А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Язычник" (страница 17)

   А по другую сторону поляны, на которой суетились вокруг погибшего воеводы его спутники, содрав с лица фальшивую бороду и сунув в карман лицедейский парик, стоял слуга великой империи, печенег по крови, родившийся в Константинополе и никогда не знавший ни степных богов, ни степных традиций. Он с сочувствием смотрел на растерянного мальчишку, только что убившего великого воина, мальчишку, еще не осознавшего, но уже чувствующего, что его прежняя жизнь оборвалась вместе с жизнью сына Свенельда. Союзник печенега, древлянский волох сказал бы: дыхание из-за Кромки коснулось юного князя. Но ромей был христианином, и Кромки для него не существовало. Зато ромей знал: теперь князь русов Ярополк никогда не пойдет путем своего отца. Не до того ему будет.

   Глава двадцать первая
   Братья Святославовичи. Канун усобицы

   Киев и Овруч.
   Весна 976 года от Рождества Христова

   Вce не так уж плохо, мой князь, – рыжеватые пышные усы боярина Блуда приподняты довольной ухмылкой. – Сыновей у Свенельда более не осталось. Его внуки еще малы, а сам Свенельд стар. Когда он умрет, ты станешь править его землями. Богатыми землями!
   Блуд был очень доволен. Он ожидал меньшего. Думал: Лют всего лишь задаст изрядную трепку молокососу Олегу. Тот побежит жаловаться брату Ярополку. Ярополк… Ярополк должен будет наказать Люта. А Свенельду это вряд ли понравится. Если же Ярополк встанет на сторону Свенельдича, это поссорит братьев. Олег по своему характеру куда более агрессивен, чем Ярополк.
   Еще пара лет – и он вырастет… И опять-таки, если что-то случится со Свенельдом или Лютом – яд в вине или стрела в спине, – это можно будет списать на Олега.
   Но все получилось как нельзя лучше. Блуд получил золото ромеев. Получит и золото Владимира. А когда сдохнет старый воевода, и Ярополк, подзуживаемый Блудом, позарится на его вотчину, то и Блуду что-нибудь перепадет.
   Не менее десятины от всех доходов киевского князя оседает в закромах Блуда. И это справедливо: ведь Блуд много трудится, чтобы ленники князя вовремя и сполна платили положенный оброк. И для того, чтоб доходы князя приумножались.
   Блуд не уставал радоваться, что приехал сюда, в Киев, и показал себя полезным княгине Ольге. При Ольге ему не удавалось так хорошо пополнять свою собственную казну, зато теперь ему не на что жаловаться.
   – Земли Свенельда – хорошие земли. А могут стать еще лучше, если ими правильно управлять, – продолжал Блуд. – Покойный Лют был замечательным воином, но плохим хозяином.
   – Замечательным воином? – Губы Ярополка искривила гримаса презрения. – Был бы он замечательным воином, не дал бы себя убить мальчишке!
   – Олег Святославович молод, но хорошо владеет оружием, – возразил Блуд. – И он оказал нам услугу.
   – Кому это – нам?
   Наткнувшись на суровый взгляд Ярополка, Блуд понял, что сболтнул лишнее.
   – Нам – это Киеву, – поспешно произнес он. – Твоему княжеству, мой господин!
   – Поясни!
   «Не клюнул, – с огорчением подумал Блуд. – Не зацепили его Свенельдовы богатства. Что ж, попробуем с другой стороны».
   – Ты ведь знаешь, княже, здесь даже крещеные мыслят по-язычески. А для язычника тот вождь, у кого удача и слава. Не обижайся, княже, но у Люта и славы, и удачи было побольше, чем у тебя. Это он твоих дружинников при Святославе в бой водил. И Владимира из Новгорода тоже он выгнал. Велика была его слава. А дружинник, сам знаешь, – муж вольный. Захочет – тебе присягнет. Захочет… И уйдет к другому вождю, которого посчитает более удачливым.
   Тут Блуд посмотрел на князя: внимательно ли слушает?
   Ярополк слушал внимательно. Боярин продолжил:
   – Вот и смотри, что получалось: Лют – славный и удачливый полководец. Отец его Свенельд – твой главный советчик. Как думаешь, кто Свенельду дороже был: ты или сын?
   – Я – князь его! – возразил Ярополк.
   – Твой дед Игорь тоже был его князем, – напомнил Блуд. – И как же так вышло, что Игоря убили, а Свенельд с бабушкой стали Игоревой вотчиной править? – Боярин ухмыльнулся.
   – Моему отцу Свенельд служил верно! – воскликнул Ярополк.
   – Отец твой – великой славы был князь! – тоже повысил голос Блуд. – Никто с ним сравняться не мог!
   «А ты – уж точно», – добавил Блуд мысленно.
   Ярополк задумался.
   В словах боярина, подлых словах, чувствовалась некая правда. Нет у Ярополка той славы, что была у отца. И мыслит он по-другому. Потому что не отец воспитывал его, а бабушка. Княгиня Ольга и научила Ярополка править. А вот воевать чужие земли и собственной десницей поражать врагов – не научила.
   Так и с Владимиром… Будь на месте Ярополка отец – ни за что не послал бы вместо себя воеводу. А Ярополк отдал дружину, свою гридь – воеводе Люту.
   Ярополк правильно рассудил: Лют – опытный воевода. Он сделает лучше.
   Но отец – он все равно бы сам пошел!
   А кто предложил Ярополку отдать дружинников под начало Люта? Свенельд предложил. А Ярополк-то и обрадовался. Не любил он дальних походов. Не умел, как отец, месяцами на попоне спать да седло под голову подкладывать.
   Еще потому не любил Ярополк надолго уезжать из Киева, что в Киеве была его любимая Наталия.

   Красавицу-гречанку подарил Ярополку отец. Юную ромейскую монахиню взяли дружинники Святослава, когда ходили грабить ромеев. Девица была так красива, что ее не тронули – подарили великому князю. Святославу она тоже глянулась: и лицом, и характером, да к тому же оказалась – хорошего рода. Потому отправил он ее в Киев – наложницей для сына. Пусть сынок мужает скорее. Да и лестно, если у сына в наложницах – дочь патрикия империи.
   Бывшая монашенка приняла свою судьбу с покорностью и благодарностью к Богу, сохранившему ее от худшей доли. Со временем ромейка привязалась к своему хозяину-князю и сочла Божьим промыслом то, что ей даровано укреплять в истинной вере повелителя язычников. И так полюбилась Ярополку Наталия, что жил он с ней не как с наложницей, а как с водимой женой. Других не брал. И такой покой снисходил на Ярополка, когда он глядел на ее лицо, светлое и одухотворенное, как лик на иконе, что все земные тревоги казались незначимыми.
   Однако он – великий князь, и его удел – тревожиться о людях своих и повелевать ими. Искренне верил Ярополк: не может быть для Киева лучшего князя, чем он. Но многие думали иначе. Может, и прав Блуд: услугу ему оказал младший братец, убив блистательного воеводу Люта.
   Но его отец, воевода Свенельд, никогда не простит убийцу. Он жаждет отомстить за сына. Подло убитого, если верить видокам, которые были с Лютом. Коли так, то Олега надо судить.
   Что ж, быть по сему. Он позовет Свенельда и скажет ему, что пошлет к брату с повелением явиться в Киев – на великокняжий суд.
   А там поглядим.
   Приняв решение, Ярополк поглядел на Блуда. Доволен боярин. Что Свенельду плохо, то ему хорошо. Эх, вот бы кого прижать… Но нельзя. Нужен.
   Бабушка научила Ярополка: не тот слуга хорош, который государю по нраву, а тот, который пользу приносит. Блуд – приносит. А Свенельд?
   Хорошо бы с другим воеводой посоветоваться, с Артёмом, например. Но Артёма нет в Киеве. Ушел учить смирению вятичей. И научит. А что бы отец сделал на месте Ярополка? Небось сам бы к вятичам пошел…
   Князь взял со стола стило, коим до прихода боярина писал ответ ляшскому князю Мешко, и постучал по медному колокольчику. Тотчас в дверях возник отрок.
   – Кто из старшей гриди ныне в тереме? – спросил Ярополк.
   – Пежич, Варяжко, Сваргун… – начал перечислять отрок.
   – Довольно. Варяжку сюда!
   Когда отрок выбежал, Ярополк взял чистый кусок пергамента и окунул стило в чернила…
   – Вот что, сотник, – сказал князь Варяжке. – Вот тебе грамотка. Возьми большой десяток и скачи в Овруч. Отдашь моему брату Олегу. И мне привезешь его ответ. Иди, не медли.
   Блуд вышел вслед за сотником. Жаль, что не удалось узнать, что там написал брату Ярополк. Впрочем, скоро все выяснится. В Овруче у Блуда тоже свои людишки имеются. Сообщат.
* * *
   – Знаешь, что тут написано? – спросил Олег, глядя на Варяжку с высоты крыльца.
   Сотник пожал плечами.
   Глупый вопрос. Грамотка скреплена воском с печатью князя. Да и написана она была по-ромейски (теперь Варяжко мог это видеть), так что сотник все равно не смог бы ее прочитать.
   – Мой брат хочет, чтобы я не медля предстал перед ним, – сердито произнес молодой князь. – Хочет меня судить за убийство Люта! Все слыхали? – Олег обернулся к своим дружинникам. Божий суд мой брат называет убийством! И велит мне явиться для ответа, будто я его данник! Скажи-ка мне, сотник, что бы ты сделал на моем месте?
   – Я бы приехал, – спокойно ответил Варяжко. – Он – старший в вашем роду. Старший велит – младшие слушают.
   – Я – не какой-нибудь язычник, чтобы жить по родовой Правде! – закричал Олег. – Я – христианин! Я – князь! Мой отец дал мне мою землю, и я правлю ею так же, как мой брат – в Киеве! Я – такой же князь, как и он! Хочет Ярополк узнать, как я убил Люта, пусть приедет ко мне, и я ему расскажу! Вот! Ты запомнил мой ответ?
   – Запомнил, – Варяжко нахмурился.
   Он считал: Олег поступает глупо. Когда у тебя и трех сотен дружинников не наберется, нельзя спорить с тем, у кого их тысячи.
   Однако спорить с Олегом сотник не стал. Видел, что тот не слышит ничего, кроме своей гордости.
   – Так и передай брату, – уже более спокойно произнес Олег. – Если ему надо, пусть сам придет. Я ему не данник.
   – Передам, – Варяжко негромким свистом подозвал коня и сделал знак своим: уходим.
   Гридни его, хоть и надеялись заночевать в Овруче (кони устали, да и всадники – тоже), безропотно последовали за сотником.
   Выезжая из города по деревянному мосту через трехсаженной глубины ров, Варяжко оглянулся и по-новому оглядел овручские стены. Хорошие стены, крепкие. Чтобы их взять, придется повозиться.
* * *
   – Значит, так и сказал? – сдвинув черные брови, спросил Ярополк. – Такой же князь, как и я?
   – Так и сказал, батька, – вздохнул Варяжко.
   – Что ж, придется мне поучить его уважению, – злобно процедил Ярополк. – Я ему покажу «такого же князя»! Убил – к ответу! В моем княжестве произвола не допущу!
   – Вот верно сказано! – подхватил Блуд.
   Варяжко вздохнул. Не нравилось ему происходящее. Осунувшееся от горя, суровое лицо Свенельда. Хитрая прищуренная улыбочка Блуда. В кои веки ближний боярин Ярополка и старший его воевода были едины. Пойти и наказать.
   – Он все же брат твой, – рискнул напомнить сотник, за что удостоился гневных взглядов Свенельда и Блуда. – Может, хоть с боярами посоветуешься?
   Ярополк уставился на Варяжку. Будто в первый раз увидел. Ну да, по Правде любой старший дружинник мог советовать князю. А уж тем более сотник. Но у князя киевского опоясанных гридней – тысяча. Сотников среди них – дюжин тридцать. Многие «достались» Ярополку в наследство от отца, иных князь знал только в лицо. А этот…
   Ярополку вспомнилось: воевода Артём выделял его среди прочих. Да и совет он дал дельный. Конечно, Свенельду и Блуду это не нравится. А вдруг бояре киевские выскажутся против суда над братом?
   Коли так, то нужно будет их убедить.
   Давно уже Ярополк не собирал большой совет. Хотелось ему править единовластно. Как кесарю. Но сейчас повод самый подходящий. Если он отберет у брата вотчину за непослушание, то многие скажут – сын пошел против воли отца. Одно дело – с Владимиром посчитаться (Новгород и Киев никогда друг друга не жаловали), а совсем другое – родной брат Олег. Зато если боярский совет приговорит наказать овручского князя – это уже совсем другое дело. Вроде бы уже не своей волей карает Ярополк, а лучшие люди киевские так приговорили. Пожалуй, и отбирать у Олега ние необязательно. Довольно, чтобы он признал старшинство брата и поклонился ему оброком. Ну и виру за убитого: Ярополку – головное, Свенельду – долю родича. За такого, как Лют, можно много стребовать. Гривен пятьсот. Хотя нет, вряд ли у Олега найдется столько серебра. Полутора сотен будет довольно.
   – Молодец, Варяжко, – похвалил Ярополк. – Верно сказал. Соберем бояр, обсудим, как с братом моим глупым поступить.
   Зря Свенельд с Блудом беспокоились.
   Боярский совет дружно решил: овручского князя следует поучить. Против решительных мер высказались только двое.
   Старый Асмуд, который Свенельда не боялся, зато чтил право поединка. Подробности боя в Киеве уже знали все. Как ни крути, а Олег именно в поединке убил Люта. Пусть сын Свенельда убит коварным ударом, но как еще мальчишка мог завалить такого воя, как Лют?
   Вторым был воевода Серегей. Этот против необходимости наказания не спорил, но советовал не торопиться. Вызвался съездить в Овруч, поговорить с Олегом…
   В боярском совете Киева было две сильные партии: те, кто стоял за Свенельда, и те, кто – за Блуда. Сейчас, когда князь-воевода и моравский боярин были единодушны, результат был известен заранее.
   Удивил бояр сам киевский князь. До этого времени он охотно передавал право вести своих дружинников воеводам, а тут вдруг взял и заявил:
   – Я поведу войско.
   Нельзя сказать, что это понравилось Свенельду (он надеялся возглавить киевскую дружину) или Блуду (этот рассчитывал в отсутствие Ярополка немного поживиться в Овруче, именем князя, разумеется), однако все сразу поняли: спорить бессмысленно. А некоторые (например, Асмуд) даже обрадовались: решили, что в Ярополке проснулась воинственная кровь отца.
   В общем, они были правы. Ярополк наконец понял, что пора зарабатывать славу полководца. Вот только момент он выбрал неудачный. И слава, которую принес ему поход на собственного брата… Лучше бы ее не было вовсе.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация