А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Слимпер" (страница 27)

   Форма прибывших наказателей несколько отличалась от той, что была на Семёне. Вернее, отличалась от формы старшего наказателя: серебряная молния, перечеркнувшая грудь Семёна, у пришельцев была заметно меньше. Значит, понял Семён, молния – не только эмблема, но и знак различия в звании. Это Семёна устраивало.
   Вспомнив майора Каппу, Семён принял надменную позу и, махнув рукой, зычно крикнул:
   – Ко мне, пля! Бегом!
   Наказатели переглянулись и, сначала нерешительно потоптавшись на месте, бросились к Семёну. Бегом. Как и было приказано. Подбежали и сразу построились – видимо, это они сделали уже по привычке, автоматически: настоящий старший наказатель не зря был старшим! Вымуштровал своих подчинённых до полной потери сообразительности и любознательности. Что в данный момент было Семёну на руку. Потому что самый лучший способ защиты – это, конечно, нападение. Тем более старшего по званию на младшего.
   – Бойцы! – Семён исподлобья оглядел строй. – Вы опоздали на сорок три минуты! Как это понимать? Почему?! – кто-то в строю попытался было открыть рот, чтобы ответить, почему, но Семён упреждающе взревел:
   – Молчать, не думать, стоять смирно! – команда для наказателей оказалась знакомая, рот немедленно захлопнулся.
   – В то время, как на Главного Хозяина совершено покушение… да-да, покушение! И нечего глаза выпучивать, здесь вам не магазин для очков! Бывшим старшим наказателем совершено, чтоб знали… Так вот – в это трагическое время недопустимо нарушение приказов, и я никому не позволю увиливать от исполнения своего долга! Сказано прибыть – значит, надо прибыть, вовремя и точно! Сказано убыть – значит, всем надлежит убыть в указанном направлении!
   – Пятнадцать минут до взрыва, – прошелестел Мар. – Ой мне…
   – …Главный Хозяин только что назначил меня старшим наказателем, – Семён начинал нервничать, время шло, а транспортное заклинание не срабатывало. Потому его голос становился всё резче и злее. – Я, пля, лично проверяю Инкубатор, а мои подчинённые в это время шляются невесть где! Типа в карты играют и пиво пьют! Позор! Это же преступление! Хуже – предательство! Измена! Кр-р-ругом! – строй послушно развернулся. – В кабину шагом марш! – строй потопал к кабине.
   И тут Семён от волнения совершил жуткую промашку. Роковую.
   – Вернуться в свой сектор, – прорычал он в спины уходящим наказателям, – и доложить начальнику караула о том, что вы все арестованы! Двадцать дней гауптвахты каждому!
   – Какой караул, – в ужасе завопил медальон, – какая гауптвахта! – но слова были произнесены: наказатели, замордованные дисциплиной и начальственным криком Семёна, пришли в себя. Остановились, обернулись.
   – Это он, – сказал один из наказателей. Уверенно сказал, без тени сомнения: в следующую секунду шесть лучемётов, вынырнув из рукавов-кобур, уставились на Семёна.
   – Приказано взять живьём, – напомнил своим товарищам тот же наказатель, – в крайнем случае разрешено отстрелить руки-ноги, но не убивать. В больничке им займутся. – Негромкие слова пробрали Семёна ознобом: эти ребята были настроены серьёзно. По-боевому.
   – Десять минут, – отрешённым голосом проинформировал Мар; Семён попятился – отступать было практически некуда, не в прозрачный кисель бассейна нырять, в самом деле… Семён нащупал ногой каменную лестницу и, не оборачиваясь, шаг за шагом, двинулся вверх по ступенькам: надо было тянуть время. Которого уже почти не оставалось.
   – Брать его буду я, – ретивый наказатель спрятал трубку лучемёта в рукав. – А вы прикрывайте, – он мягким шагом направился к Семёну, раскачиваясь на ходу и плавно поводя руками перед собой. И нехорошо улыбаясь.
   – Давай я ему муховым заклинанием вломлю, – кровожадно потребовал Мар, – чтобы не выделывался! Ишь, какие кренделя выкаблучивает! Больной, что ли? Припадочный.
   – Включай защиту и никакой самодеятельности! – сквозь зубы процедил Семён, пятясь вверх по ступенькам лестницы. – Они скоро и так свою порцию получат. – Ступеньки закончились, Семён вышел на помост.
   Положение складывалось неважное: слева была голая стена, справа – пентаграмма. Что находилось позади, Семён не видел, обрыв скорее всего. Вряд ли с той стороны помоста имелась лестница… Но деваться было некуда и Семён продолжал медленно пятиться. Пока чуть не шагнул в пустоту.
   Наказатель оскалился в понимающей улыбке, легко преодолел последние ступеньки и оказался на помосте. Глядя Семёну в глаза, наказатель вдруг рванул с места и, сделав пару быстрых шагов, подпрыгнул, намериваясь ударить противника ногой в грудь. Точнее, хотел было подпрыгнуть и ударить…
   Пластиковый поднос, мимоходом заброшенный Семёном на помост – весь в чебуречном масле, жирный и скользкий, – попал наказателю под толчковую ногу: коротко вякнув, наказатель упал боком на гладкий железный трамплин, по которому тут же въёхал в ленточную пентаграмму. В работающую.
   Вздох ужаса пронёсся над пятёркой наказателей: забыв о Семёне, пятёрка в чёрном смотрела на колдовскую звезду. На то, как их товарищ переплавляется в зародыши двутела: начальный момент изменения был вполне доступен и для обычного, не особого как у видящих, зрения. Очень впечатляющий начальный момент!
   Браслет удачи на руке Семёна заметно нагрелся.
   – Что, неужели смертельная опасность была? – Семён оглянулся: позади него, как он и предполагал, помост заканчивался обрывом; там, внизу, из пола торчали короткие металлические копья, направленные остриями вверх. Подготовленные для тех, кто попытался бы малодушно удрать с помоста, не пожелав нырять в пентаграмму.
   – Три минуты, – грустно сказал Мар. – Плюс-минус одна, я же не твой будильник, чтобы время секунду в секунду отсчитывать… Ну что, Семён, будем прощаться?
   – Фиг тебе, а не прощаться, – огрызнулся Семён. – Ты почему защиту не включил, а? Я же тебе приказал!
   – Нету защиты, Сеня, – тем же грустным голосом ответил медальон. – Я её по ошибке вместе с боевыми заклинаниями сбросил… Вот такой я дурак. Извини, если сможешь!
   – После поговорим, – пообещал Семён. – Когда отсюда уберёмся. – Медальон недоверчиво хмыкнул.
   Дружный негодующий вопль пронёсся по залу, эхом отдавшись от стен: изменение свершилось и ретивый наказатель икринкой упал в бассейн.
   – Сжечь его, сжечь! – истерично закричал кто-то, – какое, пля, живьём брать?! Сжечь!!! – молния лучемёта ударила в пентаграмму: целились, конечно, в Семёна, он был хорошо виден сквозь ленточную звезду, но защитная магия пентаграммы отразила удар – луч вернулся к стрелявшему и наказателей осталось четверо.
   – С лестницы бить надо! – сообразил один из наказателей, – оттуда достанем, никуда он не денется! – и бросился к помосту.
   – А вот теперь нас точно ухлопают, – с тоской произнёс Мар. – Я, конечно, шугану по этому активисту дешёвеньким заклинанием от мух, но толку-то! Отгулялись мы, Семён, отрадовались. Надеюсь, что загробная жизнь есть не только у людей, но и у продвинутых медаль…
   Транспортное заклинание сработало, оборвав прощальную речь Мара на полуслове: Семёна трясло и мотало в кромешной темноте, как будто он на раздолбанном грузовике по кочкам ехал; непрерывный вой и громовой треск оглушали, не давая сосредоточиться на происходящем; до самого последнего момента, до выхода из темноты, Семён терялся в догадках – то ли это транспортная магия наконец включилась, то ли мина рванула. И он теперь мчится на всех парах в некое заведение, где всем воздают по заслугам. Посмертно…
   Однако, когда трескучая мгла рассеялась, вопрос так и не остался решённым. Потому что место, в которое прибыл Семён, никак не походило на берёзовую рощицу с домиком Кардинала. Никак. Не было здесь никаких домиков и берёзок; здесь вообще никаких построек не имелось – Мир, в котором оказался Семён, был, мягко говоря, странным.
   Двенадцать маленьких неярких солнц, расположенных в безоблачном небе венком, по кругу, заливали неведомый Мир ровным тёплым светом; густая трава сочным зелёным ковром тянулась до горизонта – на горизонте были видны горы. Высокие, с белыми верхушками, одинаковые и очень правильные горы, стоявшие на некотором удалении друг от друга. Возможно, это были и не горы вовсе…
   Воздух пах травой и морем. Семён обернулся: позади расстилалась безбрежная морская гладь. Море было удивительно синим и спокойным, ровным как ледяной каток: не было даже ряби, не говоря уж о волнах. Хорошее такое, правильное море. Которое, возможно, и не было морем…
   На прибрежной полосе яично-жёлтого песка сидел человек в фиолетовой одёжке, сидел и смотрел в морскую даль. Не шевелясь.
   – Семён, как ты думаешь, где мы? – практичный Мар, оказывается, тоже терялся в догадках. – На том свете или на этом? Если на этом, то я ничего не понимаю: всё ненастоящее какое-то! Всего чересчур, понимаешь? И солнц слишком много, и цвета здесь какие-то убойные, до нельзя ядрёные… Ну, а если на том – тогда всё в порядке, никаких вопросов! Можно отправляться на поиски конторы, где нимбы под расписку выдают. Ты уже ангелом работал, так что опыт имеется!
   – Разберёмся, – Семён оглядел себя: чёрная форма старшего наказателя так и осталась формой, не превратилась в нечто балахонно-перьевое, с чахлыми крылышками. Это обнадёживало. Семён подумал и решил не менять одежду, только молнию с груди убрал – мало ли какое значение она в этом Мире имеет! Ещё набьют физиономию ни за что, ни про что, или нимб не выдадут… Рисковать не хотелось.
   Семён направился было к сидящему на берегу человеку, когда по траве пробежала лёгкая тень, накрыв собой и Семёна, и человека в фиолетовом. Семён поднял голову: по небу, невысоко, плыл хрустальный остров, круглый как блин и такой же плоский; сквозь хрусталь просматривался классический замок, словно сошедший с иллюстрации фэнтезийной книги. Тоже полупрозрачный.
   Разглядывать замок снизу было интересно: это чем-то напоминало просмотр душещипательного романтического спектакля из-за кулис, с обратной стороны пыльных декораций, под весёлый матерок полупьяных рабочих сцены. Тот же эффект. Во всяком случае, забитые хламом подвальные помещения замка и ясно просматриваемые отхожие места восторга у Семёна не вызвали.
   Человек в фиолетовом тоже поднял голову, посмотрел на замок долгим отсутствующим взглядом, после достал из-за пазухи обычную школьную рогатку, натянул резинку и не целясь выстрелил в остров. Чем он выстрелил, Семён не заметил – остров рассыпался на множество радужных пузырей, рассыпался вместе с замком, подвальным хламом и сортирами; пузыри повисели секунд пять в воздухе, переливаясь весёлыми разноцветными всполохами, и полопались. Был замок, и не стало.
   – Круто, – оценил увиденное Мар. – Нет, Семён, это не загробный мир, в загробном всё должно быть чинно-благородно, никаких тебе рогаток и стрельбы граждан по безобидным летающим стекляшкам… но и не какой-нибудь реальный Истинный Мир. Это вообще хрен его знает что! Может, какой из Миров Слимпа, что он создаёт себе на потеху?
   – Сейчас узнаем, – Семён поначалу решительно направился к гражданину с рогаткой, но чем ближе подходил к нему, тем неувереннее начинал себя чувствовать. Кто его знает, этого вооружённого гражданина в фиолетовом, ещё выстрелит с проста ума… А защитного заклинания нету!
   Семён постоял в затруднении возле неподвижного, как изваяние, человека и, махнув рукой на свои опасения, сел рядом с ним на песок; человек никак не прореагировал на появление соседа. Молчание затягивалось и Семён, кашлянув, сообщил очевидное:
   – Хорошая нынче погода, не правда ли? – но ответа не получил: сосед по пляжу упорно продолжал хранить молчание, всё так же глядя на море. Возможно, он там видел что-то, недоступное Семёну, но скорее всего просто бездумно созерцал. Медитировал.
   Семён решил вежливо идти напролом:
   – Милейший! Будьте любезны, подскажите заплутавшему в пространстве путнику, что это за Мир и как он называется. Если вас не затруднит.
   Человек в фиолетовом повернул голову и молча уставился на Семёна с таким выражением на лице, словно тот ему в ухо плюнул; было человеку лет двадцать, двадцать три, не более – но назвать его ровесником у Семёна язык не повернулся бы: взгляд у незнакомца был усталый, потухший. Как у старца, много чего повидавшего на своём веку.
   – Изыди, – коротко ответил молодой человек, подумал и добавил: – Морок запредельный. – И отвернулся.
   – Сам ты запредельный, – бодро ответил Семён: кажется, начинал завязываться разговор. – От морока слышу! Как острова из рогаток расстреливать, так это мы запросто, а вот на вежливый вопрос ответить мы не желаем, гонор у нас! – Семён нёс полную чушь, не хуже Мара при очередном приступе болтулизма, но в данный момент это было неважно! Важно было расшевелить этого странного молодого старика, заставить его говорить: ругаться, плеваться, возмущаться – но говорить. Глядишь, слово за слово – и можно было бы узнать, что это за Мир, как он называется и почему он такой… э-э… своеобразный.
   Однако реакция молодой человека была несколько иной, чем ожидал Семён – он встал, уныло пробормотал:
   – Как же вы мне все надоели! – и, ступив на морскую гладь, пошёл по ней прочь от берега. Быстро пошёл, словно Семён его чем-то обидел.
   – Эй! Эй! – завопил Семён, вскакивая на ноги, – так нельзя! Ну чего ты, вернись! Я тебе анекдот расскажу, хочешь? Смешной! Или шампанского выпьем, холодного! У меня есть, наверное. – Семён попытался тоже встать на спокойную поверхность моря, чтобы догнать парня с потухшим взглядом – раз у того получилось, значит могло получиться и у Семёна, – но ничего с хождением по воде у него не вышло, сразу провалился по колено, да ещё и упал от неожиданности.
   Вода была холодной; Семён, чертыхаясь, выбрался на берег, обернулся – молодой человек уменьшился до точки и вскоре затерялся в ослепительной синеве.
   – Странный тип, – заметил Мар. – То ли сумасшедший, то ли местный святой. А, может, и то, и другое. Хотя не все сумасшедшие – святые! Но все святые – сумасшедшие, в той или иной степени: то голову в пасть льву сунут, то добровольно разрешат себя стрелами истыкать, то пророчествовать не вовремя начнут, когда нормальный человек молчал бы себе в тряпочку и делал вид, что его здесь нету. Хлопотное это дело, святым быть! Потому и страдают телесно… Зато по воде ходить умеют, – с завистью сказал медальон. – Вон как чесанул! Словно за халявным пивом дунул.
   – Да фиг с ним, – Семён разочарованно побрёл прочь от моря. – Какой Мир, такие и обитатели. Чокнутые… Чокнутый Мир. А что, подходящее название! Хм, надо будет сюда ещё разок заглянуть, под настроение: запиши-ка, Мар, его координаты, или метку где оставь. На своё усмотрение… Слушай, я всё хотел тебя спросить – а почему мы, собственно, здесь оказались, а не там, куда должны были попасть? Стоп, я уже сообразил, можешь не отвечать.
   – Тогда поделись соображением, – потребовал Мар. – А то мне думать лень.
   – Помнишь, когда мы с профессором Шепелем познакомились и собрались из ресторана уходить, он меня предупредил, что пентаграмма даёт мощные искажения и рядом с ней нежелательно пользоваться транспортным волшебством, – Семён превратил форму в сетчатое трико, чтобы поскорее обсохнуть, и сел на траву, спиной к морю. – Можно попасть не в тот Мир, куда налажено заклинание. И это он говорил о малой пентаграмме! А мы от большой драпали. Вот и занесло невесть куда…
   – Хорошо, что не в Исправительный Мир, – поддакнул Мар, – повезло нам! Правда, есть не менее экзотические Миры, куда бы я тоже попасть не хотел. Даже за приличное вознаграждение.
   – Например? – Семён глядел на далёкие зубцы гор, позёвывая: мягкая трава, тёплый ветерок, тишина… Спать хотелось отчаянно.
   – Например, Мир Прокажённых, – объяснил медальон. – Или Тупиковый Мир… вот уж где пророков-то! Как лесных клопов в кустарнике. Туда безнадёжных психов со всех Миров ссылают, чтобы городской пейзаж не портили… Живут как те недоделки, бр-р! Выживают.
   – А тебе-то что с того? – удивился Семён. – Подцепить проказу ты никак не подцепишь, а психи тебя не достанут… Хозяина – да, могут попытаться убить, но ты же его и защитишь! Нет, не понимаю причины отказа.
   – Противно мне, – с неприязнью сказал Мар. – Не эстетично! Раздражает.
   – Вон оно что, – Семён улёгся на траву, закрыл глаза. – Ты, братец, ещё и эстет, надо же… Это хорошо. Будет время – о картинах побеседуем: об импрессионизме… о модернизме… о значении «Чёрного квадрата» Малевича для современно… – Семён уснул, не договорив.
   – Не спи, – всполошился Мар, – ты что?! Незнакомый Мир, всякие придурки-чудотворцы с бронебойными рогатками туда-сюда шастают, а он спать наладился! Семён, проснись! Или хотя бы скажи, что мне делать, если какая угроза появится! Мы же сейчас без защиты.
   – Расстрелять, – сквозь сон ответил Семён и уснул окончательно, крепко-крепко. Безмятежно.
   – Чем расстреливать-то? – горько спросил медальон, – муховым заклинанием, что ли? – но ответа не получил. – Значит, муховым… Так тому и быть.
   …Семёну приснилось, что он снова в Инкубаторе, что транспортное заклинание так и не сработало, и мина взорвалась под ногами, ослепив и оглушив его; взрыв разорвал Мир Равновесия пополам, бросив Семёна в звёздное месиво…
   Семён резко сел и протёр глаза, подозревая, что он ещё не совсем проснулся и кошмар продолжается наяву. Кошмар со взрывами.
   Трава перед Семёном была сожжена в пепел – вся, до горизонта; вместо далёких правильных гор теперь высился какой-то длинный корявый бугор, светившийся в вечерних сумерках оранжевым лавовым светом – со стороны бугра доносились раскаты грома; земля под Семёном изредка тяжело вздрагивала.
   – Мар, что случилось? – Семён попробовал встать, но земля опять пошла ходуном и он решил не рисковать. – Землетрясение? Извержение вулкана? Что?!
   – Ше… Шершень, – дрожащим голосом ответил медальон. – Он т-тебя ужалить хотел. Вот.
   – Ну и что? – нетерпеливо спросил Семён, – дальше что было?
   – А я мух… муховым заклинанием его прихлопнуть хотел. Весь заряд одним махом использовал! Думал, оно слабенькое, а шершень, гад, крупный… – Мар явно был в шоке. – И траву сжёг… и г-горы… и за горами тоже что-то взорвалось. И в небе дырка была… большая д-дырка, со звёздами. Круглая. Потом затянулась. А шершень улетел. Промахнулся я!
   Земля перестала трястись – Семён встал на ноги, оглянулся: море отступало от берега. Отлив был слишком быстрым, слишком. Это походило на…
   – Мар, включай транспортник, – вне себя крикнул Семён. – Сейчас цунами привалит! Волна будет, громадная!
   – Включил, – вяло ответил Мар. – Как стрельнул, так с испугу и включил. Минут пять тому назад.
   – Не успеем, – Семён лихорадочно оглядывался, ища путь к спасению: бежать к расплавленным горам было глупо – слишком далеко, всё одно волной накроет! Размажет как козявку… И откуда такая силища в заклинании оказалась, в магической упаковке со столь невзрачным названием. Откуда?!
   – Муховое заклинание, блин, – стукнув себя по лбу, вдруг проорал Семён. – «Повелитель мух» – это же одно из имён Сатаны! Ничего себе средство от насекомых! Ну ты, Мар, и выдал… Орёл! А орлы, как известно, мух не ловят. Они по ним атомной бомбой шарашат!
   – Я не хотел, – заскулил медальон, – не знал я! Ну что за день сегодня такой неудачный, слов нету. Прямо всё одно к одному катит… Пятница сегодня что ли, тринадцатое? По здешнему календарю.
   Со стороны моря потянуло холодным ветром, Семён обернулся – к берегу шла волна. Высоченная, тёмно-серая, в языках пены – волна надвигалась неотвратимо и спрятаться от неё было некуда.
   – Хватит паниковать! Быстро найди какое-нибудь подходящее заклинание, – раздражённо потребовал Семён. – Подземное, подводное, полётное… что есть, то и используем! Выбирать некогда. Иначе… иначе… Погоди-ка с заклинаниями, – Семён приложил ладонь ко лбу козырьком. – В смысле – ищи, но пока не применяй. Ого! Наш беглый святой объявился. Что-то сейчас будет… Интересно – что?
   Молодой человек в фиолетовых одеждах возник на гребне надвигающейся волны: волна была ещё далеко, и человек выглядел игрушечным, но был хорошо различим в лучах заходящих солнц. До мельчайших подробностей.
   Беглый святой взмахнул руками, словно поприветствовал Семёна – серая водяная стена затормозила свой бег, остановилась и неторопливо стала уменьшаться, растекаться: море постепенно возвращалось на место, заливая обнажённое дно приливной волной. Обычной, неопасной. Через несколько минут тихая водяная гладь по-прежнему расстилалась перед Семёном, как будто ничего и не было: ни быстрого отлива, ни цунами. Только серый цвет взбаламученного моря напоминал о случившемся, да и тот исчезал, таял на глазах, сменяясь привычной синевой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация