А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дао воина" (страница 16)

   ЧАСТЬ II

   ГЛАВА ПЕРВАЯ

1
   Сержант-связист молча протянул старшему следователю наушники и гремящий графитом старенький микрофон еще более старой «сто пятой» рации. Ильдар Юсуфович опять приложил к уху только один наушник.
   – Слушаю, старший следователь Набиев… – представление прозвучало с откровенным недовольством, причину которого разгадать нетрудно. Всеобщее внимание к расследуемому преступлению, с одной стороны, делает старшему следователю рекламу и, возможно, принесет свои дивиденды в виде популярности и, может быть, даже славы, а следовательно, и перспективу профессионального роста. Но, с другой стороны, это же внимание может обернуться и полным крахом карьеры при любой мало-мальской ошибке и даже при неосторожном слове, сказанном неизвестно кому, потому что слова имеют обыкновение переходить из ушей в уши, и при этом переходе существенно меняется интонация сказанного. Поэтому без постороннего, тем более международного внимания живется куда как проще.
   – Добрый день, Ильдар Юсуфович. Вас беспокоит руководитель российского антитеррористического бюро Интерпола Александр Игоревич Басаргин.
   – Неужели наши дела вышли уже на такой уровень… – слегка ехидно ответил Набиев, сам отлично зная, на какой уровень уже вышли местные дела, если в злосчастное село пожаловала комиссия ПАСЕ и целая толпа журналистов. – Надеюсь, что вы связались с нами не из простого любопытства, а имеете какую-то дополнительную информацию?
   – Да-да… Есть информация… Вернее… Дело срочное и отлагательств не терпит… Потому я буду краток… У нас есть подозрения, что все произошедшее там у вас, на месте, есть только часть большой акции. И в ближайшее время вам следует ждать ее продолжения.
   Старший следователь почувствовал что-то похожее на зубную боль. Он уже не чаял отвязаться от комиссии ПАСЕ и поскорее вернуться в прокуратуру. И никакого продолжения не желал.
   – Продолжения? – удивился Ильдар Юсуфович. – Такие дела, как правило, имеют продолжение только в качестве следствия, судебного заседания и последующего наказания виновных, если виновных удается найти. Вы видите иной путь развития событий?
   – Да, Ильдар Юсуфович… Видим… Мы опасаемся, что боевики в ближайшее время попытаются физически устранить лорда Джаккоба с комиссией и иностранных журналистов. Их специально подставили, зная, что они находятся рядом и обязательно пожалуют на место происшествия. Я прошу вас обеспечить необходимые меры безопасности приданными вам силами охраны…
   Набиев от такого сообщения даже перестал слушать, как рыжеволосая переводчица говорит что-то лорду Джаккобу, пытаясь перевести, как он понял, не только то, что она лично слышит, но и предполагаемые слова Басаргина. И, естественно, безбожно врет, потому что наушник и до самого старшего следователя доносит слова так, что разобрать их можно с трудом.
   – Я не понял вас… И давайте сразу уточним… У вас есть такие сведения или это только ваши предположения? – старший следователь привык работать только с проверенной информацией.
   – Если у вас возникают проблемы с желанием мне поверить, я могу переадресовать ваш вопрос генералу Астахову из «Альфы». Он подтвердит, что обычно все мои предположения становятся реальностью. Я по профилю своей работы аналитик. Но дело не в этом. Я вас предупредил, и ваше собственное решение остается за вами. Но я настоятельно рекомендую вам, ни секунды не теряя, затолкать уважаемого или неуважаемого вами лорда в вертолет и не выпускать из него ни под каким предлогом. Так же поступите со всей его командой и с иностранными журналистами. Взлетать я им тоже не рекомендую, потому что вертолет может нарваться на выстрел из «Стингера». Вертолеты не самолеты… «Стингер» обеспечивает стопроцентное попадание в летящий вертолет…
   – Честно говоря, вы толкаете меня на то, чтобы устроить международный скандал… Вы можете говорить конкретнее? Откуда у вас такие сведения?
   Набиев сопротивлялся, не лично интерполовцу, а развитию ситуации, которую он не хочет видеть, и надеется, что не увидит.
   – Я сообщил вам все, что имел сообщить. Эта же информация передана в другие источники, и рекомендации для вас последуют подобные моим, уверяю вас… А сейчас я попрошу вас передать средство связи вашему начальнику охраны.
   – А с самим лордом Джаккобом вы говорить намерены?
   – Да, я, наверное, сообщу и ему свои умозаключения. Хотя не думаю, что смогу его в чем-то убедить. Я просто предлагаю вам применить, если понадобится, силу, чтобы обеспечить иностранцам безопасность. Но сначала я поговорю со старшим лейтенантом Романовым…
   – Одну минутку… – вмешался в разговор новый голос. – Это дежурный по антитеррористическому управлению ФСБ России «Альфа». Майор Шатков… Ваш разговор ведется в формате конференции. Генерал Астахов слышит вас, но не имеет возможности сам включиться в разговор, поскольку его аппарат не поддерживает данный формат. Но он может говорить со мной, и я буду «переводчиком». Вы слышите меня?
   – Так точно… – ответил Набиев.
   – Слышу, товарищ майор, – подтвердил Басаргин.
   – Ильдар Юсуфович… – продолжил майор Шатков. – Генерал Астахов находится сейчас в Грозном и занимается вашим же делом. Он настоятельно советует вам внимательно выслушать рекомендации Александра Игоревича. Сам генерал подобной информацией не обладает, но опыт совместной работы заставляет его верить Басаргину безоговорочно. Кроме того, у генерала Астахова имеются собственные подозрения о том, что все село в настоящий момент может находиться в опасной зоне.
   – Я понял… Передаю связь…
   Ильдар Юсуфович раздраженно передернул плечами и протянул наушники и микрофон старшему лейтенанту. Сам, однако, не отошел ни на шаг, не решаясь на принятие каких-то конкретных действий. Начальник охраны ситуацию, похоже, почти прочитал, не зная ее сути. По крайней мере, он понял, что старший следователь попал в затруднительное положение, из которого его может вывести только сам Романов, поскольку на связь теперь пригласили именно его.
   – Слушаю, старший лейтенант Романов.
   – Вас беспокоит руководитель российского антитеррористического бюро Интерпола Александр Игоревич Басаргин, – представился Александр. – Я передал результат наших аналитических умозаключений руководителю следственной бригады, но, судя по тону, каким разговаривал со мной Набиев, я не сумел добиться понимания. Ваша задача, товарищ старший лейтенант, обеспечение безопасности на объекте. И я надеюсь, что вы меня поймете лучше…
   – Мы тоже надеемся на это же… Это говорит дежурный по управлению «Альфа» ФСБ России майор Шатков. Я передаю слова генерала Астахова.
   – Я слушаю вас, товарищ майор и… – Романов никогда не общался с сотрудниками Интерпола и засомневался, не зная, как ему назвать первого собеседника. – И Александр Игоревич…
   – Товарищ генерал рекомендует вам более внимательно прислушаться к словам Басаргина, чем это сделал руководитель следственной бригады, – добавил майор Шатков. – Продолжайте, Александр Игоревич…
   – У нас, товарищ старший лейтенант, есть обоснованные подозрения, что произошедший расстрел мирных жителей это только часть большой международной операции. И следующим этапом этой операции будет расстрел комиссии лорда Джаккоба и прибывших с нею иностранных журналистов…
   – У меня, Александр Игоревич, тоже есть такие подозрения, и потому я приставил к лорду своих людей в бронежилетах, чтобы они прикрывали его собой от возможного огня снайперов… Сектор обстрела ограничен, и мы попытались по возможности свести его вообще к минимальному.
   – Вы доложили об этом Набиеву?
   – Здесь не та обстановка, чтобы меня поняли…
   – Тем не менее я рад, что мы с вами мыслим в одном направлении. Но я настоятельно рекомендую вам в случае непонимания упрямым лордом ситуации, а он, насколько я знаю, очень упрям, не стесняться, применить силу и затолкать Джаккоба в вертолет. Но вертолету взлетать пока не следует. Я предполагаю, что у боевиков есть «Стингер».
   – Я понял. Разрешите действовать?
   – Одну минутку… Попросите к аппарату лорда Джаккоба. Я хочу поговорить еще и с ним…
   – С лордом сейчас разговаривает полковник Набиев. Кажется, он через переводчицу объясняет ему ситуацию, и лорд возмущается… Понимать не хочет…
   – Тогда время терять бесполезно. Я всегда не понимаю, почему глупость, упрямство и самомнение одних людей должны влиять на судьбы других… Действуйте в пределах вежливой, но необходимой жесткости…
   – Я думаю, что удар стволом автомата под ребра будет веским аргументом…
   – С богом…
   Романов остался доволен поддержкой, которую получил…
* * *
   Старший лейтенант Романов с детства не был робким человеком. И с возрастом своей решительности не растерял. Косолапя больше обычного, он двинулся к группе, где центральной фигурой стал лорд Джаккоб. Интеллигентный или, скорее, осторожный в поступках старший следователь по особо важным делам, почти не настаивая, пытался уже что-то объяснить лорду, похоже, с ненужными в данной ситуации извинениями. Когда старший лейтенант оказался рядом, переводчица втолковывала Ильдару Юсуфовичу то, что только что резко высказал возмущенный и чихающий чаще обычного лорд.
   – Сегодня ночью лорд Джаккоб говорил по телефону с секретарем Совета безопасности России и с руководителем президентской администрации. Всей комиссии был гарантирован беспрепятственный допуск к месту событий. И вы не можете поступить вопреки распоряжениям руководства вашей страны… Вы даже не подозреваете, какие последствия может иметь такое решение и для вас лично, и в международном масштабе для России…
   Лорд, слушая звучание собственных слов по-русски, еще раз со смаком чихнул, словно поставил точку в речи переводчицы. Но не удержался и, переведя дыхание, добавил еще несколько слов. Переводчица перевела:
   – Вам еще по временам Советского Союза должно многое говорить такое понятие, как международная изоляция…
   – Мы только проявляем заботу о вашей безопасности… – довольно неуверенно сказал старший следователь.
   – И потому вынуждены прибегнуть к этим самым мерам по изоляции, о которых вы только что говорили… – твердо добавил подошедший старший лейтенант. – То есть, чтобы сохранить вам жизнь, мы вынуждены вас изолировать…
   И пока переводчица объясняла сказанное лорду, Романов включил переговорное устройство и скомандовал резко:
   – Всем, всем… Иностранцев, оказавшихся рядом, загнать в ближайшие дома. Если есть возможность, безопасно сопроводить к вертолету. Если возможности нет, не выпускать из-за укрытий. Не церемониться, ребята…
   Лорд, выслушав перевод, хотел опять чихнуть перед тем, как сказать что-то, но Романов быстро и решительно шагнул вперед, понимая, что сейчас Набиев попытается остановить его, и, работая на опережение, сильно ткнул лорда в ребра стволом автомата. От растерянности и боли лорд Джаккоб и чихать не стал. Он только отступил на шаг. И в это время начал падать стоящий сбоку от лорда высокий чернобородый чеченец, что пошел за международной комиссией к вертолету. Выстрела никто не слышал, но многие заметили кровавое пятно, которое стремительно расползалось по груди от пробитого пулей горла.
   – Снайперы стреляют! – рявкнул старший лейтенант, прыгнул на лорда, закрывая его собой, и тут же почувствовал удар в бок – пуля срикошетила от бронежилета, но лорда все-таки не задела. А еще через секунду и лорд, и переводчица, и еще два члена комиссии, оказавшиеся поблизости, были уже за вертолетом, и с помощью «краповых» беретов стремительно забирались в распахнутую дверцу салона.
   Следующая пуля, выпущенная с противоположной стороны села, попала в одного из бойцов, но опять выручил бронежилет, не способный защитить только при лобовом ударе, но спасающий при малейшем намеке на возможность рикошета. Затем прогремели несколько автоматных очередей с разных сторон села. Журналистов оказалось слишком много, чтобы успеть их всех спрятать, и одна очередь наповал уложила сутулого парня с видеокамерой, а вторая перебила ноги немолодой женщине. Из-под дальнейшего обстрела ее успел вынести один из «краповых» беретов. Просто ухватил поперек туловища истекающую кровью женщину, закрыл своей спиной и заскочил за угол, остальные старались спрятаться сами…
2
   – Какое подразделение?.. – поправив микрофон «подснежника», сразу спросил полковник Согрин. – В каком составе?.. Какая задача?
   – Два взвода спецназа МВД, приданные в качестве охраны для следственной бригады, занимающейся расстрелом мирных жителей чеченского села, – доложил низкий, вибрирующий голос.
   – Следственная бригада расстреливает? – переспросил подполковник Клишин со злым смешком.
   – Извините, следственная бригада занимается расследованием случая расстрела мирных жителей и…
   – Ладно, – прервал Согрин. – Что там у вас происходит?
   – Командир послал нас проверить ближайшую сопку. Час назад здесь пропал наш дозор. Мы нашли тела ребят на тропе… Их перерубили, сволочи, словно бы топорами… Всех троих… Перерубили, понимаете, товарищ полковник?..
   – Не топорами, а лопатками… – откуда-то издалека донесся голос Сохно. Он передал свой «подснежник» лейтенанту Луспекаеву, но понял, о чем речь, и сам, должно быть, наклонился к микрофону, чтобы уточнить: – Саперными лопатками… И даже лопатки вытерли о «камуфляжку «убитых… Знакомый почерк… И у меня есть желание возобновить с ребятками знакомство…
   Отточенные до такой степени, что ими можно бриться, саперные лопатки начали применять в Афганистане в виде оружия ближнего боя в спецназе ГРУ. Удар лопаткой, и часовой беззвучно падает. А отдельные специалисты метали лопатки с десятиметровой дистанции точно в цель. С тех пор саперные лопатки стали считаться в спецназе фирменным оружием, и даже появилась целая школа ведения рукопашного боя с применением лопаток.
   – Да, это почерк… – согласился Согрин. – Только откуда здесь-то взяться такому почерку… Один человек, я бы еще понял… Ну, пара… Тройка, в конце концов… А тут этот почерк кругом… И не только в связи с лопатками прорисовывается…
   – Нас предупредили, что мы можем встретить на сопке людей, одетых в форму спецназа ГРУ и с нагрудной эмблемой «дракон». Отдельный отряд «Боевой дракон»…
   – Кто вас предупредил?
   – Наш командир, старший лейтенант Романов.
   – Какие основания у него для подобного предупреждения?
   – Романов считает, что боевики работают под видом «драконов». Самая заметная эмблема в армии, на нее сразу обращаешь внимание. Потому парней и выбрали…
   – Лейтенант, достань мне живым хоть одного такого «дракона»… – с угрозой в голосе сказал настоящий «дракон» номер один. – Очень хочу с ним поговорить…
   – Кто это? Чья просьба? – встречно спросил Луспекаев.
   – Подполковник Клишин.
   – Здравия желаю, товарищ подполковник. Вы объявлены в розыск… Есть приказ о вашем задержании… В селе вам пока лучше не показываться. Но там…
   – Что там?
   – Чечены принесли из леса тело подполковника Лаврова. Говорят, что был похоронен неподалеку и они его откопали…
   Клишин громко заскрежетал зубами в микрофон.
   – Что, товарищ подполковник?
   – Ничего. Мне нужны эти чечены… Которые откопали… Я их сам зарою… Тройку часов назад Лаврова захватили в плен раненым…
   – В этом проблем не будет… Они на месте… Не ушли еще…
   – Займемся ими чуть позже… – прервал беседу Согрин. – Что сейчас? Какая требуется помощь?
   – Мы засекли нескольких человек передвигавшихся в район сопки. Скорее всего, там выставляют снайперов для обстрела села. Кажется, тащили и миномет… Сейчас в селе работают и следственная бригада, и комиссия ПАСЕ во главе с лордом Джаккобом, который без конца чихает, и куча иностранных журналистов… С сопки открывается хороший обзор, и для работы снайперов здесь просто идеальное место. И минометом поработать можно… Надо обезопасить село. Я хотел запросить помощи от своих, но наша внутренняя связь не достает…
   По-прежнему придерживая микрофон рукой, Согрин свободной рукой раскрыл планшет, чтобы взглянуть в карту. И сразу провел пальцем линию, определяющую направление движения.
   – Передайте «подснежник» подполковнику…
   – Я «Бандит», слушаю… – раздалось через четыре секунды.
   – Толя, выводи их с правой стороны… Мы берем на себя левый фланг и центр… Выдавливаем в сторону села… Там их должны будут встретить… Выстрелы услышат и встретят… Сообразят…
   – А если их много? Данных о численности мы не имеем… Как выдавишь?
   – Ногами… Как тараканов… – сказал Клишин, и его голос прозвучал настолько уверенно и грозно, что ни у кого не возникло сомнения в необходимости действовать именно таким образом…
   – Понял, товарищи командиры…
   – Лопатку держи наготове… – посоветовал Согрин.
   – Уж об этом не беспокойся…
   Сохно не только в своей отдельной мобильной группе, он во всем спецназе ГРУ считается специалистом именно по рукопашному бою и владеет всеми видами холодного оружия гораздо лучше, нежели оружием огнестрельным, хотя и за умение владеть огнестрельным оружием ни разу не получал нарекания. Но ножи, хоть тяжелый боевой, хоть метательный любой конфигурации, саперная лопатка или «пила Джигли»[28] – это те виды оружия, во владении которыми с подполковником Сохно мало кто сравнится…
* * *
   – Как старший по званию и по возрасту, командование, уважаемые мои, принимаю на себя, – подполковник со звучным хрустом почесал коротко стриженный затылок и со смаком зевнул. – Прошу учесть важный дополнительный момент… Как старший и более опытный, я бы вообще вас, при всем моем уважении, домой отослал и пошел бы на дело один, в полной уверенности, что справлюсь с ним лучше других. Но вот боюсь, что ваше командование, мной тоже немного уважаемое, в этом случае косо посмотрит не на меня, а на вас. Потому сожалею, но, жалея вас, сочувствуя вам, и, скрепя сердце, с собой беру… При этом дополнительно прошу учесть еще один важный момент: при любой вашей промашке, будьте уверены, я не промахнусь, и не пеняйте тогда на неуставные отношения даже между офицерами… Рука у меня тяжелая, и простой подзатыльник может обернуться глубоким нокаутом. Это вся, товарищи офицеры, преамбула… Вперед! И без песни…
   От легендарного Сохно даже «краповые» береты молча и без возражений, и даже без улыбки, выслушали такую не слишком ласковую речь. Другого бы человека они и слушать не стали, прервав монолог в самом начале, невзирая на звание. Но парни хоть и в себе уверены, хоть тоже огонь и воду прошли, но до медных труб, как подполковник, пока не добрались, хотя надеются, что у них все еще впереди. И невинное хвастовство Сохно они воспринимают правильно. Настанет время, и они смогут говорить так же…
   – Так их, Толик, учи, учи… – усмехается в эфире Кордебалет, догнавший основную группу и вошедший в зону связи общих «подснежников».
   – «Танцор», что было любопытного в глубоком тылу?
   – Птицы летают…
   – И больше никто не пролетал?
   – Ни одной пули… Все стрелки как сквозь землю провалились… И даже я ни разу не выстрелил… Крутят нам мозги…
   – Крутят… Но они не проваливаются, они кругами ходят, и очень быстрыми… – ворчливо добавил подполковник Клишин. – Боюсь, что ходят они не хуже нас и мы через какое-то время снова с ними встретимся… Мне их тактика кажется знакомой и наглой, словно я сам, вот честное слово офицера, этих ребят уму-разуму учил… У них есть стиль, и нам всем этот стиль работы хорошо знаком…
   – Очень может быть, – согласился Согрин. – Воюют они грамотно и роль ведущего исполняют чисто… Надо прижимать или сделать их ведомыми… Тогда посмотрим на их поведение, заодно и уровень обучения проверим…
   Чуткие, хотя и маломощные, микрофоны передают тяжелое дыхание. Основной группе приходится преодолевать крутой подъем, где каждый боец вынужден за стволы и за камни хвататься, чтобы подтянуть тело для следующего шага.
   Путь группы, состоящей из подполковника Сохно и трех «краповых», значительно легче по сложности маршрута, чем у остальных спецназовцев, но более продолжителен, а самое главное, на значительном участке практически открыт для взоров со стороны вершины. Одно уравновешивает другое. Сохно, желая показать, на что способен человек, прошедший его школу, сразу взял такой темп, который более молодые «краповые» выдерживали только благодаря тренировке. Но все же выдерживали и не отставали. И даже шли при этом так, что подполковник, постоянно прислушивающийся к происходящему за спиной и ищущий предлог для едкого замечания, не слышал их передвижения. Неплохо! Идти в бой с теми, в ком сомневаешься, всегда рискованно. «Краповые» же на марше показывали себя хорошо. Есть выучка… И это давало надежду, что и в бою они покажут себя не хуже. Да, в конце-то концов, «краповые» береты не каждому на голову напяливают, кто в боевых условиях побывал… Отбор в спецназе МВД жесткий. Ни лейтенанта Луспекаева, ни его партнеров не смутил высокий темп, взятый подполковником. Они отлично понимали – выигрыш времени им нужен именно здесь, на первом, закрытом участке пути. А вот в середине, там, где местность вынудит их не идти быстрым шагом, но белкой перескакивать от куста к кусту, а иногда и вообще ползти змеей, вот тогда потеря времени скажется. И будешь еще ругать себя за медлительность на первом этапе.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация