю погрузочной площадки внезапно полыхнула ослепительная зарница, и площадку перед открытой рампой мгновенно огласили болезненные вопли.
   Те из охранников, кто стоял лицом к вспышке, сейчас вскидывали руки, хватаясь за глаза; кто-то истошно взвыл, среди раздающихся бессвязных ругательств и воплей сухо прозвучала хлестнувшая по стене озаренного пожаром здания автоматная очередь.
   Вадим, мысленно отсчитывавший про себя секунды, не оглядываясь, продолжал двигаться вперед. Как он и рассчитывал, те ганианцы, что еще не ослепли, бросились к месту, где произошел взрыв и вспыхнул пожар.
   Нормальная, предсказуемая реакция.
   За спиной полыхнула еще одна зарница – это сработал таймер второй гранаты, опять раздались болезненные вскрики временно ослепших воинов…
   Вадим уже был под днищем корабля.
   Задрав голову, он бегло осмотрел плоское, отливающее серебром брюхо транспорта, отыскивая подходящее место. Определив взглядом свободный от диафрагменных люков кусок обшивки, он вынул из-под лохмотьев маленький, уместившийся в ладони прибор, метнул его вверх и замер.
   Плоская коробочка ударилась об обшивку, прилипла к ней, и спустя секунду в ухе Полуэктова сдавленно пискнул сигнал – молекулярная связь сработала, коробочка намертво приросла к броне транспортного корабля, а ее внутренние системы активировались.
   Все… теперь прочь отсюда.
* * *
   Вадим, ускользая во тьму, которую то и дело вспарывали короткие хоботки огня, обозначавшие беспорядочную автоматическую пальбу, прекрасно понимал, что паника и неразбериха, вызванные его импровизированным нападением, не могут длиться достаточно долго.
   Неписаные законы кланов, царящих на Ганио, жестко регламентировали всяческие столкновения – у местных бытовали свои «понятия», нарушать которые остерегся бы, наверное, и самый отпетый беспредельщик, именно поэтому паника вокруг корабля оказалась такой острой, нервной.
   Пока боевики палили во тьму, поражая мифическую армию, а их командиры мучительно пытались эмпирическим путем вычислить того из личных врагов, кто набрался наглости напасть на корабль в самом центре Ганио, у Вадима еще оставался шанс выбраться живым за территорию космопорта.
   Маскироваться далее не имело смысла, спустя полчаса тут перетряхнут всех: и нищих, и богатых, и даже разжиревших крыс в полупустых пакгаузах, так что теперь ему оставалось уповать лишь на Рориха и свои ноги.
   Площадь перед папертью была пуста.
   Вадим вышел на открытое пространство и сбавил шаг, стараясь выглядеть запоздалым попрошайкой, намеревающимся обменять остатки дневного сбора на кружку дешевого пойла в ближайшей пивнухе.
   Заметив на углу у вывески «Бар» машину, он облегченно вздохнул.
   За спиной на территории порта уже не бесновалась беспорядочная пальба, разъяренные ганианцы наверняка пришли в себя и начали прочесывать местность.
   Открыв дверцу, он упал на сиденье и произнес:
   – Эрни, дружище, прости, но нам лучше поскорее убраться отсюда.
   Рорих внимательно посмотрел на него, заметил тускло блеснувшую под лохмотьями сталь автомата и врубил передачу.
   – Нищенствуешь, значит?
   Вадим молча кивнул, двумя пальцами выдавливая из глазниц «шрамы».
   Черт, как приятно видеть мир воочию…
   – Там, на заднем сиденье, шмотки, переоденься, – посоветовал Рорих, на большой скорости вписываясь в поворот.
   Вадим без слов переполз на заднее сиденье.
   Слова благодарности он оставил на потом, хотя предусмотрительность Рориха его потрясла. Неужели человек может так мало измениться за двадцать с хвостиком лет?
   – Выкинь ствол и лохмотья… – скупо посоветовал Эрни, заметив, что он переоделся.
   Вадим подчинился беспрекословно.
   – Я, между прочим, тут живу… хотя и временно, – упрекнул его Эрни, когда на полупустой дороге им навстречу попалось несколько машин, словно ошалелые, гнавших к космопорту.
   – Извини. Я не знал, что сегодня заварится такая каша. Подгадалось… – ответил Вадим, заворачивая автомат в лохмотья. На ближайшем повороте он избавился от свертка.
   – Хорошо, куда дальше?
   – Мне нужен доступ в Интерстар. Можешь помочь?
   Эрни усмехнулся, насколько ему позволила живая половина лица.
   – С этим проще, – к облегчению Вадима, ответил он. – Но ты мне будешь должен одну маленькую сказку о том, как в тихом космопорту Ганио вдруг ни с того ни с сего началась война… Знаешь, сколько местных боссов сейчас висят на телефонах, вызванивая друг друга?.. – опять усмехнулся он, и по этой жутковатой полуулыбке Вадим вдруг понял, что ничего из прошлого не пропало всуе и истинные чувства Эрни к ганианцам не изменились с той далекой поры, когда он вместе с сержантом Полуэктовым месил грязь на одной далекой и вовсе не райской планете…
* * *
   Войдя в трехкомнатный гостиничный номер, который Рорих снимал вместе с голубокожим карликом, они несколько секунд стояли, пристально разглядывая друг друга, словно пытаясь оценить, какой ущерб нанесла обоим жизнь, потом, не сговариваясь, вдруг крепко молча обнялись.
   – Ваби, тащи, что у нас там есть в холодильнике! – распорядился Рорих, жестом приглашая Вадима пройти к интерстаровскому компьютерному терминалу.
   Низкорослый мутант, нарисовавшись в дверном проеме, угрюмо и оценивающе взглянул на Полуэктова.
   – Друг, – коротко и односложно пояснил Эрни.
   Губы карлика тронула зловещая улыбка.
   – Не волнуйся, подружитесь, – успокоил Рорих Вадима, когда Ваби исчез в смежной комнате. – Детство у него было трудное. – Рорих опустился в кресло сбоку от терминала и вдруг спросил:
   – Сильно увяз?
   Вадим понимал, что должен ответить максимально честно, но пока не ощущал в себе права открываться. Людям свойственно меняться с годами, а первые впечатления вполне могли оказаться обманчивыми.
   Видно, какая-то часть чувств все же отразилась на его лице.
   – Не напрягайся. Я выйду, – произнес Эрни. – Приходи, когда закончишь.
   Рорих вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
   Вадим несколько секунд помедлил, затем активировал терминал и углубился в работу. Времени на размышления не было, действовать следовало быстро. Воспользовавшись полученными от Покровского адресами и кодами, он арендовал канал Гиперсферной Частоты, оплатив не только работу мощностей станции ГЧ, но и максимально доступный уровень защиты.
   Получив в распоряжение мощность генератора низкочастотных волн, он быстро провел наводку частоты.
   Прибор, прикрепленный к днищу транспорта, работал.
   Контакт с ним длился не более секунды, но этого оказалось достаточно. Теперь автоматика станции ГЧ «узнает» его в гиперсфере и будет следить за перемещением объекта, более того, после выхода в трехмерный континуум связь не прервется и он сможет прямо отсюда отслеживать события.
   Сработало… Эта мысль приятным холодком прошлась по позвоночнику. Два месяца лишений и кропотливой слежки за космопортом не пропали зря… Теперь оставалось ждать, когда стартует транспорт. Вероятно, тому понадобится от нескольких часов до суток на совершение прыжка, и тогда ниточка от Ганио потянется дальше, начнет прорисовываться схема…
   Закончив настраивать генератор, Вадим не отключился от Сети – теперь терминал должен работать постоянно.
   Оставалось заглянуть еще в одно место, посмотреть, не оставил ли чего Покровский.
   Зайдя на условленный адрес виртуальной межзвездной Сети, Вадим обнаружил там одно-единственное словосочетание:
   Форс-мажор.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация