А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приговор олигарху" (страница 14)

   Глава 15

   Поздеев все еще сидел в кабинете Грызлова, прокручивая вместе с ним свалившуюся на них информацию и так, и этак, когда пришли результаты экспертизы. Пришли одновременно – и на упавшего с крыши человека, и на утреннего посетителя Грызлова.
   Прежде всего ясно стало, что странный посетитель Грызлова не обманул, по крайней мере, фамилия опознанного по отпечаткам пальцев человека совпала с той, которая была им названа – Шульгин.
   Ничего выдающегося за Шульгиным не числилось, пару раз он проходил свидетелем по делам об убийстве. Его арестовывали как подозреваемого, но доказать его причастность к убийству ни в том, ни в другом случае не удалось, и он оба раза превратился из подозреваемого в свидетеля. Но пальчики его в архиве остались, и сейчас они однозначно свидетельствовали, что это Андрей Александрович Шульгин, работавший до последнего времени директором частного охранно-сыскного агентства «Цербер».
   Вторая экспертиза была проведена очень быстро, поскольку человек, отпечатки пальцев которого с дверной ручки Поздеев с Грызловым направили к экспертам, оказался гораздо более известен, чем Шульгин.
   – Панфилов! – воскликнул Поздеев, взглянув на вывод эксперта. – Это тот самый Панфилов, на которого приходила ориентировка несколько месяцев назад! Вот это да! Вот это птица сегодня к тебе залетела, Грызлов. Ты, между прочим, мог бы его и узнать, личность известная.
   Грызлов порылся в ящике стола, нашел старую ориентировку, валявшуюся в ящике, показал Поздееву.
   – Ты его, кажется, тоже видел, – сказал он ехидно. – Посмотри сюда. Похож? Ни очков, ни усов, да и рожа какая-то деформированная.
   – Ладно, не пыхти, – сказал Поздеев. – Надо срочно его дело найти, досье то есть. Это человек серьезный, к его информации стоит отнестись с большим вниманием. Куда Бессонов запропастился? Где его черти носят?
   – А зачем тебе Бессонов? – хитро сощурился Грызлов. – Обойдемся и без него.
   – Конечно! – воскликнул Поздеев. – Обойдешься ты! Кто это без его личного запроса даст тебе информацию из конторского архива!
   – Почему без запроса? – возразил Грызлов. – Сейчас соорудим запрос.
   Он включил стоящий у него на столе компьютер, вошел в локальную сеть, отстучал несколько строк на клавиатуре и уставился на экран монитора.
   – Чего ты там стучишь? – заволновался Поздеев. – По шее не схлопочем?
   – Не боись! – ответил Грызлов. – Я код Бессонова знаю. Так что, понимаешь, это не я сейчас запрос посылаю, это сам товарищ капитан Бессонов интересуется данными на Панфилова.
   – Ну, блин, ты, Грызлов, и аферист! – проворчал Поздеев. – Влипнешь с тобой в историю.
   – Не боись, не влипнешь! – пробормотал Грызлов, не отрывая взгляда от экрана. – Ага! Пошел качать, родимый. Все путем! А ты, дурочка, боялась! Сейчас мы это дело распечатаем!
   Через пару минут оба уже сидели над свежей распечаткой, вчитываясь в досье на Константина Панфилова по кличке Жиган.
   – Короче, так! – заявил Поздеев, пробежав глазами текст. – Брать нужно этого Панфилова, и чем скорее, тем лучше! Вызывай опергруппу!
   – Где ты его брать собрался? – возразил Грызлов. – Он же как песок сквозь пальцы просачивается. И потом... Подумать надо, стоит ли нам с тобой спешить объявлять его в розыск?
   – А чего думать? – возразил Поздеев. – Ты же сам видишь, черным по белому написано: «сожительница – Наталья Бессонова». Стоп! Что за хреновина? Бессонова! Это что же, родственница, что ли, нашему бравому капитану?
   – Да откуда родственница? – возразил Грызлов. – Однофамилица скорее всего. Мало ли в Москве Бессоновых! Совпадение. Ты мне скажи лучше, как ты его брать собрался? Где его сейчас найдешь?
   – Сразу видно, Грызлов, что из другого теста ты сделан, чем этот Панфилов,—заявил Поздеев. – Я-то его сразу почувствовал. Он обязательно должен к матери этой Наташи пойти. Видишь, указано – имеет мать, Лидию Васильевну Бессонову, проживающую... Вот здесь его и надо брать. Он точно там должен появиться.
   – Это почему? – не сдавался Грызлов.
   – Мужик потому что! – отрезал Поздеев. – И давай без лишних вопросов. Если ни с чем вернемся, с меня пиво!
   – Идет! – усмехнулся Грызлов. – На таких условиях согласен.
* * *
   – Вот и познакомились, Бессонов! – повторил Константин, глядя на капитана, который таращил на него испуганные глаза. – Узнал, надеюсь?
   Бессонов сглотнул слюну и кивнул. Говорить он был не в силах. Его больше всего беспокоила мысль о деньгах, которые лежали в карманах пиджака.
   – Так ты, значит, уверен, что это я Наташу убил? – спросил Константин.
   Бессонов машинально кивнул, но потом энергично замотал головой из стороны в сторону.
   – Это, собственно, только предположение! – бормотал он. – Версия, так сказать! Я допускаю, что все могло быть совсем по-другому. Но никакой информации у меня нет, поэтому я вынужден был... То есть я должен... Я хотел сказать, что я могу...
   Запутавшись в формах глаголов, Бессонов замолчал. Ноги у него противно дрожали, мысли в голове путались, цеплялись одна за другую.
   «Хорошо, что я не сказал Лиде при нем, сколько у меня денег и что они у меня с собой! – проносилось у него в голове. – Сволочь! Как он вообще решился к ней прийти? Убил Наташу и пришел!.. То есть нет, я хотел сказать, не убил, а мог убить! И вообще, я совсем не то имел в виду, не то, не то!..»
   От испуга Бессонов никак не мог сообразить, что Панфилов не может слышать его мысли, и оправдывался неизвестно перед кем.
   – Да мне наплевать, что ты там думаешь, – сказал Константин. – Ты мне не для этого нужен. Ты говорил, что богатый человек теперь? Или мне послышалось?
   «Знает! – перепугался Бессонов. – Все о деньгах знает! Не отдам! Пусть убивает, не отдам!»
   – Да не трясись ты, не нужны мне твои деньги, – усмехнулся Панфилов. – Мне любопытно узнать, где ты их взял? Почему тебе их отдали?
   Бессонов молчал, тупо глядя на Панфилова.
   Жиган устало вздохнул.
   – Повторяю, деньги мне не нужны, – сказал он. – Меня не интересует, сколько ты получил и за что. Ответь только на один вопрос: кого шантажировал? Вдовушку?
   Бессонов осторожно кивнул. Панфилов не такой человек, чтобы пытаться водить его за нос.
   – Вопрос второй, – продолжал Константин. – Почему она не послала тебя подальше, а отдала тебе деньги? Что у тебя на нее есть?
   «А я знаю почему? – подумал Бессонов. – На пушку ее взял. Но что-то у нее за душой точно есть, иначе не раскошелилась бы».
   – Ничего, собственно, особенного, – пробормотал он. – Вчера около дома Наташи человека убили. Вернее сказать, Аркаша Поздеев ему ногу прострелил, ну и тот с крыши свалился...
   Панфилов кивнул.
   – Так вот у него я нашел вот это... – он полез в карман и достал пакетик с зажигалкой.
   Константин взял у него пакет, осмотрел сквозь него вещицу.
   – Штучка красноречивая, – сказал он задумчиво. – Вот ее-то я у тебя, пожалуй, конфискую, пригодится.
   Бессонов молчал, не в силах возражать. Прислушиваясь к интонациям голоса Панфилова, он начал верить, что деньги тот у него не заберет.
   – Теперь так! – объявил Константин. – Деньги твои я не трону, но только в одном случае. Доложишь своему конторскому начальству, что Шульгин был связан...
   – Кто-кто? – перебил его Бессонов. – Я не ослышался? Мне показалось...
   Панфилов посмотрел на него с сожалением.
   – Как тебя только в Конторе держат! – покачал он головой. – Впрочем, дело не мое. Повторяю: Шульгин, тот самый, что с крыши свалился, директор охранного бюро «Цербер», работал на Белоцерковского.
   – На кого? – приоткрыл рот Бессонов. – Да ты что, Панфилов! Кто ж мне поверит? Да меня ж сожрут с потрохами. У нас ведь тоже не знаешь порой, кто на кого работает. ГБ к нам много своего народа напихал.
   – Это твоя проблема! – отрезал Константин. – Сообразишь сам, кому можно говорить, а кому нельзя. Мне нужно, чтобы Контора заинтересовалась «Цербером» и потрепала немного Глеба Абрамовича, на большее я не рассчитываю. Но это ты для меня сделаешь. Иначе...
   Панфилов взял его за лацканы пиджака, приблизил его лицо к своему, немного приподнял, отчего Бессонову пришлось встать на цыпочки.
   – Иначе я тебя, поганку, и в Крыму достану, – тихо закончил он.
   «Откуда он про Крым знает?» – перепугался Бессонов, совсем забыв, что сам уговаривал Лиду ехать с ним в Крым и жить там в домике у моря.
   – Все, прощай, Бессонов! – сказал Панфилов, нажимая кнопку лифта, разблокирующую дверь. – Меня не ищи, не советую. Понадобишься, я тебя сам найду...
   Бессонов прислонился к задней стенке лифта, провожая глазами удаляющуюся спину Панфилова. Ноги его не держали, подкашивались. Он заскользил спиной по стене и опустился на корточки. Дверь лифта автоматически закрылась.
   «Деньги! – думал Бессонов. – Деньги не тронул! Деньги целы, слава те, господи!»
   Снаружи послышались голоса, шум бегущих по лестнице людей. Кто-то ругался громким шепотом.
   – Тихо, мать вашу! Рассредоточиться по подъезду, внимания к себе не привлекать, жильцов из квартир не выпускать до моего распоряжения. Что там с лифтом, черт бы его побрал? Приготовиться! Он может быть в лифте! Он нам живой нужен. Все поняли? Если кто его пристрелит – может сразу рапорт на увольнение писать...
   Дверь лифта медленно открылась, и сидящий на корточках Бессонов увидел Поздеева с автоматом, нацеленным ему в грудь.
   Бессонов машинально поднял над головой руки и пробормотал:
   – Не стреляйте, это я, Бессонов!
   – Товарищ капитан? – растерялся Поздеев. – Какого хрена?..
   Бессонов не ответил и только махнул рукой.

   Глава 16

   Жиган шел по Москве в самом скверном настроении. Его опять заставляли вступать в драку, участвовать в которой ему совсем не хотелось.
   Мимо по Садово-Кудринской проносились автомобили, в каждом из них сидели люди, которым сейчас дела не было до него, Константина Панфилова по кличке Жиган. Но стоит только им сказать, что от него, Кости Панфилова, исходит угроза...
   Нет, не их жизни, а их кошельку. Почувствовав такое, каждый из этих людей превратится в его смертельного врага и будет мечтать о том, чтобы разрядить в Панфилова обойму, хотя до этого, может быть, ни разу не держал в руках оружия.
   Разве не так? А Сургучев? Он не подтверждение?
   А то-то и оно! Деньги, везде одни только деньги, которые управляют людьми и заставляют их совершать те поступки, которые они не смогли бы совершить никогда. Ни ради любимой женщины, ни ради своих детей, ни ради такого понятия, как Родина...
   «Хороша Родина! – зло подумал Панфилов. – Расстелилась перед такими уродами, как Белоцерковский, которые уж и не знают, как ею еще и попользоваться. Почему меня это раздражает? Почему мне при слове „Родина“, „Россия“ хочется плеваться? Потому, что засидели ее как мухи всякие Белоцерковские и Воловики! Потому, что расплодились в ней тараканы вроде Бессонова и его продажных коллег из Конторы, готовых работать на ГБ, лишь бы платил хорошо! Волком выть хочется от такой Родины! Плевать мне на всех на них. Не хочу больше никакой драки, никакой войны! Не хочу никого убивать, не хочу ни от кого бегать и прятаться. Пошли вы все на хрен со своей дракой из-за денег!»
   Ему смешно было вспоминать, как они вдвоем с Сашкой Макеевым объявили войну всему московскому криминалу. И нагнали такого страху на бандитов, что те опрометью из столицы бросились кто куда. Только ничего из этого не вышло.
   Родина вмешалась, мать бы ее! Они с Сашкой стали главной опасностью для милиции и ФСБ в придачу. Это их, а не криминальных авторитетов стали гонять менты по всей Москве и Подмосковью!
   Почему? Кто это может объяснить?
   Никто не может, да и не захочет никто ничего объяснять Косте Панфилову в этой жизни.
   До чего сам дошел, своей головой, своим нутром, своим сердцем, то и его. А в остальное он не верит и не поверит, наверное, уже никогда.
   Вот и сейчас! Страху он, конечно, на Бессонова нагнал. Возможно, тот и в самом деле доложит начальству о предполагаемой связи Глеба Абрамовича Белоцерковского с известным своими связями с криминальным миром агентством «Цербер».
   На все, что хоть каким-то боком связано с Белоцерковским, в Конторе реагируют с повышенным вниманием. Кто-то потому, что выискивает любой компромат на ГБ, чтобы пустить его в дело, кто-то для того, чтобы вовремя предупредить Белоцерковского о грозящей ему опасности. Но равнодушных не будет.
   Возможно, Белоцерковский засуетится, возможно, сочтет за лучшее некоторое время переждать за границей.
   От одного своего недруга Константин таким образом на время избавится. Но что ему делать с Лилией Николаевной Воловик? Ведь это именно она нанимала киллеров, которые должны были его убить.
   Теперь, после разговора с Бессоновым, понять это было нетрудно. А чем, скажите на милость, опасен ей Панфилов? Только тем, что ему известно о ее проблемах с дележом наследства и убийством сына Воловика Владислава? Так ведь Панфилов и не собирался никому об этом говорить, он, можно сказать, давно забыл всю эту историю.
   Он-то забыл, но она, похоже, не забыла. Этот случай, пожалуй, посложнее, чем с Белоцерковским. Тот на чужие деньги нацелился, поэтому его еще можно испугать, заставить поверить, что его аппетиты слишком опасны для него же самого.
   А вот Лилия Николаевна озабочена тем, чтобы сохранить свое. Эта будет стоять насмерть и никогда не откажется от мысли уничтожить Панфилова, который может лишить ее капитала.
   Как быть с ней? Какие аргументы найти, чтобы она поняла, что Панфилов ей не враг, что наплевать ему на ее деньги, что он хочет одного – чтобы его оставили в покое и не стремились его уничтожить. Нет таких слов, нет таких аргументов.
   Впору совсем исчезнуть, как это Панфилов однажды и проделал.
   Константин даже повеселел, вспомнив о Серже Ефремове, владельце шикарного косметического салона «Imagе». А что? Это неплохая идея!
   Серж охотно пойдет навстречу. Ведь салон открыт фактически на деньги Панфилова, которые тот заплатил Сержу за пластическую операцию, полностью изменившую его слишком уж примелькавшуюся в милицейских сводках внешность. Почему бы не проделать такой трюк еще раз? Уйти ото всех, всех оставить с носом, раствориться в многомиллионной России без следа, без всякого напоминания о Константине Панфилове.
   Пусть тогда Лилия Николаевна Воловик исходит истеричной пеной, изрекая проклятия в адрес пропавшего из ее поля зрения Жигана.
   Пусть чешет свою лысую макушку хитрожопый Глеб Абрамович, недоумевая по поводу того, куда запропастился Константин Панфилов. Пошли они все к дьяволу!
   Но сначала Костя все же сделает попытку поговорить с Лилией Николаевной. Может быть, удастся припугнуть ее? У него есть зажигалка, на которой сохранились отпечатки ее пальцев.
   Зажигалку нашли у Шульгина, который работал на Белоцерковского. Может быть, перспектива схватиться с ГБ несколько отрезвит Лилию Николаевну и поумерит ее воинственный пыл в отношении Панфилова?
   Константин сам мало верил в это, но попытаться надо было. Где-то в глубине души в нем жила вера в то, что в каждом человеке есть что-то, что всегда заставляет его сохранять человеческий облик.
   До конца ни один человек не превращается в животное, способное только набивать свой желудок, убивая для этого себе подобных. Наверное, ради сохранения этой веры в самом себе и отправился Константин Панфилов к Лилии Николаевне Воловик.
   Ему очень хотелось сохранить в себе эту веру.
* * *
   Звонок Панфилова и обрадовал, и испугал Лилию Николаевну. Она почувствовала возбуждение охотничьей собаки, почуявшей дичь, но в то же время и холодок страха прополз у нее между лопаток, заставив с отвращением передернуть плечами.
   Панфилов шел в руки сам, словно овца на бойню. Лилии Николаевне ничего не стоило отдать приказ своей охране и намекнуть при этом, что она не заинтересована в том, чтобы этот человек остался в живых. Всегда можно изобразить дело так, что Панфилов собирался совершить покушение на нее, но охрана воспрепятствовала этому.
   Но Лилия Николаевна знала, с кем имеет дело. Против Панфилова нужно иметь в запасе не четыре туза, а по крайней мере – шесть, и желательно, чтобы все оказались козырными. Поэтому надо быть осторожной, очень осторожной. Когда имеешь дело с Панфиловым, осторожность не окажется излишней, сколько бы ее ни было.
   Конечно, Лилия Николаевна согласилась встретиться с Панфиловым в летнем кафе на Арбате. Она попыталась уговорить его прийти к ней домой, но тот наотрез отказался, словно почувствовав, что она собирается приготовить ему ловушку. Если бы Панфилов вошел в ее квартиру, он никогда бы из нее не вышел. Его бы вынесли ногами вперед, а в разделах светской хроники и криминальных происшествий появились бы сообщения о неудавшейся попытке покушения на жизнь вдовы известного в недалеком прошлом российского банкира.
   Увы, этот вариант не прошел. Пришлось вызвать начальника охраны и провести с ним беседу, полную откровенных намеков и недвусмысленных обещаний. Лилия Николаевна замечала не раз, как откровенно плотоядно посматривал на ее все еще роскошное тело этот быкообразный качок со стальными мускулами.
   Стоило ей намекнуть, что она, возможно, проявит к нему благосклонность, если ее встреча с позвонившим ей только что человеком закончится так, как ей хотелось бы, как эта гора мускулов заулыбалась противной масленой улыбкой и чуть ли не слюни начала пускать!
   Животное! Пусть сделает свое дело, а уж избавиться от него Лилия Николаевна сумеет.
   В открытом кафе с двусмысленным названием «Все, что хотите!», в котором Панфилов назначил встречу, Лилия Николаевна появилась минут за пятнадцать до названного часа. Ей непременно нужно было прийти первой, чтобы ее охранники могли спокойно осмотреться, занять ключевые точки, привыкнуть к обстановке и замаскироваться.
   Ее людей было шестеро, во главе с начальником охраны, имени которого она, к стыду своему, так и не смогла запомнить. Но зато очень хорошо помнила его кличку – Богарт. Наверное, его так звали потому, что от него всегда несло этим уже осточертевшим Лилии Николаевне запахом. Хоть бы сменил одеколон, козел!
   Она пила отвратительный кофе, посматривая, как Богарт расставлял своих подчиненных. Не похоже что-то, чтобы он серьезно отнесся к тому делу, которое она ему поручила. Слишком самодовольная ухмылка блуждает у него на губах, особенно когда он смотрит в ее сторону. Ну что ж... Он еще не знает, какой она может быть, если ее привести в ярость.
   Прошло пять минут после назначенного срока, Лилия Николаевна начала немного нервничать. Что это такое в самом деле! Что он себе позволяет? Что за дамские выходки с его стороны? У нее все готово, люди ждут, а он имеет наглость тянуть резину! Наглец этот Панфилов! Просто наглец!
   Когда Константин появился совсем не оттуда, откуда она его ждала, – не вдали арбатского квартала, а у нее из-за спины, из помещения кафе, спокойно пройдя мимо одного из охранников, Лилия Николаевна успокоилась и даже презрительно улыбнулась.
   Наивный! Он что же, думает, что она сразу, не выслушав его, начнет действовать? Никогда в жизни! Она должна сначала узнать, с чем он к ней пожаловал. Вдруг у него есть что-то важное для нее? Пусть сначала выскажется. А решить вопрос о его дальнейшем существовании она всегда успеет.
   Лилия Николаевна заранее дала Богарту инструкцию проводить акцию только после их встречи, в тот момент, когда Панфилов встанет и отойдет на безопасное для нее расстояние, не раньше.
   А пока можно и поговорить, раз уж Панфилову так приспичило.
   Панфилов подошел к ее столику, молча сел напротив.
   – Ну? – раздраженно сказала Лилия Николаевна. – Я выполнила вашу просьбу, пришла в это дурацкое место. Что вы от меня хотите? Денег? Конечно, чего же от меня можете еще хотеть вы? Не любви же, в конце концов! Или вы настолько самоуверенны, что рассчитываете на мою благосклонность? Говорите же, не молчите, я и так пошла вам навстречу: я изменила своим привычкам, я отказалась от тренировки на теннисном корте, наконец, я подвергаю свою жизнь опасности, появившись здесь, где нет никакой гарантии от нападения какого-нибудь наркомана или пьяного!
   – Вы не хотите минуту помолчать? – спросил Панфилов. – И не морочьте мне мозги болтовней об опасности. Я видел, как ваша горилла рассаживала своих людей на каждом квадратном метре, словно это не московская улица, а тропические джунгли, где за каждым кустом притаился голодный крокодил или удав!
   «Он пришел сюда раньше меня! – досадливо подумала Лилия Николаевна. – Наблюдал изнутри, из кафе, как этот... эта... Правильно он его назвал – горилла – пристраивала своих мальчиков! Вот сволочь!»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация