А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Цифровая крепость" (страница 4)

   Глава 5

   «Куда все подевались? – думала Сьюзан, идя по пустому помещению шифровалки. – Ничего себе чрезвычайная ситуация».
   Хотя большинство отделов АНБ работали в полном составе семь дней в неделю, по субботам в шифровалке было тихо. По своей природе математики-криптографы – неисправимые трудоголики, поэтому существовало неписаное правило, что по субботам они отдыхают, если только не случается нечто непредвиденное. Взломщики шифров были самым ценным достоянием АНБ, и никто не хотел, чтобы они сгорали на работе.
   Сьюзан посмотрела на корпус «ТРАНСТЕКСТА», видневшийся справа. Шум генераторов, расположенных восемью этажами ниже, звучал сегодня в ее ушах необычайно зловеще. Сьюзан не любила бывать в шифровалке в неурочные часы, поскольку в таких случаях неизменно чувствовала себя запертой в клетке с гигантским зверем из научно-фантастического романа. Она ускорила шаги, чтобы побыстрее оказаться в кабинете шефа.
   К рабочему кабинету Стратмора, именуемому аквариумом из-за стеклянных стен, вела узкая лестница, поднимавшаяся по задней стене шифровалки. Взбираясь по решетчатым ступенькам, Сьюзан смотрела на массивную дубовую дверь кабинета, украшенную эмблемой АНБ, на которой был изображен могучий орел, терзающий когтями старинную отмычку. За этой дверью находился один из самых великих людей, которых ей довелось знать.
   Пятидесятишестилетний коммандер Стратмор, заместитель оперативного директора АНБ, был для нее почти как отец. Именно он принимал ее на работу, именно он сделал АНБ для нее родным домом. Когда десять лет назад Сьюзан поступила в агентство, Стратмор возглавлял Отдел развития криптографии, являвшийся тренировочной площадкой для новых криптографов, криптографов мужского пола. Хотя Стратмор терпеть не мог выделять кого-нибудь из подчиненных, он с особым вниманием относился к своей единственной сотруднице. Когда его обвиняли в фаворитизме, он в ответ говорил чистую правду: Сьюзан Флетчер – один из самых способных новых сотрудников, которых он принял на работу. Это заявление не оставляло места обвинениям в сексуальном домогательстве, однако как-то один из старших криптографов по глупости решил проверить справедливость слов шефа.
   Однажды, в первый год своей работы в агентстве, Сьюзан заглянула в комнату новых криптографов за какими-то бумагами. Уже направляясь к двери, она увидела свое фото на доске объявлений и едва не лишилась чувств. На фотографии она была изображена наклонившейся над постелью, в одних трусиках.
   Как выяснилось, кто-то из криптографов сосканировал фотографию из порножурнала и приставил к телу головы модели голову Сьюзан. Получилось очень даже правдоподобно.
   К несчастью для того, кто это придумал, коммандер Стратмор не нашел в этой выходке ничего забавного. Два часа спустя был издан ставший знаковым приказ:
...
СОТРУДНИК КАРЛ ОСТИН УВОЛЕНЗА НЕДОСТОЙНЫЙ ПОСТУПОК
   С этого дня никто больше не доставлял ей неприятностей; всем стало ясно, что Сьюзан Флетчер – любимица коммандера Стратмора.
   Но не только молодые криптографы научились уважать Стратмора; еще в начале своей карьеры он был замечен начальством как человек, разработавший целый ряд неортодоксальных и в высшей степени успешных разведывательных операций. Продвигаясь по служебной лестнице, Тревор Стратмор прославился умением сжато и одновременно глубоко анализировать сложнейшие ситуации. Он обладал почти сверхъестественной способностью преодолевать моральные затруднения, с которыми нередко бывают связаны сложные решения агентства, и действовать без угрызений совести в интересах всеобщего блага.
   Ни у кого не вызывало сомнений, что Стратмор любит свою страну. Он был известен среди сотрудников, он пользовался репутацией патриота и идеалиста… честного человека в мире, сотканном из лжи.
   За годы, прошедшие после появления в АНБ Сьюзан, Стратмор поднялся с поста начальника Отдела развития криптографии до второй по важности позиции во всем агентстве. Теперь только один человек в АНБ был по должности выше коммандера Стратмора – директор Лиланд Фонтейн, мифический правитель «Дворца головоломок», которого никто никогда не видел, лишь изредка слышал, но перед которым все дрожали от страха. Он редко встречался со Стратмором с глазу на глаз, но когда такое случалось, это можно было сравнить с битвой титанов. Фонтейн был гигантом из гигантов, но Стратмора это как будто не касалось. Он отстаивал перед директором свои идеи со спокойствием невозмутимого боксера-профессионала. Даже президент Соединенных Штатов не решался бросать вызов Фонтейну, что не раз позволял себе Стратмор. Для этого нужен был политический иммунитет – или, как в случае Стратмора, политическая индифферентность.

   Сьюзан поднялась на верхнюю ступеньку лестницы. Она не успела постучать, как заверещал электронный дверной замок. Дверь открылась, и коммандер помахал ей рукой.
   – Спасибо, что пришла, Сьюзан. Я тебе очень благодарен.
   – Не стоит благодарности. – Она улыбнулась и села напротив шефа.
   Стратмор был крупным кряжистым мужчиной, чье невыразительное лицо скрывало присущие ему решительность, настойчивость и неизменное стремление к совершенству. Серые глаза светились уверенностью, с которой сочеталась профессиональная скрытность, но сегодня в них проглядывали беспокойство и нерешительность.
   – У вас испуганный вид, – сказала Сьюзан.
   – Настали не лучшие времена, – вздохнул Стратмор.
   «Не сомневаюсь», – подумала она.
   Сьюзан никогда еще не видела шефа столь подавленным. Его редеющие седые волосы спутались, и даже несмотря на прохладу, создаваемую мощным кондиционером, на лбу у него выступили капельки пота. Его костюм выглядел так, будто он в нем спал. Стратмор сидел за современным письменным столом с двумя клавиатурами и монитором в расположенной сбоку нише. Стол был завален компьютерными распечатками и выглядел каким-то чужеродным в этом задернутом шторами помещении.
   – Тяжелая неделя? – спросила она.
   – Не тяжелей, чем обычно. – Стратмор пожал плечами. – Фонд электронных границ замучил неприкосновенностью частной жизни и переписки.
   Сьюзан хмыкнула. Этот фонд, всемирная коалиция пользователей компьютеров, развернул мощное движение в защиту гражданских свобод, прежде всего свободы слова в Интернете, разъясняя людям реальности и опасности жизни в электронном мире. Фонд постоянно выступал против того, что именовалось им «оруэлловскими средствами подслушивания, имеющимися в распоряжении правительственных агентств», прежде всего АНБ. Этот фонд был для Стратмора постоянной головной болью.
   – Не вижу ничего нового, – сказала Сьюзан. – В чем же чрезвычайность ситуации, из-за которой вы вытащили меня из ванной?
   Какое-то время Стратмор задумчиво нажимал на клавиши мышки, вмонтированной в столешницу письменного стола. После долгой паузы он наконец посмотрел ей в глаза и долго не отводил взгляда.
   – Назови мне самое большое время, которое «ТРАНСТЕКСТ» затрачивал на взламывание кода.
   Что за чепуха! И ради этого он вызвал меня в субботу?
   – Как сказать… – Она заколебалась. – Несколько месяцев назад к нам попал перехват КОМИНТ, на расшифровку ушло около часа, но там мы столкнулись с удивительно длинным шифром – что-то около десяти тысяч бит.
   – Около часа, говоришь? – хмуро спросил он. – А что ты скажешь о проверках пределов памяти, которые мы выполняли?
   Сьюзан пожала плечами.
   – Ну, если вы имеете в виду и диагностику, то времени уходило больше.
   – Насколько больше?
   Сьюзан не понимала, к чему клонит Стратмор.
   – В марте я испробовала алгоритм с сегментированным ключом в миллион бит. Ошибка в функции цикличности, сотовая автоматика и прочее. «ТРАНСТЕКСТ» все равно справился.
   – Время?
   – Три часа.
   Стратмор поднял брови.
   – Целых три часа? Так долго?
   Сьюзан нахмурилась, почувствовав себя слегка оскорбленной. Ее основная работа в последние три года заключалась в тонкой настройке самого секретного компьютера в мире: большая часть программ, обеспечивавших феноменальное быстродействие «ТРАНСТЕКСТА», была ее творением. Шифр в миллион бит едва ли можно было назвать реалистичным сценарием.
   – Ладно, – процедил Стратмор. – Итак, даже в самых экстремальных условиях самый длинный шифр продержался в «ТРАНСТЕКСТЕ» около трех часов?
   – Да. Более или менее так, – кивнула Сьюзан.
   Стратмор замолчал, словно боясь сказать что-то, о чем ему придется пожалеть. Наконец он поднял голову:
   – «ТРАНСТЕКСТ» наткнулся на нечто непостижимое. – Он опять замолчал.
   Сьюзан ждала продолжения, но его не последовало.
   – Больше трех часов?
   Стратмор кивнул.
   Она не выглядела взволнованной.
   – Новая диагностика? Что-нибудь из Отдела обеспечения системной безопасности?
   Стратмор покачал головой:
   – Это внешний файл.
   Она ждала чего угодно, но только не этого.
   – Внешний файл? Вы не шутите?
   – Если бы я шутил… Я поставил его вчера в одиннадцать тридцать вечера. Шифр до сих пор не взломан.
   Сьюзан от изумления застыла с открытым ртом. Она посмотрела на часы, потом на Стратмора.
   – Все еще не взломан? Через пятнадцать с лишним часов?
   Стратмор подался вперед и повернул к Сьюзан монитор компьютера. На черном поле светилось небольшое желтое окно, на котором виднелись две строчки:
...
ВРЕМЯ ПОИСКА: 15:09:33ИСКОМЫЙ ШИФР: __________
   Cьюзан недоуменно смотрела на экран. Получалось, что «ТРАНСТЕКСТ» трудится над шифром больше пятнадцати часов. Она хорошо знала, что процессор перебирает тридцать миллионов паролей в секунду – сто миллиардов в час. Если «ТРАНСТЕКСТ» до сих пор не дал ответа, значит, пароль насчитывает не менее десяти миллиардов знаков. Полнейшее безумие.
   – Это невозможно! – воскликнула она наконец. – Вы проверили сигналы ошибки? Быть может, в «ТРАНСТЕКСТЕ» какой-нибудь сбой и…
   – Все в полном порядке.
   – Но это значит, что пароль неимоверной длины!
   Стратмор пожал плечами:
   – Стандартный коммерческий алгоритм. Насколько я могу судить, пароль из шестидесяти четырех знаков.
   В полном недоумении Сьюзан посмотрела в окно кабинета на видневшийся внизу «ТРАНСТЕКСТ». Она точно знала, что на такой пароль уходит меньше десяти минут.
   – Должно ведь быть какое-то объяснение.
   – Оно есть, – кивнул Стратмор. – Тебя оно не обрадует.
   – В «ТРАНСТЕКСТЕ» сбой?
   – «ТРАНСТЕКСТ» в полном порядке.
   – Вирус?
   – Никакого вируса нет. Выслушай меня внимательно, – попросил Стратмор.
   Сьюзан была ошеломлена. «ТРАНСТЕКСТ» еще никогда не сталкивался с шифром, который не мог бы взломать менее чем за один час. Обычно же открытый текст поступал на принтер Стратмора за считанные минуты. Она взглянула на скоростное печатное устройство позади письменного стола шефа. В нем ничего не было.
   – Сьюзан, – тихо сказал Стратмор, – с этим сначала будет трудно свыкнуться, но все же послушай меня хоть минутку. – Он прикусил губу. – Шифр, над которым работает «ТРАНСТЕКСТ», уникален. Ни с чем подобным мы еще не сталкивались. – Он замолчал, словно подбирая нужные слова. – Этот шифр взломать невозможно.
   Сьюзан посмотрела на него и едва не рассмеялась. Невозможно? Что это должно означать? Такого понятия, как шифр, не поддающийся взлому, не существует: на некоторые из них требуется больше времени, но любой шифр можно вскрыть. Есть математическая гарантия, что рано или поздно «ТРАНСТЕКСТ» отыщет нужный пароль.
   – Простите?
   – Шифр не поддается взлому, – сказал он безучастно.
   Не поддается? Сьюзан не могла поверить, что это сказал человек, двадцать семь лет работавший с шифрами.
   – Не поддается, сэр? – с трудом произнесла она. – А как же принцип Бергофского?
   О принципе Бергофского Сьюзан узнала еще в самом начале своей карьеры. Это был краеугольный камень метода «грубой силы». Именно этим принципом вдохновлялся Стратмор, приступая к созданию «ТРАНСТЕКСТА». Он недвусмысленно гласит, что если компьютер переберет достаточное количество ключей, то есть математическая гарантия, что он найдет правильный. Безопасность шифра не в том, что нельзя найти ключ, а в том, что у большинства людей для этого нет ни времени, ни необходимого оборудования.
   Стратмор покачал головой:
   – Это шифр совершенно иного рода.
   – Иного рода? – Сьюзан смотрела на него вопрошающе. Невзламываемый шифр – математическая бессмыслица! Он это отлично знает!
   Стратмор провел рукой по вспотевшему лбу.
   – Этот шифр есть продукт нового типа шифровального алгоритма, с таким нам еще не приходилось сталкиваться.
   Эти слова повергли Сьюзан в еще большее смятение. Шифровальный алгоритм – это просто набор математических формул для преобразования текста в шифр. Математики и программисты каждый день придумывают новые алгоритмы. На рынке их сотни – PGP, Diffie-Hellman, ZIP, IDEA, El Gamal. «ТРАНСТЕКСТ» ежедневно без проблем взламывает эти шифры. Для него все шифры выглядят одинаково, независимо от алгоритма, на основе которого созданы.
   – Не понимаю, – сказала она. – Мы же говорим не о реверсии какой-либо сложной функции, а о грубой силе. PGP, Lucifer, DSA – не важно. Алгоритм создает шифр, который кажется абсолютно стойким, а «ТРАНСТЕКСТ» перебирает все варианты, пока не находит ключ.
   Стратмор ответил ей тоном учителя, терпеливого и умеющего держать себя в руках:
   – Да, Сьюзан, «ТРАНСТЕКСТ» всегда найдет шифр, каким бы длинным он ни был. – Он выдержал длинную паузу. – Если только…
   Сьюзан хотела что-то сказать, но поняла, что сейчас-то Стратмор и взорвет бомбу. Если только – что?
   – Если только компьютер понимает, взломал он шифр или нет.
   Сьюзан чуть не свалилась со стула.
   – Что?!
   – Может случиться так, что компьютер, найдя нужный ключ, продолжает поиски, как бы не понимая, что нашел то, что искал. – Стратмор смотрел на нее отсутствующим взглядом. – Я полагаю, у этого алгоритма меняющийся открытый текст.
   Сьюзан затаила дыхание.
   Первое упоминание о меняющемся открытом тексте впервые появилось в забытом докладе венгерского математика Джозефа Харне, сделанном в 1987 году. Ввиду того что компьютеры, действующие по принципу грубой силы, отыскивают шифр путем изучения открытого текста на предмет наличия в нем узнаваемых словосочетаний, Харне предложил шифровальный алгоритм, который, помимо шифрования, постоянно видоизменял открытый текст. Теоретически постоянная мутация такого рода должна привести к тому, что компьютер, атакующий шифр, никогда не найдет узнаваемое словосочетание и не «поймет», нашел ли он искомый ключ. Вся эта концепция чем-то напоминала идею колонизации Марса – на интеллектуальном уровне вполне осуществимую, но в настоящее время выходящую за границы человеческих возможностей.
   – Откуда вы взяли этот файл? – спросила она.
   Коммандер не спешил с ответом:
   – Автор алгоритма – частное лицо.
   – Как же так? – Сьюзан откинулась на спинку стула. – У нас внизу работают лучшие программисты в мире! И мы нашими совместными усилиями даже близко не подошли к математической функции меняющегося открытого текста. А вы хотите сказать, что какой-то панк с персональным компьютером придумал, как это сделать?
   Стратмор заговорил тише, явно желая ее успокоить:
   – Я бы не назвал этого парня панком.
   Но Сьюзан его не слушала. Она была убеждена, что должно найтись какое-то другое объяснение. Сбой. Вирус. Все, что угодно, только не шифр, не поддающийся взлому.
   Стратмор сурово посмотрел на нее.
   – Этот алгоритм создал один самых блестящих умов в криптографии.
   Сьюзан пришла в еще большее смятение: самые блестящие умы в криптографии работают в ее отделе, и уж она-то наверняка хоть что-нибудь услышала бы об этом алгоритме.
   – Кто? – требовательно сказала она.
   – Уверен, ты догадаешься сама, – сказал Стратмор. – Он не очень любит Агентство национальной безопасности.
   – Какая редкость! – саркастически парировала Сьюзан.
   – Он участвовал в разработке «ТРАНСТЕКСТА». Он нарушил правила. Из-за него чуть было не произошел полный крах нашей разведки. Я его выгнал.
   На лице Сьюзан на мгновение мелькнуло недоумение. Она побледнела и прошептала:
   – О Боже…
   Стратмор утвердительно кивнул, зная, что она догадалась.
   – Он целый год хвастался, что разрабатывает алгоритм, непробиваемый для грубой силы.
   – Н-но… – Сьюзан запнулась, но тут же продолжила: – Я была уверена, что он блефует. Он действительно это сделал?
   – Да. Создатель последнего шифра, который никто никогда не взломает.
   Сьюзан долго молчала.
   – Но… это значит…
   Стратмор посмотрел ей прямо в глаза:
   – Да. Энсей Танкадо только что превратил «ТРАНСТЕКСТ» в устаревшую рухлядь.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация