А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Народные русские сказки" (страница 86)

   СКАЗКА О ЗЛОЙ ЖЕНЕ

   Зла жена худо с мужем жила, ничего мужа не слушала. Велит муж ране встать, так она трои сутки спит; велит муж спать, а она нисколько не спит. Велит муж блины печи, а она говорит: «Не стоишь, вор, блинов!» Муж говорит: «Не пеки, жена, блинов, коли не стою»; она выпечет кринку в два ведра и говорит: «Ешь, вор, чтоб съедено было!» – «Ну, – говорит, – жена, не стряпай и на сенокос не ходи; мне тебя жаль!» А она говорит: «Нет, вор, я пойду, и ты ступай за мною!»
   Только он побился с ней, помаялся, пошел с горя в лес по ягоды, и нашел куст смородины, и увидел в этом кусту бездонную яму; поглазел он и смекнул: «Что я живу со злой женой, маюся? Не могу ли я ее в эту яму засадить, не могу ли я ее проучить?» Пришел в избу и говорит: «Не ходи, жена, в лес за ягодами!» – «Нет, шишморник,[418] пойду!» – «Я нашел куст смородины, не бери!» – «Нет, сама пойду, оберу, тебе не дам смородины!» Муж пошел, жена с ним; пришел к кусту к смородине, а жена вскочила в куст и матом кричит: «Не ходи, вор, в куст, убью!» – и сама полезла в средину, да в яму-то и хлоп бездонную!
   Муж с радостей в избу пошел и прожил трои сутки, на четвертые пошел проведывать; взял бечеву длинную, пустил в ямищу и вытащил оттуда чертенка; испугавшись, и хочет чертенка в яму опустить. Закричал тот матом, замолился и говорит: «Крестьянин, не обрати назад, пусти на свет! Пришла злая жена, всех нас приела, прикусала, прищипала – тошно нам! Я тебе добро сделаю!» Крестьянин отпустил его на божью волю – на святую Русь. Чертенок и говорит: «Ну, крестьянин, пойдем со мною во град Вологду; я стану людей морить, а ты – лечить».
   Ну вот пошел чертенок по купеческим женам и по купеческим дочерям; стал он в них входить, стали они дуреть, стали они болеть. Вот этот крестьянин – где заболеют – придет в дом, а неприятель-то вон, в дому благодать будет, и смекают все, что этот крестьянин – лекарь, деньги дают, да и пирогами кормят. И набрал крестьянин денег несметную сумму себе. Вот чертенок и говорит: «Полно, крестьянин, с тебя, доволен ли ты? Теперь я пойду в боярскую дочь; мотри[419] не ходи ее лечить; не то съем я тебя!» Боярышня заболела и так задурела, что требует людей ести.
   Приказал боярин крестьянина найти – такого-то лекаря отыскать. Он приходит в хоромы и велит боярину, чтоб все горожане и кареты с кучерами стояли в этой улице противу дому боярского; потом дает приказ, чтоб все кучера щелкали в арапельники[420] и матом кричали: «Злая жена пришла, злая жена пришла!» – и сам пошел в комнаты. Пришел он в комнаты: чертенок возлился на него и говорит: «Что ты, русский, зачем пришел? Я тебя съем!» Он говорит: «Что ты! Я пришел тебя не выживать, а пришел, тебя жалея, сказать: зла-то жена сюда пришла!» Черт на окошко вскочил, вытаращил зенки,[421] да и чует:[422] все одним матом орут: «Злая жена!» – «Крестьянин, – взговорил черт, – мне-то куды деваться?» – «Ступай опять в ямищу: она туды больше не пойдет». Черт туды и ушел к злой жене. За это боярин пожаловал милость, дочку (за крестьянина) замуж отдал, пол-именья подарил, а злая жена и теперь в яме сидит в тартарары.[423]
* * *
   Собирался мужик в поле, говорит жене: «Не пеки блинов». А жена говорит: «Вот таки напеку!» – «Если напекешь, так в поле не носи». – «Вот таки напеку и понесу!» – «А понесешь, так через мост не ходи». – «А вот пойду, так пойду!» – «А пойдешь, так каменьев в пазуху не клади». – «Вот накладу, так накладу!» – «А накладешь, так с мосту в воду не сигай[424]». – «Вот сигну, так сигну!» – «Если прыгнешь, так чертей не пужай». – «Вот распужаю, так распужаю!»… Едет мужик с поля, выскочил чертенок и кричит ему: «Дядюшка, возьми свою жену, а то нам житья от нее в воде нет!» – «Не надо мне ее», – отвечал мужик. «Я, мужичок, шляпу денег принесу». Мужик и от денег отказался, только чтоб чертенок с женой к нему не вязался.
* * *
   У Антипки была распрезлющая жена да детей куча. Антипка– слово, баба – за рычаг[425] да в бок норовит. Захочет Антипка проучить жену, возьмет кнут, а баба разорется-раскричится, до того разозлится, что выхватит из люльки ребенка за ногу и давай им отмахиваться; глаза вытаращит, пена у рта, черт-чертом! Не стало Антипке житья. Что стареет жена, то хуже. Стал он задумываться, как бы жену сбыть? И придумал.
   Воротился однажды из лесу такой развеселый и гуторит жене ласково: «Послушай-ка, моя женушка! Заживем мы с тобой по-боярскому, разряжу тебя павою, – ведь я нашел казны гибель страшную, несметную». – «Где, пострел? Покажи-ка мне! Не во сне ли тебе, чучелу, пригрезилось?» – «Нет, моя ластушка, нет, моя любушка! Хоть очми не досмотрел, а ушми дослышал, как злато-серебро перезвякивало». – «Да где?» – «Там, в лесу, в провале, что над самым крутояром, подле дуба-то тройчатого». – «Ну, пойдем, – говорит баба ласковее, – да смотри: коли сбрехал, задам вытаску! Как же ты слышал? Расскажи-ка мне». – «Вот видишь, захотелось мне швырнуть камень в еван-то[426] ямище; швырнул, а целковики да, кажись, лобанчики[427] так и зазвякали. Я в другой раз, ан еще дюжей! Я и в третий – право слово, звякают!» Пришли к ямищу – черно, глубоко! «Ну, жена, вот булыга[428] – брось сама, коли мне веры не даешь!»
   Баба взяла камень да, наклонясь, бросила, а Антип тем часом потрафил ей в шею: баба кувырк, полетела в ямище и не пикнула. Только пришел Антип ко двору, детишки – все девчура мелкая – с визгом его встретили: «Батя, каши, батя, хлеба, батя, молока!» А тут сам корову дой, сам на речку беги – пеленки стирай, лошадей убирай да ночь не спи – малолеток качай. «Ай, ай! – вскричал Антип, почесываясь в затылке. – С бабой была беда, а без бабы десять бед, и работать некогда!» Обнищал Антип и вздумал думу новую: «Да пойду жену вытащу!» Начал собирать обрывки да веревки, от лаптей оборки, связал все вместе, наставил и надвил, на конце клепец[429] в аршин присадил; пошел к ямищу, опустил веревку с клепцом да потряхивает. И вот мудреное дело – на веревке что-то потяжелело, а не с бабу весом; стал наверх тащить, тащил-тащил, глядь – на конце чертенок сидит, вершков шести, весь в шерсти. Антип закричал: «Прочь! Знаю, ты мал, да шибко удал! Отцепись, проклятый, да ступай туда, где прежде был; на белый свет я тебя не пущу; слышь, как раз перекрещу».
   Взмолился бесенок: «Антипушка! Я добрый черт, я тебе богатство дам: станут по чужим домам вселяться, а ты меня словом гони да деньги греби. Только, слышь, до двух раз! Выберу тебе богачей на заказ. Как злая баба в ямище упала, нам просто житья не стало!.. Вытащи, Антипушка! Я свое обещание сдержу, на корень твой двор посажу; будут у тебя батраки и батрачки, наймешь няньку за детьми ходить, будешь с господами хлеб-соль водить». Соблазнился Антип, вытащил беса наружу – на канате вдруг полегче стало, бесенка словно ветром унесло.
   Не прошло и недели, как слышит Антип, что у богача-подрядчика в больших каменных палатах поднялась громотня, стукотня, по ночам хохот, беготня, жильцам житья не стало! Идет Антип к подрядчику, поклонился и говорит: «У вас, батюшка, в доме нечисто, поселился презлой бесенок; ты ничем его не выживешь, разве мне приказать изволишь». – «Гони, гони, Антипушка! – говорит подрядчик. – Во как поклонюсь». – «Добро! – отвечает Антип. – Из поклона ведь шубы не тачают, а я мужик бедный семьянистый; у меня семь дочерей – старшой лишь осьмой годок пошел, а баба-то сбежала, так за всем сам присмотри! Дай мне на каждую дочь по тысяче, я твой дом обойду, свистну да слово скажу – и не будет чертей».
   Подрядчик не стал спорить, достал мошну, отсчитал семь тысяч и повел Антипа по своим упокоям. Антип что войдет в упокой, свистнет и закричит: «Вон!» В ответ ему из-за печки пищит: «Уйду!» Обошел весь дом – и везде сделалось и тихо и смирно. Поздравил хозяина с благодатью в дому; ну, хозяин подносит ему и вина заморского, и травнику, и наливки, а на стол закусок наставил: яйца вкрутую да щуку обливную,[430] разные колбасы и всякие припасы. Подгулял Антип, на целую неделю наелся – аж подпояску долой!
   Простился с подрядчиком и поплелся до дому. Завелись у него и батраки, и батрачки, и кони славные, и всякого добра много. Молва об Антипе далеко бежит, что Антип – мастак ворожить, и хоть не бабка он, а большой чертогон!
   Вот через месяц, через два, шлет из города откупщик гонца за Антипом. «Помоги, Антипушка, у нас несчастье», – сказывает гонец. «Что, ай дом горит?» – «Нет! Хоть не горит, а пуще того: нечистая сила откупом вертит; в дому и шум и гам, паутина да грязь по чанам. Откупщик за плату не постоит, только возьмись, брат, от беса полечить». – «Хорошо!» – промолвил Антип, заложил в беговые дрожки рысака и поехал к откупщику на двор. Откупщик берет его за руку, с честью в дом ведет, вперед ему ход отдает, что слово – почтенным величает, на мягки диваны сажает. «Родимый, помоги!» А Антип бородку гладит, на десять тысяч ладит; деньги в карман кладет и, свистнув, по палатам идет: прогнал беса, везде и тихо и смирно! «Спасибо, – сказал откупщик, – за твою послугу прикажу тебе бочку вина отвезти в дом».
   Поехал Антип от него мимо гостиных рядов: на черепенники[431] и калачи уж и не глядит. «Подавай сластей!» – говорит. Приезжает домой, глядь – на дороге приказчик стоит: «Эй, Антип! Собирайся скорей на боярский двор». – «Зачем?» – «Да, вишь, черт поселился, бедами качает, боярыня слезно рыдает, дети ревмя ревут…» – «Родимый Иваныч! Помилуй, я в третий раз не смогу черта прогнать». – «Поди-ка изволь с барином толковать! Коли, говорит, к ночи не выгонит беса вон, так я его на конюшне с головы до пят испарю, на поселенье сошлю, а дочек на барщину возьму, на тальках-то[432] заморю!» – «Нечего делать, – отвечает Антип, – сейчас прибегу; дай только лошадь отпрягу».
   Антип был мужик из десятка не простого, навострился людей надувать, захотел обмануть и духа злого. Отпряг рысака, долой новую одежу, сыскал старую и ту в клочки изорвал, волосы овином встрепал, переоделся в старье, сапоги на осметки[433] сменил да исцарапал в кровь лицо и побежал в село на боярский двор. «Ты зачем, – говорит бесенок, – разве забыл уговор?» – «Знаю, – отвечает Антип, – я гнать тебя не хочу, сам у боярина защиты ищу; ведь моя баба из ямы выдралась, следом за мною бежит, хочет со свету изжить!» – «Как? – закричал бесенок. – Из ямы выдралась, за тобою бежит! Нет, лучше я к братьям в ямище уйду; теперь, чай, без бабы пирушки в аду!» Убежал бесенок в ямище – и стихло в боярских хоромах. Тут боярин Антипку на милость принял, от барщины ему совсем отказал.
   Воротился Антипка домой, глядь – на дворе бочка с вином стоит; не обманул откупщик! Созвал он соседей – и давай угощаться; на другой день надо опохмелиться, опохмелился да не в меру – опять пьян напился… С той самой поры начал он и по дням, и по ночам к бочке прикладываться: все ему жена грезится! Заснет – а она на грудь коленом станет да за горло давит; проснется – а она в углу стоит да кулаком грозит. Страшно и жутко! Поневоле за чарку возьмешься. Умер Антип от запою; отнесли его на погост,[434] девчонок на барщину взяли, а добро и казну по рукам растащили.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 [86] 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация