А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Язычник" (страница 24)

   Ярл Торкель угадал точно. Викинги вошли в Полоцк, когда конная гридь Роговолта выехала из города.

   Дозорные в кремле увидели врагов, только когда те ворвались в Речные ворота. Был подан тревожный сигнал. Затем подтысяцкий Гудым, оставшийся в кремле за старшего, собрал сотни две гридней и вышел навстречу нурманам. Остановить без малого две тысячи нурманов им было не под силу. Но задержать – да.
   Пока часть хирдманов Торкеля рубилась с варягами на узких улочках, другие викинги рванулись в обход: по дворам, по крышам, рубя все, что подворачивалось под руку.
   Две сотни варягов легли все. Рудым – одним из первых. Его зарубил сам ярл. Однако варяги все-таки задержали нурманов. Заплатили дорого: вдвое против скандинавов. Но – задержали. Когда первые разрозненные группы викингов выбежали на рыночную площадь, туда как раз подоспели шесть сотен Устаха.

   Славка, оказавшийся в хвосте Устахова отряда, никак не мог прорваться вперед. В тесноте улиц замечательная резвость его скакуна оказалась бесполезна. Лишь когда гридь вырвалась на рыночную площадь, Славке удалось прорваться… Нет, не в первые ряды, но по крайней мере достаточно близко, чтобы увидеть врага.
   Нурманы. Славке прежде не доводилось встречаться с ними в настоящем бою. В потешных схватках – да, бывало. В дружине Ярополка было немало скандинавов. Дрались они лихо. Не хуже варягов. Правда, в степи от них толку – чуть, но в городе, в пешем строю опасней скандинавов не было никого. Даже поодиночке. А уж строем они сминали даже варягов, которые, впрочем, многому научились от своих исконных врагов. Особенно много разговоров было о скандинавских оборотнях. Ульфхеднарах, берсерках. Эти перекидывались в бою дикими зверьми, и никакое железо их не брало. Иные так даже бездоспешными на рать выходили. Однако и таких можно было валить. Главное – не бояться. Славка викингов не боялся. Отец и брат много рассказывали о них. С большим уважением. Однако ж батя и Артём рассказывали о своих битвах с нурманами и свеями, а те, с кем бились Славкины родичи, уже никому ничего рассказать не могли.
   Если бы не ливень, Славка показал бы нурманам, что такое добрый степной лук. Но в такую дождину его следовало поберечь. Три-четыре выстрела – и намокшая тетива потеряет крепость.
   Всадникам Устаха повезло. Прорвавшиеся на площадь нурманы не успели построиться, и конница с ходу выдавила их с площади. Осталось лишь десятка полтора. Эти прятались за торговыми рядами, прыгали поверху, по крышам лабазов с ловкостью опытных моряков. Рубили сверху и снизу, ныряя под животы лошадей, подсекая им ноги. Один такой змеей скользнул из щели между сараями под брюхо Славкиного жеребца. Думал: раз нет у Славки копья, значит, на земле он нурмана не достанет. Нацелился попортить хузарского красавца, злодей!
   Славка двинул коленями, конь прянул в сторону, Славка свесился с седла, до самой земли, хлестнул саблей и начисто снес руку с топором. Нурман заорал, подскочил… Добил калеку ехавший за Славкой гридень. Конь уже вынес Славку на самую широкую из трех улочек, ведущих от кремля к речным воротам. Самую широкую – в сравнении с другими. Ширина – две телеги с трудом разминутся.
   Но держать врага тут было удобно. По обе стороны стояли дома. Стояли тесно: без дворов, без заборов. Этакий коридор, в котором десяток хороших бойцов мог бы держать сотню… Десяток пеших бойцов. Конным в такой тесноте не развернуться. А тут еще и дождь. С крыш потоками лилась вода. Ноги коней по бабки уходили в жидкую грязь. Какой-то дружинник пустил коня в галоп, обогнал, протиснувшись между Славкой и стеной. Конь толкнул хузарского жеребца. Тот сердито цапнул обидчика за холку. Чужой конь извернулся – дать сдачи. Его всадник заорал на Славку… И захрипел, сползая с седла. Швырковый нож достал его точно в шею.
   Метнувший его нурман перепрыгнул с крыши на крышу, поскользнулся на мокрой дранке, но сумел зацепиться за шест флюгера и удержался наверху. Кто-то из полочан метнул в него копье. Нурман поймал его и метнул обратно. Попал или нет, Славка не понял. Дождь хлынул с новой силой. Славкин конь оступился, ржанул сердито и встал. Двигаться было некуда. Гридь остановилась. Славка слышал впереди приглушенные крики и лязг железа. Не видел ничего, кроме дождя, стен и спин передних дружинников. Некоторые поднимались на стременах, пытаясь что-то разглядеть, но отпущенные по-северному стремена не давали особого преимущества высоты. На коротких, степных, Славка, поднявшись, выиграл сразу полсажени. Однако и этого оказалось мало. Мешали крыши домов.
   Ждать в бездействии, когда где-то идет бой, было нестерпимо.
   – Стой, – шепнул Славка коню в мокрое ухо, вложил саблю в ножны, потянулся, ухватился за конек ближней крыши, толкнулся от седла и оказался наверху.
   С крыши он увидел все. И понял, что дела совсем плохи.
   Полоцкие, кто конный, кто уже спешенный, рубились с нурманами в тесных переулках, и нурманы явно брали верх везде, кроме той улочки, где с ними схватились лучшие гридни во главе с воеводой. Там викингов продолжали теснить, выталкивая из уличной щели на площадь перед речными воротами… Где сотни две нурманов, построившись двумя шеренгами, только и ждали, когда варяги выскочат на открытое место.
   Тот, кто командовал викингами, видел всю картину боя и, в отличие от полоцкого воеводы, не просто дрался, а вел битву по четкому плану.
   По боковым улочкам, тесня полочан, двигались нурманские сотни. Не так уж много времени понадобится им, чтобы пробиться на площадь… Где встретить их – некому. Все конники Устаха сбились в кучу на средней улице.
   Скоро мышеловка захлопнется, и к кремлю полочанам уже не прорваться.
   А что у главных ворот?
   Там тоже рубятся. Конные с конными. Прямо в воротах, которые, видно, не успели затворить. Когда прорвавшиеся нурманы ударят полочанам в спину, тем – конец.
   Пока Славка осматривался, викинги, с которыми бились гридни во главе с Устахом, вдруг развернулись и побежали.
   Можно было не сомневаться: кто-то из старших подал им сигнал.
   Пешим от конных не уйти, однако в грязи и тесноте нурманы – успели. А когда преследователи вырвались на простор…
   Славка утвердился поудобнее на скользкой мокрой соломе, развязал шнурок налуча, накинул тетиву… И тут природа сделала Славке княжеский подарок: дождь почти прекратился. Ненадолго. Но за это короткое время Славка успел выпустить восемь стрел. И свалить четырех нурманов, кинувшихся к Устаху. И дать воеводе возможность оценить скверную ситуацию. Но не изменить. Конь Устаха повалился наземь. Воевода, правда, успел соскочить и встретить набежавшего врага…
   «Пропал дядька Устах», – с горечью подумал Славка.
   Эх, самому бы не пропасть! Сверкнула молния, дождь хлынул с новой силой. Славка соскользнул вниз и мягко опустился в седло. Жеребец, которому трудно было стоять неподвижно, заплясал на месте. Но Славка уже разворачивал его.
   – Нурманы идут к кремлю! – крикнул он глядевшим на него ближайшим гридням. – Отходить надо!
   Его слова побежали от ближних к дальним. Кто-то из сотников отдал команду, и конница подалась назад, на рыночную площадь.
   А там кипел бой.
* * *
   Часть дружины удалось сохранить. И князь с сыновьями были живы, хотя оба княжича ранены. И кремль удержали. Но лишь потому, что нурманы, войдя в город, решили, что время битвы закончилось. Наступило время грабежей. И все прочее воинство Владимира, кроме ближней дружины, немедленно последовало примеру викингов Торкеля.
   В одном спасибо дождю: пожаров не было. Не то сгорел бы Полоцк, как копна соломы.

   Глава девятая
   Рогнеда

   Ночь то и дело оглашалась ликующими воплями победителей и жалобными криками их жертв. Иногда слышался лязг железа и грохот щитов: но то дрались сами захватчики: в занятом Полоцке не осталось мужей, способных дать отпор сборному воинству новгородского князя.

   …Однако разбудили Славку не нурманские вопли.
   Измученный долгим днем кровавой сечи, молодой сотник заснул мгновенно, едва коснувшись щекой льняной простыни.
   Разбудил Славку чуть слышный шорох босых ног по ковровому ворсу.
   Лазутчик?
   Не подав виду, что проснулся, Славка чуть подтянул колени и коснулся рукояти сабли, загодя вынутой из ножен и вложенной между деревянным краем ложа и периной. В осажденном кремле надо быть готовым к тому, что тебя разбудит не крик петуха, а ворвавшийся в горницу враг.
   Враг ли?
   В маленькой горнице было темно, как в могиле, но вражьим мужским духом не тянуло.
   Пахло хиндским благовонным маслом.
   Славка узнал запах. Еще бы ему не узнать, если он сам подарил это масло полоцкой княжне. Скромный подарок, затерявшийся между прочих.
   – Рогнеда? – чуть слышно шепнул Славка, еще не веря, что в горнице – дочь Роговолта.
   – Да, да…
   Быстрый шорох – и холодные пальцы уже нашарили руку Славки. Ту самую, которая лежала на рукояти сабли.
   – Осторожно, – шепнул Славка, отводя руку княжны от острейшего клинка. – Зачем ты здесь, княжна? Случилось что?
   – Случилось.
   Плащ княжны упал на ковер, и девичье тело скользнуло под одеяло, к Славке. Из всей одежды на Рогнеде – шелковая нательная рубаха с уже распущенным пояском.
   Княжна всхлипнула и прижалась к Славке. Она дрожала.
   Славка вдруг позабыл, что Рогнеда – полоцкая княжна, что она, возможно, – невеста Ярополка… Рядом с ним была несчастная испуганная девушка… Очень красивая и очень желанная…
   Славка обнял ее, прижал к себе, согревая. Ощутил упругое прикосновение груди, касание замерзшей маленькой ножки… И опомнился. Вспомнил, кто он. Вспомнил, зачем приехал сюда, в Полоцк. И могучим усилием воли… Сдержался. Справился. Но оттолкнуть Рогнеду все равно не смог.
   – Что же случилось, моя княжна?
   – Твоя… – шепнула Рогнеда. – Твоя. Возьми меня, Славка! Я ведь люба тебе! Люба! Я знаю!
   – Люба, – сквозь зубы, с усилием, признал Славка. – Но это – пустое. Ты же хочешь – за моего князя, за Ярополка. Ты так сказала…
   – Да, да… – прошептала Рогнеда, еще крепче прижимаясь к Славке. – Но это… Пустое теперь. Не достанусь я твоему князю, Славка! Пал Полоцк! А кремлю не устоять. День-два – и возьмет его Владимир. – Или ему, или смерти достанется Рогнеда! – Голос княжны дрогнул. – Рабичичу или сырой земле! Кто раньше поспеет!
   Тут она уткнулась личиком в плечо Славки и заплакала.
   Славка притянул ее к себе, гладил, шептал что-то, утешая… Но он знал: княжна сказала правду. Если и простоит полоцкий кремль больше одного дня, так только потому, что воинство Владимира занято грабежом. Пока не натешатся нурманы добычей, пока не выгребут город дочиста. День, может, два…
   И помощи ждать неоткуда…
   – Возьми меня, возьми меня, Славка! – жарко прошептала Рогнеда. – Сейчас! Быстрее!
   У Славки с прошлой луны не было женщины. Соскучился по сладкой ласке. Тело требовало: возьми! Но с телом бы Славка как-нибудь справился. С сердцем совладать труднее.
   Рогнеда, видно, чуяла его колебания… И его слабость. Она прижалась еще крепче, терлась грудями, животом, бедрами… Неумело, но пылко. И Славка не стерпел. Да и что беречь ему было? Права княжна: не достанется она Ярополку Киевскому. Никогда.
   Славка легонько толкнул ее, опрокидывая на спину. Княжна с готовностью опрокинулась, раздвинула ноги. Лоно ее было скользким и влажным. И запах от него шел… Как от весенних цветов.
   – Что это? – спросил Славка.
   – Маслице, – немножко смущенно проговорила Рогнеда. – Я ведь первый раз… Ни с кем еще не любилась… Ну что ты ждешь? Бери меня быстрее!
   Славка коснулся губами ее ушка… И отдернулся, уколовшись о сережку. Не сняла. Забыла.
   Непонятно почему, но от этой ее забывчивости Славка вдруг сразу забыл, что Рогнеда – старше, что она – княжна. Он был мужчиной, сильным умелым мужем, а она – неопытной, девственной, хрупкой…
   – Любо моя, – шепнул он, ласково стиснув ее бедро. – Куда нам спешить? Ночь длинная…

   Когда Славка снова коснулся ее лона, Рогнеда вздрогнула, вздохнула со всхлипом…
   Она уже не была княжной, решительной, привыкшей приказывать… Ей вдруг стало немножко страшно.
   Нет, Рогнеда очень хорошо знала, что сейчас будет. Она не единожды видела, как любятся. И в Купальские ночи, на травке, и в теремных покоях. Однажды она даже велела парню из дворовых холопов взять одну из ее девок. Тот не посмел ослушаться. Да и девка была не прочь. Рассмотрела тогда Рогнеда все как есть. В подробностях. И позже еще девок порасспрашивала, что да как. А как иначе? Она же – княжна. Не может такого быть, что челядь что-то знает, а она – нет. Но одно дело – видеть, как другие. А совсем другое – самой…
   Рогнеда немножко напряглась: знала, что будет больно. Ждала… Боли не было. Было – странно…

   У Славки и прежде были девственницы. Девственниц в дружине ценили особо. Отроки хвастались друг другу… Многие – привирали. Славка не хвастался и не врал.
   Ионах когда-то сказал: «Не друзья, а подруги твои должны знать, каково твое мужество».
   А брат Артём добавил: «А помнят девки не боль, а ласку».
   «Это смотря какая боль», – возразил Ионах.
   И оба засмеялись.
   Славка не понял тогда, почему они смеются. Он сказанное – запоминал.
   Потом пригодилось.
   И – сейчас. Как ни хотелось Славке войти – ударом копья, но сдержался. Вошел мягко и плавно, медленно… Так наносят умирающему последний удар: клинок сам ищет верную дорогу к сердцу, а его хозяин лишь принимает последний вздох, последнюю дрожь. Глядя в глаза…
   Глаза у Рогнеды были закрыты, а вздох и дрожь были не последними, а первыми. Тесная щелочка стала еще тесней… И еще тесней, когда Славка выплеснул первое, самое крепкое семя…

   Груди у Рогнеды – большие и налитые, а бедра широкие, как у взрослой женщины. Она и есть взрослая. В ее годы у обычных женщин уже по двое-трое детей. Однако Рогнеда – княжна. Княжну выдают замуж не когда созреет, а когда находится подходящая партия. Могут и в пять лет выдать. И в двадцать пять.
   Но женская природа одинакова и у княжен, и у холопок. Очень, очень истосковалась Рогнеда в своем девичестве. А близкая смерть, что орала по-нурмански по ту сторону кремлевских стен, только умножила телесную жажду.
   Уже насквозь промокли льняные простыни, а Славка и Рогнеда всё никак не могли насытиться друг другом. Вроде бы совсем обессилят: полежат рядом, погладят друг друга… Потом хлебнут меду – и опять любятся.
   Нравились они друг другу очень. Телесно. Славка – большой, мускулистый. Кожа – гладкая, вся в полосках старых шрамов. Руки, ноги – крепче дуба. Рогнеда для девы тоже не слаба. И лук натянуть умеет, и конем управлять. Бедра, колени, икры. Обхватит Славку ногами – крепко! А ступни мягкие, маленькие. Княжны по стерне верхом скачут, а не босиком бегают. Босиком – только по шкурам да по коврам в теремных покоях.
   Всю ее изласкал Славка – от маленьких мягких ножек до самой макушки, вокруг которой короной свилась толстая девичья коса. Ее бы распустить следовало, а наутро заплести по-иному: не по-девичьи, а по-женски. Но близость их – тайная. Потому косой Рогнединой Славке играть можно, а расплетать – нельзя. И кричать – тоже нельзя. Потому не кричала Рогнеда – стонала тихонько, закусив пухлую губку.

   Тихо было в тереме. Лишь время от времени перекликались дозорные на вышках. Замер полоцкий кремль. Прислушивался, как лютуют за стеной захватчики. Спали немногие. Ворочался на своем ложе полоцкий владыка Роговолт. Думал: что делать? Как спастись? И понимал – никак. Было у него двадцать больших сотен дружинников, осталось шестьсот пятьдесят человек. Было двое воевод – не осталось ни одного. Из двадцати сотников уцелело трое. Из ближников, старшей гриди, почти никого не осталось: все пали, прикрывая своего князя… Лежал князь, слушал, как буйствует враг в его городе. Городе, который он крепил и строил…
   Когда пришел сюда молодой варяг Роговолт, совсем другим был Полоцк. Невеликое городище на слиянии двух рек. Ничего особенного. Но он, Роговолт, еще тогда понял: не простое это место. Здесь лежит важная часть торгового тракта. Здесь – одни из врат великого пути. Кто возьмет под себя здешние дороги и волоки, тот дивно разбогатеет.
   Вот почему не поплыл Роговолт дальше на юг, как намеревался. Погнал прочь здешнего князька и стал править сам.
   Дальше всякое бывало. И осаждали его. И сам осаждал. С новгородцами схватывались, считай, каждый год. С плесковскими тоже. В трудные времена, случалось, беловодский князь выручал…
   Сейчас не выручит. Не успеет, даже если узнает о Роговолтовой беде. Да и захочет ли помочь? Не захотел породниться с Беловодьем Роговолт. Не отдал Рогнеду за княжича Трувора…
   Из-за Рогнедки небось всё и вышло. Не оскорбила бы она Владимира, не наехал бы он сейчас на Полоцк!
   Гнев против дочери закипел в груди Роговолта… Но князь смирил его. Не в Рогнеде дело… Не только в Рогнеде. Всё равно пришел бы сюда Владимир. Не нужен ему за спиной несмиренный Полоцк, ежели он на Киев идти собрался. А что на Киев – это сразу понятно. Полоцком такую прорву викингов не насытить.
   А если замириться с Владимиром? Отдать ему Рогнеду…
   Нет, поздно. Не пойдет Владимир на переговоры. Сам бы князь, может, и пошел, но Добрыня не даст. Этот – злопамятный. И умный. К чему переговоры, когда сила на твоей стороне. Если и говорить, то лишь о полной выдаче. Открыть ворота, отдаться на милость… На милость нурманов, что ли?
   Нет, не откроет кремлевские ворота Роговолт. Будет драться. До последнего. Будут боги милостивы – умрет с мечом в руке. Умирать Роговолту не страшно. Пожил он долго и славно. А как сказал когда-то Святослав Киевский: «Мертвые сраму не имут».
   Князь принял решение и закрыл глаза. Надо хоть немного поспать. Завтра – тяжкий день. Может, и последний…
   Но сон не шел. Людей своих жалко. Особенно – детей. Особенно – Рогнеду…

   Рогнеда ушла от Славки под утро, незадолго до рассвета. Славка сразу уснул. Спокойно. Этой ночью ему было очень хорошо. А будущего он не боялся. В свои восемнадцать Славка уже не раз побывал на краю, в полушаге от Кромки. Живой пока. Глядишь, и сейчас все обойдется хорошо. Главное – кремль удержать. А там, может, и помощь поспеет. Из Смоленска, к примеру. А может, и сам Ярополк с ратью придет. От Киева до Полоцка за седьмицу дойти можно, если двуоконь и поторопиться.
   Славка был – опоясанный гридь. Но – молод. Потому в плохое не верил и думать о плохом не хотел. Однако вспомнилось: дядька Устах погиб. Вот беда-то…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация