А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Солдаты Вечности" (страница 1)

   Алексей Евтушенко
   Солдаты вечности

   СОЛДАТЫ ВЕЧНОСТИ
   Роман


И страшным, страшным креном
К другим каким-нибудь
Неведомым вселенным
Повернут Млечный Путь.

Борис Пастернак, «Ночь»

   Глава 1

   – Ну, как?
   В голосах девушек чувствовалось понятное нетерпение: Маша и Марта потратили уйму времени и сил, чтобы придать мне тот облик, который якобы должен соответствовать поставленной задаче.
   Да уж, облик и задача. То есть сначала, разумеется, задача, а уж затем облик. С задачей все туманно и расплывчато. Что же касается облика…
   Я не торопился с ответом, разглядывая себя в зеркале. Зеркало было что надо – во весь рост и достаточной ширины, чтобы видеть в нем высокую рыжеволосую и зеленоглазую Машу слева и ладную, чуть выше моего плеча, сероглазую Марту справа. Эффектное обрамление, что и говорить.
   Девушек я узнавал легко.
   А вот идентифицировать свое отражение с самим собой мне было сложно.
   И ведь не сказать, что совсем не похож… Нет, не так. Как раз похож. Но не я. Не я настолько, что попадись мне на улице добрый и внимательный знакомый, наверняка подумает: «Мартин? Нет, не он. Ошибся, бывает».
   Что ж, на это и рассчитано. Но вот нравится ли мне этот новый облик? Рост и фигура те же. Разве что все мышцы ощутимо подтянулись, что и немудрено – лет пятнадцать я, по собственным ощущениям, сбросил точно. Особенно по лицу это видно – кожа разгладилась и порозовела, брови стали ровнее и выше, губы обрели прежние четкие очертания.
   И глаза.
   Вроде бы и цвет тот же – темно-карий, а выражение совсем другое. Молодые глаза, ясные, с искоркой. Хотя Марта утверждает, что искорка была и раньше. Наверное, ей виднее.
   А вот седина на месте. Правда, заметно меньше ее стало, но совсем не исчезла. Впрочем, я, кажется, и начал седеть где-то возле тридцати, все правильно.
   Что еще?
   Костюм. Никогда костюм не служил мне рабочей одеждой (слава богу, некоторые умеют правильно выбирать себе работу). Я и по праздникам-то старался одевать его как можно реже. Ну, разве что в совсем уж торжественных случаях. Свадьба там. Юбилей. Празднование Нового года в Приказе. Поход в хороший театр. И лишь относительно последнего можно сказать, что я облачался в костюм с удовольствием. Но это уже заслуга не костюма, а театра. С другой стороны, никогда в жизни у меня не было такого костюма. Голубовато-серый, в тонкую белую полоску, он совершенно не стеснял движений, но было сразу понятно, что в этой одежде не стыдно предстать и перед английской королевой. Почему английской? А бог его знает. Наверное, потому, что английская королева в нашем русском сознании считается самой… королевской королевой в мире. Непонятно только, откуда такое почтение – со своей-то царской императорской семьей мы известно что в свое время учинили.
   Да, этот костюм мне нравился. Даже очень. Пожалуй, он бы мне понравился, находись я и в прежнем своем облике.
   – Молодцы, девчонки, – похвалил я и поцеловал в щеку сначала Машу, а за ней Марту. – Агент в восхищении. Откуда покройчик?
   – Отовсюду понемногу, – ухмыльнулась Марта и подмигнула Маше. – Плечи и рукава от Китон, спина и талия – Армани, лицевая сторона – Бриони. Что же касается штанов…
   – Или, попросту, брюк, – подхватила Маша, – то это – хочешь верь, хочешь нет – чистой воды «Красная швея»…
   – Почему красная? – удивилась Марта.
   – Я тебе потом расскажу, – пообещала Маша.
   – А туфли? – Я красиво изогнул молодую бровь. – О рубашке и галстуке уж и не спрашиваю.
   – Что, неужели жмут? – округлила глаза Марта.
   – Наоборот. Все просто отлично. Работа на «ять», поздравляю. Вот уж не думал, что в обычных, казалось бы, стражниках Внезеркалья может прятаться такая бездна талантов.
   Девушки потупились, а Маша даже сделала попытку поковырять носком кроссовки пол.
   – Не так уж это и трудно, – сказала Марта. – Капельку дисциплинированного воображения, чуть-чуть понимания, как устроена одежда вообще и мужской костюм в частности, и – вуаля! Ну, и навыки управления синтезатором тоже пригодились, – подумав, добавила она.
   – Все не так уж трудно, когда умеешь, – заметил я. – Но я вот, казалось бы, синтезатором тоже худо-бедно владею, но так бы не смог.
   – Так ведь в каждой нормальной женщине сидит потенциальный модельер пополам со швеей, – тряхнула рыжей копной Маша. – Вы же, мужчины, разбираетесь во всяком оружии и механизмах чуть ли на интуитивном уровне? Вот и мы тоже… интуичим там, где можем.
   – С интуитивным – это ты погорячилась, – сказал я. – Но мысль ясна. Кстати, об оружии. Хорошо, что напомнили. Пойду-ка я свою «беретту» почищу.
   – Ты хочешь взять ее с собой? – спросила Марта.
   – Она всегда со мной на задании. Тем более что у меня есть разрешение на ношение и… – Я осекся.
   – Вот-вот, – кивнула Марта. – Разрешение выдано на имя Мартина Александровича Станкевича. Сорока семи лет. А сейчас ты кто и каков твой возраст?
   – Это не проблема. В нашей России, – я сделал ударение на слово «нашей», – при нужде можно получить любой документ и на любое имя. Были бы деньги и немного времени. И то, и другое у нас есть.
   – Все равно, – сказала Марта, – послушай мудрую женщину и оставь оружие здесь. А с собой возьми меня. Я лучше любой «беретты», поверь.
   – Начинается… Мы ведь уже говорили на эту тему. Опасно, Марта, понимаешь? Опасно. В первую очередь для тебя. Ты плохо знакома с нашим миром.
   – Я – Патрульная Реальностей, – веско заметила Марта. – Надеюсь, ты об этом помнишь. А если забыл, то я намерена освежить твою память. Меня специально готовили для встречи с чужими мирами. Так же, как и тебя. Да, говорили, верно. Но не обо всем. Кое-какие моменты остались лично для меня невыясненными.
   – Она права, Мартин, – негромко сказала Маша. – Мы с ребятами тоже обсуждали этот вопрос. Несправедливо как-то получается, и вообще… по-моему, мы слишком торопимся с принятием решений. А дело наше здесь довольно тонкое.
   – Бунт на корабле? – осведомился я. – Очень хорошо. Значит, я прав. Самое время заняться «береттой». Чтобы не отказала в нужный момент.
   – Никакого бунта, капитан, – ухмыльнулась Маша. – Всего лишь попытка воззвать к вашему разуму и сердцу. Они воспримут и поймут, мы знаем. Вот и мальчики вам то же самое скажут.
   – Все мальчики?
   – Все, – подтвердила Маша.
   – И Влад?
   – Какой же он мальчик… Но он тоже. Уверена.
   – Все всё знают, – вздохнул я. – Только я в сомнениях. С одной стороны, с другой стороны… Ладно. Готовься, Марта. Рискнем. Мужчина в паре с молодой и красивой женщиной должен вызывать больше доверия, это верно. Но учти, что на Альтерру я тоже пойду вместе с тобой. Во избежание.
   – Буду только рада, – обозначила реверанс Марта. – И даже счастлива.
   – Вы отличная пара! – провозгласила Маша. – Э-э… в смысле… я хотела сказать…
   – Не трудись, – махнул я рукой. – Мы догадываемся. И вообще, девушки, извольте отвернуться или покинуть помещение. Мне нужно переодеться. Чистить пистолет в этом шикарном костюме я пока не готов.
   Облаченный в шорты и майку, босиком, я вышел за дверь.
   Шорты, майка и никакой обуви.
   Первой догадалась, что подобная форма одежды удобнее всего подходит для жизни и работы в Пирамиде, Маша. А за ней переоделись остальные.
   И действительно. Здесь не только температура воздуха автоматически поддерживается на комфортных двадцати двух градусах по Цельсию (по желанию ее можно легко поднять или понизить в том помещении, где в данный момент находишься), но и пол всегда теплый и чистый – босиком по нему ходить одно удовольствие.
   «Мальчики скажут то же самое…» – Я полез в карман за сигаретами.
   Ч-черт. Специально же не взял с собой пачку. Она последняя, там осталось всего шестнадцать штук, а когда я попаду на Землю – неизвестно. То есть, понятно, что не сегодня завтра, но эти сегодня и завтра еще надо прожить…
   Идиот!
   Я остановился и хлопнул себя ладонью по лбу. А синтезатор на что?! Если он один в один дублирует нижнее белье, одежду, пистолеты, патроны, золотые слитки, любую еду, вино и вообще может сделать все, что угодно, кроме живых существ, то что мешает ему сотворить из шестнадцати сигарет тридцать две, потом шестьдесят четыре и далее до бесконечности? Ничего, кроме моего идиотизма, как уже и было замечено. Что ж, лучше поздно, чем… слишком поздно. Отложим ненадолго чистку оружия и займемся пополнением необходимых запасов табака. Хотя, если начистоту, то надо бы бросить курить. Впрочем, с учетом того, что моему телу снова чуть за тридцать, с этим опять можно погодить. Эх, хорошо быть молодым!
   Я заскочил в свою комнату, взял сигареты и направился к «живой дорожке». «Машинный зал» 49 уровня, на котором мы обитали (именно этот уровень соответствовал Земле), располагался от наших комнат на расстоянии около километра, и топать до него пешком не хотелось.
   «Живая дорожка» – удобнейшая штука. Непрерывно движущаяся полоса (Оскар уверяет, что сделана она из чего-то квазиживого, и даже не сделана, а, скорее, выращена) шириной около шести метров соединяет между собой все основные зоны на нашем уровне: жилые, производственные (условно говоря) и зоны отдыха. По краям ее скорость равна скорости неторопливого пешехода, но, чем ближе к центру, тем она движется быстрее. В самой середине – километров двадцать в час, не меньше. Становись и езжай. Хочешь – медленно, хочешь – быстрее. Все как в фантастических романах середины прошлого века.
   Пять минут вполне достаточно, чтобы слегка покопаться в себе.
   Ну надо же! Вот и будь после этого главным. Что же получается? Сначала сидим, обсуждаем, потом на основе прений и обмена мыслями я принимаю решение, обязательное для выполнения, но проходит несколько дней и выясняется, что данное решение никого по большому счету не устраивает. Кроме того, кто его принял. То есть меня. Вот всегда я подозревал, что быть начальником совсем не просто, а теперь убедился на собственной шкуре. Но деваться некуда. Взялся за гуж – не говори, что не дюж. Будем учиться командовать. И быть гибким, но одновременно твердым. Тем более что Марта и впрямь права, если подумать. Нас, Стражников Внезеркалья с коренной Земли, здесь пятеро: я, Влад Борисов, Никита Веденеев, Женя Аничкин и Маша Князь. А она – Патрульная с Альтерры, Марта Явная, одна. С учетом того факта, что Стражу и Патруль вряд ли можно назвать дружественными организациями, Марта имеет полное право на контроль. Если мы хотим дать ей это право. А мы хотим? Провокационный вопрос. Но я уже на него сам себе отвечал. Да, хотим. Вернее, хочу. Почему? Вероятно потому, что мое к Марте отношение вряд ли можно назвать обычной симпатией и сексуальным влечением. Здесь что-то большее. Пока я не могу дать этому более четкое определение, но само наличие этого отношения заставляет меня быть справедливым. Плохо это или хорошо в данной ситуации? Не знаю. Если бы наш Приказ и Контора Марты остались целы и продолжали выполнять свои функции, то, наверное, плохо. Сексуальные и дружеские связи между Стражником и Патрульной могут приветствоваться лишь в одном случае: вербовка. Но и Приказ, и Контора полностью разгромлены и уничтожены неизвестно кем и почему. А значит, надо создавать новую Стражу (она же Патруль) уже здесь, в самом сердце Внезеркалья. «То есть все к лучшему? – спросил я себя и сам же ответил: – Будем надеяться, старичок. Будем надеяться».
   В машинном зале я сразу же наткнулся на Влада, Женьку и Никиту. Коллеги и друзья, нацепив на головы «шлемы погружения», сидели в удобных креслах и, судя по контрольным картинкам, висящим в воздухе прямо перед ними, изучали очередные миры обитаемой Вселенной, с которыми напрямую была связана Пирамида. Миров этих насчитывалось ровно девяносто семь – столько же, сколько и уровней в Пирамиде, – и на большинстве из них, как мы успели убедиться, разумная жизнь или уже отсутствовала, или еще не появилась.
   Все четыре кресла (их могло быть сколько угодно – они «вырастали» из пола по мере желания и необходимости) располагались точно напротив «доски объявлений».
   Так окрестил эту штуку Женька сразу же, как только Оскар объяснил нам ее назначение.
   Название оказалось удачным и немедленно прижилось.
   «Доска объявлений» представляла собой чуть вогнутую плоскость, идущую от пола до самого потолка. С учетом того, что до потолка здесь было около двенадцати метров, а в ширину «доска» простиралась на тридцать шесть метров, впечатление она производила ошеломительное. И даже где-то благоговейное. Впрочем, дело было не только в ее размерах. И даже не в них преимущественно. «Доска» не была твердым телом, хотя и выглядела вполне материально. Просто между полом и потолком располагался идеально черный прямоугольник указанных размеров, сквозь который легко можно было пройти и не ощутить ровным счетом ничего. На этом прямоугольнике рядами, сверху донизу, светились голографические условно-реальные изображения всех 97 обитаемых и уже (или еще) необитаемых миров Вселенной. Девяносто семь разноцветных планет-шариков. Обитаемые – ярче. Необитаемые – темнее. Так что при взгляде на «доску объявлений» сразу было видно, где живут разумные существа, а где нет. Кроме того, с помощью несложного пульта, расположенного перед каждым креслом, можно было переключить изображение с основного мира на все его альтернативные варианты. А также получить всю возможную информацию о каждом из миров и его альтернативок, поступающую по каналам Внезеркалья. Тем самым каналам, по которым мы сами вместе с киркхуркхами попали (не без помощи Оскара, разумеется) в этот мир, выбранный миллион лет назад загадочными Хозяевами для сооружения Пирамиды.
   Сегодня мы еще не виделись, а «шлем погружения» дает владельцу возможность следить и за окружающим пространством, поэтому при моем появлении вся троица вскинула руки в приветствии.
   Я махнул рукой в ответ и в ожидании остановился за их спинами.
   Они сняли шлемы и развернулись ко мне лицами.
   – Салют, командир! – поздоровался Женька. – Чем порадуете?
   – Судя по выражению лица, – заметил Влад, – особо нечем. Привет, Мартин. Что невесел? Плюнь. Мы снова молоды, а что еще нужно для счастья?
   – Много чего, – буркнул я. – Доброе утро. Например, хотелось бы знать, когда мои приказы перестанут обсуждать, а будут просто выполнять.
   – А оно тебе надо? – приподнял брови Влад. – Хочешь иметь бездумных исполнителей – запусти андроидов. И пусть они тебе исполняют все, что хочешь. Беспрекословно.
   – Не стыдно? – ласково осведомился я. – Ты, Влад, уже старый пергюнт и должен понимать, что такое дисциплина. И подавать пример молодежи. А то они черт знает что о нас подумают.
   – А вот хрен тебе – старый! – обрадовался Борисов. – Уже четыре дня, как молодой.
   Он вскочил с кресла, сделал стойку на руках, прошелся туда-сюда и одним ловким движением снова встал на ноги:
   – А?!
   – Чистый цирк, – согласился я. – Еще бы немного ума – и совсем хорошо.
   – Ума – палата, – сообщил Борисов. – Никуда не делся, зараза. Наоборот. Как-то даже обострился. Не замечал?
   – Да вы не волнуйтесь, командир, – сказал Женька. – Как скажете, так и будет. Без вариантов. Правда, Никита?
   – А то, – веско подтвердил Никита. – Просто хочется, чтобы все было… правильно. По уму и совести.
   – Так не бывает, – вздохнул я. – Чаще всего или одно, или другое. Но мы постараемся, верно?
   – Куда мы денемся, – подтвердил Влад. – Поменьше рефлексии, Мартин. Это на тебя непривычная ответственность давит. И вообще, если помнишь, у командира не должно быть комплексов, иначе подчиненные могут огрести на свои задницы серьезные проблемы. Расслабься. Господь всегда дает человеку крест по силам. Справимся.
   – Ну, разумеется, – кивнул я. – Ты еще скажи, что все будет хорошо.
   – Что значит – будет? Лично мне уже хорошо. Я даже не прошу взять меня с собой на Землю.
   – Правильно. И дальше не проси. Это вопрос решенный. Потом сходишь, когда хоть что-то прояснится.
   – Да это я так, к слову. Ты-то готов?
   – Готов.
   – А…
   – Беру Марту. Уговорили.
   – Верное решение! – обрадовался Влад. – Вы отличная пара.
   – А в хрюндель? – ласково поинтересовался я.
   – Молчу, молчу, – Влад поднял руки и рухнул обратно в кресло. – Позволит ли командир вернуться к нашим крайне полезным занятиям, кои были прерваны по самой что ни на есть срочной необходимости?
   – Позволяю, – разрешил я, направляясь к синтезатору. – Развлекайтесь, детишки. Пока можно. Чует мое сердце, что скоро вся эта халява закончится и придется вкалывать по-настоящему. И я буду невероятно счастлив, если обойдется без крови.
   Но все трое уже надели шлемы и вряд ли слышали мои последние слова.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация