А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Перекоп" (страница 1)

   Марина Цветаева
   Перекоп

   Dunkle Zypressen!
   Die Welt ist gar zu lustig.
   Es wird doch alles vergessen.[1]
   – Через десять лет забудут!
   – Через двести – вспомнят!
(Живой разговор летом 1928 г. Второй – я.)
   Моему дорогому и вечному добровольцу
   …А добрая воля
   Везде – одна!

   Вал

   – Каб не чех!
   – Каб не тиф!
   Кто-то: – эх!
   Кто-то: – жив

   бы Колчак…
   Солнцепёк.
   Солончак.
   Перекоп —

   Наш. Семивёрстная мозоль
   На вражеских глазах.
   Земля была суха, как соль,
   Была суха, как прах.[2]
   Не то копыт, не то лопат
   Стук: о костяк – костыль.
   Земля была суха – как склад,
   Почуявший фитиль!

   – Ой, долго ли? Ой, скоро ли?
   Нуда, нуда, нуда[3]
   Все вялено, все солоно:
   Земля, вода, еда.

   Позевывай… постреливай…
   К концу – к концу – к концу…
   Что пили вы? что ели вы?
   Камсу! камсу! камсу!

   Бросит сын мой – дряхлой Европе
   (Богатырь – здесь не у дел):
   – Как мой папа – на Перекопе
   Шесть недель – ежиков ел!

   Скажет мать: – Евшему – слава!
   И не ел, милый, а жрал.
   Тем ежам – совесть приправой.
   И поймет – даром, что мал!

   Осточертевшая лазорь.
   (С нее-то и ослеп
   Гомер!)
   …была суха, как соль,
   Была суха, как хлеб —

   Тот, неразмоченный слезой
   Паёк: дары Кремля.
   Земля была – перед грозой
   Как быть должна земля.[4]

   – Шутка ли! В норах!
   После станиц-то!
   Что мы – кроты, что ль?
   Суслики, что ль?

   Есть еще порох
   В пороховницах,
   И в солоницах
   Совести – соль!

   Безостановочный – не тек
   Пот: просыхал, как спирт.
   Земля была суха, как стог,
   Была суха, как скирд.

   Ни листик не прошелестит.
   Флажок повис, как плеть.
   Земля была суха, как скит,
   Которому гореть.

   Заступ. Сапог.
   Насыпь? Костяк.
   Коп – пере – коп.
   Так – пере – так.

   Пышущий лоб.
   Высохший бак.
   Коп – пере – коп.
   Так – пере – так.

   Вознагради тебя Трисвят,
   Вал стародавен ханск!
   Лепили – в Маркова ребят,
   А получал – Армянск.

   Хотели в глаз, садили в бровь,
   Садили вкось и вкривь.
   (Там перекапывалась новь,
   Окапывалась – бывь.)[5]

   – В тартарары тебя, тельца ласкова:
   “Всем, всем, всем!”[6]
   На солнцепёке – учба солдатская:
   – При – цел: семь!

   В тартарары с тобой (эх, не ты б-не ты!)
   Шло – шла – шли.[7]
   – По наступающему противнику,
   Ро – та! – пли!

   На вал взойди, лбом к северу:
   Руси всея – лицо.
   В тылу – родство последнее:
   Щемиловка-сельцо.

   В плечах – пруды Сивашевы,
   Сольца, гнильца сплошна.
   С него и кличка нашему
   Сиденьицу пошла:

   Щемиловско. Ни нам, ни им!
   В иные времена
   Дает же Бог местам иным
   Такие имена!

   Курск – действуем, Керчь – пьянствуем,
   Да, но сидим в селе
   Щемиловке.
   …Дно – станция,
   А то – Гуляй-Поле!

   Панам – соли, полям – сули.
   Звон! золота кули!
   Гуляй – пали, гуляй – пыли:
   Коли – гуляй – пали!

   Галлиполи: чан – до полну —
   Скорбей. Бела– была.
   Галлиполи: голо-поле:
   Душа – голым-гола.[8]

   В той Щемиловке – тошна б,
   Каб не флаг над ней штабной —
   Полка марковского – штаб.
   Черный с белою каймой

   Флаг над штабом.
   Рок над флагом.

   Кресток бел, серпок ал.
   Перекоп – перевал —
   Руси – наковальня!
   На валу – дневальный,
   Под дневальным – гнезды,
   Над дневальным – звезды.
   Звезды непросчетные.
   Гнезды пулеметные.

   Дневальный

   Стан прям – одни ребра —
   Бог – раз, а два – Марков.
   Иван? Сергей? Федор?
   Москва? Тюмень? Харьков?

   Никто. Безымянный.
   (За битовку с Троцким
   Кресток деревянный
   Взял.)[9]
   Марковец – просто.

   Казак? студент с Бронной?
   Особая каста.
   Не граф, не барон, не
   Князь. Марковец – баста.

   Отколь? ото всюду —
   Руси. Тюмень – Пенза —
   Земляк? – стрелять буду!
   Земляк? – плати тем же!
* * *
   Жена мужа кличу
   Из Вятки в Тавриду —
   Дневальному – слышно,
   Дневальному – видно.

   Ни тропы ни ямы
   Такой заповедной —
   Дневальному – знамо,
   Дневальному – вемо.

   Одни между Русью
   Святой и Тавридой.
   Жена мужу снюся —
   Дневальному – видно.

   Всё взад-вперед. Тыщу б
   Покрыл – каб по шпалам.[10]
   Что львище по рвищу —
   Дневальный по валу.

   Счет выходит. Станцья.
   И вспять, шажком бравым.
   И Крым, земля ханска,
   То влево, то вправо.

   – “Повыжжем, повыбьем
   Волчищу из хлева!”
   И Русь, страна Дивья,
   То вправо, то влево.[11]

   Так – вправо, сяк – влево.
   Путь долог, час добрый!
   Поэт, гляди в небо!
   Солдат, гляди в оба!

   За – ветной боевой
   – Блин с черною каймой —
   Фуражки не порочь:
   Режь, ешь глазами ночь!

   Простиранной в поту,
   Прострелянной в боку —
   Рубашки не засаль:
   Режь, ешь глазами даль!

   Солдату не барыш —
   Башка! были бы лишь
   Погоны на плечах!
   Ешь, режь глазами шлях!

   – Одна, а завтра две —
   На левом рукаве
   Нашивки не бесчесть!

   Русь: есть глазами есть
   что
   – Эх, коль буду жив,
   Ма – линовый налив!
   Огурчики свежи
   – Не ешь глазами – жри

   Ночь! – Ночь-моя-ночлег!
   Рос – сийский человек,
   Один да на бугру —
   Не ем глазами – жру

   Русь.

   Сирень

   Чертополохом (бело-сер,
   У нас, в России – синь)
   За провиантом – офицер.
   (Степь, не забыть – полынь.)

   На худо кормленном (сенцом!)
   И жилистом, как сам,
   Неунывающем (донском
   Еще!) как все мы там.

   Под комиссаром шел бы – гнед.
   Для марковца – бел свет:
   У нас теней не черных – нет,
   Коней не белых – нет.

   Чертополохом – веселей,
   Конь! Далеко до кущ!
   Конечно белого белей
   Конь, марковца везущ!

   Солончаком, где каждый стук
   Копыта: Геродот —[12]
   В одноименный валу…
   – внук
   У вала: городок.

   Вал – наш; а городок – ничей,
   И посему – вещей
   Закон – чумы, сумы нищей,
   Щемиловки – нищей.

   Так в этот самый – меловой
   И вымерший, как чум —
   За провиантом – верховой.
   Строг, не скажу – угрюм.

   С лицом Андреевым – Остап,
   С душой бойца – Андрей.
   Каб сказ – Егорьем назвала б,
   Быль – назову Сергей.

   Так и останутся – сторон
   Спор – порастет травой! —
   Звездоочитый чертогон,
   Такой же верховой…

   Так и останутся – раздор
   В чертополохе – цел! —
   Звездоочитый чертобор,
   Такой же офицер…

   Вокруг ковыль шумел и сох,
   Сиваш молчал и гнил.
   Что всех не переполошил
   Чертей, чертополох?
* * *
   Проще бы хлеба просить у степи
   Лысой – не совеститься б хоша!
   Проще бы масла просить у мыса
   В море, и сала у Сиваша!

   Эх, любо-дорого – к нам как в гости
   Все-то, да в хату-то в нежилу!
   Коли за творогом – на погосте
   Больше, за яйцами – на валу

   И почаще, и получше!
   Закидал народ дворян!
   – За барашком? Брось, поручик!
   Каждый сам себе баран!

   Коли хлеб простой – пирожным
   Стал! Да с места не сойти,
   Коль хоть столько… Сольцы – можно.
   Не изволите ль сольцы?

   – Ну что, поручик? Новости?
   Чиновники, чиновницы…

   – До ниточки – ни денежки…
   Припев: на вас надеемся!

   Нам краше Пасхи, Рождества…
   На вас, на вас надежда вся —
   Ад – двух огней промежду!
   Вы – вся наша надежда!

   И стонет быт, и вторит поп:
   – “Отстаивайте Перекоп!”[13]

   Для обывателя – ларец,
   А для хозяйки – вазочки.
   – Уйдете – пагуба-зарез!
   – Как у Христа за пазухой!

   Не видят, черствая душа,
   Как эта пазуха тоща,
   Все ребрышки наперечет —
   Что у конька мopcкoгo!
   А все ж – всю Русь-святу несет
   За пазухой…
   – Христовой.[14]
* * *
   Понастучавшись, не при чем,
   (У нас в России – всем![15])
   С пустым мешком и животом,
   Вдоль прободенных стен…

   Кусочка хлеба не дадут —
   А завтра жизнь отдашь
   За них! Терпи, терпи, верблюд!
   Молчи, молчи, Сиваш!

   Звени, звени, чертополох!
   …Добро бы – на бобах,
   И не несолоно, а ох
   Как солоно…
   – бабах! —

   Взрыв! Врассыпную, как горох!
   Как с граху – воробки!
   По городам переполох,
   Ребята – в городки

   Играют.
   (Почвеннее нас
   Растите, крепче нас!)
   Последний двор. (В последний раз,
   Конь!) – “Есть кто?” – “Се – ей – час”!

   – За продовольствием. – Поесть?
   – Нет, с валу, значит… – Что-с?
   – …за продовольствием: что есть —
   Коль есть что… – Разве – слёз

   Вам, господин поручик? Шью,
   Бьюсь, корочке раба…
   – Не подаяния прошу:
   Плачу.
   – Рады бы – да —

   Когда самим-то негде взять!
   Две: день сказать и ночь?
   С глазами плакальщицы – мать,
   И песенницы – дочь.

   Глядит: не с неба ли с конем
   К нам перекочевал?
   Сей – за свининой? за пшеном —
   Сей? Ну и кашевар!

   Такому б по душу грешну
   Встать – в жизни смертный час!
   – Тогда прощения прошу.
   – И мы (вдова) – и нас —

   Дитя… Откуда-то – востер
   Клинок! – крик лебедин.
   Последний двор, за ним простор.
   – Постойте, господин

   Поручик! (Вольная у чувств
   Речь, раз сирень цветет!)
   И целый сук, и целый куст,
   Сад целый, целый сот

   Сирени – конному в загар,
   В холст бело-лебедин.
   Последний двор (посильный дар)…
   – Прощайте, господин

   Поручик!
   Не до женских глаз.
   Лазорь – полынь – кремень…
   И даже не оборотясь,
   Коню скормил сирень.

   Брусилов

   Не то чайки, не то соколы —
   Стали гости к нам залетывать.
   – Отколь, стайка? Куда, аистова? —
   …Прямо на голову сваливаться.
   Кидай заступ! хватай птах!

   – “Перешел границу лях!”

   Криком через всю страницу:
   – “Враг переступил границу!
   Всем, кто сердцем не застыл,
   Зов: не ударяйте в тыл —
   Родине! одних – питомцы —
   Нив! Свои люди – сочтемся!
   Что за пря через плетень?
   Лях: единая мишень
   Для единого прицела,
   Добровольцы! Офицеры
   Русские! Смиривши контр-
   Страсти – все на польский фронт!”

   Море трав,
   По ним – вихрь:
   – Прав-то – прав:
   Лях-то – лих!

   Бури взмах
   По лесам:
   – Враг не лях:
   Комиссар!

   Спасибо, Брусилов, за лесть и честь!
   Но Бог упаси нас! Доколе есть
   Кровь в жилах – и слезы у матерей! —
   Умрем – не забудем у тех дверей
   Час за часом, за часом час
   Ожиданья. – Идет? – Отказ.

   Вся молодость края тебя в вожди!
   Как мы тебя ждали – так ты пожди!
   Казенного зданья и дождь, и дрожь…
   Как мы тебя ждали – так ты пождешь:
   Не дождешься – как лбами вниз —
   Мы Вожата не дождались.[16]

   Не принял командованья над той
   Дружиною! “Банды” – ведь так братвой
   Советскою прозваны за труды?
   Зачем же бандитов в свои ряды
   Призываешь? За что, бр’т, бьюсь?
   Ведь и звука-то нету – Русь![17]

   Цыть! Буде толковать!
   Не быть и не бывать,
   Чтоб русский офицер —
   Да за Рэсэфэсэр!

   Русь – где мы:
   Нынче – Крым.
   Русь есть мы:
   Мы – чтоб – к ним?!

   Чей-то, муку
   Усмешкой скрав,[18]
   Рот, без звука:
   – А ну-ка —
   Прав?

   Перебежчики

   Ваша власть, ребята, – барская.
   Наша – братская, солдатская.
   – Офицерская, помещичья —
   Наша – легкая, невесть-то чья!
   Прощай, лямка! прощай, честь!
   Самая что ни-на-есть
   Разрабочая, крестьянская!
   Станком княжим, серпом чванствуем…

   Моя-Васькина-твоя —
   Власть товарищеская!

   Ваша власть, ребята, – зычная:
   Оплеухи, зуботычины.
   Тебя в рыло, а ты: слушаюсь!
   Караулы-с, оплеушины-с.
   А сверх всех тебе глава —
   Жена прапорщикова.

   Ваша власть, ребята, – тяжкая.
   Наша – с шутками, с поблажками.
   – Да жива ли уж? да жив-то ли? —
   С перемежками, с побывками.
   По младости своея —
   К людям – жалостливая.[19]

   Врешь – “передовые линии”!
   Медведями село кинули,
   И воротитесь медведями.
   …С представленьями, с комедьями…[20]
   Кидай блин-то! хватай шлык!

   Вечор – прапору денщик,
   С утра, хамское отродие,
   Сам – Высокоблагородие!

   Ваша власть, ребята, – бывшая.
   Наша – вставшая, добывшая!
   – Крепостная, потогонная.
   – Распашная, беспогонная.

   Смекай, все твои пути!
   Только поле перейти!

   Наша власть, ребята, – вольная!
   Копай землю, али воином
   Иди – сам себе Величество!
   Большевицка, большевическа.
   Винтовочку-смертобой
   Кидай наземь, кричи: – свой!

   Наша власть, ребята, – во – кака!
   Текай взводом! текай ротою
   На ржаное на довольствьице!

   (Волк в шинели добровольческой.)

   – Буде, ваты
   В роток набрав,
   Брат на брата!

   – Ребята!
   Пра – а – ав!
* * *
   Крас – на власть то – варищеская!
   Ка – ша, страсть, заваривается!
   Ва – режка-то – с варежкою-то:
   Землячки сговариваются!

   – Сласть-то – их,
   А пот – наш.
   Крестовик.
   Понимашь?

   Пот-то – наш,
   И власть – нам.
   Понимашь?
   – Понимам.

   – Однех мест:
   Один путь.
   Клади крест!
   – Во всю грудь!

   – Держись, Паш!
   – Держись сам!
   – Не продашь?
   – Не продам.

   Смекай, Вась, пойдут бить —
   Куды ж – в море отходить?
   Сюды – топь, туды – гать.
   Куды ж – в море отступать?

   – Чай, не море переплыть!
   – Только поле перейтить!

   – Чай, не море пересечь!
   – Только поле перебечь!

   Прощай, Крым! Встречай, Русь!
   До ситничка доберусь!

   Встречай, Русь! Прощай, Крым!
   Картошечки поедим!

   Завтра утром – пока хватятся —
   Не дочтутся двух солдатиков.
   Красна Русь-то! Судить – грех.
   Нынче – двух, а завтра – всех.
* * *
   Офицерский блин
   В темноте – бельмом.
   – Перейду один.
   Эх, не то б – вдвоем!

   (Пошли, Боже, красным и белым —
   Ту– для ложа, друга – для бега!)

   Генеральский сын,
   Перейду – но сед.
   Потому один,
   Что второго нет

   – Изувера белому делу —
   Офицера – в Армии целой!

   После всех “Воздам
   За Царя и Русь!”
   Каково губам
   Произнесть: сдаюсь!

   (Удержать: бегу!)
   После всех “воры”
   Каково врагу
   Прокричать: свои!

   … “С того света приду драться!” —
   Мне-то марковцу-то – сдаться!

   Без стального дзень,
   Дорогих погон,
   Перейду – но тень,
   Побегу – но “он”.

   Большевицкий штаб,
   Большевицкий чуб.
   Добегу – но гроб,
   Перейду – но труп.

   Если время – прощай, знамя! —
   С ними, сердце навек – с нами!

   Хоть больным-больны,
   Да бедным-бедны —
   А всё – мы! Как мы
   Превратить в “они”?

   Стой! без бою с двух ног свалишь!
   Это я-то вдруг то – варищ?!

   Растоптал – отряс —
   Но хоть трижды “гниль” —
   Каково на нас
   Накалять мотыль

   Пулемета? Как труп, челюсть
   Уронивши: в себя – целюсь!

   Последние страхи.
   Потом – стремглав.
   Враг – те или ляхи?
   Брусилов прав.

   Хоть худо – да наше!
   Хоть лют – да брат!
   Минск – наш или ляший?
   Брусилов – свят.

   И пусть в груди грусти —
   Воды в Двине!
   За край Белорусский
   Кому как не

   За кровное дело,
   Небось, берусь!
   Кому ж как не белым
   За Белу Русь!

   И как перед Богом
   – Бог слышь и видь! —
   Бойцом тебе добрым
   Клянусь пребыть!

   Чтоб дедовым полем
   Текла Двина!
   А добрая воля
   Везде – одна!

   Завтра утром – пока сверятся —
   Не дочтутся офицерика.
   – И здорово ж перебёг! —
   Которого – суди Бог!
Чтение онлайн



[1] 2 3

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация