А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Петербург. Стихотворения (сборник)" (страница 59)

   Вечерком

Взвизгнет, свистнет, прыснет, хряснет,
Хворостом шуршит.
Солнце меркнет, виснет, гаснет,
Пав в семью ракит.


Иссыхают в зыбь лохмотьев
Сухо льющих нив
Меж соломы, меж хоботьев,
Меж зыбучих ив —


Иссыхают избы зноем,
Смотрят злым глазком
В незнакомое, в немое
Поле вечерком, —


В небо смотрят смутным смыслом,
Спины гневно гнут;
Да крестьянки с коромыслом
Вниз из изб идут;


Да у старого амбара
Старый дед сидит.
Старый ветер нивой старой
Исстари летит.


Тенью бархатной и черной
Размывает рожь,
Вытрясает треском зерна;
Шукнет – не поймешь:
Взвизгнет, свистнет, прыснет, хряснет,
Хворостом шуршит.
Солнце: – меркнет, виснет, гаснет,
Пав в семью ракит.


Протопорщился избенок
Кривобокий строй,
Будто серых старушонок
Полоумный рой.

1908Ефремов
   Бурьян
   Г.Г. Шпету

Вчера завернул он в харчевню,
Свой месячный пропил расчет.
А нынче в родную деревню,
Пространствами стертый, бредет.


Клянет он, рыдая, свой жребий.
Друзья и жена далеки.
И видит, как облаки в небе
Влекут ледяные клоки.


Туманится в сырости – тонет
Окрестностей никнущих вид.
Худые былинки наклонит,
Дождями простор запылит —


Порыв разгулявшейся стужи
В полях разорвется, как плач.
Вон там: – из серебряной лужи
Пьет воду взлохмаченный грач.


Вон там: – его возгласам внемлет
Жилец просыревших полян —
Вон: – колкие руки подъемлет
Обсвистанный ветром бурьян.
Ликует, танцует: «Скитальцы,
Ища свой приют, припадут
Ко мне: мои цепкие пальцы
Их кудри навек оплетут.


Вонзаю им в сердце иглу я…
На мертвых верхах искони.
Целю я, целуя-милуя,
Их раны и ночи, и дни.


Здесь падают иглы лихие
На рыхлый, рассыпчатый лёсс;
И шелестом комья сухие
Летят, рассыпаясь в откос.


Здесь буду тебя я царапать, —
Томить, поцелуем клонясь…»
Но топчет истрепанный лапоть
Упорнее жидкую грязь.


Но путник, лихую сторонку
Кляня, убирается прочь.
Бурьян многолетний вдогонку
Кидает свинцовую ночь.


Задушит – затопит туманом:
Стрельнул там летучей иглой…
Прокурит над дальним курганом
Тяжелого олова слой.


Как желтые, грозные бивни,
Размытые в россыпь полей,
С откосов оскалились в ливни
Слои вековых мергелей.


Метется за ним до деревни,
Ликует – танцует репье:
Пропьет, прогуляет в харчевне
Растертое грязью тряпье.


Ждут: голод да холод – ужотко;
Тюрьма да сума – впереди.
Свирепая, крепкая водка,
Огнем разливайся в груди!

1905–1908Ефремов
   Арестанты
   В.П. Поливанову

Много, брат, перенесли
На веку с тобою бурь мы.
Помнишь – в город нас свезли.
Под конвоем гнали в тюрьмы.


Била ливнем нас гроза:
И одежда перемокла.
Шел ты, в даль вперив глаза,
Неподвижные, как стекла.


Заковали ноги нам
В цепи.
Вспоминали по утрам
Степи.


За решеткой в голубом
Быстро ласточки скользили.
Коротал я время сном
В желтых клубах душной пыли.


Ты не раз меня будил.
Приносил нам сторож водки.
Тихий вечер золотил
Окон ржавые решетки.


Как с убийцей, с босяком,
С вором
Распевали вечерком
Хором.


Здесь, на воле, меж степей
Вспомним душные палаты,
Неумолчный лязг цепей,
Наши серые халаты.


Не кручинься, брат, о том,
Что морщины лоб изрыли.
Всё забудем: отдохнем —
Здесь, в волнах седой ковыли.

1904Серебряный Колодезь
   Веселье на Руси

Как несли за флягой флягу —
Пили огненную влагу.


Д’накачался —
Я.
Д’наплясался —
Я.


Дьякон, писарь, поп, дьячок
Повалили на лужок.


Эх —
Людям грех!
Эх – курам смех!


Трепаком-паком размашисто пошли: —
Трепаком, душа, ходи-валяй-вали:


Трепака да на лугах,
Да на межах, да во лесах —


Да обрабатывай!


По дороге ноги-ноженьки туды-сюды пошли,
Да по дороженьке вали-вали-вали —


Да притопатывай!
Что там думать, что там ждать:
Дунуть, плюнуть – наплевать:
Наплевать да растоптать:
Веселиться, пить да жрать.


Гомилетика, каноника —
Раздувай-дува-дувай, моя гармоника!


Дьякон пляшет —
– Дьякон, дьякон —
Рясой машет —
– Дьякон, дьякон —
Что такое, дьякон, смерть?


– «Что такое? То и это:
Носом – в лужу, пяткой – в твердь…»
………………………


Раскидалась в ветре, – пляшет —
Полевая жердь: —


Веткой хлюпающей машет
Прямо в твердь.


Бирюзовою волною
Нежит твердь.


Над страной моей родною
Встала Смерть.

1906Серебряный Колодезь
   Осинка
   Л.М. Ремизову
1

По полям, по кустам,
По крутым горам,
По лихим ветрам,
По звериным тропам
Спешит бобыль-сиротинка
Ко святым местам —


Бежит в пространство
Излечиться от пьянства.
Присел под осинкой
Бобыль-сиротинка.
«Сломи меня в корне», —
Осинка лепечет листвяная —
Лепечет
Ветром пьяная —


Над откосами
В ветре виснет;
Слезными росами
Праздно прыснет —
– «Сломи меня в корне», —


Осинка лепечет.
Осинка – кружев узорней —
Лепечет
В лес, в холод небес,
В холод горний —
– «Сломи меня в корне», —


Осинка лепечет.
Листики пламенные
Мечет
В провалы каменные, —
Всё злей, всё упорней
– «Сломи меня в корне», —


Лепечет:
Бормочет
В сердитой сырости,
Листами трескочет:


«Свой посох
Скорей —
Багрецом перевитый,
Свой посох —
Скорее
Сломи ты: —


Твой посох
В серебре
Да в серебряных росах.


Твой посох
Тебе не изменит. —
Врагов одорожных в пространство
Размечет —
От пьянства
Излечит».


Молчит сиротинка
Да чинит
Свой лапоть
Над склоном зеленым.


Согнется поклоном, —
И хочет
Его молодая осинка
Слезами своими окапать.

2

И срезал осинку
Да с ней и пошел в путь-дороженьку —


По полям, по кустам,
По крутым горам,
По лихим ветрам,
По звериным тропам
Ко святым местам —


Славит господа-боженьку.
«Господи-боженька,
Мой посох
Во слезах —
Во серебряных росах.
Ныне, убоженький,
С откосов
В пустыни
Воздвигаю свой посох.


Господи-боженька,
Ныне сим посохом
Окропляю пространства:
Одеваю пространства:
В золотые убранства —


Излечи меня от пьянства!


В путь-дороженьку
Уносите меня, ноженьки, —
По полям, по кустам
Ко святым местам».

3

Привели сиротинку кривые
Ноги
Под склон пологий.


Привели сиротинку сухие
Ветви
В места лихие.


– «Замолю здесь грехи я»,


Зашел в кабачишко —
Увязали бутыль
С огневицею —
С прелюбезной сестрицею.


Курил табачишко.
Под вышкой песчаной
Склонил нос багряный
В пыль.
Бобыль —
Пьяница!
У бобыля нос —
Румянится!


– «Ты скажи мне, былиночка,
Как величают места сии?»


Отвечала былиночка:


«Места сии —
Места лихие,
Песчаные:
Здесь шатаются пьяные —


Места лихие
Зеленого Змия».


– «Замолю здесь грехи я!»

4

Плыла из оврага
Вечерняя мгла;
И, булькая, влага
Его обожгла.


Картуз на затылок надвинул,
Лаптями взвевая ленивую пыль.
Лицо запрокинул,
К губам прижимая бутыль.


Шатался детина —
Шатался дорогой кривой;
Вскипела равнина
И взвеяла прах над его головой;


Кивала кручина
Полынной метлой; —
Подсвистнула ей хворостина
В руках багряневшей листвой:
«Ты – мой, сиротина,
Ты – мой!»


Рванулась,
Метнулась,
Помчалась в поля —


Кружится,
Пляшет
Вокруг бобыля:


«Бобыль —
Пьяница:
У бобыля —
Нос румянится» —


Кружится,
Пляшет, —


Руками своими
Сухими,
Колючими машет.


На смех тучам —
Шутам полевым и шутихам —
Пляшет
По кручам!


_______


Гой еси, широкие поля!
Гой еси, всея Руси поля! —
Не поминайте лихом
Бобыля!

1906Дедово
   Песенка комаринская

Шел калика, шел неведомой дороженькой: —
Тень ползучую бросал своею ноженькой.


Протянулись страны хмурые, мордовские —
Нападали силы-прелести бесовские.


Приключилось тут с каликою мудреное:
Уж и кипнем закипала степь зеленая.


Тень возговорит калике гласом велием:
«Отпусти меня, калика, со веселием.


Опостылело житье мне мое скромное,
Я пройдусь себе повадочкою темною».


Да и втапоры калику опрокидывала;
Кафтанишко свой по воздуху раскидывала.


Кулаками-тумаками бьет лежачего —
Вырастает выше облака ходячего.


Над рассейскими широкими раздольями
Как пошла кидаться в люд хрестьянский кольями.


Мужикам, дьякам, попам она поповичам
Из-под ног встает лихим Сморчом-Сморчовичем.


А и речи ее дерзкие, бесовские:
«Заведу у вас порядки не таковские;


Буду водочкой опаивать-угащивать:
Свое брюхо на напастях отращивать.


Мужичище-кулачище я почтеннейший:
Подпираюсь я дубиной здоровеннейшей!»


Темным вихорем уносит подорожного
Со пути его прямого да не ложного.
Засигает он в кабак кривой дорожкою;
Загуторит, засвистит своей гармошкою:


«Ты такой-сякой комаринский дурак:
Ты ходи-ходи с дороженьки в кабак.


Ай люли-люли люли-люли-люли:
Кабаки-то по всея Руси пошли!..»


___________


А и жизнь случилась втапоры дурацкая:
Только ругань непристойная, кабацкая.


Кабаки огнем моргают ночкой долгою
Над Сибирью, да над Доном, да над Волгою.


То и свет, родимый, видеть нам прохожего —
Видеть старого калику перехожего.


Всё-то он гуторит, всё-то сказы сказывает,
Всё-то посохом, сердешный, вдаль указывает:


На житье-бытье-де горькое да оховое
Нападало тенью чучело гороховое.

Июнь 1907Петровское
   На скате

Я всё узнал. На скате ждал.
Внимал: и всхлипнула осинка.
Под мертвым верхом пробежал
Он подовражною тропинкой.


Над головой седой простер
Кремня зубчатого осколок.
Но, побледнев, поймав мой взор,
Он задрожал: пропал меж елок.
Песок колючий и сухой —
Взвивается волной и стонет.
На грудь бурьян, кривой, лихой,
Свой поздний пух – на грудь уронит.


Тоску любви, любовных дней —
Тоску рассей: рассейся, ревность!
Здесь меж камней, меж зеленей
Пространств тысячелетних древность.


Прозябли чахлою травой
Многогребенчатые скаты.
Над ними облак дымовой,
Ворча, встает, как дед косматый.


В полях плывет, тенит, кропит
И под собою даль означит.
На бледной тверди продымит.
Уходит вдаль – дымит и плачет.

Август 1906Серебряный Колодезь
   Пустыня
   В.Ф. Эрну

Укройся
В пустыне:
Ни зноя,
Ни стужи зимней
Не бойся
Отныне.


О, ток холодный,
Скажи,
Скажи мне —
Куда уносишь?


О брег межи
Пучок
Бесплодный
Колосьев бросишь.


Туда ль, в безмерный
Покой пустынь?
Душа, от скверны, —
Душа – остынь!


И смерти зерна
Покорно
Из сердца вынь.


– А ток холодный
Ковыль уносит.
У ног бесплодный
Пучок
Колосьев бросит…


_______


Эфир; в эфир —
Эфирная дорога.
И вот —


Зари порфирная стезя
Сечет
Сафир сафирного
Чертога.


В пустыне —
Мгла. И ныне
Славит Бога
Душа моя!


Остынь, —
Страстей рабыня, —
Остынь,
Душа моя!


Струи эфир,
Эфирная пустыня!
Влеки меня,
Сафирная стезя!


– А ток холодный
Ковыль уносит.
У ног бесплодный
Пучок
Колосьев бросит… —

1907Серебряный Колодезь
   Горе

Солнце тонет.
Ветер: – стонет,
Веет, гонит
Мглу.


У околицы,
Пробираясь к селу,
Паренек вздыхает, молится
На мглу.


Паренек уходит во скитаньице;
Белы руки сложит на груди:


«Мое горе, —
Горе-гореваньице:
Ты за мною,
Горе,
Не ходи!»


Красное садится, злое око.
Горе гложет
Грудь,
И путь —
Далекий.


Белы руки сложит
На груди:
И не может
Никуда идти:


«Ты за мною,
Горе,
Не ходи».
Солнце тонет.
Ветер стонет,
Ветер мглу
Гонит.


За избеночкой избеночка.
Парень бродит
По селу.
Речь заводит
Криворотый мужичоночка:


«К нам —
В хаты наши!
Дам —
Щей да каши…»


– «Оставь:
Я в Воронеж».
– «Не ходи:
В реке утонешь».


– «Оставь:
Я в Киев».
– «Заходи —
В хату мою:
До зеленых змиев
Напою».


– «Оставь:
Я в столицу».
– «Придешь в столицу:
Попадешь на виселицу…»


Цифрами оскалились версты полосатые,
Жалят ноги путника камни гребенчатые.
Ходят тучи по небу, старые-косматые.
Порют тело белое палки суковатые.


Дорога далека: —
Бежит века.


За ним горе
Гонится топотом.


«Пропади ты, горе,
Пропадом».


Бежит на воле:
Холмы, избенки,
Кустарник тонкий
Да поле.


Распылалось в небе зарево.


Как из сырости
Да из марева
Горю горькому не вырасти!

Январь 1906Москва
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 [59] 60 61 62 63 64 65 66 67

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация