А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Таня Гроттер и Золотая Пиявка" (страница 23)

   – Пилотус камикадзис!
   Труба ходуном заходила у неё в руках. Пылесос стремительно сорвался с места. Таня пронеслась между башнями Тибидохса и оглянулась. Баб-Ягун и Ванька махали ей вслед.
   – Ни пуха ни пера! Или как там у вас? Пуха и пера? – крикнула Таня.
   – Ну вот, она опять ругается! Целый день сегодня ругается, я зверею! А раньше такая примерная была! – сказал Ваньке Ягун.
   Внук Ягге ожидал одобрения, но Валялкин не ответил. Он смотрел на Таню.
   Малютка Гроттер вцепилась в трубу, уворачиваясь от навеса над подъемным мостом. Когда она вновь повернулась, Ягуна уже было не различить. Лишь желтая майка Ваньки мелькнула на миг яркой запятой. Потом пропала и она.
* * *
   У Тани с самого начала было предчувствие, что неуклюжая машина Баб-Ягуна подложит ей свинью, Так и произошло. Пылесос, некоторое время размышлявший, где ему заглохнуть, заглох, когда она пролетала над серединой заболоченного озера.
   Врезавшись в воду, пылесос раскрылся. Из бака посыпалась чешуя и мелкий мусор.
   «Ягун просто как подзеркалил. Труба уцелела. Правда, теперь за ней придется нырять», – подумала Таня, успевшая повиснуть на платке-парашюте.
   Хотя и не так стремительно, как пылесос, она тоже продолжала падать. Кожу ей обожгло тысячами ледяных искр. Девочка попыталась удержаться на поверхности, бестолково разбрызгивая и вспенивая воду, но неведомая сила влекла её вниз. Глубина давила на уши. Изредка перед глазами проносилась серебристая рыбешка.
   «Ну все! Я утонула! Жаль, Пипа так и не узнает. Хоть бы кто-то порадовался!» – подумала Таня.
   Несколько мгновений спустя её ноги мягко спружинили о тину. Скалы и дно, заросшие похожими на грязные мочалки водорослями, разливали мягкое зеленоватое сияние. На камнях сидели водяной и русалка и играли в шашки. Шашками им служили живые улитки, переползавшие с клетки на клетку.
   – О, новенькая утопленница! Будем выуживать или оставим как есть? – поинтересовался водяной, похожий на наполненный тиной полупрозрачный бурдюк.
   Слова выскакивали у него изо рта разноцветными пузырьками. Пузырьки складывались в цепочки букв, как это обычно изображают на карикатурах.
   – Да ну! С каких это пор нежить должна заботиться о магах? Они нам только вредят! Давай сперва доиграем! – отмахнулась русалка, передвигая улитку.
   – Э, нет! Пока мы будем доигрывать, она захлебнется! А все новые утопленницы становятся русалками.
   – Ну и что?
   – Как ну и что? Зачем нам ещё одна русалке.? Здесь и так этого добра навалом, – заявил водяной выпуская новую партию пузырьков.
   – Не хочешь играть – так и не играй! Все равно партия моя! – возразила хитрая русалка.
   – ЧТО? Ах ты, селедка говорящая, опять лишних улиток на доску подпустила! – рассвирепел водяной и вцепился русалке в волосы.
   – Не ври! Они сами наползли! – завопила русалка, колотя водяного хвостом.
   Доска перевернулась. Водяной и русалка перестали драться.
   – Ну вот! В шашки так и не доиграли. Давай хоть девчонку спасем, – предложил водяной.
   – Погоди! Мы её спасем, а потом окажется, что она шпионка Той-Кого-Нет. Пусть лучше тонет! – предложила русалка.
   – Я не шпионка! Я не хочу тонуть! – запротестовала Таня.
   Девочка была уверена, что её никто не услышит, но нет: ее пузырьки тоже складывались в слова.
   – Чем докажешь? Как тебя зовут? – спросил водяной.
   – Таня Гроттер.
   – ТАНЯ ГРОТТЕР! Любимая ученица Чумы-дель-Торт? Ну что я говорила: шпионка! Пускай тонет! – сказала русалка.
   – Я ненавижу Чуму! Я дочь Леопольда Гроттера, которого она убила! Знакомая Тарараха! Тарарах же лечит вас! Таскает для вас лекарства из магпункта! – возмутилась Таня, глядя на свое магическое кольцо.
   Если она пока и не захлебнулась, то лишь благодаря ему. Но надолго ли хватит его магии?
   Водяной задумчиво почесал короткими пальцами живот. Его наполненное водой и тиной брюхо заходило ходуном. Внутри, под прозрачной кожей, заметались головастики.
   – Ты слышала, русалка? Она не шпионка! Чума-дель-Торт не знала про лекарства и про Тарараха. Но что маг делает под водой? Я не люблю, когда в моем озере купаются.
   – Я не купалась! Я летела и упала с пылесоса! – едва выговорила девочка. В глазах у неё потемнело. Она задыхалась.
   – Очень мило! Так это твой пылесос распугал нам всех лягушек? Хамство это, милочка, и больше ничего! Хамство а-ля натюрель! – заявила русалка.
   Похоже, до того как утонуть, она говорила по-французски.
   – С пылесоса, говоришь, упала? А куда ты летела? Только не ври, что играла в тухлобол, – с подозрением спросил водяной.
   – Я летела в сторожку Древнира! Ясно вам, зануды? В сторожку! Я должна раздавить Пиявку?! – крикнула Таня.
   Девочка уже не задумывалась, стоит ей скрывать правду или нет. Она захлебывалась. Защитная магия кольца иссякала. На крик Таня потратила последние запасы воздуха. Она покачнулась и упала, грудью ощутив упругое давление воды.
   «Ну вот и все! Как нелепо!» – было её последней мыслью.
   Земля дрогнула. Где-то в дурной бесконечности черепаха раздраженно шевельнула складчатой головой, смахнув нескольких самых настырных истуканов. Таня открыла глаза.. Она лежала на берегу рядом со сторожкой. Неподалеку сидел водяной и ковырял у себя в ухе сломанным камышом.
   – Оклемалась? – поинтересовался он. Кашляя, Таня перевернулась на живот. Водяной сплюнул в пруд.
   – Оклемалась. Опять я русалке проспорил, – утвердительно сказал он.
   – Почему вы меня спасли? Может, я шпионка?
   – Ты не шпионка. Шпионке не было бы известно про Пиявку – это наша главная тайна. А ты знала и не рассказала Чуме. Тебе можно доверять, – пояснил водяной, срывая новую камышину. Старая провалилась в ухо и извлечь её не удалось.
   – Но почему Пиявка ваша тайна? Вы её оберегаете? Зачем?
   – Наказ Древнира... Когда-то давным-давно он велел нашим предкам охранять сторожку и печь. Но то же самое он велел и лешим. Поэтому мы с ними и враждуем, Это ж надо было: доверить тайну таким пентюхам! Да что они могут, эти лешие?
   Таня привстала на локтях. Сторожка Древнира равнодушно смотрела на озеро слепыми окнами. На траве, вздрагивая отвисшей кожей на подбородке, сидели изумрудные ящерицы.
   На опушку, переваливаясь, вышел лешак, похожий на скрипучую еловую колоду, Он стоял и с равнодушием существа, рожденного чащей и буреломом, смотрел в их сторону. Водяному это не понравилось. Он встал и, шлепая ластами, направился в пруд.
   – Ладно, поплыл я. Удачи тебе, девчонка! Не церемонься с Пиявкой! И, того, смотри в оба! Наши поговаривают, в сторожке живет призрак, – сказал он и, поджав ноги, нырнул.
   По воде разбежались круги. Заквакали лягушки.
   Тане холодно было лежать на земле. Ее била дрожь, Она встала и, обойдя сторожку, приблизилась к окну. Вопреки ожиданиям, – проникнуть внутрь не составило труда. Девочка животом перевалилась через подоконник и сползла на пол уже с другой стороны. Сверху, сквозь потолок, просвечивал каркас крыши.
   Печь белела, как каменное лицо, припудренное штукатуркой. Закрытая дверца раскалилась от жара.
   Таня сделала шаг. Потом ещё шаг и еще... Но вот чудо! Печь не приближалась. Напротив, с каждым новым шагом она будто отодвигалась. Встревожившись, девочка побежала к ней со всех ног. Она и опомниться не успела, а печь уже замаячила в отдалении крошечным пятнышком. Сторожка Древнира раздвинулась изнутри, разрослась, вобрав в себя тайну пятого измерения.
   Таня остановилась.
   «Стоп! В прошлый раз так не было... Хотя в прошлый раз Пиявка только ещё заползала в огонь», – вспомнила она.
   Поразмыслив, Таня предприняла ещё одну попытку. Повернулась и пошла задом наперед. Бесполезно. Добрых десять минут малютка Гроттер то пятилась, то металась по комнате зигзагами, то пыталась ползти, то, надеясь обмануть заклинание, устремлялась в сторону, противоположную печи. Бесполезно. Никакие уловки не помогали. Словно дразня её, печь то оказывалась совсем рядом, то удалялась скачками, поочередно возникая во всех углах комнаты и жарко улыбаясь пышущей дверцей.
   Таня опустилась на пол и подперла голову руками, Ей было. холодно и плохо. Никогда прежде она не ощущала себя такой слабой, такой бесполезной! Даже когда Пипа запирала её на балконе. Неужели она проиграла? Неужели все бесполезно? Столько стараться, едва не утонуть в пруду – а все для чего? Чтобы, оказавшись в сторожке, не суметь даже приблизиться к печи!
   Внезапно резкий порыв ветра ворвался в выбитые рамы сторожки. Огонь в печи загудел. Мгновенный вихрь швырнул Тане в лицо песок и мокрые осенние листья.
   Таня вскочила и протерла глаза. Недалеко от печи появился большой стол. На столе стоял бронзовый подсвечник: лебедь, держащий в клюве три кувшинки.
   За столом сидел старец и, склонившись над пергаментом, писал что-то гусиным пером, изредка окуная его в чернильницу. Его желтоватая борода – намного длиннее, чем у академика Сарданапала, – свободно стекала вниз и петлями обвивала ножки стула. Правда, в отличие от сарданапаловой, борода была вялой, ленивой и шевелилась еле-еле. Сквозь старца смутно проглядывала дальняя стена с зелеными язвами на сырой штукатурке.
   Таня поняла, что это может быть только Древнир. Он был так стар и морщинист, что профессор Клопп в сравнении с ним сошел бы за завидного жениха. Таня нерешительно приблизилась к призраку и кашлянула. Призрак поднял голову. Теперь он смотрел прямо на девочку, но так отрешенно, что она сообразила: Древнир не видит её. Их разделяло нечто больше, чем пространство, – между ними были века.
   Таня склонилась над столом. Теперь их лица – прозрачное лицо Древнира и лицо девочки – почти соприкасались. Она ощущала исходившие от призрака токи. Волосы на её голове зашевелились, как от наэлектризовавшейся расчески.
   – Вы слышите? Я дочь Леопольда Гроттера! Это я тогда выпустила титанов! А теперь Тибидохс вновь на краю гибели. Я должна раздавить Пиявку, понимаете? Или Чума-дель-Торт возьмет верх и откроет Жуткие Ворота! Уничтожит Тибидохс, Сарданапала – всех! – настойчиво произнесла она.
   Лицо Древнира осталось таким же безмятежным. Он словно стоял на краю вечности, разглядывая её причудливые спирали. Прошлое, настоящее, будущее – ничего не было для него тайной. Призрак опустил голову и вновь заскрипел пером, заполняя строку за строкой. Таня подумала уже, что он не слышит, как вдруг Древнир, не обращаясь ни к кому, загадочно произнес:
   – Лишь огонь поможет приблизиться к огню!
   Голос призрака был очень тихим. Его легко можно было принять за шуршание бумаги.
   – Какой огонь? Что я должна сделать? – крикнула Таня.
   Не отвечая, призрак загадочно улыбнулся и провел рукой по подсвечнику. По сторожке вновь пронесся мгновенный вихрь. Девочка невольно заслонила лицо рукой. Когда же ветер перестал выть, а пламя в печи плясать, она увидела, что призрак исчез.
   Таня огляделась. Она примерно представляла, что собирается найти, вот только не ошиблась ли она? Существуют ли у призрачных вещей материальные двойники? На том месте, где только что был призрак, не было никого и ничего.
   Наконец Таня обнаружила прогнившую столешницу, заваленную снаружи влажной листвой. Она разгребла листву и с усилием перевернула столешницу. Что-то тускло блеснуло. Бронзовый подсвечник! Позеленевший, погнутый, но тот самый! Каким-то совсем уж немыслимым чудом сохранился даже огарок свечи.
   Сжав подсвечник, Таня вновь шагнула к печи. Та насмешливо дрогнула и отодвинулась.
   «Спокойно, не психуй! Не радуй Пипу и Чуму-дель-Торт!.. Вспомни точно, что сказал Древнир. Огонь поможет приблизиться к огню... Он говорил именно об огне. А что, если...»
   Со стороны Тибидохса донесся шум. Таня выглянула в окно и едва успела пригнуться. Над её головой пронеслась ослепительная искра и, врезавшись в стену, вдребезги разнесла несколько кирпичей.
   – Хозяйка! Она тут! – крикнул кто-то, Рядом с Чумой-дель-Торт несся запыхавшийся Поклеп Поклепыч, а за ними, отставая самое большее шагов на двадцать, грузно топали истуканы, С минуты на минуту они должны были оказаться здесь, и уж явно не за тем, чтобы пригласить её на день рождения нового мира.
   – Панидис паленус! – торопливо шепнула Таня. Кольцо выбросило зеленую искру.
   На конце свечного огарка возник трепетный голубоватый огонек.
   Подняв над головой подсвечник, Таня бросилась к печи. Печь все так же язвительно ускользала, оставаясь недосягаемой. Пол дрожал от топота каменных истуканов. Кровля сторожки Древнира уже пылала от искр Чумы. Таня в досаде хотела швырнуть бесполезный подсвечник, но внезапно увидела тонкую ниточку. Это была едва заметная огненная нить, тянувшаяся от подсвечника к печи.
   Опустив подсвечник на пол, девочка коснулась нити и, перебирая её руками, пошла к печи. Пол бестолково замелькал под ногами, закружился озорной парковой каруселью. Каменные клетки прыгали и, приплясывая, менялись местами. Но печь с каждым шагом, несомненно, становилась ближе. Наконец Таня смогла протянуть руку и, обжигаясь, схватиться за заслонку. Та не поддавалась. Девочка несколько раз толкнула её ногой – заслонка держалась как влитая.
   – Ну что же ты? Что же!
   Таню охватило отчаяние. Не ощущая боли от ожогов, она забарабанила по дверце руками, а потом, вскочив, и ногами.
   Внезапно сторожка дрогнула сильнее, чем до сих пор. Черепаха Вечности нетерпеливо шевельнулась. Один из истуканов поскользнулся и с плеском упал в озеро. По кирпичам печи пробежала глубокая трещина.
   Таня с новой надеждой принялась осыпать дверцу ударами. Заслонка наконец уступила натиску. Она лязгнула и откинулась.
   Распахнутая печь пыхнула жаром. Языки пламени нетерпеливо и жадно потянулись к Тане. Девочка отшатнулась, закрывая лицо. Почти ослепнув от огня, она сумела разглядеть в глубине печи блюдо, на котором нежилась Золотая Пиявка. Почувствовав, что заслонка откинулась, Пиявка недовольно шевельнулась. Тане стало жутко.
   – Стой! Сгоришь! Шагнуть в печь – верная смерть! В таком огне невозможно уцелеть! – взревела Чума-дель-Торт.
   Старуха уже была рядом. Ее сухая рука вскинулась. Искра из черного кольца медленно и неотвратимо, как сама смерть, поплыла к девочке.
   В памяти у Тани мелькнули лица родителей. Она вновь, как и много лет назад, услышала отвратительный булькающий хохот Чумы.
   – НЕТ! Я не боюсь! Лучше сгореть! – крикнула она и головой вперед нырнула в пламя.
   Девочка ожидала страшной боли, но её почему-то не было. Яростный огонь на мгновение охватил все её тело, а потом словно расступился, отодвинувшись к дверце и не пропуская внутрь искру Чумы-дель-Торт. Щурясь, Таня поползла вперед.
   – Стой! Я дам тебе все!.. Истуканы, уничтожьте печь! – услышала она вопль Той-Кого-Нет.
   Таня поспешно протянула руку. Золотая Пиявка, разомлевшая в пламени, оказалась внезапно мягкой. Таня почувствовала, как та лопнула в её пальцах, точно жирный слизняк. Раздавленная Пиявка растеклась по блюду раскаленным золотом и – Таня готова была поклясться – запеклась в крошечную чешуйку! Чешуйка дрогнула и исчезла. Внутри печи осталось лишь блюдо с небольшим, словно намеренно выдавленным для этой единственной плавки углублением.
   Внезапно голова у Тани закружилась. Вокруг все замелькало. Веки стали вдруг невыносимо тяжелыми. Руки уже словно не принадлежали ей. Она хотела отползти назад, но упала на грудь. Мир куда-то уплывал, трескался, точно скорлупа.
   Девочка успела ещё услышать, как страшно и одновременно бессильно взревела Чума-дель-Торт.
   – Этот огонь! Проклятый Древнир, он все предусмотрел! Чтоб вам всем сгинуть вместе со мной! – взвыла старуха.
   Волшебные перстни градом сыпались с её осыпающихся в прах пальцев...
   Где-то в бесконечности Змей Времени неторопливо свернулся в кольцо, созерцая золотую чешуйку, появившуюся у него на месте, где чешуя прежде была сбита. Чешуйка держалась прочно.
   Теперь уже навсегда.
* * *
   Таня Гроттер, номер десятый, стремительно неслась на контрабасе – целом и невредимом. К груди она крепко прижимала обездвиживающий мяч. Закладывая мертвую петлю, Таня увидела, что происходит у неё за спиной.
   Гурий Пуппер, в последний момент ушедший от столкновения, поспешно разворачивался, чтобы броситься вдогонку. Его метла светилась от магии, словно была не из веток, а из сотен Золотых Пиявок. Таня прикинула, что Пуппер постарается отрезать её от дракона и отбить мяч.
   На помощь Пупперу уже неслись О-Фея-Ли-Я и капитан Глинт. Саму же Таню снизу подстраховывал Баб-Ягун – счастливый лопоухий Ягун, явно не имевший никакого представления о тухлоболе.
   «Ага! Значит, я все-таки раздавила ее! Ну, невидимки, держитесь!» – подумала Таня и, перехватывая мяч, устремилась к дракону противника.
   Кенг-Кинг уже хлестал хвостом, готовясь встретить ее...
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация