А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фейсконтроль на тот свет" (страница 2)

   Глава 3

   Ольга в это время стояла у окна и тоже смотрела во двор. Роман, вставший в середине дня, так как засиделся за работой ночью, вышел из спальни и обнял жену за плечи.
   – Доброе утро.
   Это был высокий и худой мужчина под сорок, с отсутствием волос на голове, но зато его голую грудь, мелькавшую в распахнутом халате, черная растительность украшала щедро.
   – Привет, – не отрывая взгляда от окна, ответила Ольга. – Прости, я не приготовила завтрак, совсем заболталась.
   – Кто приезжал? Небось Кира? – спросил Роман, зевая.
   – Она. Вот смотрю, машина ее никак не уезжает от нашего подъезда. Что она там делает?
   Роман бросил рассеянный взгляд в окно.
   – А… что ей еще делать? Болтает с кем-нибудь по телефону. Что ты так за нее переживаешь? Одинокая, без детей, с жильем, с дорогой машиной, у нее все хорошо. Лучше о себе подумай.
   – Рома! – повернулась к нему Ольга. – Почему у тебя благополучие человека измеряется в квартирах и машинах? Я знаю бедных людей, живущих впятером в одной комнате в коммуналке и при этом очень счастливых…
   – И много богатых людей, которые тоже плачут, – закончил за нее мысль Роман и поцеловал жену в лоб.
   – Именно так! Главное – душевный комфорт!
   – Для этого душа у человека должна быть богатая, внутренний мир развитый. – Роман пошел в ванную комнату, на ходу делая движения руками, которые должны были означать зарядку для мышц плечевого пояса.
   Ольга, на секунду задумавшись, кинулась за ним следом.
   – Постой! Что это ты пытаешься мне сказать? Что у Киры нет души?!
   – Твоя Кира – легкомысленная стрекоза, порхающая по цветам жизни. Она не принимает ничего близко к сердцу, – ответил Роман не поворачиваясь.
   Туалетная комната в квартире семьи Истоковых была выполнена в зеленых насыщенных тонах. И кафель на стенах, и раковина, и ванна. Такая малахитовая шкатулка.
   – Это Кира-то легкомысленная стрекоза?! – выдохнула Ольга. – Ты что, Рома? Ты никогда мне так не говорил! Встал не с той ноги?!
   – Успокойся, Оля, я говорю правду. Закрой дверь, дай мне принять душ, – попросил он.
   – Я никуда не уйду! Я требую объяснений! – встала в дверях Ольга.
   – О, господи! – закатил глаза Истоков. – Ну что ж, как знаешь.
   Он скинул халат и залез в ванну, закрыв ее пробкой и включив теплую воду.
   – Ты же хотел принять душ? – заметила Оля.
   – Я передумал. Я вовремя понял, что мне уже с утра понадобится релаксирующая ванна с пеной, – ответил Рома, выливая в прозрачную воду целый колпачок кокосового мыла. – А то у меня сегодня день не задастся, ведь я посмел сказать что-то не очень лестное о твоей подружке.
   – Я не знала, что ты такой…
   – Какой? – повернул к жене лысую голову Роман.
   – Двуличный! Кире в глаза всю жизнь улыбаешься, а за глаза мне выдал такое! – пояснила Ольга.
   – Я боялся такой твоей реакции. Ты же со своей Кирой носишься как курица с яйцом! Только и слышу: Кира, Кира, Кира, Кира. Мне иногда кажется, что я с ней живу. Ты не имеешь своего мнения, и все время восторгаешься ею! Я иногда даже думаю…
   – Да судя по тому, что ты несешь, ты, похоже, вообще не думаешь! – Ольга прислонилась к косяку, чтобы унять сердцебиение. – Ты ревнуешь меня к подруге? Я не верю своим ушам!
   – Я не ревную, не говори глупости.
   – Это ты несешь полный бред! – огрызнулась Ольга.
   – Оля, что с тобой?! Мы из-за нее уже ссоримся! Ты никогда не говорила со мной таким тоном! – выглядывая из сверкающей всеми цветами радуги пены, воскликнул Роман.
   – Ты никогда мне не говорил ничего подобного, – ответила она.
   – Мне холодно, закрой дверь, потом договорим, – буркнул Роман.
   – Нет, уж! Мы договорим сейчас, а то я перекрою воду в трубах, – возразила Ольга, заходя в ванную и закрывая за собой дверь.
   – Ты просто одержима своей Кирой.
   – Поясни, почему ты ее так не любишь. Она – моя приятельница, мы понимаем друг друга с полуслова, с полувзгляда. Мы как одно целое, если Кира так тебя раздражает, то и я должна вызывать у тебя отрицательные эмоции. – Ольга вытащила из-под раковины складной пластиковый стульчик, на котором иногда сидела, паря ноги перед педикюром, и решительно уселась напротив мужа.
   – Не говори чушь! Ты знаешь, что я тебя люблю! При чем тут ты и мое отношение к твоей подруге? Вы абсолютно разные! Ты завидуешь ее смазливой внешности? – спросил Роман.
   Ольга звонко рассмеялась.
   – Я поняла! Ты такой же, как все! У нее не смазливая внешность, она просто красавица! С ней никто никогда и не дружил, кроме меня, из-за зависти и злобы. А я не знаю, что такое зависть, поэтому мы и подружились. Вот так вот! Меня никогда не смущало, что все парни обращали внимание только на нее, я видела в ней глубокого человека, а не смазливую девицу! И до сего момента я считала, что я счастливая женщина, раз столько лет живу с мужчиной, который, как мне казалось, всецело меня понимает! А ты, оказывается, носил камень за пазухой!
   – Оля, остановись! Так мы черт знает до чего договоримся! Я не лгал тебе, я все тот же любящий мужчина! Давай прекратим этот разговор!
   – Нет! Что ты имеешь против моей подруги?
   Роман набрал воздуха в легкие и ушел под воду. Ольга закрыла кран, так как ванна уже была набрана до краев, и сразу же установилась мертвая тишина. Роман вынырнул с шумным выдохом.
   – Ну, хорошо! Хочешь правду? Я за тебя переживаю, – сказал он.
   – За меня? А при чем здесь я? – спросила Ольга.
   – В своем вечном обожании Киры ты ничего не видишь и не замечаешь. Я боюсь, что она плохо на тебя влияет.
   – Что?! – рассмеялась Ольга. – Рома, ради бога, ты о чем? Мне скоро тридцать лет, о каком влиянии ты говоришь? Я уже взрослый человек!
   – Этот ее легкомысленный образ жизни… Сколько мужчин у нее было? Вдруг ты тоже захочешь приключений, смены партнера? И какие у вас могут быть общие интересы? Ты – семейный человек, Кира – свободна.
   Ольга с нескрываемой теплотой посмотрела на мужа.
   – Не знала, что у тебя такие комплексы. Надо было не держать это в себе, а давно высказать мне свои опасения. Все совсем не так, как ты себе представляешь. Не так уж и много мужчин у нее было, и она вовсе не гордится своим образом жизни и никуда меня не втягивает. Между прочим, Кира всегда очень хорошо отзывается о тебе и о нашей семье. Она часто говорит мне, что я – счастливая женщина, раз встретила тебя, и должна держаться за свое счастье, а не размениваться по мелочам. Что? Не веришь? Кира представляется тебе легкомысленной стрекозой, пропевшей свое лето? Это совсем не так! Просто она не хочет показывать свою боль, поэтому и складывается впечатление, что у нее все хорошо. Но я-то ее знаю, знаю, как никто другой. У Киры, между прочим, очень трагичная судьба. Обещай, что не скажешь ей, она не любит, когда ее жалеют.
   – Клянусь, – ответил заинтригованный Роман.
   – Я и сама не все знаю, мы подружились с ней в институте, но кое-что я поняла по обрывкам из разговоров, а иногда в редкие минуты откровенности слышала и от самой Киры. Вот скажи, ты кто?
   – Я? В смысле? Роман Дмитриевич…
   – В смысле профессии, – перебила его Ольга.
   – А… я – архитектор.
   – Между прочим, не из последних специалистов в этой области, и я очень горжусь, что живу с талантливым человеком. А я кто?
   – Ты у меня не менее талантливая скрипачка, – улыбнулся Роман, – музыкант с большой буквы.
   – Да, я – ведущая скрипка в известном оркестре, езжу по гастролям, выступаю в филармонии, дарю людям радость наслаждения музыкой, и, самое главное, я занимаюсь любимым делом.
   – Это так, и что? – Роман не понимал, к чему клонит жена.
   – Вот ты бы хотел остаться без своего любимого дела, без музыки, воплощенной в камне?
   – Нет, я бы не смог, – ответил Роман не раздумывая.
   – А Кира смогла… И не нам судить, что жизнь ее без этого сложилась не так, как ты хотел бы, – ответила Ольга, вытирая пот с лица вафельным полотенцем.
   – Я пока не понимаю…
   – А я не знаю, с чего начать, – ответила Ольга, собираясь с мыслями. – Кира росла без отца, он погиб, когда ей было около трех лет. По поводу мамы я мало чего знаю, Кира всегда очень неохотно касалась этой темы. Знаю одно, что сейчас матери тоже нет в живых, но умерла она много позже отца Киры. Думаю, что там все было не очень хорошо. Кира никогда не приглашала меня в гости в студенческие годы. Первый раз я появилась у нее в доме, когда ее мамы уже не было в живых. Не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, но думаю, что она пила. Наверное, ты считаешь, что Кира неудачлива не только в личной жизни, но и на профессиональном поприще?
   – Я знаю, что вы вместе учились в консерватории… – пожал плечами Роман, подливая в ванну холодной воды, но от поднимающегося пара все зеркала и кафельные поверхности уже покрылись испариной.
   – Ну, да. А еще ты знаешь, что она никогда не работала по специальности. Так вот что я тебе скажу! Кира была самой талантливой скрипачкой у нас на курсе, а может, и в институте. Она – самородок. Она с отличием окончила музыкальную школу и была без экзаменов принята в консерваторию. Идеальный слух от природы был доведен в консерватории до совершенства. Кира бы сейчас гремела на весь мир! Я по таланту в подметки ей не годилась. И не думай, что я преувеличиваю. У нее дар от бога!
   – И почему же она в таком случае не гремит на весь мир? – спросил Роман, выглядевший очень забавно с пеной на голове в виде хохолка. – Виною тому лень? Или увлечение парнями?
   – А это уже совсем другая история, и лень здесь совсем ни при чем, – Ольга посмотрела на себя в зеркало, – в этой истории замешана ваша покорная слуга, и, боюсь, что тебе она не очень понравится… Киру приглашали ведущие оркестры, дело близилось к окончанию института. Новый год на последнем курсе с моей легкой подачи мы решили встретить на даче у моего знакомого. Мы с Кирой накрасились, нарядились, как и положено девушкам, решившим отметить праздник в компании симпатичных парней. Еще раз повторю, это была сугубо моя идея и мои знакомые. Не смотри на меня так. Это случилось еще до тебя, и я не скрывала, что не была монашкой. Так вот, в положенный час к остановке троллейбуса, где мы договорились встретиться, подъехали красные «Жигули» одного из парней, второй сидел рядом. Мы с Кирой сели на заднее сиденье, и машина поехала на дачу, находящуюся в пятидесяти километрах от Москвы… А дальше начался ад. Мне и сейчас вспоминать тяжело…
   – Не вспоминай, успокойся, на тебе лица нет.
   – Нет уж… Сегодня вечер, то есть утро откровений. Прямо мороз по коже… Мы не сразу с Кирой поняли, что они уже приняли «на грудь», так сказать, разговелись перед Новым годом. Мы возмутились, но парни нас не слушали. Они утверждали, что все будет хорошо, что милиционеры тоже готовятся встречать бой курантов, дороги пусты, и мы глазом моргнуть не успеем, как приедем на дачу. Да… да… так и говорили: «Снегурки, не волнуйтесь, все будет хорошо». Мы были молоды и глупы, ветер свистел в голове. Дороги в Подмосковье действительно были безлюдные, но и не расчищенные. Мы быстро сбились с пути, заехали в какой-то лес. Парни начали ссориться, говорили, что один дурак не туда свернул. Время уже приближалось к двенадцати, машина шла на большой скорости. Заносы на дороге плюс выпивший водитель, плюс наши стенания, что связались с идиотами… В общем, случилось то, что случилось. Водитель не справился с управлением, машина съехала с дороги, не вписавшись в поворот. Остановило нашу бешеную гонку крепкое дерево. Машина получила существенные повреждения. А из всех нас четверых пострадала только я. Так получилось, я неудачно сидела, это ирония судьбы. Я расшибла себе висок, пол-лица, и всю мою праздничную одежду залила кровь! Но это было не смертельно. Больше всего у меня пострадали ноги… Их защемило, и они оказались сломанными. Странно, но я особо и боли-то не чувствовала, я вообще не чувствовала ног. Они ниже коленей просто онемели. Конечно, я находилась в состоянии шока, но очень хорошо помню события той ночи. Когда все выбрались из машины, а меня вынесли и положили на снег, ребята испугались, что меня угробили. Я от болевого шока была без сознания, кровью была залита половина туловища. Они знали, что им не поздоровится, если дознаются, что за рулем был нетрезвый водитель. И знаешь, что они сделали? В жизни не догадаешься… У меня это до сих пор в голове не укладывается. Эти два здоровых бугая совершенно спокойно бросили нас в лесу!
   – Как это? – опешил Роман.
   – Легко и просто. Оставили нас в лесу, как нежелательных свидетелей, и уехали. Все было именно так, как я сказала. Уехали… Они спасали свои шкуры, а напоследок сказали, что, если мы заявим в милицию об аварии, они ничего не подтвердят, и мы ничего не докажем. Мы остались вдвоем, неизвестно где, по колено в снегу в двадцатиградусный мороз, несчастные и одинокие. Ты не представляешь, Рома, что мы пережили. Меня спасло то, что я плохо соображала от боли и была совершенно беспомощна. Уже сейчас, по прошествии многих лет, я понимаю, что спастись у меня шанса не было. Минимальный шанс был у Киры, так как она была невредима и могла попытаться что-то сделать. А она, Рома, не бросила меня. Она взвалила достаточно тяжелую девицу на свои хрупкие плечи и поволокла из леса по морозу… по снегу… без всякой уверенности, что мы хоть куда-то выйдем. Я же не могла пошевелиться и от этого жутко мерзла. Кира боролась за мою жизнь с самоотверженностью героини. Она натянула на мои руки свои варежки, чем и подписала себе приговор… Нет, конечно, мы спаслись! И ты это видишь, общаясь со мной, живой, здоровой и успешной. Звезда удачи тогда была на моей стороне. Кира выволокла меня на дорогу. Нам пришлось долго ждать попутку, но мы ее дождались и поехали в Москву, конечно же, в больницу… Два месяца в гипсе, полгода реабилитации… и ты получил свою жену, у нас с тобой все хорошо. А вот Кира…
   – Что?
   – У нее не было сотрясения мозга, не было порезов, то есть при аварии она не пострадала, я уже говорила об этом. Но, спасая меня, Кира сильно обморозилась. Руки, ноги… долгое лечение и осложнения. Парализация двух пальцев и онемение кончиков пальцев… Смертельно? Нет? Катастрофа? Да! Да! Да! Для музыканта уровня Киры – да! Мы до последнего дня надеялись, что чувствительность вернется, что все у нее восстановится, но нет… с каждым месяцем надежда таяла. Сейчас уже поздно думать, что что-то изменится. Восемь лет прошло.
   – Она не смогла играть? – спросил Роман совсем другим голосом.
   – Нет… дело не в этом. Играть она смогла бы и в более плачевном состоянии на твердую троечку. А вот играть так же гениально, как играла Кира Полунина до обморожения, она уже не смогла бы никогда в жизни. А кто будет есть в дешевой столовой, если привык питаться в дорогущих ресторанах? – сказала Оля, вставая и споласкивая лицо холодной водой. – Кира доучилась и сдала экзамен. Да, она играла с не ощущающей абсолютно ничего рукой. Ей поставили зачет с оценкой «хорошо» за ее былые заслуги. Ей впервые в жизни поставили «четыре», а ее преподаватель музыки Рафия плакала, не скрывая слез. Эта игра была абсолютно другой, неплохой, но не способна была задеть душу. Талант и гений были безвозвратно утрачены. Кира стала как все, и, конечно, для нее это явилось непоправимым ударом. Она – всегда связывающая себя только с музыкой, осталась вне ее. Она потерялась в жизни, выпала из нее… После этого Кира совсем растерялась, вот и пошли ее не очень удачные мужчины один за другим и неудачные браки тоже. Ей постоянно был нужен человек, к которому она могла бы прислониться, образно выражаясь, за спину которого могла бы спрятаться, потому что Кира пряталась от жизни, у нее отобрали самое дорогое. Она стала зависимой от своих мужей, потому что другой специальности не имела, а работать вне музыки она не знала как. Вот такая история… Я живу и работаю только благодаря Кире…
   После рассказа Ольги в ванной воцарилась такая тишина, что было слышно, как лопаются мыльные пузыри. Роман встал, накинул на себя большое вафельное полотенце и вылез из ванны.
   – Извини, я не знал, я в шоке… не предполагал, что все так было. Ужасная история…
   – Просить прощения тебе надо не у меня, а у Киры. – Ольга открыла дверь и вышла в коридор.
   – Мне стыдно! – Роман зашлепал босыми ступнями по полу, следуя за женой.
   – Это то, что я хотела от тебя услышать, и надеюсь, ты говоришь совершенно серьезно, – сказала она и вдруг, сильно покачнувшись, чуть не упала.
   – Дорогая, что с тобой? – кинулся к ней Роман, подхватил ее на руки и устроил в кресле. – Что с тобой? Ты такая бледная! Оля? Олечка, не пугай меня… что мне сделать? Что не так? Что принести?
   – Да не суетись ты, все хорошо… сейчас отдышусь… Очень душно было в ванной…
   – О чем ты говоришь? Как душно? Да ты же всю жизнь в сауну ходишь, такие температуры выдерживаешь! – Роман подсунул под ее голову удобную подушку.
   – Так это раньше… Сейчас все изменилось. Ты не виноват, мне самой надо привыкать к новой жизни, – улыбнулась Ольга.
   – Я не понимаю…
   – Я жду ребенка, Рома, вот так вот, – ответила Оля и расплакалась.
   И было от чего. Долгих семь лет они пытались сотворить это чудо, но безуспешно. Реакция Романа на ее сообщение была весьма предсказуемой. Сначала он не понял, потом не поверил, а затем стал радоваться и прыгать, как дитя.
   – Ребенок! Ребенок! Господи, спасибо! Это просто чудо! Я знал, верил, я же тебе говорил, что все у нас получится! Ребенок… а ты не ошиблась?! – насторожился Роман.
   – У меня есть медицинское заключение.
   – А кто будет? – спросил ликующий Роман.
   – Или мальчик, или девочка, – пожала плечами Ольга.
   – Ну, да. Ну, да… Боже мой, как же я рад! Я до конца не могу поверить! Какое счастье! Любимая, почему ты молчала? Когда ты узнала?
   – Вчера.
   – Почему сразу не призналась?
   – Я хотела это сделать в более торжественной обстановке, – пояснила Ольга.
   – Мы так долго этого ждали. Спасибо, любимая, – целовал ей руки Роман. – А я-то, грешным делом, подумал, что ты и в этом берешь пример с Киры! Мол, не модно заводить детей или они доставляют много хлопот уже состоявшимся людям. Какой же я идиот! Почему я так ее воспринимал? Почему я обидел тебя? – искренне расстраивался Роман.
   – Просто Кира всегда улыбается и не пускает никого в свою душу, и создается впечатление, что она легкомысленная, непостоянная и поверхностная, – ответила Ольга, незаметно вытирая слезы.
   – Прости меня! Я – идиот, никогда больше не буду так говорить о твоей подруге. – Роман уткнулся ей в колени лысой головой. – Зачем она приходила?
   – Так… поболтать… Наконец она внутренне созрела для того, чтобы что-то изменить в своей жизни. Она решила выйти на работу в качестве секретаря. Кира уверена, что у нее получится. Кира достаточно хорошо знает компьютер, знает очень хорошо английский язык, так как целый год прожила в Лондоне со своим первым мужем. Пусть она не работала, а лишь сидела в роскошной съемной квартире, но, являясь очень коммуникабельным человеком, она общалась и с соседями, с друзьями и коллегами мужа, которые приходили к ним в гости. В общем, язык она выучила довольно-таки прилично. А тут мои знакомые как раз спросили, нет ли у меня на примете хорошо образованной женщины на должность помощника руководителя фирмы. Я, конечно, сразу же подумала о Кире.
   – Помощник руководителя, звучит несколько двусмысленно, – откликнулся Роман.
   – Да у нее были уже попытки начать карьеру, неудачные из-за приставания босса. Но одно дело искать работу самой, с улицы, так сказать, и совсем другое дело идти по знакомству. Я мужчину, которому нужен помощник, лично не знаю, даже не видела никогда, но со слов моих знакомых он очень порядочный человек, и это вселяет надежду, что Кире наконец-то повезет! Она встанет на ноги, поймет, что может найти себя не только в музыке. И тогда у нее все будет хорошо.
   Роман встал и подошел к окну.
   – Ее машины уже нет, она поехала на встречу. Бог ей в помощь.
   И его жена поверила, что сказал он это искренне.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация