А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Язычник" (страница 31)

   Глава пятнадцатая
   Сомнения князя Ярополка

   – Собрать все силы! Кликнуть воев с городов и весей! Да мы втрое сильней – против Владимирова войска! Раздавим их, как яйцо в кулаке! – Варяжко, самый младший и самый горячий – на боярском совете киевского князя, сжал немаленький кулак, потряс им перед носом сидевшего рядом щекавицкого боярина Кути.
   Тот отодвинулся с недовольной гримасой.
   – Раздавим их, княже, пока из яйца не вылупился беркут!
   – Не кричи, подтысяцкий, – проворчал старший из бояр, Блуд. – Беркут уже вылупился. Много ты навоюешь – с ополчением смердов против северных ярлов.
   – Ты меня еще воевать поучи, боярин оброчный] — по-волчьи оскалился Варяжко. – Кто сказал о смердах? Я о воях говорю! О дружинниках Святославовых, что ныне по своим землям сидят, о стороже, о заставах на Диком Поле. Да князю стоит только стрелу послать – и под его знамено тридцать тысяч лучших воев встанут!
   – А степняки как же? – поинтересовался Блуд. – Откроем заставы – тут-то они и нагрянут. А как начнут зорить родовые земли этих твоих лучших воев, те и разбегутся – родню свою защищать. И останется наш князь с малой дружиной – против Владимировых полчищ!
   – Да какие там полчища! – закричал Варяжко. – Вот сидит гридень киевский Богуслав! Он Владимирове войско собственными глазами видел. Сосчитать мог. Скажи им, Славка! Сколько у Владимира воев? Много?
   – Немало, – солидно ответил Славка.
   Он в боярский совет не входил, но держался уверенно. А чего стесняться? Вон отец его сидит, вон – брат. Да и князь ему – батько. Славка теперь – старшая гридь. Десятник. А бояре… Да ну их. Важность да мошна тугая. Не все, правда. Есть и настоящие. Но – мало. При Свенельде – больше было.
   – Немало, – повторил Славка. – Тысяч десять-одиннадцать наберется. Это – вместе с новгородцами, – уточнил он. – А настоящих воинов, Владимировой гриди да свеев с нурманами, – не больше шести тысяч.
   – Вот! – воскликнул Варяжко. – У нас только в Киеве да в городах ближних – и то больше!
   Ярополк молчал. Глядел пустыми глазами, будто прислушивался к чему-то в себе.
   – Варяжко прав, княже, – наконец подал голос воевода Артём, лишь седьмицу назад вернувшийся в Киев. – Это перед взятием Полоцка у Владимира десять тысяч было. А теперь, когда он показал свою силу и удачу, боюсь, войско его умножится. Позволь, я сбегаю в Чернигов. Воевода Претич сейчас в большом почете у черниговского князя. Я поговорю: может, Чернигов пришлет нам воев.
   – Черниговский князь данью мне обязан, – сухо ответил Ярополк. – Я не буду у него просить. Велю – он придет.
   – А если не придет? – Это подал голос воевода Серегей.
   Сразу несколько бояр возмущенно загомонили:
   – Как это – не придет? Да мы его…
   Воевода Серегей встал. Прошелся по лицам бояр тяжелым взглядом. Ропот умолк. После того как из Киева отбыл Свенельд, Серегей стал самым важным из бывших Святославовых воевод. Его побаивались даже те, кто исконно держал сторону Блуда.
   Присмирить бояр нетрудно. Труднее – с Ярополком. Не нравился Сергею великий князь. Что-то в нем надломилось после смерти брата. Будто чувство реальности он утратил. Чуть что: «Бог на нашей стороне!» И вместо того чтобы решения принимать, запрется с женой-ромейкой и молится.
   С духовной точки зрения это хорошо. И для бывшей монахини Наталии – естественно. А вот для великого князя такой подход просто опасен. Тем более что это христианское смирение напоказ нравится очень немногим киевлянам, среди которых христиан – малая часть. Простой люд, он больше к старым богам склонен. Да и дружина в большинстве – тоже. Тут хитрец Владимир, поднявший знамя верности старым богам, ловко угадал. Получается, робичич теперь ближе киевлянам, чем законный, Святославом поставленный князь Ярополк.
   Те воины, которые почитают Перуна, хотели бы видеть вождем своим не христианина, а верховного жреца их бога, который сам приносит жертвы и сам творит языческое действо, радуя Перуна Молниерукого пролитой жертвенной кровью.
   А Ярополк мало того, что на Перуново капище не ходит, так еще и на поле боя кровь не проливает.
   Да и прочие боги на Ярополка обижены. Вон брата родного задавил. Неправильно это.
   Сергей, уже четверть века живущий среди язычников, прекрасно понимал их мысли и чаяния. И знал, что прочим князьям близких Киеву земель: белозерскому, туровскому, мелким волынским князьям, вечно беспокойным радимичам и вятичам, союзным ободритам и иным северо-западным племенам – Владимирово язычество куда больше по вкусу, чем отрицающее всех кумиров и идолов христианство. Дать Владимиру время – значит дать ему возможность обрести естественных союзников. Да и скандинавское его воинство может изрядно увеличиться. У нурманов сейчас время трудное. Недавно был убит их конунг Харальд Серая Шкура, и главным среди нурманов стал ярл Хакон, ставленник датского конунга Харальда Синезубого. Ясное дело, это пришлось не по вкусу ни конунгу свеев, ни самим нурманам. Будет большая рубка. Причем изрядная часть викингов постарается увильнуть от этого мероприятия, не сулящего личных богатств и личной славы. А, следовательно, Владимир, нацелившийся на Киев, для таких – идеальный вождь. Сильный, удачливый, щедрый. Морские разбойники, грабившие Европу и Англию, к «Гардарике» до сих пор подступиться не могли. А тут – такая возможность… Тем более (если Славка ничего не напутал), у Владимира – законный сын бывшего нурманского конунга. Это такой козырь, которым Владимир непременно воспользуется.
   Нет, Владимира надо давить сейчас.
   Лучше, конечно, убить. В принципе это возможно. Связи у Сергея в Новгороде сильные. Есть верные люди и в княжьем городище. Капнуть яду в чашу с вином. А еще лучше – в братину. Несколько капель – и нет больше ни Владимира, ни всех его ближников.
   Любой византийский император так бы и поступил. Но Ярополку это даже в голову не придет. А у самого Сергея организовать подлое убийство и раньше рука не поднялась бы. А уж теперь, когда тот пощадил Славку…
   Плохо и то, что у Владимира в Киеве наверняка куча доверенных людей. Артём вызнал лишь о двух-трех. По совету Сергея брать их он не стал. Установил наблюдение в расчете на то, что плотвичка подведет к щукам. Результат – ноль. Владимир – мутит. Ромеи – мутят. Волхвы – мутят. Недавно поймали человечка, который на Ярополка хулу нес. Допросили с пристрастием, и оказалось – человечек этот на князя Мешко работал. Выгодно князю лехитов смуту в Киеве затеять. Глядишь, удастся прибрать к рукам городок-другой.
   Всем выгоден слабый Киев. Каждый племенной князек о независимости мечтает. Помощи от них требовать – бессмысленно. Мы, скажут, Киеву присягали от внешних врагов совместно обороняться. А Владимир – это не внешний враг, а родич. В распри родичей вмешиваться мы не присягали.
   Так что зря Артём надеется на Претича. Сам воевода, может, и придет, а вот дружина черниговская – шиш.
   Рассчитывать можно только на себя. И действовать быстро. Немедленно. Сергей вздохнул. Эх, нет больше Люта. Вот он умел прыгать по-святославовски. Артём, впрочем, тоже может. Дать ему тысяч десять степных витязей. Дороги сейчас сухие, хорошие. Дву-о-конь долетят птицами. Ударят внезапно, разгонят Владимирове войско. Хорошо бы и самого Владимира захватить. Или хотя бы этого малого, Олава нурманского…
   Сергей снова вздохнул… Эх, годик бы еще – силы восстановить. Он бы и сам мог… Но – надо ли? Может, именно Владимир нужен Киеву?
   Хотелось – озарения. Чтобы, как встарь, – увидеть, что нужно делать. Увидеть, куда катит колесо Истории. Владимир, Владимир… Что-то такое о нем помнилось… Невнятное. Хорошее. Наверное, хорошее, раз помог ему Сергей когда-то новгородским князем стать… А сейчас выбор, увы, невелик. Владимир – язычество, прошлое. Ярополк – христианство. Значит – будущее. И все-таки не лежала у Сергея душа – к Ярополку. Только долг…
   Бояре удивленно взирали на пригорюнившегося воеводу. Некоторые зашептались. Этот шепот и легонький толчок сидящего рядом Артёма вернули Сергея в реальный мир.

   – Я так мыслю, княже, – сказал воевода с достоинством. – Подмогу нам собирать – некогда. Время – дороже. Пути сейчас добрые. Надо спешно поднять гридь, старшую и младшую, всех, кого можно собрать за три дня. И пусть идут к Полоцку. Вперед большие дозоры послать – чтоб ни один гонец к Владимиру не проскочил. И еще послать кого-нибудь – связаться с теми людьми Роговолта, что уцелели. Они свои кривичские леса знают: запрут тропки-дорожки – барсук не проскочит.
   Сказав это, Сергей внимательно оглядел собравшихся бояр. Попытался угадать: кто из них на Владимира шпионит? Не выдаст ли себя?
   Нет, так не угадать. Ничего. Засады на дорогах расставить – недолго. Поймаем, расспросим…
   Бояре помалкивали. Ждали, что ответит на предложение воеводы великий князь.
   Но первым высказался не князь, старший боярин.
   – И кто поведет это войско? – поинтересовался Блуд. – Уж не ты ли?
   – Воевода Артём поведет, – сухо произнес Сергей.
   Блуд тут же ткнулся к уху Ярополка. Зашептал что-то.
   Великий князь поднял голову. Посмотрел на Сергея… с подозрением. Потом сказал негромко, без выражения:
   – Мы подумаем.
   Встал и вышел.
   Блуд поспешил за Ярополком.
   Что же эта сволочь ему нашептала?
   – Все, как я тебе и говорил, княже! – возбужденно говорил Блуд. – Воевода Серегей с Владимиром заодно. Я слыхал – и новгородское княжение у Святослава Серегей для Владимира выпросил. И сыновья его не зря к Владимиру ходили. Кто знает: может, Богуслав этот Владимиру полоцкие ворота и открыл?
   – Глупости говоришь, – отмахнулся Ярополк. – Славка меня от стрелы закрыл. Он мне верен.
   – А старший, Артём? Зря, что ли, Владимир его одаривал? Большую силу забрал воевода Артём, княже. Врагов твоих замиряет, дружину твою водит, как свою. Дела посольские сам решает. Кто знает, о чем он там с немцами договорился? Дашь ему лучших людей, а он с Владимиром сойдется, и пойдут они на Киев вместе. А тут их воевода Серегей – встретит. Богатства у него такие – три печенежские орды купить можно. И останешься ты, княже, без дружины и без Киева. Сошлет тебя Владимир княжить в какой-нибудь Улич. А казну твою – приберет. Хорошо, если жену не отнимет, – он до красивых баб, я слыхал, сам не свой.
   Ярополк сумрачно глянул на своего советчика. Сказал без особой уверенности:
   – Серегей – христианин. А рабичич – за старых богов. Я сам поведу войско.
   – Мудро, – согласился Блуд. – А за Киевом я присмотрю.
   – Почему – ты?
   – А кому ж еще? – развел руками боярин. – Кому еще ты можешь доверять, как мне?
   – Что-то я проголодался, – сказал Ярополк. – Эй, кто там? Кликните, чтоб накрыли стол в трапезной княгини. Ступай, боярин. После поговорим.
   Блуд покинул покои, ничем не показав своего разочарования. Как было бы чудесно, если бы Ярополк оставил на него Киев. Лучшего и придумать нельзя: князь, воеводы, большая и малая дружины – уходят на север. И увязают под стенами Полоцка или еще где. А Киев – полностью в руках Блуда. И он будет творить все что пожелает. Первым делом – растрясет те роды, которые побогаче. Того же воеводу Серегея. Иудеев прищемит. За них теперь заступиться некому. Князя нет, хузарского хаканата нет. Лехитскую слободу Блуд тоже растрясет. Мешко-князю это не понравится. Но это только к лучшему. Решит войной пойти – пойдет через волынские княжества. Там и увязнет. Жаль, ромеев прищучить нельзя. Вот где золотых солидов – как карасей в Почайне. Но с кесарем ссориться – опасно. И с кем тогда торговать? А вот печенегов лучше купить. Причем сразу. Деньги найдутся. Казна княжеская, она ведь тоже в Киеве останется. Вот на нее Блуд печенегов и купит. А потом, со степными наймитами, пойдет примучивать тех, кто его власти воспротивится. И все тогда у Блуда будет. Все. И наложницу Ярополкову, ромейку Наталию, он тоже возьмет. Ох, хороша ромейка! Такую не купишь. Такую только отнять можно…

   – Как ты красива, любо моя! – Ярополк лежал навзничь на влажной простыне и глядел на склонившуюся над ним Наталию. Точеное, будто вырезанное из слоновой кости лицо, глаза, отливающие синью, арки бровей – будто нарисованные. Волосы, блестящие, гладкие, черные, как вороново крыло, щекочут Ярополку живот. Руки, нежные, мягкие, словно ладошки младенца, гладят безволосую юношескую грудь. На выпуклой груди, напротив сердца – синяя нитка буквиц. «Спаси и сохрани». И крестик. А на правом плече – витой и замысловатый рунный узор – для силы десницы. Его накололи Ярополку по воле отца. Ярополк помнит: было больно, но он – терпел. И гордился. Такой же узор был и у самого Святослава. И у отца его. И у деда Игоря. Родовой варяжский знак. И у Олега такой же был… И у робичича.
   Ярополк нахмурился, пальцы, ласкавшие грудь жены, напряглись и сжали чуть сильнее… Наталия отстранилась невольно.
   – Прости, – извинился Ярополк.
   – За что же, мой господин? – Наталия улыбнулась нежно. – Я – твоя. И тело мое – твое. Делай с ним все что пожелаешь.
   Ярополк улыбнулся, но улыбка получилась нерадостная. Мрачные мысли мучили киевского князя.
   – Не только тело твое, но и ум – тоже мой.
   – Да, мой господин, – чистое личико ромейки стало серьезным. Поняла, что муж хочет с ней посоветоваться. Не впервые.
   – Я хочу идти на Владимира, – сказал Ярополк.
   – Сам?
   – Сам, – подтвердил князь. – Довольно мне за спинами воевод прятаться. В мои годы отец уже великим воителем слыл, а я…
   – А ты, мой господин, великим правителем слывешь. Отца твоего диким варваром почитали, а твоих послов императоры принимают.
   – А толку что? У нас – другие обычаи. Решит моя гридь, что я бесславный князь, – и уйдет. К тому же Владимиру и уйдет.
   – Старшая гридь – не уйдет. Ты ведь им земли раздал. Куда они от своих наделов?
   – Да куда угодно! У нас земли много! Больше, чем людей. Сильный человек у нас без земли не останется. Отойдет к северу, велит холопам выжечь огнище – вот и надел.
   – Не уходи из Киева! – проговорила ромейка умоляюще. – Когда кесарь уходит из столицы, обратно он может уже не вернуться. У нас говорят: кто правит Константинополем, тот правит государством. Уйдешь – на кого Киев оставишь?
   – А если на тебя? – Ярополк ласково тронул ее щеку.
   Его соложница качнула кудрявой головкой:
   – Не удержать мне Киев. Вот кабы сын у нас был, тогда, его именем…
   – Будет у нас сын, – пообещал Ярополк. – Разве мы с тобой мало для этого трудимся?
   Наталия прильнула к нему:
   – Ты очень силен, мой господин!
   Это было правдой. Редко так было, чтоб с восхода до восхода они были близки менее двух раз. И не было у Ярополка других любовниц. Попробовал раз-другой (князю положено) – и оставил это дело. Никто так не мил, как его красавица. Повезло ему. Повезло, что, когда кесарь Никифор казнил семью Наталии, пощадил десятилетнюю девочку. Отдал в монастырь во Фракии. Повезло, что разграбившие монастырь русы отметили ее красоту и отдали отцу. А тот подарил Ярополку. Несказанно повезло.
   – Откуда ты столько знаешь? – прошептал Ярополк в нежное ушко.
   – Книги, – ответила Наталия.
   Князь и сам это знал. Его подруга была заядлой книгочейкой. И его приохотила. Теперь у него не меньше манускриптов, чем в том монастыре, где когда-то приняла постриг дочь ромейского патрикия.
   – Тогда я Киев на Блуда оставлю, – решил Ярополк. – Он – хитрый. Он удержит Киев.
   – Я не верю Блуду, – ромейка нахмурила бровки.
   – Почему?
   – Когда он на меня смотрит – будто руками щупает. Липкими такими, противными… – Наталия содрогнулась. – Я его боюсь!
   – Не бойся, – Ярополк прижал ее к себе. – Я тебя в обиду не дам. Никому. Хочешь – выгоню Блуда?
   Наталия потерлась щекой о гладкий (далеко еще до бороды) подбородок Ярополка:
   – Не надо. Он ведь полезен тебе, мой господин.
   – Полезен, – согласился князь. – Так что же мне делать, моя ладо? Поведу войско – оставлю Киев. Отправлю воевод – отдам им славу…
   – Никуда не ходи, – прошептала ромейка, лаская сильную шею князя. – И войско никуда не отправляй. Твой полубрат алчен. Он сам к тебе придет. И тогда ты его уничтожишь.
   – Решено! – Ярополк засмеялся, обрадовавшись тому, что выбор сделан и выбор этот ему приятен. – Пусть рабичич придет и попробует взять Киев. Пусть попробует! – Ярополк снова засмеялся. Звонко и радостно. По-мальчишечьи.
   За это Наталия его особенно любила. За то, что в свои семнадцать (зрелый возраст для вождя русов) великий князь киевский не утратил очарования юности.
   Только одного не хватало ей для счастья. Сына.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация