А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кулинар" (страница 22)

   Чинарский, не форсируя событий, двинулся следом. Парень дошел до следующей улицы и тормознул машину. Чинарский выскочил на дорогу, отчаянно «голосуя». Он успел запомнить номер «шестерки», куда сел очкарик, но поймать еще одну машину ему так и не удалось. Когда горчичного цвета «шестерка» исчезла из вида, Чинарский все еще стоял, вытянув руку, у бордюра.
   Через несколько секунд, так и не сумев дождаться никакой тачки, он понял, что окончательно потерял своего клиента. Внутри стало скверно, будто он проглотил скорпиона, а тот царапал стенки желудка кривым ядовитым хвостом. Нужно было срочно искать противоядие.
   Чинарский поднялся по ступеням в булочную, где купил пару бутылок своей любимой «девятки», и вернулся во двор дома, из которого вышел очкарик. Там он сел на старую деревянную скамейку под высоким раскидистым тополем, росшим прямо напротив нужного подъезда, откупорил одну бутылку и двумя глотками ополовинил ее. Ему немного полегчало. Сделав еще пару маленьких глотков, он поставил бутылку на сиденье и достал сигареты. Нужно было подумать, что предпринимать дальше.
   Можно было попробовать найти водителя горчичной «шестерки» и выяснить, куда он отвез своего клиента, но для этого пришлось бы воспользоваться прежними знакомствами в ментовке, а там не все к нему относились, мягко говоря, доброжелательно. И потом, даже если он найдет водилу, а тот захочет сообщить ему, где он высадил своего пассажира, то не факт, что это поможет в розыске. Очкарик мог отправиться куда-нибудь в магазин, в кино или еще черт знает куда. Проще было бы дождаться каких-нибудь соседей здесь, расспросить их и выяснить, не живет ли объект его поиска прямо здесь. А потому Чинарский остался спокойно сидеть в тени тополя, потягивая пивко.
   Ждать он умел. За годы работы в милиции он многому научился, в том числе и ожиданию. А уж если в кармане шуршали несколько купюр и пачка сигарет, а рядом было любимое пиво, то этот процесс и ожиданием назвать было нельзя. Так, времяпрепровождением.
   Но на этот раз и ждать долго не пришлось. Только он успел выкурить сигарету и покончить с первой бутылкой пива, как дверь подъезда распахнулась и на крыльце появился худой длинный мужик в майке, тренировочных штанах, рваных тапочках на босу ногу и зажатой в зубах сигаретой без фильтра. Чинарскому даже вставать не пришлось, мужик сам подсел к нему на скамейку. От него несло перегаром.
   Чинарский протянул ему спички.
   – У меня зажигалка, – сказал мужик и трясущейся рукой выудил ее из заднего кармана штанов.
   – Может, пивка? – предложил Чинарский.
   Он откупорил бутылку и протянул мужику. Вскинув на Чинарского удивленный и благодарный взгляд, тот взял пиво и припал к горлышку. После такой любезности можно было не сомневаться, что мужик выложит Чинарскому все, что знает о жителях подъезда. А также о жильцах домов близлежащих.
   Ополовинив бутылку, мужик вопросительно посмотрел на своего нежданного благодетеля.
   – Пей, сегодня я выиграл в лотерею, – усмехнулся Чинарский.
   После того как бутылка опустела, они познакомились. Мужика звали Мишей. Чтобы еще больше развязать ему язык, да и самому промочить горло, Чинарский предложил взять еще и вытащил деньги. Миша, схватив полтинник, с готовностью согласился сгонять в магазин. Решив, что в тапочках и в майке он далеко не убежит, Чинарский согласился. Вскоре Миша вернулся, не заставив его даже начать волноваться. Не дожидаясь, пока тот окончательно опьянеет, Чинарский завел разговор о своем клиенте. Он подробно обрисовал его Мише и спросил, в какой квартире тот живет.
   – Он вообще здесь не живет. – Миша покачал головой.
   – Откуда ты знаешь? – В желудке Чинарского снова заскрябал скорпион.
   – А я здесь всех знаю, – ответил Миша. – Слесарничаю помаленьку. Да и вообще, на все руки от скуки, – оскалил он редкие желтые зубы.
   Чинарский уже пожалел, что так расщедрился, но Миша после некоторого молчания снова заговорил:
   – Жить-то он здесь не живет, – протянул он, – это правда, а вот ходить сюда ходит.
   – И часто он сюда ходит? – Чинарский глотнул пива и закурил, предложив сигарету Мише.
   – Не, не часто, – прикурив от своей зажигалки, покачал тот головой. – То есть когда как. Бывает, раза два в неделю захаживает, а то – раз в месяц.
   – Знаешь, к кому он ходит?
   – А как же не знать, – с горделивым пренебрежением процедил Миша. – На третий этаж, к Марье Митрофановне, в сорок четвертую квартиру.
   – В сорок четвертую… – задумчиво протянул Чинарский, медленно кивая.
   – В сорок четвертую, – еще раз повторил Миша.
   – Он что же, Марье Митрофановне сын, что ли?
   – Не, не сын. – Миша не забывал прикладываться к бутылке. – Какой-то дальний родственник. Своих-то детей у Митрофановны нет. Я ей как-то сифон менял, она и рассказала.
   – А зовут-то этого родственника как?
   – Сашенькой его все время называет. Александр, значит.
   – Еще что-нибудь об этом Александре знаешь?
   – Чего еще-то? – Миша уже прилично захмелел.
   – Где живет, работает?
   – Не, не знаю. Но одевается всегда прилично. Пальто не пальто, штаны не штаны!
   – Мишка! – раздался вдруг надрывный женский голос откуда-то сверху. – Твою мать, долго ты будешь прохлаждаться?!
   Чинарский поднял голову и в окне четвертого этажа увидел пухлую раскрасневшуюся рожу.
   – Моя орет, – с блаженной улыбкой заметил Мишка. – Заждалась. Сейчас! – заорал он ей в ответ.
   Мишка со вздохом поднялся, но Чинарский его задержал.
   – Так кем, говоришь, он ей приходится?
   – Да не знаю я, – пожал тот костлявыми плечами. – Хотя погоди, – наморщил он лоб. – Кажется, она у его папаши домработницей служила. Во как.
   – Точно?
   – Мишка, нехристь, долго тебя ждать, кот помойный? – снова раздалось с четвертого этажа. – Мне что, спуститься?
   – Ну, я пошел. – Мишка быстро допил пиво и улыбнулся глуповатой улыбкой.
   – А как к вам в подъезд попасть? – напоследок поинтересовался Чинарский.
   – Сто пятьдесят семь, – открывая дверь, ответил Мишка.

   Глава XXII

   Сперва Чинарский решил, что не стоит терять времени. Нужно сейчас же зайти в сорок четвертую квартиру и познакомиться с Марией Митрофановной. Но потом рассудил несколько иначе. Как его воспримет пожилая женщина? С недельной щетиной, в мятых штанах, в несвежей рубашке… А если еще учует запах… Нет, идти к ней за расспросами прямо сейчас было нельзя. В то же время он был здесь, рядом с домом, с квартирой, куда приходит этот тип. Что-то нужно было делать. И Чинарский решился. Он щелчком отбросил окурок, поднялся со скамейки и направился к подъезду.
   – Сто пятьдесят семь, – вслух повторил он, набирая код. Потянув кольцо кодового замка вниз, отодвинул засов, открыл стальную дверь, выкрашенную синей масляной краской, и вошел внутрь.
   В подъезде было прохладно. Пахло тушеной капустой, жареной картошкой, котлетами и замоченным бельем. Чинарский даже не поморщился. Это были знакомые запахи, которыми пахло и в его подъезде.
   Поднявшись по пологой лестнице на третий этаж, он остановился возле сорок четвертой квартиры и надавил на кнопку звонка. Пока стоял, рассмотрел старинную деревянную дверь с резными импостами, выкрашенную в фисташковый цвет. Очень необычная краска для входных дверей, отметил он.
   Еще не зная, о чем будет говорить, он услышал далекие шаркающие шаги, по которым определил, что дама была не самой хрупкой комплекции. Лучше было бы, если бы вообще не пришлось открывать рот. Ему просто надо было взглянуть на эту тетку, чтобы потом он мог… Что будет потом, он еще не решил.
   Дверь открылась, и в нос ему ударил запах… Нет, не ударил. Чинарского просто окутало теплое облако запахов, знакомых с детства. Запах ванильного печенья, которое пекла его бабушка, терпкая аура вишневой наливки, приготовляемой ею же, аромат свежесваренного кофе… Не растворимого суррогата, а самого настоящего – из только что перемолотых зерен, сваренного в джезве на медленном огне, с высокой коричнево-золотистой пенкой, с дымком, поднимавшимся от маленькой чашечки. Чинарский давно уже отвык от таких изысков, приучив свой организм довольствоваться простейшими блюдами и сухомяткой, только иногда позволяя себе дорогие, в основном алкогольные напитки. Но память берегла эти пахучие отблески.
   Чинарский быстро взъерошил ладонью и без того лохматые пряди волос и наклонил голову вперед.
   – Вам кого? – удивленно спросила женщина, открывшая дверь.
   Он быстро срисовал грузную фигуру кухарки.
   – Мишка дома? – спросил Чинарский пьяным голосом.
   – Мишка живет этажом выше, – пояснила Мария Митрофановна, окинув Чинарского укоризненным взглядом.
   – Понятно, – кивнул он и, развернувшись, отправился на четвертый этаж.
   Как только дверь сорок четвертой квартиры захлопнулась, Чинарский остановился и двинулся в обратном направлении.
* * *
   Выйдя из подъезда, Чинарский отправился домой. Сейчас он не думал о том, является ли Александр маньяком, убившим пятерых человек, или нет. Он просто отрабатывал вырисовывающуюся версию. Отрабатывал четко и пунктуально, как несколько лет назад, когда работал в убойном отделе.
   Раз уж так получилось, что очкарика он упустил, надо действовать по-другому. У него было по крайней мере две идеи, как можно того отыскать. Во-первых, у него имелся номер автомобиля, на котором Александр уехал. Идея не отличалась особым блеском, но попытаться все же можно было. А потому Чинарский первым делом собирался сделать из дома пару звонков.
   Вторая идея выглядела более привлекательной, но требовала и больше времени на свое осуществление. И еще нужно было привести себя в божеский вид. Для этого Чинарский купил по пути разовый станок для бритья, так как его прежний, которым он брился уже пару месяцев, затупился до такой степени, что оставлял на щеках царапины.
   К удивлению Чинарского, на лавочке возле подъезда в окружении соседок сидел Антонов. «Еще один Александр», – подумал он, подходя ближе.
   Антонов был сильно подшофе и о чем-то весело болтал со старушками.
   – Да я работаю, – убеждал он их, – я художник.
   – Да разве художники такими бывают? – качала головой Зинаида Прокофьевна, самая болтливая из соседок-пенсионерок во всем доме. – Ты погляди на себя: борода какая-то пегая, волосы не причесаны, куртка вся в пятнах, штанины обмахрились. У тебя хоть жена-то есть?
   – Живу с одной. – Антонов сделал неопределенный жест.
   – Что же она за тобой не следит-то?
   – Да лучше бы не следила, – громко заявил Антонов. – Раз мне штаны постирала, причем все сразу. Мне похмелиться нужно, а выйти не в чем. Не в трусах же идти! – хохотал он. – Меня же первый патруль скрутит. Так в мокрых и пошел. Хорошо, что тепло было, ха-ха.
   Честно говоря, Антонов был сейчас совсем некстати. Но Чинарский не забыл, что тот выручил его деньгами. Выручил, практически его не зная.
   Заметив Чинарского, Антонов вскочил со скамейки.
   – Ну, наконец-то! – вскричал он. – Догнал своего педика?
   – Заткнись, дурила, – скривился Чинарский, косясь на старушек, – они же потом разнесут по всему городу.
   – Где тебя черти носили? – Антонов не обращал внимания на его замечание.
   – Чего приперся? – осадил его Чинарский.
   – То есть как? – опешил Антонов. – Одна голова – хорошо, а две – лучше. Мы же маньяка ищем…
   – Ладно, пошли. – Чинарский двинулся к подъезду, но вдруг остановился. – На вот, купи чего-нибудь, – вынул он из кармана деньги. – У меня в холодильнике – шаром покати.
   – Сделаем, – услужливо кивнул Антонов. – Только ты, Серж, не пропадай, – добавил он уже через плечо.
   – Не пропаду, – буркнул Чинарский.
* * *
   Не разуваясь, Чинарский вошел в ванную и пустил воду. Вернувшись в прихожую, достал телефонный аппарат, который почему-то стоял под полочкой для обуви, и набрал один знакомый номер.
   – Майора Дудуева, – сказал он, когда на том конце сняли трубку.
   – Кто это? – Дудуев был у аппарата.
   – Чинарский.
   – А, это ты, – устало произнес майор. – Не ожидал, честно говоря.
   – Да я и сам не ожидал, – сказал Чинарский, – не поможешь найти одну машинешку? «Шестерка» горчичного цвета, – продиктовал он номер машины.
   – Зачем это тебе? – поинтересовался Дудуев.
   – Потом объясню, – ушел от ответа Чинарский. – Так сделаешь или нет?
   – Перезвони минут через десять. – Дудуев бросил трубку.
   Чинарский снял с себя всю одежду и кинул на стул. Потом закурил, достал из карманов станок для бритья, записную книжку и карандаш, перенес телефонный аппарат в ванную, установил его на стиральной машине и шагнул в теплую воду. Записную книжку, карандаш и станок бросил рядом с телефонным аппаратом. Докурив сигарету, кинул окурок в раковину, снял трубку и, не вылезая из ванны, набрал номер Дудуева. Тот сообщил ему координаты владельца «шестерки» и снова поинтересовался, для чего это ему нужно.
   – Эта сволочь отбила у меня девушку, – соврал Чинарский. – Хочу найти его и застрелить как собаку. Ты же знаешь, мне к этому не привыкать.
   – Не пизди, Чинарский, я не верю ни единому твоему слову, – пробурчал обиженно Дудуев.
   – И правильно делаешь, – усмехнулся Чинарский. – Может быть, я тебе скоро перезвоню.
   Теперь настала его очередь бросить трубку, что он с удовольствием и сделал. Снова снял ее, закурил новую сигарету и, продолжая нежиться в ванне, набрал номер справочной.
   – Карташов Виталий Борисович, – сказал он в трубку, добавив год рождения и адрес.
   Примерно через минуту у него уже был номер телефона владельца «шестерки». Чинарский набрал номер Карташова. Вероятность того, что он нарвется на хозяина, была невероятно мала, но он решил попробовать.
   Трубку сняла какая-то девчонка.
   – Виталия Борисовича, – официальным тоном произнес Чинарский.
   – Папа, тебя, – услышал он удаляющийся детский голос.
   – Да? – Видимо, Карташов звонка не ожидал.
   – Гражданин Карташов? – металлическим голосом спросил Чинарский. – С вами говорит старший оперуполномоченный по расследованию городской гибэдэдэ майор Чикин. – Чинарский говорил первое, что ему приходило в голову.
   – Да? – озадаченно промямлил Карташов. В трубке повисла напряженная тишина.
   – Не волнуйтесь, гражданин Карташов. – Чинарский добавил стали в голос. – Если память у вас хорошая, все будет в порядке.
   – Не понимаю…
   – Сейчас поймете. Сегодня, в тринадцать десять, вы подвозили пассажира от улицы Складской. Он был в светлом плаще и в очках. Не отпирайтесь, нам все известно.
   – Это было немного раньше, – поправил его Карташов.
   – Это не имеет значения, гражданин Карташов, не перебивайте меня.
   – Хорошо…
   – Нам нужно знать, где вы его высадили. Вопрос понятен?
   – Да, да, конечно. Он вышел на углу Коммунистической и Советской, – торопливо сказал Карташов.
   Сплошной совок, подумал Чинарский, а вслух сказал:
   – Вы видели, в какой дом он вошел?
   – К сожалению, я сразу же уехал, – простонал Карташов.
   В этот момент позвонили в дверь.
   – Не заперто, – прикрывая трубку ладонью, крикнул Чинарский.
   – Не понял. – Карташов, кажется, что-то все-таки услышал.
   – Благодарю за службу, – брякнул Чинарский в трубку и шмякнул ее на рычаг.
* * *
   Обед не занял много времени – к глубочайшему сожалению праздного Антонова, который надеялся на пространную застольную беседу. Чинарский знал, что тот обычно извлекает из своего душевного реквизита: жалобы на неразделенную любовь, сожаления, сопли-слезы. Определив порядок надлежащих дел, Чинарский был собран и даже резок. Он позволил Антонову следовать за ним, но с единственным условием – чтобы тот «не мешался под ногами». Другим требованием Чинарского было абсолютное молчание последнего, то есть отсутствие стремления что-либо выспрашивать и прояснять. В общем, Чинарский требовал в каком-то смысле от своего «компаньона» того, чего желал всесильный Яхве от Авраама. Нерассуждающего подчинения.
   Чинарский ограничился единственной фразой, сказав, что он непосредственно занимается расследованием убийства Кулагиной. Антонов пьяно кивнул и поспешил присоединиться к своему деловому приятелю.
   Чинарский надел на себя все самое чистое и передовое из одежды, что имел в своем распоряжении. Антонов с веселым недоумением отслеживал эти «жениховские» сборы. Чинарскому мало было приличного пиджака и свежей рубашки, он вытащил из объемистой тумбочки видавший виды немодный галстук и принялся его завязывать. У него плохо это получалось, и Антонов предложил помощь. Чинарский обрадованно согласился, и вскоре его шею украсила сине-коричневая «удавка». Посмотревшись в зеркало, Чинарский скривил физиономию.
   – Отвык я от этого маскарада, – небрежно бросил он и отправился на «задание».
   Они пешком дошли до дома Марии Митрофановны.
   – И чего мы здесь забыли? – икнул Антонов.
   Чинарский обдал его уничтожающе-холодным взглядом: мол, я же предупреждал! Антонов, разыгрывая клоунаду, закрыл себе рот ладонью и уничижительно втянул голову в плечи.
   Чинарский хотел встретиться с Марией Митрофановной как бы между прочим. А посему и подстерегал ее у дома.
   После двух часов круговой ходьбы Антонов жалобно и устало заблеял. Чинарский милостиво отпустил его, пообещав позвонить в редакцию и сообщить о своих успехах. На том они и разошлись. Только перед уходом Антонов выцыганил у Чинарского двадцатник. Тот с удовольствием сунул ему деньги и, проводив приятеля взглядом до поворота, облегченно вздохнул и продолжил свое унылое занятие.
   Он прождал весь вечер, но Мария Митрофановна так и не появилась. У него уже возникло искушение подняться к ней, но усилием воли он его поборол и решил прийти завтра.
   Закуривая двадцатую сигарету, он отправился к пересечению Коммунистической и Советской, планируя помотаться в тех широтах в надежде на случайную встречу с Александром. Посидев на парапете, на скамейке, на ящике возле пивной палатки, он выпил три бутылки «Балтики», но так и не встретил парня в бежевом плаще.
   Начало смеркаться. Чинарский подежурил еще полчаса и зашагал к дому. Настроение у него, несмотря на неудачу, было ровное. Лишь одна вещь тяготила его. Он гадал: сколько времени будет сохранять свежий благообразный вид его нынешняя одежда, ведь он может в одно из таких дежурств не сдержаться и пуститься во все тяжкие. А там уж куда кривая выведет!
   Перекусив, Чинарский вытянулся на диване и открыл Дилана Томаса. Но читать не смог, мешали воспоминания о Надьке. Он видел ее улыбающееся лицо, кокетливый взгляд, вздернутый нос, слышал ее бойкий голос. Понемногу мысли стали путаться, лицо Надьки – расплываться, смех – затихать. Чинарского засасывало болото сна. Его сознание стало добычей причудливых образов, в хороводе которых мелькали Антонов, парень в плаще, водитель «Москвича», Мария Митрофановна. Валька, судорожно хохоча, скакала на Араксе, утомленный Дудуев качался на двугорбом верблюде, а сам он, Чинарский, волшебно завладев мощным телом Альта, мчался, подобно кентавру, сквозь клубящуюся мглу, преследуемый пропахшими мантаурой аборигенами Мадагаскара.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация