А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Трущобные люди" (страница 6)

   КОЛЕСОВ

I
   Почтовый поезд из Рязани уже подходил к Москве. В одном из вагонов третьего класса сидел молодой человек, немного выше среднего роста, одетый в теплое пальто с бобровым воротником. Рядом с ним лежал небольшой чемоданчик и одеяло. Этот пассажир был Александр Иванович Колесов, служивший в одной из купеческих контор на юге чем-то вроде бухгалтера. Контора разорилась, и Колесов, оставшийся без места, отправился в Москву искать счастия. Деньги, заслуженные им в продолжение пятилетней службы, так и пропали. Продав кой-что лишнее из носильного платья, он отправился. Родственников у него нигде не было. Отец и мать, бедные воронежские мещане, давно умерли, а более никого не было нигде.
   Какие мысли роились в голове его!..
   «Вот, – думал Колесов, – приеду в Москву. Устроюсь где-нибудь в конторе, рублей на пятьдесят в месяц. Года два прослужу, дадут больше… Там, бог даст, найду себе по сердцу какую-нибудь небогатую девушку, женюсь на ней, и заживем… И чего не жить! Человек я смирный, работящий, вина в рот не беру… Только бы найти место, и я счастлив… А Москва велика, люди нужны… Я человек знающий, рекомендация от хозяина есть, значит, и думать нечего».
   Раздался последний свисток, пассажиры зашевелились, начали собирать вещи, и через минуту поезд уже остановился. Колесов вышел из вагона на платформу. Его тотчас окружили «вызывалы» из мелких гостиниц и дурных номеров, насильно таща каждый к себе. Один прямо вырвал из руки Колесова его чемодан.
   – Пожалуйте-с к нам остановиться, сударь, номера почти рядом, дешевые-с, от полтинника-с! Пожалуйте-с за мною…
   – Пожалуй, пойдем, если только номера приличные; где ни остановиться, мне все равно.
   – Приличные-с, будьте благонадежны, можно сказать, роскошные номера за эту цену, пожалуйте! И близко-с, даже извозчик не требуется.
   Через несколько минут чичероне заявил, указывая на меблированные комнаты:
   – Здесь!
   – А улица какая?
   – Самая спокойная в Москве-с. Дьяковка прозывается.
   В полтинник номеров не оказалось, пришлось занять в рубль.
   – Самоварчик-с? – предложил юркий, с плутовскими глазами коридорный.
   Колесов приказал самовар.
   – Документик теперь прикажете получить?
   Документ был отдан.
   – Из провинции изволили прибыть в белокаменную?
   – Да, из Воронежа.
   – По коммерции-с?
   – Нет, места искать!
   И Колесов рассказал коридорному причину, заставившую его прибыть в Москву.
   – Те-кс! – протянул служитель и, вынув из кармана серебряные часы, посмотрел на них, потом послушал.
   – Остановились! А на ваших сколько-с?
   Колесов вынул золотые недорогие часы.
   – Ровно десять.
   – Так-с! А что намерены делать сегодня?
   – Отдохну с полчасика, а потом куда-нибудь пройдусь, Москвой полюбуюсь.
   – Доброе дело-с!
   Коридорный скрылся, а Колесов, напившись чаю, оделся, запер дверь, ключ от номера взял с собой и пошел по Москве. Побывал в Кремле, проехался на интересовавшей его конке и, не зная Москвы, пообедал в каком-то скверном трактире на Сретенке, где содрали с него втридорога, а затем пешком отправился домой, спрашивая каждого дворника, как пройти на Дьяковку.
* * *
   Трактир низшего разбора был переполнен посетителями. В отдельной комнатке, за стенкой которой гремел, свистя и пыхтя, как паровик, расстроенный оркестрион, сидели за столом две женщины; одной, по-видимому еврейке, на вид было лет за пятьдесят. Другая была еще молоденькая девушка, строгая блондинка, с роскошной косой и с карими, глубокими глазами – Гретхен, да и только. Но если попристальнее вглядеться в эту Гретхен, что-то недоброе просвечивало в ее глазах, и ее роскошная белизна лица оказывалась искусственно наведенной. Обе были одеты безукоризненно. На руках молодой сверкали браслеты и кольца. На столе перед ними стояла полбутылка коньяку и сахар с лимоном.
   – Да! Сенька все дело испортил своим дурацким кашлем! – говорила блондинка.
   – Испортил? Как же?
   – Да так: сидели мы во втором классе. Подходящего сюжету не было. Вдруг в Клину ввалился толстый-претолстый купчина, порядком выпивши. Сенька сел с ним рядом, тут я подошла. Толстяк был пьян и, как только сел, начать храпеть, отвалившись на стенку дивана. Сенька мне мигнул, мы поменялись местами, я села рядом с купчиной, а Сенька, чтобы скрыть работу от публики, заслонил купца и полез будто бы за вещами на полочку, а я тем временем в ширмоху за лопатошником[9]. В эту самую минуту Сенька и закашлялся. Мощи[10] проснулись, и не выгорело! Из-за дурацкого кашля напрасно вся работа пропала.
   – Стоит с Сенькой ездить! То ли дело Лейба!
   – Лейба? Толст очень, ожирел, да и работой нечист! На выставке и то попался из-за красненькой!
   Блондинка замолчала, налила по рюмке коньяку, выпила и заговорила:
   – Выручи, Марья Дмитриевна, сделай милость, дай рубликов пятьдесят, работы никакой, ехать в дорогу не с кем, с Сенькой поругалась, поляк сгорел[11]. Милька…
   – Здесь работай!
   – Работы никакой. Сашка номерной давеча мигал что-то из двери, когда мы ехали, – да напрасно, кажись!
   – Не напрасно-с, Александра Кирилловна, дело есть!
   – Сашка, легок на помине! – воскликнули обе.
   – Как черт на овине, – раскланиваясь, проговорил знакомый уже нам коридорный, прислуживавший Колесову.
   – У вас? – заговорила блондинка.
   – У нас! Попотчуйте коньячком-то!
   – Пей! – Еврейка налила ему рюмку, которую он и проглотил.
   – Богатый?
   – На катеньку есть.
   – Мелочь! А впрочем, на голодный зуб и то годится.
   – Так идет? – спросила еврейка.
   – Так точно-с! – ответил Сашка. – Четвертную им, четвертную мне, четвертную хозяину и четвертную за хлопоты…
   – За какие хлопоты? – полюбопытствовала еврейка.
   – А когда за работу? – спросила Сашку блондинка, не отвечая на вопрос соседки.
   – Сегодня, сиди здесь пока, а потом я забегу и скажу, что делать. Затем прощайте, скоро буду!
   Сашка пожал руки обеим женщинам и ушел.
   Колесов явился домой через полчаса после того, как коридорный Сашка возвратился из трактира. Он потребовал самовар, а за чаем Сашка предложил ему познакомиться с некоторой молодой особой, крайне интересной, на что тот согласился, и через самое короткое время известная читателю блондинка уже была в гостях у Колесова, которого она успела положительно очаровать. К двенадцати часам ночи Колесов, одурманенный пивом, настоянным на окурках сигар, так часто употребляемым в разных трущобах для приведения в бесчувствие жертв, лежал на кровати одетый, погрузясь в глубокий искусственный сон, навеянный дурманом…
   – Барин, а барин! Вставать пора! Барин! Двенадцатый час!.. – кричал поутру коридорный, стуча в дверь номера, где спал Колесов. Но тот не откликался.
   Колесов проснулся поздно.
* * *
   «Посмотрим, который теперь час!» – подумал Колесов, ища в кармане жилета часы и не находя их…
   «Не украла ли их вчерашняя гостья?» – мелькнуло у него в уме. Он инстинктивно схватился за бумажник, раскрыл его, денег не было ни копейки.
   – Коридорный, коридорный! – закричал он, отворяя дверь.
   – Самоварчик? Сию минуту подаю-с! – ответил Сашка, являясь в номер Колесова.
   – Обокрали! Слышишь! Обокрали меня! Деньги, часы… Что мне делать? Ведь это мое последнее достояние! – со слезами на глазах умолял Колесов.
   – Кого обокрали, помилуйте?
   – Меня, меня! Бумажник, часы…
   – Где-с?
   – Здесь, ночью…
   – Это гостья ваша, наверно. Никто и не видал, когда она ушла…
   – Кто же она, пошлите за полицией, задержать ее! Ведь ты рекомендовал! – метался Колесов.
   – Меня и не извольте мешать! Рекомендовал! Приведете там, да на служащих валить! Ишь ты, за полицией… Вы и номеров не извольте срамить!.. А лучше убирайтесь отсюда подобру-поздорову, пока целы, – дерзко ответил коридорный и хлопнул дверью…
II
   В знакомом же нам трактире, только в черной половине его, сидел небритый, грязный субъект. Было семь часов вечера.
   В это время в трактир вошел Колесов, с чемоданом в руке, и поместился за одним из соседних столиков.
   «Ага, приезжий! Попросить разве на ночлег», – мелькнуло в голове субъекта. Он подошел к столу, который занял Колесов.
   – Позвольте к вам на минутку присесть! – обратился он к Колесову.
   – О, с удовольствием, рад буду! – ответил последний.
   Подали чай, за которым Колесов рассказал субъекту свое горе, как его обокрали и как, наконец, попросили удалиться из номеров.
   – Денег ни гроша, квартиры нет, – жаловался Колесов.
   – Устроим, не беспокойтесь! Только деньжонок рубля три надо!
   – Нет у меня. Чемодан бы заложить, да вещички кой-какие там. Кольцо было материно, рублей сорок стоило, и то украли.
   Через несколько времени стараниями субъекта чемодан был заложен за три рубля, и Колесов уже сидел в одном из трактиров на Грачевке, куда завел его субъект, показывавший различные московские трущобы.
   – Ну что же, ведите меня спать! – упрашивал его Колесов.
   – Спать? Какой там сон, пойдем еще погуляем. Водочки выпьем, закусим.
   – Я не пью ничего, кроме пива, да и пиво у вас какое-то гадкое.
   – Спросим настоящего. Хочешь, с приятелями познакомлю, вон видишь, в углу за бутылкой сидят!
   Колесов посмотрел, куда указывал ему его товарищ.
   В углу, за столом, сидели три человека, одетые – двое в пальто, сильно поношенные, а третий в серую поддевку. Один, одетый в коричневое пальто, был гигантского роста. Он пил водку чайным стаканом и говорил что-то своим собеседникам.
   – Кто это такие?
   – Славные люди, промышленники. Посиди, а я к ним схожу, надо повидаться! – шепнул субъект и быстро подошел к столу, за которым сидели трое. С каждым из них он поздоровался за руку, как старый приятель, и начал что-то говорить им, наклонившись к столу, так тихо, что слова лишь изредка долетали до Колесова. Громче всех говорил гигант. Можно было расслышать у него: «еще не обсосан», «шкура теплая» и «шланбой». Во время разговора трое посмотрели на Колесова, но поодиночке каждый, будто не нарочно. Колесов сам не обращал внимания на них; он сидел, облокотившись одной рукой на стол, и безотчетно смотрел в пространство. Глаза его были полны слез. Он ничего не слышал, ничего не видел вокруг себя.
   – Не вешай голову, не печаль хозяина! – вдруг раздался над ухом у него громовой бас, и чья-то тяжелая, как свинец, рука опустилась на него. Колесов встрепенулся. Подле него стоял гигант и смотрел ему в глаза.
   – Что вам угодно? Я не знаю вас! – проговорил испуганный Колесов.
   – А мы вас знаем; слышали о том, как вас обработали, и горю вашему помочь возьмемся.
   – Горю помочь? Да неужели? Деньги отдадите, часы?
   – Часы и деньги – все достанем, только за труды красненький билет будет да на расход красненький, и все возвратим.
   – Как же это?
   – Да так: знаем, кто у вас украл, слышали и предоставим.
   – Голубчик! Как вас и благодарить!
   – Не меня, вашего приятеля благодарите, – проговорил гигант, указывая на субъекта, распивавшего водку за другим столом.
   – А вы сами кто?
   – Приказчик; а девчонка, которая была у вас вчера, живет со мной в одном доме, так я подслушал разговор. Ну, так идет?
   – Век буду благодарен! Только выручите!
   – Выручим, ну, пойдем сейчас, золотое время терять нечего.
   Гигант кивнул своей компании. Колесов расплатился, и все гурьбой вышли из трактира.
   Погода была мерзкая. Сырой снег, разносимый холодным, резким ветром, слепил глаза. Фонари издавали бледно-желтый свет, который еле освещал на небольшое пространство сырую туманную мглу.
   – Ну-с, господин почтенный, выручить мы вас выручим, и ваша пропажа найдется, и не дальше как сегодня же, только для этого нужно первым делом десять рублей денег, – обратился гигант к Колесову, когда они вышли на улицу.
   – Денег у меня только полтора рубля! – ответил тот.
   – Нужно десять, и ни гроша менее. Да не беспокойтесь, мы вас не обманем, ваших денег в руки не возьмем, сами расплачиваться будете.
   – Нету у меня.
   – А без денег ничего не поделаешь, и, значит, не видать вам пропажи, как ушей своих.
   – Да ведь денег-то нет! Где же взять? Я бы рад.
   – А вот что, заложим до утра ваше пальто, а деньги достанем, завтра и выкупим, – предложили ему.
   – Умно изволите говорить, только до утра, а завтра выкупим! – подтвердил гигант, шагая по Грачевке.
   – Помилуйте… Как это пальто?! А я в чем же останусь?
   – Только до утра как-нибудь перебьетесь, ночуем у меня, живу близко. Да не подумайте чего-нибудь дурного: ведь мы только выручить вас хотим, благо счастливый случай представился, мы люди порядочные, известные. Я приказчик купца Полякова, вот этот – мой товарищ, а они, – говорил гигант, показывая на поддевку, – на железной дороге в артельщиках состоят.
   – Да, я артельщик, артельщик на Николаевской дороге, из Кунцева, – подтвердила поддевка.
   – Господа, я согласен, я верю вам; где же заложить?
   – Найдем такое место, пойдем.
   – К Воробью пойдемте! – предложила поддевка.
   – Вот сюда! – сказал гигант и указал на высокий дом.
   Вошли все в ворота, кроме субъекта, который остался на улице.
   – Ну-с, господа, вы погодите тут, а мы наверх пойдем, – сказал гигант, взяв за руку Колесова.
   – Держитесь за меня, а то темно.
   Начали подниматься по склизкой лестнице, вошли на площадку, темную совершенно.
   – Снимайте пальто и дайте мне, а то двоим входить неловко, а я тем временем постучу.
   Колесов повиновался как-то безотчетно, и через минуту пальто уже было у гиганта. Тот продолжал потихоньку стучаться, все далее и далее отодвигаясь от Колесова. Наконец стук прекратился, раздался скрип половиц.
   – Господин, где вы? – шепнул Колесов.
   Ответа не было. Он сказал громче, еще громче. Ничего! Наконец, отыскал в кармане жилета спичечницу, зажег огня.
   – Что ты тут делаешь, а? Поджигать или воровать пришел? – раздался громовый голос сзади, затем Колесов почувствовал удар, толчок и полетел с лестницы, сброшенный сильной рукой.
   Очнулся он на дворе, в луже, чувствуя боль во всем теле. Что с ним случилось? Он не мог отдать себе отчета. Лихорадочная дрожь, боль во всем теле, страшный холод; он понемногу начал приходить в себя.
   Весь мокрый, встал он на ноги и вышел на улицу. Темно было. Фонари были загашены, улицы совершенно опустели. Не отдавая себе хорошенько отчета, Колесов пустился идти скорым шагом. Прошел одну улицу, другую… Прохожие и дворники смотрели с удивлением и сторонились от него, мокрого, грязного… Он шел быстро, а куда – сам не знал… Колесил без разбору по Москве… Наконец, дошел до какой-то церкви, где служили заутреню… Он машинально вошел туда, и встав в самый темный угол церкви, упал на колени и зарыдал.
   – Господи!.. Господи!.. Погиб я, погиб… – молился он вслух, заливаясь слезами.
   Церковь была почти пуста. Священник нехотя исполнял службу. Дьячок козлиным голосом вторил. С десяток старух и нищих как-то по привычке молились. Никто не обращал внимания на рыдающего Колесова.
   Прошедший мимо него солдат-сторож только пробормотал про себя: «Ишь, проклятые, греться сюда повадились, оборванцы, пьянчуги».
   Долго и усердно молился Колесов, наконец немного успокоился. Кончилась заутреня, он вместе со всеми вышел. Начало светать. На паперти встретился ему старый нищий в рубище.
   – Что это, почтенный, ты будто сам не свой, али обидели тебя? – обратился он к Колесову.
   – Обидели, дедушка… вот как обидели!.. – ответил ему Колесов.
   Они вышли оба вместе с паперти и пошли по улице. Дорогой он выплакал свое горе старику. Тот с участием выслушал его и сказал:
   – Не помочь твоему горю. Мошенники тебя обработали начисто. Не один ты погиб так, а многие.
   – Что же теперь делать, дедушка?
   – И сам не знаю что! А вот пойдем-ка в трактир, я тебя чайком напою, а там и подумаем.
   Нищий привел его в свою квартиру, в дом Бунина, на Хитров рынок, и заботливые соседи успели вдосталь обобрать Колесова и сделать из него одного из тех многочисленных оборванцев, которыми наполнены трущобы Хитрова рынка и других ночлежных домов, разбросанных по Москве. И сидит теперь Колесов день-деньской где-нибудь в кабаке, голодный, дожидаясь, что какой-нибудь загулявший бродяга поднесет ему стаканчик водки. Пьется этот стакан водки лишь для того, чтобы после него иметь возможность съесть кусок закуски и хоть этим утолить томящий голод. Вечером, когда стемнеет, выходит он выпросить у кого-нибудь из прохожих пятак на ночлег и отправляется на «квартиру».
   И потекли для Колесова тяжелые дни… Что-то с ним будет?!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация