А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Расчет пулей" (страница 29)

   Глава 40
   Захват

   Солдат Дима лежал на койке в узкой комнатке, которую тетка когда-то соорудила специально для него. Теперь тут прибавились две табуретки и шкаф. Для стола места не нашлось.
   Тетка сновала из кухни в большую комнату, готовилась пойти в церковь на вечернюю службу. А Дима изображал тяжкое похмелье. Возле кровати на полу стояла початая бутылка водки и стакан. Как же тетка любила своего племяша, если не упрекнула ни разу за всю неделю. И даже радовалась иногда, когда он появлялся и смотрел осмысленным взглядом. И ведь ничего не скажешь, ничем не отблагодаришь.
   Осталось два дня отпуска. Можно сказать, что он выполнил свою задачу. И в доме у Борца, и в саду под окнами сидели «жучки», и вся информация шла Грязнову и Турецкому. Для Димы это были такие большие начальники, что он даже боялся о них думать. Турецкому он доверял, а Грязнова больше почитал. По их команде операция «Отпускник» была закончена. Но Дима чувствовал, что Борец топчется вокруг да около и хочет подвигнуть соседа на какое-то дело. Об этом он сказал Турецкому, получил на сей счет через Соню железный инструктаж. А все равно оставалась такая тьма неизвестности, что Диму иногда брала оторопь.
   На улице через дорогу опять послышались крики. Но милицейских сирен уже не было. Прибежавшая тетка сказала, что директора магазина Михаила Васильевича отпустили из милиции, но по дороге он умер от инфаркта.
   Дима взглянул на тетку осмысленными глазами и ничего не сказал. На крыльце послышались тяжелые шаги, и сердце Димы забилось.
   – Племяш твой где? – раздался хриплый голос соседа.
   – Лежит, – отозвалась тетка.
   Дима прополоскал рот водкой и откинулся на подушке в полном изнеможении.
   Резкий стук в дверь заставил его пошевелиться.
   – Войдите! – отозвался он.
   В проеме возник Борцов.
   – Все пьешь?
   – А чего делать? До вечера далеко… – буркнул Дима.
   – Заработать не хочешь?
   – Нет.
   – Даже не спросишь сколько?
   Дима повернулся на бок.
   – Сколько?
   – Сто баксов.
   – За что?
   – Отвезти кое-какой груз. Сперва надо съездить за ним, потом отвезти.
   Потянувшись, Дима сел на кровати.
   – Я свободен только до девяти. В девять у меня это… свидание.
   – До девяти управишься.
   – А если не управлюсь?
   – Набавлю еще пятьдесят. А куда ты без денег? Кому ты нужен?
   – Ладно. Когда ехать?
   – Сейчас!
   Дима потянулся за бутылкой. Но Геннадий Павлович решительно его остановил:
   – Нет! Это потом. Успеется.
   Дима пожал плечами и вышел следом. Брякнул с порога, почесываясь:
   – Теть Сонь! Если кто спросит, в девять я буду.
   – Передам!
   «Он не приедет в девять, и нечего передавать», – мысленно произнес Геннадий Павлович.
   Тетка с благосклонностью посмотрела на него: серьезный, положительный. Может, делом каким бедного солдатика увлечет? А то эти девки ненасытные совсем собьют его с толку, бедненького. Она таким его и видела – бедненьким и слабеньким – всю жизнь.

   Пока они шли по улице, из гаража серой тенью выскользнула «тойота». За рулем был тот самый парень, с которым Дима чуть не подрался на дискотеке. Тот будто бы приревновал Диму к какой-то девице. Но так как ничего не случилось, Дима понял – проверяют.
   – Ты машину водишь? – спросил Геннадий Павлович, обернувшись с переднего сиденья.
   Дима приткнулся в углу позади.
   – Прав нету, а водить могу, – сказал он. – В полку там разные машины. А внутри части прав не требуют.
   Быстро поняв, что подробности не интересуют Геннадия Павловича, он умолк.
   «Тойота» выбралась на Кольцевую дорогу и помчалась к юго-западу. Повернула на Волоколамку. Дима, прищуриваясь и как будто засыпая, смотрел на дорогу.
   «Ничего на свете не бывает идеального», – говорил себе Дима, настраиваясь на деловой лад. По идее, их уже должны были вести и докладывать Грязнову или, по крайней мере, Турецкому. Но ничего похожего Дима не наблюдал. Ни одна машина дважды не появлялась с начала их движения. Значит, произошел какой-то сбой.
   Перед отправкой на задание ему показали, как могут быть упакованы европейские деньги. Но ничего похожего Диме заметить не удалось. Конечно, появление долговязого Фили оказалось неожиданным. «Уравнение с двумя неизвестными», как сказал бы Грязнов. Но к сюрпризам надо привыкать. Похоже, Соню ему сегодня не видать. А за несколько дней они привыкли друг к другу.
   Центральную улицу Красногорска Дима помнил хорошо. Но так как Филя закрутил, добираясь до окраины города, сориентироваться было трудно. И Дима решил положиться на волю случая, чтобы не попасть впросак.
   Борец в это время думал, как ему наверняка завербовать солдатика. Потому что какое-то время помощник ему был нужен, а с Филей следовало кончать. Неизвестно какая игрушка спрятана у него в рукаве и как он может связаться с Игнатовым. А в том, что менты давно перевербовали верного Филю, Борец почти не сомневался. Косвенные свидетельства были.
   Если бы он не взял с собой Филю, тот бы сразу сообщил о бегстве Борца.
   Как ни странно, ему совсем не было жаль этого заматеревшего громилу, хотя ни разу кошка не пробегала между ними. Так или иначе, в последнее время Филя явно отдалялся и прежней веры уже не было.
   «Хватит ему! – думал Борец, взглядывая иногда исподлобья на верного и давнего помощника, который переметнулся к ментам. – Ишь волчина вырос, хватит ему гулять-пировать, девок портить».
   Шутки шутками, а он завидовал дурной Филькиной удали и потому с особенной безжалостностью смотрел на его затылок.
   – Подъезжай вон к тому крайнему дому, – сказал он Филе. – И поставь машину за углом.
   Вслед за Борцом и Филей Дима вошел в квартиру на первом этаже. За окном виднелась серая «тойота», на которой они приехали.
   В большой комнате стоял высокий, в рост человека, железный сейф. Борец достал ключи, повернул ручку и вынул пакет с валютой. Точно такой показывал Диме Турецкий перед началом операции. Значит, деньги были здесь.
   «Скоро Борец начнет нас убивать, – подумал Дима, наблюдая за неторопливыми движениями Геннадия Павловича. – Но не сразу. Ведь зачем-то мы ему нужны. Иначе бы он не привез…»
   В этот момент страшный удар обрушился на него. Дима рухнул, но перевернулся, чтобы не повредить голову, и в следующий миг разглядел у Фили пистолет, направленный в сторону Геннадия Павловича. Грохнул выстрел, но чуть раньше Дима успел дотянуться ногой и толкнуть Филю. В следующий миг, продолжая движение, он свалил Филю отработанным приемом. Чемпион по карате оказался ловчее здоровенного, но необученного рукопашным хитростям Фили. Вырвал пистолет и ударил по вихрастой голове, чтобы слегка оглушить.
   Геннадий Павлович держался на ногах, но был ранен. Тому, что в комнату ворвались люди и среди них Грязнов, Дима не удивился. Вместе с начальником МУРа вбежал следователь Турецкий, который выхватил у него из рук горячий пистолет, провел дымным стволом по губам Борца. Того уже скрутили.
   – Кто убил Викулова?
   Борец с искаженной физиономией молчал.
   – Не ты же рыжей бабой переодевался? Зачем тебе чужой грех на себя брать? Говори! Ну? Сотрудник милиции?
   – Бывший…
   – Кто?
   – Подполковник.
   – Фамилию спрашиваю!
   – Ру-Рудник…
   Турецкий усталым движением передал пистолет молодому парнишке в штатском и отошел от Борца.
   – Он уже в воздухе. Вместе с Игнатовым, – сказал парнишка в штатском.
   – Ничего, достанем!
   Протерев лоб платком, Грязнов закурил.

   Глава 41
   Прощание

   Андрей Алексеевич всегда чуял, когда Алена ему изменяла, хотя ничего не знал наверняка. Но ревность сжигала его душу, когда Алена становилась мягкой, задумчивой, нежной. На близость в такие минуты она никогда не шла, но проявляла заботу о нем и полное равнодушие к домашним делам. Зато в промежутках между изменами, которые Гончар только предполагал, она была колючей, нетерпимой, встревала во все хозяйственные тонкости. И, как ни странно, в такие минуты Гончар чувствовал себя спокойнее.
   Эта молодая женщина делала с ним, что хотела, а он безропотно подчинялся и не мог ей ни в чем отказать.
   На работе неистовствовал, стараясь утвердиться, с подчиненных снимал стружку. Человеческую жизнь и судьбу не ставил ни в грош. Во время допросов частенько пускал в ход кулаки, за что получил у арестантов прозвище Лютый. А дома был тише воды, ниже травы и старался уловить любое желание своей ненаглядной.
   Алена потребовала для дачи дорогущий гарнитур, и Андрей Алексеевич дал команду разыскать и доставить. Деньги для него не имели значения. Важно было, чтобы жена осталась довольна. Слыша, как она распоряжается на участке и командует рабочими, Андрей Алексеевич приходил постепенно в благодушное настроение.
   По приказу Игнатова он показал горбоносому Борцу, кто хозяин в этом мире. И завтра должен был получить свой законный миллион. Конечно, можно было не шевелиться еще долго. Но у Игнатова возникли подозрения по поводу Борца.
   А нюх у него был изумительный, как и внутреннее зрение, – на метр под землей видел. «Они» еще попросят его вернуться обратно. Таких ухватистых спецов на все министерство – раз-два и обчелся.
   К числу ухватистых Андрей Алексеевич относил и себя. Даром, что ли, его не только арестанты, но уже и сослуживцы называют Лютым. Сам себя он назвал бы Отважным. Сколько бандитских разборок он пресекал, скольких преследовал! При этом почему-то количество бандитов не только не уменьшалось, а, наоборот, росло. Но он работал с упоением, не слишком отдавая себе в этом отчет.
   Когда же начался передел, когда вдруг он с внезапным бессилием увидел, что мимо скользят несметные богатства, не задевая и не одаривая его, на Андрея Алексеевича напал столбняк. Он оцепенел, потом начал злиться. И стал хапать подвернувшуюся деньгу сперва пугливо и осторожно, потом нагло, ухватисто, со все большим и большим остервенением. А потом уже не мог в себе узнать того озорного паренька, который со слезами на глазах слушал гимн на выпуске из училища.
   С грохотом въехавшая на участок машина свалила доски. Андрей Алексеевич вновь увидел молодую жену, хозяйку этого разросшегося бунгало.
   Поднявшись на террасу, Алена прошла в дом быстрым энергичным шагом. Полосатая трикотажная юбка распахнулась до середины обнаженного бедра.
   Затем в комнате послышался крик. Раздраженная Алена появилась в дверном проеме и выпихнула ногой низкий столик на колесиках, который еще недавно так ей нравился. Сейчас одно колесо у него было сломано и болталось на каком-то гвозде.
   – Вот она, твоя мебель! Месяц не прослужила. Сколько раз говорю, не покупай ничего без меня!
   Пока Гончар соображал, столик, катившийся от сильного толчка, перевернулся. Одна деталь привлекла внимание Алены и его самого.
   – Это что? – вскричала жена.
   Под крышкой, в центре столика была приклеена какая-то пластмассовая деталь. Гончар сковырнул ножом клейкую ленту. Под ней оказался маленький обыкновенный «жучок».
   Гончар был ошеломлен, поняв, что его разговоры прослушивались, по крайней мере, неделю. Столик был куплен недавно. Значит, были зафиксированы визит Игнатова и его рассуждения насчет украденной европейской валюты? Его указания Борцу и Руднику тоже перестали быть тайной?
   По мере того как эти соображения приходили на ум, Андрей Алексеевич делался белым как мел. Даже Алена испугалась.
   – Давай простимся, – просто сказал он.
   – Да что случилось?
   Не в силах что-либо вымолвить, он показал ей «жучок».
   Она не поняла. И Андрей Алексеевич не стал объяснять. Но когда, на ночь глядя, к дому подъехала милицейская «Волга» и из нее вышел Грязнов в сопровождении двух человек, Гончару не надо было объяснять, зачем тот пожаловал. Андрей Алексеевич сделал два шага по террасе и без сил упал в кресло.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация