А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ремейк Нового года (сборник)" (страница 26)

   – Рискованно, – заметил я.
   – Но ведь преступника страховал другой брат, Жорик. Когда вы ворвались в комнату и увидели труп, его главной задачей стало – увести вас из нее. И как можно скорее. Не дать тебе как следует осмотреть место преступления. Ему повезло – в том смысле, что сестра Лора почувствовала себя плохо, и у него появился отличный предлог для того, чтобы выскочить вслед за ней из комнаты… Баргузинов – бизнесмен, предприниматель, человек действия! – бросился вниз к телефону. Рядом с трупом оставался только ты. Тебя Жорик решил выманить из кабинета женским криком… – Полковник усмехнулся. – Всем вокруг видно, что ты, Паша, настоящий джентльмен. Всегда готов прийти на выручку даме. Вот Жорик в ванной и заехал Лоре по скуле. Она закричала, ты кинулся на помощь…
   – Вы думаете, она была с братьями в сговоре? – перебил я.
   – Наверно, нет, – поморщился Валерий Петрович. – Но не станет ведь женщина признаваться полузнакомому мужчине – тебе то есть, – что ее ударил по лицу родной брат. К тому же ты тогда потребовал бы у Жорика объяснений, а Лора, наверно, после того удара уже стала о чем-то догадываться… Но братские чувства – это святое… Поэтому тебе, постороннему, да еще сыщику, она сказала, что поскользнулась и ударилась о ванну… Ну, а дальше события развивались так…
   – Я понял! – перебил я полковника. – Я все понял!.. Жорик ударил Лору, выскочил из ванной, бросился к электрощитку и отключил свет. Потом он тихонечко спустился по черной лестнице вниз, в гараж, и спрятался там – наверное, в отцовском джипе. Второй брат, убийца Илья, после того, как он замочил своего предка, а мы прибежали наверх в кабинет, скорее всего, прятался в платяном шкафу – он такой огромный, что слона спрячешь… Затем, когда все разбежались и погас свет, он, пользуясь темнотой и моим отсутствием, покинул свое убежище… В темноте Илья направился к электрощитку. Затем включил свет. Одет он был точно так же, как брат. И похож он на него как две капли воды, так что никто не заметил, что теперь с нами уже не Жорик, а Илья… А потом Илья – которого мы принимали за Жорика – вызвался поехать за милицией. Хотя Жорик только что, перед самым убийством, говорил нам, что никогда не садится за руль пьяным!.. Но Илья, в отличие от Жорика, и не был пьян!.. Он спустился вниз в гараж, сел в папанин джип и уехал. Уехал вместе со спрятавшимся в машине Жориком. Уехал не только для того, чтобы, как он говорил, вызвать милицию, но, главное, чтобы вывезти из особняка Жорика. Он высадил брата на ближайшей станции электрички, а сам вместе с ментами вернулся в особняк…
   – Удовлетворительно, – пробормотал полковник. – Вот видишь, ты тоже умеешь логически мыслить. – Усмехнулся и добавил: – После того, как тебе подскажут отгадку…

   Всю жизнь везет

   Где-то далеко наступает утро.
   А отсюда – утра не видно. О нем можно только догадываться. Наверное, небо уже посветлело, заморосило прозрачными снежинками, заколотилось в окна. Где-то там, в заповедном городе, сейчас запоют будильники, их станут ронять и накрывать подушками. Люди – сонные, им не хочется начинать новый день. Не ведают своего счастья… Ведь у них – обычное утро! С заурядной суматохой, с серым небом, с горячим кофе! «Вставай, уже поздно!» – «Нет!» – «Полвосьмого!» – «Сколько?!» И пуховые одеяла летят в сторону, ой, какие холодные тапки, надо было поставить на батарею… Скорей греться, отмокать, умываться! Или сначала кофе? Решено: пока фырчит кофеварка, нырну в ванну, и бухну в горячую воду побольше пены, и дождусь, пока от жары запотеет зеркало… и мне нервно застучат в закрытую дверь: «Вылезай! Хватит греться! Мне еще зубы чистить!» А ты нежишься в пенной воде и отвечаешь весело: «Не ворчи, лучше прыгай ко мне!»
   Какая, собственно, разница, как эти люди живут… Та жизнь давно осталась в прошлом. А из этой жизни – вырваться невозможно.
   – Кофе. Двойной. Без сахара.
   А ехидна-крупье – почему его только тут держат, с отвратной ухмылкой, но сдает, гад, хорошо, даже три валета было с двумя десятками – завистливо вдохнет запах кофе и скажет:
   – Думаешь, поможет?
   Крупье – математик, да и математиком быть не нужно, чтобы посчитать, что он, сволочь, – в плюсе. А ты – в заднице. Оборвать гада: «Давай тасуй!» Крупье обиженно заткнется, зашуршит картами.
   Крупье любят поболтать с игроками, им-то что, они играют не на свои. И не на последние. Шестерка, тройка, дама, туз… опять дерьмо. Еще одна шестерка. Почему я не могу отсюда уйти? А у крупье открыт король и морда наглая, и черт его поймет, что он сдал себе.
   Косоглазый сосед слева – как не заглянуть в его карты? – сидит с тремя девятками и столбами фишек. Он-то пару королей легко побьет. И два туза. И даже три восьмерки. Еще и карту меняет, гад, хочет четвертую девятку прикупить. Ворюга желтолицый, ему штуку что проиграть, что выиграть – не убудет. Ему не понять, что такие деньги мне полгода копить. Копили-копили – и скопили… Безвольная тряпка. «Убью пару часов, выиграю по мелочи!» Кажется, так планировалось?! И сначала так и получалось. А потом… Вся ночь – и вагон проигранной мелочи.
   Почему все пошло не так? Ведь и выигрыш был, и карты прикупались – в масть, к парам, как угодно… Плюнуть на все. Уйти домой. А если у крупье туз с королем?
   – Пожалуйста, ваш кофе.
   – Да-да… хорошо.
   Прикупать еще одну карту? А смысл? Удачи нет, по роже дилера видно: у него там одни короли. Два короля. Или три.
   Официантка не уходит:
   – Принести вам салфетки?
   Какого черта она отвлекает?! Неужели им моих проигранных денег мало? Еще чаевых хотят?! Пошли вы все. Ладно. Ставлю так. Пусть будет две шестерки. Менять смысла нет, а сбрасывать жалко. Эх, забиться б сейчас в одеяло, включить тихонько «Битлов»…
   – Возьмите салфетку, – настаивает официантка.
   Крупье кривит рожу. Сосед справа сочувственно шелестит:
   – Это всего лишь игра…
   Да что с ними со всеми такое?! Или что-то не так со мной?
   Крупье обиделся. От него сочувствия не дождешься. Он резким махом открывает карты и саркастически объявляет:
   – Два короля. Пара шестерок проиграла.
   Я – сильный человек. Я не имею права плакать!
* * *
   – Валентин, ты Невезунчик! – любила говорить Ритка.
   Дурацкое слово – «невезунчик» – в ее исполнении звучало звонко и весело.
   Она гладила его складку, врезавшуюся меж бровями, и добавляла:
   – И еще ты Хмурюнчик!
   Сама Ритка все время улыбалась. На лекциях и на семинарах, в кафе и на дискотеках, в поездах, самолетах, магазинах, поликлиниках…
   Валя молился на Ритину улыбку. Но красиво говорить он не умел, стихов не писал, потому бормотал банальное: «С тобой мне светлей становится…» А она в ответ хохотала: «У меня налицо явная гибефрения, а тебе нравится!»
   – Гибе… что?
   – Гибефрения, форма психического расстройства. Для больного характерны дурашливость, детскость, манерность…
   – Замолчи, дурочка, – фыркал он.
   – Ага, ага, и ты засмеялся! – радовалась она. И советовала: – Чаще смейся, Валюнчик. Больше везухи будет.
   Ритка твердо верила: улыбка приносит ей удачу.
   Ей и правда всегда везло. Да не просто везло, а прям-таки перло. И в масть, и в цвет, и к парам… Вот, например, вступительное сочинение в институт. Его на пятерку сроду никто не писал. И все абитуры с тем смирились – что поделаешь, факультетские традиции. Надо же на чем-то школьничков валить. А не валить – так просто убедительно доказывать, что нет у российских абитуриентов литературных знаний. Сам Валька за сочинение схватил трояк и маялся потом целый год на «вечерке». А Ритка, когда полезла смотреть результаты, – оценки привесили чуть не под потолком, ей с ее ростом пришлось громоздиться на тумбу, – от радости потеряла равновесие и свалилась. Ногу бы точно сломала, если б Валька ее не поймал. Так и познакомились: на руках у него висит Ритка и заливается хохотом, так что слезы у нее текут и мешаются с черной тушью.
   – Эй, не плачь… Тебе ж в армию не уйти, – попытался утешить Валька.
   – А я… я… и не плачу, – с трудом выдавила она. – Они мне «пять» поставили.
   Валя немедленно опустил ее на пол, и вокруг тут же столпился табунчик студентов, смотреть на чудо-юдо, вдрызг разбившее многолетнюю традицию приемной комиссии.
   – «Пять»? Тебе?! Ты вундеркинд, что ли?
   Но какой там она вундеркинд – изящная, яркая, ни очков, ни длинной косички. Спинка стройненькая, как у гимнастки, и глаза ясные, без книжной мути.
   Ритка улыбалась – всем и особенно Валентину.
   – Никакой я не вундеркинд. Просто повезло сказочно. Когда готовилась, я этот «Конфликт в „Горе от ума“» пятнадцать раз переписывала. Это меня преподша так натаскивала, когда учила сочинения писать. Я там каждую запятую помню! Кто ж знал, что эта тема и выпадет!
   Валя скоро узнал: Ритка удачу свою холит, прихорашивает, лелеет. Заботится о ней, обрастает суевериями. Ее квартира ломилась от талисманов. Гардероб делился на «счастливую» и «несчастливую» одежду. Она щедро подавала нищим, но не всем, а только старушкам с грустными глазами. Ее обожал сосед-алкоголик: Ритка отчего-то решила, что он порой приносит ей удачу. И оттого регулярно снабжала его пустыми пивными бутылками, а если не хватало на поллитру, то добавляла деньгами.
   И прикормленная удача ей благоволила. На экзаменах попадались счастливые билеты. Потерявший управление грузовик останавливался в сантиметре от ее машины. Если она опаздывала на самолет, то рейс задерживался. А когда однажды лайнер не дождался их и улетел, Ритка на полном серьезе сказала: «Ну, не судьба. Значит, он разобьется».
   Валя тогда с трепетом ждал вечерних новостей. Но об авиакатастрофе не объявили. «Как же твоя удача? – скептически поинтересовался он. – Мы двести баксов на билетах потеряли». А на следующий день по телику объявили: «Рейс 2315 был захвачен террористом… Самолет вынужденно сел в Петербурге… Спецназу удалось захватить самолет… Террорист при задержании убит… Пассажиры не пострадали».
   – Вот тебе и везуха!.. Разве не стоит двести долларов?!. – хохотала Ритка.
   Рита и Валя не расставались все годы учебы. Солнечная Ритка и Валюнчик-Хмурюнчик.
   Завистливые сокурсники не раз пытались у Валентина Ритку отбить. Но она вела себя грамотно: цветы брала, улыбалась, позволяла целовать в щеку, но и только. Но Валю все равно бесила ее популярность.
   – Между прочим, Ритка, я тебя совсем не держу, – предупреждал ее он.
   – Не уйду. Фигу, – решительно отвечала она. – Ты без меня совсем нахмуришься.
   – Иди, иди – вон хотя бы к Мишке. У него папочка – замминистра. Бриллиантами тебя осыплет. Машинами, Парижами…
   – А что мне Мишка? – возражала Ритка. – Не он же сам замминистра, а его папаша. Я лучше подожду, пока ты у меня министром станешь.
   – Министром не хочу, – решительно говорил он. И чувствовал, что злость на Ритку уходит, растворяется в ее улыбке.
   – Ну, тогда бизнесменом. Крутым, с джипом «Брабус»…
   Непонятно с чего Ритка решила, что из него получится бизнесмен. Родители у Вали инженерили, заграничных дядюшек тоже не имелось. Сам он талантами не блистал, брал упорством и занудством. Да и влиятельных знакомых заводить не умел. «Они пугаются твоей хмурости, – авторитетно заявляла Ритка. – Нужно работать над собой: улыбка, легкость, анекдоты».
   И главное – Вале всегда не везло. А даже на семинарах по психологии говорили, что для успешной карьеры нужна такая составляющая, как удача.
   С хмуростью Валя ничего поделать не мог. С тем, что богатых родственников не предвидится, смирился. И признал, что на Нобелевскую премию у него мозгов тоже не хватит. Значит, остается только бизнес. Терпеливый, тягостный бизнес – а какой может быть еще у невезучего человека?
   – Ритка, как ты смотришь на то, чтобы открыть издательство? – как-то спросил ее он.
   Дело близилось к выпуску. Идти работать «на дядю» обоим решительно не хотелось.
   – Издательство?! Сожрут. Тут же, – быстро отреагировала она. – Знаешь, какие там монстры?!
   – Издательство нового типа, – терпеливо пояснил он. – Ориентированное на студентов. Помнишь, мы теорию перевода сдавали? Как нас препод замучил, заставлял по библиотекам лазить, всякие авторефераты смотреть, учебники какие-то левые разыскивать?
   – Ну и что? – не поняла Рита.
   А Валя продолжал:
   – Собрать эту всю ахинею в сборничек да издать – с руками оторвут.
   – Ага, знаешь, сколько ты за печать заплатишь?..
   – Совсем немного, – уверенно ответил Валя. – Я уже выяснил. Себестоимость брошюрки – самой дешевой, на желтой бумаге и в мягкой обложке, – всего три рубля за штуку. А продавать можно – по тридцать.
   – Ну, это ты загнул…
   Он нахмурился.
   Рита миролюбиво добавила:
   – Ладно, пусть так. – И спросила: – Только кто у тебя их покупать будет, твои брошюрки? Пять штук продашь – это максимум…
   Идея Валентина ей не понравилась. Скучное издательство, выпускающее учебную литературу, – разве дело для веселой, шебутной Ритки? Потому она закрыла тему, засияла своей фирменной улыбкой:
   – Пошли лучше в кино, а то мне впечатлений не хватает…
   Они отправились в кино. Рита притулилась на кончике кресла, теребила кончик носа, упоенно вытянулась к экрану. Валя же едва понимал, про что фильм. Он напряженно думал, подсчитывал, сомневался, впадал в отчаяние и сам себя успокаивал…
   Вскоре оба получили дипломы. Рита решительно отклонила все предложения о постоянной работе и стала вольным переводчиком. Благодаря везучести заказы сыпались на нее дождем – теплым, надежным дождиком из зеленых купюр. Она переводила экскурсии и переговоры, рассказы и статьи, делала дайджесты, сопровождала по стране иностранцев. Валя по-прежнему ее ревновал, но не так, как раньше. На настоящую ревность просто не оставалось времени. Он строил свое маленькое издательство.
   Институтские преподаватели с радостью ухватились за его идею. С ума сойти, кто-то предлагает издавать их учебники или сборники статей! Профессора прекрасно знали, что в государственных издательствах все пороги обобьешь, пока напечатаешься. Того и гляди, книга выйдет посмертно. Пусть в издательстве у Валентина обложка тонкая и бумага плохая. Зато на титульном листе – твоя фамилия! И автореферат твоей диссертации теперь доступен не только случайным знатокам из Ленинки, а самым нерадивым студентам. А студенты куда ж денутся – купят и прочитают, экзамены-то сдавать всем надо.
   Валя снял для своих издательских нужд двухкомнатный подвальчик. Нанял секретаршу, бухгалтера, верстальщика и девушку-архивариуса – той приходилось бегать по библиотекам и подбирать материалы. Он обошел не менее двадцати типографий и выбрал самую непритязательную, где алкаши были готовы работать за пару бутылок и «чуть-чуть на закусь». Все переговоры с преподавателями он вел самолично, и очень скоро к нему стали обращаться ученые мужи и дамы из других институтов. Валя никогда не бросался печатать книгу безоглядно. Всегда предварительно изучал, сколько студентов – потенциальных потребителей – будет сдавать данный предмет. Есть ли подобные предметы в других вузах? Окажется ли учебник интересным студентам из смежных институтов?
   В чем-то Ритка оказалась права. Больших тиражей Вале добиться не удалось. Приходилось выезжать за счет оборота и «смежных» заказов. Он начал печатать книги начинающих авторов по рекламе, социологии, экономике, маркетингу, менеджменту, ценным бумагам… Ему удалось пристроить продукцию практически во все крупные книжные магазины. От налогов, правда, никуда было не деться, но бухгалтерша – хмурая и преданная – изо всех сил старалась заплатить казне поменьше, а в развитие бизнеса вложить побольше.
   Одна проблема – отдыхать Вале теперь было некогда. Как он может пойти в ресторан, когда весь на нервах – готов ли срочный заказ?! Как он может уехать даже на неделю – ведь алкаши из типографии без его контроля тут же напьются…
   Ритка, кажется, понимала. На развлечениях не настаивала. Ждала. Приходила пообщаться к нему в подвальчик и мужественно пила с Валентином горький кофе…
   Памятуя о своей невезучести, Валя заработанных денег почти не тратил. Он по-прежнему ездил на ржавой «шестерке» и ничем себя не баловал. Одна радость – когда прибегает Ритка: румяная, пахнущая свежим морозцем, веселая, в стильных одежках.
   – Как тут накурено, Хмурюнчик! – восклицала она.
   И плюхалась прямо на стол, поверх гор научных рукописей.
   В такие минуты Валина секретарша горестно кривилась и убегала в соседнее кафе лить слезы над чашечкой кофе. Бедная девушка уже давно неровно дышала к своему шефу: молодому, ответственному, готовому жизнь положить на то, чтобы издательство крепло и процветало. Валя ценил секретаршу. Хорошо платил ей. Всегда шел навстречу. И понимал, что бедная девушка никогда не научится улыбаться так, как Ритка…
   – Валюнчик, неужели ты всю жизнь просидишь в этом подвале? – восклицала Рита. И улыбалась.
   Валя таял в ответ и честно отвечал:
   – На крутой офис я еще не заработал…
   – А я тут с одним перцем в Питер ездила, – мечтательно говорила Рита.
   Ловила Валин хмурый взгляд и мгновенно добавляла:
   – Ну, по работе. У него переговоры были. Красота там, в Питере. Каждый дом – как живой, понимаешь? Кажется, что идешь по улице, а дома тебе что-то сказать хотят. И обижаются, что мы их не понимаем…
   – Фантазерка ты, Ритка… – влюбленно вздыхал Валя.
   – Поехали в Питер, а? Вместе? – просила она.
   И он обещал, а потом оказывалось, что профессор Бахтияров хочет срочно отпечатать свой научный сборник и требует, чтобы именно Валя посоветовал ему, какие из опубликованных статей туда включить, и… в общем, они не ехали, потому что профессор грозился уйти к конкурентам, а конкуренты у Валентина уже появились…
   Он постепенно пробивал каменную стену, которой отгородились от новичков прочие крупные и неприступные издательства. Его уже стали приглашать на корпоративные вечеринки, и присылать ему рекламки, и скрывать от него оптовых покупателей… В общем, все как у больших.
   Но Ритка тяготилась его подвалом. И кропотливой и нудной работой – тоже. Она с улыбкой говорила:
   – Эх, Валька-Валька, на «Брабусе» ты не ездишь. И меня совсем забыл…
   – Подожди, милая, – хмурился он. – Ты же знаешь, я невезучий. Мне нужно сил подкопить, деньжат. А если хотя бы чуть-чуть расслаблюсь – сразу сожрут.
   Он успокаивал Риту и порой сердился на нее: неужели она не понимает? Вон, секретарша, и бухгалтер, и даже глупышка-архивариус всегда идут навстречу. И после работы задерживаются, и не ноют, что у них билеты в театр пропали…
   Однажды утром секретарша принесла ему кофе и письмо, отпечатанное на роскошной плотной бумаге.
   – Валентин Евгеньевич, у меня небольшая проблема. Вам пишут из французского издательства, а языка я, увы, не знаю.
   Валя жадно выхватил из ее рук солидный, пахнущий деньгами и властью листок. Все правильно, письмо адресовано в его издательство «Сайнс-Райт». Но, кроме «бонжура», он в нем ничего не понял. Ничего, Ритка поможет, у нее второй язык как раз французский.
   – Десять долларов! – попросила Рита.
   И расхохоталась, когда он машинально потянулся за бумажником:
   – Ну, Хмурюнчик, ты совсем дурачок. Обалдел, что ли, шуток не понимаешь?
   К огорчению секретарши, она опять бухнулась на стол, безжалостно смяв рукопись профессора Чонишвили, и принялась прямо с листа переводить:
   – Шер месье Поленов… В смысле, привет, Валька. Наше издательство, «Ливр франсэ», о, это большое издательство, я о нем слышала, приглашает вас принять участие в тендере. Наш издательский дом заинтересован в авторе из России, который мог бы – чего? – а, написать для нас серию очерков о современной Москве. Если среди авторов, сотрудничающих с вашим издательством, имеются хорошо образованные, космополитично мыслящие и талантливо пишущие молодые таланты, одинаково хорошо владеющие и русским, и французским языками…
   Валя разочарованно прервал ее:
   – Ну, это письмо не ко мне. Ты же знаешь, я этим не занимаюсь…
   Рита досадливо отмахнулась:
   – Слушай дальше. В том случае, если в конкурсе победит именно ваш автор, комиссия издательства составит десять процентов от проданного тиража, или не менее десяти тысяч в долларовом эквиваленте…
   Рита отбросила письмо и восхищенно произнесла:
   – Десять штук! Неслабо. Что б тебе не развесить объявления в каком-нибудь литературном институте или на журфаке? Вдруг и правда толковый писака найдется? А на комиссионные мы с тобой на Сейшелы слетаем.
   – Это мысль, Ритка, – согласился Валя. И быстро подумал: жаль, что Ритка не хочет работать в его издательстве. Все-таки соображает она быстрей, чем он. И мыслит нахально. А для успешного бизнеса нужны именно такие люди.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация