А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Каменный ангел" (страница 1)

   Марина Цветаева
   Каменный ангел
   Пьеса в шести картинах, в стихах

   Оттого и плачу много,
   Оттого —
   Что взлюбила больше Бога
   Милых ангелов его.
   – МЦ.
   – Сонечке Голлидэй – Женщине – Актрисе – Цветку – Героине

   Действующие лица

   АНГЕЛ, настоящий, германский, грустный.
   АМУР, охотник – красавец – mauvais sujet[1] – француз по духу, 18 лет.
   ВЕНЕРА (она же мать Вероника), во 2-й картине – старая колдунья, в 4-й – торжественная настоятельница, в 6-й – почтенная сводня.
   АВРОРА – невинное дитя, две белокурых косы.
   ВДОВА
   СЛУЖАНКА
   БОГАТАЯ НЕВЕСТА настоящие, как Бог велел.
   ВЕСЕЛАЯ ДЕВИЦА
   ТОРГОВКА ЯБЛОКАМИ
   ГЕРЦОГИНЯ, красавица, 20 лет.
   БОГОМАТЕРЬ, в звездном плаще.
   [МОНАШКА]
   [ЕВРЕЙ]

   Картина первая
   Колодец Св. Ангела

   Германия XVI века. Прирейнский городок. Круглая площадка. Посередине колодец со статуей св. Ангела. – Вечерняя заря. – Колокола. – К колодцу подходит тридцатилетняя Вдова, из простых, в черном, опускается на колени.

   ВДОВА

   Ангел небесный! Священный страж
   Города нашего!
   Вот уже год, как скончался мой бедный муж.
   – Бог упокой страдальца!

   А детей у меня – шесть душ!
   Ангел, ангел святой, сжалься!
   Не могу я руки сидеть сложа —
   Я не знатная госпожа!

   Только знатным можно – за милым в гроб.
   О часовенный пол студить,
   Только знатным можно – за милым в гроб.
   Я – швея, и мне надо шить!

   Чем за платье сесть – на погост иду.
   Ох, дурная любовь указчица!
   Каково, пресветлый, в таком году
   Третью – счетом – терять заказчицу?

   Чуть глаза закрою – всё он, всё он —
   И не помнишь, чем руки заняты!
   Ниспошли мне, ангел, душевный сон,
   Исцели от любовной памяти!

   (Снимает с руки два обручальных кольца.)

   Два кольца бросаю в дар!
   Мужнее и вдовье.
   Исцели любовный дар
   Чистою водою.

   Чтобы мне, восстав из мглы
   Сновидений темных,
   Кроме нитки да иглы —
   Ничего не помнить!

   (Бросает кольца. Зачерпывает ковшом воды. Пьет. Крестится. Уходит.)
   Вдове на смену – шестнадцатилетняя Служанка, хорошенькая, румяная, заплаканная, в настоящей Bauerntracht[2] того века.

   СЛУЖАНКА

   Мой век – горшки да утюги,
   Кастрюли да лоханки.
   Пресветлый ангел, помоги:
   Я – бедная служанка!

   Я всем и каждому – раба,
   Весь день душа трясется.
   Простой служанке – не судьба
   Прекрасный сын господский!

   Лишь смерть одна равняет лбы.
   Любовь – дурная сваха!
   Ах, у меня равно – грубы
   И руки и рубаха.

   Страшнее всех загробных зол —
   Когда сверкнут под дубом
   Его лазоревый камзол
   И розовые губы.

   Он мне колечко дал – сапфир —
   Тайком от графских дочек.
   – “Ты мне дороже всех графинь,
   Мой полевой цветочек!”

   Пресветлый ангел, остуди
   Мне грудь водою райской! —
   Чтоб умер у меня в груди
   Прекрасный сын хозяйский!

   (Бросает колечко. Зачерпывает ковшом воды. Пьет. Плачет. Уходит.)
   Ей на смену – разряженная, дородная, похожая на огромную куклу на колесах – Богатая невеста.

   БОГАТАЯ НЕВЕСТА

   Я – богатая невеста:
   Жемчуга, луга.
   Мне повсюду честь и место,
   Мне весь свет – слуга.

   Белый голубь в клетке белой,
   Цвел у липы – лист.
   Ах, на горе – полюбился
   Мне бедняк-флейтист.

   Брызжут слезы, как из лейки,
   На худой жакет.
   Ничего-то, кроме флейты,
   За душою нет.

   Каково по всем трущобам
   В флейту дуть – три дня, —
   Чтобы перстеньком грошовым
   Одарить меня?

   Сам бурмистр за свахой сваху
   Шлет и шлет к отцу.
   Знаю, знаю, что – не сахар
   С голышом к венцу!

   Остуди мой разум чистой
   Ключевой водой,
   Чтобы вытеснил флейтиста —
   Бургомистр седой.

   (Бросает кольцо. Зачерпывает ковшом воды. Пьет. Крестится – юбка вокруг как золотой огромный колокол. – Уходит.)
   Ей на смену – молодая – как восковая святая – Монашка.

   МОНАШКА
   (опускаясь на колени)

   Прохожу, опустив глаза.
   Мне любить никого нельзя.
   А ресницы мои длинны,
   – Говорят, что они как стрелы!
   Но в том нету моей вины:
   Это Бог их такими сделал!

   Я ресницами не хвалюсь.
   Все молюсь, все молюсь, молюсь.

   Ангел праведный! Ум мой прост.
   Но сегодня, в исповедальне,
   Он сказал мне: – “Мрачна, как пост!
   Бог не любит, когда печальны…
   Можно душу спасать, шутя…
   – Подыми-ка глаза, дитя!”

   Божий ангел! Возьми венец,
   Он нетронут и свеж покамест…
   Оттого что колечка – нет
   У меня от него на память?

   (Бросает венок. Зачерпывает ковшом воды. Пьет. Уходит.)
   Ей на смену – завернутая в большой черный платок – Веселая девица. Накрашена по брови. Худа. Стройна. Благородна.

   ВЕСЕЛАЯ ДЕВИЦА
   (целуя землю)

   Пресветлый ангел! Я твоя раба,
   Пресветлый ангел, речь моя груба,
   Румянец груб, и голос груб, и смех.
   Но ты ведь ангел – и вода для всех…

   Как в воду канул: плакала, звала…
   Я только ночку с ним одну спала!

   Пресветлый ангел, ты меня прости:
   Три дюжины колец в моей горсти.
   Христа продам, отца и мать продам, —
   Но я его колечка не отдам!

   И черт с твоей водой, – какой в ней толк!
   Какой ты ангел, – каменный ты столб!

   (Швыряет кольца ему в голову – от движения платок падает – открывая прекрасное, глубоко вырезанное платье. Плюет в колодец, уходит. Уходя, поет.)

   Я – веселая девица,
   Если ж часто плачу —
   Как воде не литься,
   Рйкам не струиться!

   Я не мастер, не художник, —
   Если ж губы крашу, —
   Знать краса моя природная
   Вся как есть сцелована!

   Я у матушки в утробе
   Песни пела, билась,
   Чтоб на волю отпустили.
   Родилась – влюби-илась.

   (Последние слова за сценой.)
   Ей на смену – Торговка яблоками, через руку большая корзина с яблоками, – сама как прошлогоднее залежалое яблоко.

   ТОРГОВКА ЯБЛОКАМИ

   Яблоки! Яблоки!
   Ру-мяные яблоки!

   Был у старой яблони
   Сын, румяный яблочек.

   Праздник воскресный,
   Ангел небесный.

   Я его волосиков
   Кольцо – в воду бросила.
   Из тваво колодца я
   Напилася дупьяну.

   И никак не вспомню,
   Старая я дура,
   Какой был он: темный —
   Али белокурый…

   Люди делом заняты,
   Мое дело кончено.
   Возврати для памяти
   Волос его кольчико.

   Чтоб предстал хоть в сне туманном
   Мне мой ангельчик!
   – Кому яблочек румяных,
   Кому яблочек!

   (Вставая с колен, опрокидывает всю корзину – частью в колодец, частью на камень площади. Подбирает уцелевшие яблоки все до одного – плачет – уходит.)
   Некоторое время площадь пуста. Потом – издалека – звонкий, легкий, счастливый шаг. – Аврора. Восемнадцать лет. – Белокурые косы. Лицо затмевает одежду, глаза – лицо.

   АВРОРА
   (высоко закинув голову)

   Здравствуй, ангел!
   Это – я.
   Как дела?
   Много – из низу – ковшей?
   Вниз – колец?

   Я к тебе не за водой,
   Не с бедой.
   Доброй ночи пожелать
   Я пришла.

   (Вскакивает на край колодца – Ангел – огромный, она – маленькая, – становится на цыпочки, обвивает Ангела за шею руками, целует, куда достает губ<ами>.)

   Доброй ночи пожелать
   И сказать,
   Что сегодня, на вечерней заре,
   От дверей моих ни с чем – поплелся
   Восемнадцатый – по счету – жених!
   (Смеется.)
   Знатный! – В перьях до земли! – Здесь – звезда.
   Гость из Франции – к курфюрсту. В слезах
   Он колено преклонил. Я ж, смеясь,
   Уверяла, что жених мой – знатней.

   (Откинувшись назад – руки у Ангела на плечах – глядит на Ангела.)

   – Так же скромен, так же слеп,
   Так же глух.
   Что ж не скажешь мне, жених,
   Что мне рад?

   Целый город уж трубит
   – Тру-ту-ту! —
   Что невеста я тебе —
   В небесах!

   Весь колодец осушу —
   Не забыть!
   А колечко если брошу —
   Всплывет!

   Оттого что я тебя
   Одного
   До скончания вселенной —
   Люблю!

   (Прячется ему под крыло. Потом, снимая с руки кольцо.)

   Вот на руку тебе колечко,
   Серебряное, как слеза.
   Когда колечко почернеет —
   Ко мне на выручку спеши.

   Лети, пока не сломишь крыльев,
   А сломишь – так иди пешком.
   А если ж мертвою застанешь,
   Знай, я была тебе верна.

   (Надевает ему на руку кольцо, целует руку.)

   Занавес

   Картина вторая

   Мрачная лачуга. На черноте стен и лохмотьев красный блеск очага. На полу – в виде смрадной, бородатой старой колдуньи – над чугуном – Венера. Полночь. Ветер.

   ВЕНЕРА

   Нечего сказать! Хороши времена!
   Каждая дура – мужу верна!
   Я ль не колдую, я ль не варю, —
   Каждая девка идет к алтарю.

   Городом правят
   Плут с дураком:
   Ангел наш в паре
   С чертом-попом.

   Чуть с молодцум
   Скрутишь девицу —
   Выпьет водицы, —
   Дело с концом.

   Та – в монастырь, та – законным браком, —
   Ну тебя, чертова жизнь, – к собакам!
   Эх, уж давно бы легла под снег,
   Каб не Венерин мой вечный век!
   (Мешает в чугуне, бормочет.)

   Варю-варю зелье
   Женкам на веселье,
   Юнцам – на занозу,
   А мужьям – на слезы.
   Чтоб горою – брюхо
   Стало у монашки,
   Чтоб во сне старуха
   Вдруг вздохнула тяжко,
   Чтоб к обедне ранней
   Шли Чума с Холерой, —
   Чтобы помнил Ангел
   Старую Венеру!

   Так-то, мой цветик
   Райских долин!

   Сильный удар в ставню.

   – Кто это – ветер?

   АМУР
   (вспрыгивая в окно)

   – Нет, Ваш ветреный сын!

   Амуру восемнадцать лет. Золотые кудри. Одет как охотник. Лук и стрелы. Очарование mauvais sujet[3] и красавчика. Несмотря на белокурость, всем – каждым движением – француз. В настоящую минуту он как женщина, которую не пустили на бал, и как ребенок, которому не дали конфеты.

   ВЕНЕРА
   (приваливая к огню ком лохмотьев)

   Здравствуй, сыночек, садись, будь гостем.
   Горд, как петух.
   Зол, как индюк.

   АМУР
   (выворачивая карманы)

   Проигрался в кости —
   В пух.

   ВЕНЕРА

   А с охотою как дела?

   АМУР

   Тоже ни к черту, – одна стрела.
   Все поистратил: не жалят, гнутся…

   ВЕНЕРА

   Будет тебе, голубчик, дуться:
   Новые завтра закажем.

   АМУР

   Вы,
   Матушка, нынче умней совы
   В полдень. – “Закажем!” – У черта в пасти! —
   Помер на прошлой неделе мастер
   Конрад – и тайну с землею съел.
   (Дразнится.)
   Чудная пара! – Амур без стрел
   И – без зубов – с бородой – Венера!
   (Заносит ногу на подоконник.)
   Доброго здравья!

   ВЕНЕРА
   (удерживая его)

   Куда?

   АМУР

   В пещеру,
   Скрыть от людей свой несносный стыд.
   (Как взрыв.)
   Чертово дело: стрела свистит…
   Девки, как мышки, сидят в хоромах…

   ВЕНЕРА

   Ну-ка?

   АМУР

   Тринадцатый кряду промах!
   Вот и стреляй в нее!

   ВЕНЕРА

   Кто ж она?

   АМУР

   – Дура! – В посмешище влюблена,
   В мертвую куклу. – Глаза в тумане. —
   Только и слышно, что: ангел, ангел!

   ВЕНЕРА

   Каменный Ангел!

   АМУР

   Ну да. – Кольцо
   Нынче одела ему. – Крыльцо
   Ломится под женихами, где там!
   То нездоровится, то раздета,
   То за молитвою… – Стыд и смех!
   Ангел ей нужен – и к черту всех!
   (Вскипая.)
   К черту – по шее – меня – Амура!

   ВЕНЕРА

   Не горячись, голубок. Аллюры
   Эти в часочек исчезнут.

   АМУР

   Как?

   ВЕНЕРА
   (притягивая Амура рядом с собой, на кучу лохмотьев)

   Каменный Ангел – мой лютый враг.
   Милостью этой дурацкой куклы
   Очи с кулак у меня распухли,
   И отощали карманы – с блин.

   (Постепенно приходя в ярость.)

   Ты погляди-ка: с холмов, с долин
   Денно и нощно, – пешком – в портшезах,
   В смрадных лохмотьях – в алмазах звездных —
   С четками – харю раскрасив – смесь
   Девок, монахинь, служанок – весь
   Женский народ неразумный этот:
   Матери – вдовы – ханжи – в каретах —
   Цугом – верхами – ползком – толпой —
   К каменной кукле на водопой!
   – “Дай позабыть его кудри, очи!”
   – “Дай позабыть, как в былые ночи
   Мы с ним пуд липой сидели…” – “Дай
   Мне позабыть этот рай и май!” —
   – “Дай позабыть, как в стальных доспехах
   Мимо окна моего проехал!” —
   – “Как причащал меня в Пасху!” – “Как
   В розовом капоре, на руках,
   В храм его божий носила…” – “Песню
   Дай позабыть…” – И в колодец – перстни
   Градом! – Мозоли – с кулак – на лбах.
   Я же, сыночек мой…

   АМУР
   (хладнокровно)

   На бобах, —
   Ясно.

   ВЕНЕРА
   (хныкая)

   Поганый мой век старуший!
   Что наколдую, то он разрушит!
   Варишь, мешаешь, – напрасный труд!
   Где там! – И даром уж не берут.

   АМУР
   (над чугуном)

   Память любовная?

   ВЕНЕРА

   Да, поди ты!
   Чисто: ни спросу, сынок, ни сбыту.
   А вспомяну-ка, в былые дни…

   АМУР

   Ладно. Достаточно болтовни.
   – Матушка, мне, чтоб не слечь в горячке,
   Нужно одно: окрутить гордячку,
   Разом, чтоб солнышко за рекой
   Сесть не успело…

   ВЕНЕРА
   (отвратительно оживляясь)

   Влюблен?

   АМУР

   Какой!
   Крепкою стройкой гордится плотник,
   Полной сумой за плечом – охотник.
   Сумка как блин за плечом – жалка.
   – Просто затронута честь стрелка.
   Как от стены отлетают стрелы!

   ВЕНЕРА

   Поговорили, сынок, за дело.

   (Вытаскивает из груды лохмотьев монашескую рясу.)

   – Что это?

   АМУР

   Для черта – саван.

   ВЕНЕРА

   Нет, монашеская ряса.
   – Это? —

   (Раскачивает перед ним четки.)

   АМУР

   Их перебирают
   Девки, обо мне мечтая.

   ВЕНЕРА

   Четки.

   (Показывает крест.)

   АМУР

   А какой жидюге
   Под заклад снесла на Пасху
   Эта – как ее? – Кристина,
   Чтобы было в чем под липой
   Танцевать со мной…

   ВЕНЕРА

   Крестильный
   Крест.

   АМУР

   Припомнил.

   ВЕНЕРА

   Это?

   (Подает ему сандалии.)

   АМУР

   Это
   На ногах носил Меркурий.
   – Почему без крыльев?

   ВЕНЕРА

   Крылья,
   Милый, сношены. Остались
   Лишь дырявые подошвы
   С ремешками. В облаченье
   Сем торжественном предстанешь
   Ей в ночи и скажешь: “Ангел
   Я твой каменный – и было
   Мне веленье, чтоб немедля
   Я любви твоей великой
   Ради, в монастырь священный
   – Женихом на пир венчальный —
   Проводил тебя, невеста”.

   (Хихикает.)

   Монастырь – мой збмок. Я же
   Настоятельницей черной
   Встречу белую овечку.
   Понял?

   АМУР

   – Матушка! – Богиня! —

   ВЕНЕРА

   Поучтивей с ней доругой
   Будь: про смерть тверди, про звезды,
   Про невинные забавы
   Праведников в кущах райских.
   Да за девственность – корону
   Не забудь!

   АМУР

   А целоваться?

   ВЕНЕРА
   (строго)

   В лоб – и то лишь раз.

   АМУР

   А в губки?

   ВЕНЕРА

   Нет.

   АМУР

   А в шейку?

   ВЕНЕРА

   Фу, бесстыдник!
   Успокойся: чту дорогой
   С ней пропустишь, – той же ночью
   Наверстаем в нашем замке.
   А теперь иди. – Покончить
   Надо с варевом мне этим,
   Где из роз, огня и крови
   Пойло варится любовной
   Пытки – памяти любовной.
   ………………………………
   Гостью потчевать при входе
   В нашу скромную обитель.
   Доброй ночи!

   АМУР

   А червонец,
   Чтоб за кружкою рейнвейна
   Встретить солнце?

   ВЕНЕРА
   (вынимая из чулка золотой)

   На, проказник.

   АМУР
   (вкрадчиво)

   А другой, чтоб отыграться?

   ВЕНЕРА
   (вынимая второй)

   Вот он.

   АМУР

   Матушка, а третий,
   Пресвятыя Тройцы ради,
   Раз теперь я стал монахом?

   ВЕНЕРА
   (давая ему третий)

   Нб – и с глаз долой!

   АМУР

   На славу!
   Угостим теперь малюток:
   Кэтхен, Грэтхен, Амальхен.
   – Пресвятыя Тройцы ради! —
   До свиданья!
   (Выпрыгивает в окно.)

   ВЕНЕРА

   Завтра в полночь —
   Помни!

   ГОЛОС АМУРА

   Коль не отъедят мне свиньи
   Головы с ногами!

   ВЕНЕРА

   Дурень!
   Ветрогон! – Болтун! – Красавчик!

   (Наклоняется над чугуном, бормочет.)

   Дрожит и кружится
   Земля под пятами.
   Любовная пытка,
   Любовная память.

   Кровавые распри
   И страстные слёзы.
   Кровь, пламя и розы,
   Кровь, пламя и розы.

   Занавес
Чтение онлайн



[1] 2 3 4

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация