А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приговор олигарху" (страница 12)

   – Продолжай!
   – Я назову только две буквы – ГБ. Остальное ты поймешь все сам, – быстро сказал Панфилов, перегнувшись через стол. – Теперь сделай одолжение, посиди пару минут за этим столом, я сейчас...
   Панфилов поднялся и вышел из кабинета.
   «Не может быть! – посмотрел на закрывшуюся за ним дверь Грызлов. – Белоцерковский? Он, конечно, сволочь, и бандитов на него работает много. Но я никогда не знал о его связях с криминалом ничего конкретного. Все это были только слухи, домыслы, сплетни. А тут человек говорит вполне конкретно, что охранное агентство выполняет заказы ГБ. Черт возьми, тут же появляется возможность для большой, очень большой, хотя и очень рискованной игры. Могут раздавить, как букашку, а можно и подняться на этой истории до высот непредсказуемых. Нужно только все как следует обдумать. Расспросить этого странного посетителя...»
   Грызлов посмотрел на пустой стул, стоящий напротив него, и тут до него дошло, что посетителя он больше никогда не увидит.
   Следователь выскочил из кабинета в коридор. Коридор в обе стороны был пуст. Человек, с которым он только что разговаривал, исчез.
   Грызлов бросился в кабинет Поздеева. Ему надо было посоветоваться.

   Глава 13

   Капитан Бессонов не собирался особенно напрягаться, расследуя дело об убийстве Наташи Бессоновой. Он написал рапорт с просьбой усилить его группу сотрудниками районного отдела, первыми прибывшими на место происшествия. Практика такого сотрудничества существовала, его рапорт был удовлетворен без особой волокиты.
   В распоряжение Бессонова попали Аркаша Поздеев и Толик Грызлов. Это было очень удачно, так как Бессонов знал их давно и мог на них положиться. Самому ему нужно было свободное время для того, чтобы спокойно обдумать предстоящий очень интересный разговор с Лилией Николаевной Воловик. Зажигалка с ее инициалами, которую он носил в кармане, мешала сосредоточиться.
   «Что я медлю? – в который раз спрашивал себя Бессонов. – Козыри в моем распоряжении. Никакого блефа. Вдовушка у меня в руках. Она согласится на любые условия. Тем более что очень много я и не стану с нее требовать. Мне достаточно будет... Сколько же с нее запросить? Десять? Двадцать? Может быть, двадцать пять тысяч?.. Что это я мелочусь? А что, если назвать тысяч тридцать или даже сорок? Для нее, надо полагать, это пустяки. Неужели она не согласится заплатить такую сумму, чтобы вернуть эту изящную вещицу, которая может принести ей немало неприятностей? Да, надо полагать, Лилия Николаевна влипла в нехорошую историю. И без моей помощи она из нее не выпутается. Вот это надо ей объяснить прежде всего».
   Бессонов распорядился послать повестку Лилии Николаевне, он вызывал ее к себе на Лубянку для дачи показаний по факту смерти ее помощника по бизнесу Алексея Сургучева. Он уверен был, что она тут же позвонит ему, едва получит повестку.
   Так и вышло. Бессонову необходимо было поговорить с ней с глазу на глаз, без посторонних ушей, которых на Лубянке хоть отбавляй, поэтому он легко согласился встретиться на нейтральной территории – в ресторане «Олимпия». Единственное, на чем он настаивал, чтобы встреча состоялась немедленно.
   Лилии Николаевне удалось выпросить лишь час для того, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к визиту в ресторан.
   Бессонова несколько смущало обстоятельство, что он не знал пока имени человека, в кармане которого обнаружил зажигалку Лилии Воловик. Но это было не столь уж важно. Важно другое, что человек этот погиб в непосредственной близости от места двойного убийства, что он вступил в перестрелку с милицией, и, наконец, не слишком ли много совпадений – ее помощника убивают, а в кармане другого убитого находят ее зажигалку. Нет, Лилия Николаевна не отвертится. Ей придется раскошелиться.
   Когда он приехал в «Олимпию», Лилия Николаевна уже сидела за столиком, к которому его подвел администратор, едва он назвал свою фамилию. Вдова была бледна и взволнована. Бессонов отметил, что это хороший знак. Раз волнуется, значит, чувствует опасность. Ничего, сейчас он возьмет ее в оборот.
   – Я согласился встретиться с вами здесь, – начал он, – только из соображений деликатности предстоящего нам разговора...
   – Я потрясена случившимся, – пролепетала Лилия Николаевна. – Алексей Борисович был очень толковым работником. Я всегда доверяла ему все свои коммерческие секреты, ценила его талант финансового руководителя и интуицию, которая не раз помогала ему добиваться успеха в делах.
   «Заранее заготовила фразу! – отметил про себя Бессонов. – Ничего, голубушка, сейчас ты слетишь с колеи, по которой хотела выехать...»
   – Должен сообщить вам, что Сургучев интересует следствие не особенно сильно, – небрежно сказал Бессонов, давая понять, что разговором о Сургучеве дело не ограничится. – Гораздо больше нас интересует ваша роль в организации этого преступления.
   Несмотря на некоторую ограниченность, не позволившую Бессонову продвинуться по службе в Конторе, он имел большой опыт ведения допросов и был уверен, что умеет строить фразы так, чтобы собеседник не успевал за его заранее заготовленными провокациями, начинал нервничать, путаться и в конце концов сдавался – давал именно те показания, которых ждал от него Бессонов.
   – Я... – растерялась Лилия Николаевна. – Какая моя роль?..
   «Отлично! – отметил Бессонов. – Она уже тепленькая. Прореагировала только на начало фразы. Надо добивать, пока не очухалась».
   – Я уже сказал вам, в чем именно вас подозревают, – сказал он, заставляя Лилию Николаевну вспомнить его предыдущую фразу и пропустить мимо ушей слова, которые он говорит сейчас, создавая таким образом для нее ситуацию постоянного цейтнота. – Только от вас самой зависит, ограничимся ли мы этим обвинением. Ведь может всплыть гораздо больше, не правда ли?
   – Неправда! – с трудом выдавила из себя Лилия Николаевна.
   Казалось, она готова была заплакать. Этот нахальный чекист говорил так уверенно, что ей казалось, будто он знает о ней все – и о том, что она послала Сургучева следить за Панфиловым, о том, что она собиралась устранить Панфилова со своего пути, и наверняка он все знал и о смерти ее главного конкурента в борьбе за наследство мужа – Славика Воловика.
   – Я не виновата! – пролепетала она. – Не надо ничего больше добавлять! Я только попросила его найти одного человека, и все. Клянусь вам! Я не знаю, как он оказался в этой квартире, не знаю, кто и за что его убил. Я вообще ничего не знаю! Говорят, с ним вместе была убита какая-то женщина? Так вот, я не знаю, кто она такая и какое отношение имеет к ней Алексей Сургучев.
   – Я уже сообщил вам, что Сургучев нас не интересует, – оборвал ее Бессонов. – И не надо устраивать здесь истерику. Иначе я буду вынужден отвезти вас к нам. Уверяю вас, там разговаривать вы будете гораздо спокойнее. Да и далеко оттуда ходить не надо...
   – Что вы имеете в виду? – испуганно уставилась на него Лилия Николаевна.
   – Арест, – коротко сообщил Бессонов. – Что же мне еще иметь в виду?
   – Почему арест? – забормотала Лилия Николаевна. – Почему арест?
   – А как вы хотели? – пожал плечами Бессонов. – Вряд ли в моих силах уберечь вас от этого...
   Он намеренно бросал ей приманку, за которую она должна была немедленно ухватиться. Если она сейчас сумеет успокоиться и начнет вспоминать начало разговора, то сообразит, что он фактически не сказал ничего, что можно было бы расценить как непосредственную угрозу в ее адрес – лишь намеки и недомолвки.
   Но ей не надо было давать возможности успокоиться – пусть она увидит путь к спасению и ухватится за возможность договориться с Бессоновым.
   – Не говорите так! – взволнованно ухватилась за его слова Лилия Николаевна. – Вы можете многое для меня сделать, я уверена в этом! Стоит вам только захотеть. Я очень высоко ценю людей, которые помогают мне справиться с жизненными проблемами.
   – Я вас слушаю, – сказал Бессонов пустую фразу, подталкивая Лилию Николаевну к активности своей «бестолковостью». – Что вы хотите сказать?
   – Не знаю, право, как вы к этому отнесетесь, – неуверенно начала Лилия Николаевна, не имевшая прежде дела с людьми из Конторы и поэтому испытывающая некоторую осторожную робость.
   – Я всегда хорошо отношусь к серьезным предложениям, подкрепленным конкретными делами, – сказал Бессонов, зная, что она примет его слова за некое согласие и ринется в атаку.
   – Так что ж тогда ходить вокруг да около! – воскликнула Лилия Николаевна. – Я предлагаю вам тридцать тысяч за то, чтобы вы оградили меня от всех неприятностей, связанных с этой историей.
   – Тридцать тысяч? – повторил Бессонов неопределенным тоном. – Вы предлагаете мне тридцать тысяч?
   – Я, конечно, понимаю, что неверно оценила ситуацию и назвала не ту цифру, – заторопилась Лилия Николаевна. – Но вы меня, надеюсь, простите! Я так неопытна в подобных делах. Я понимаю, что эту цифру надо удвоить, не правда ли? Этого будет, надеюсь, достаточно? Если нет, то назовите свою цифру.
   Бессонов понял, что она перехватила у него инициативу. Даже тон разговора поменялся. Она теперь чувствовала себя гораздо увереннее, потому что знала, что ей удастся его купить, дело только в сумме, которую придется за это заплатить.
   А Бессонов, наоборот, был выбит из колеи тем, что «промазал» с самого начала. Он слишком низко себя оценил, и она через несколько секунд догадается об этом. Неизвестно тогда, чем все это вообще закончится. Не поползут ли ставки вниз? Надо соглашаться, и немедленно!
   – Я не буду злоупотреблять вашей неопытностью, как вы выразились, в подобных делах, – сказал Бессонов. – И не стану выкручивать вам руки. Речь, как вы понимаете, идет не о корыстных намерениях, а только о том, что предстоят расходы на то, чтобы разрешить ваши проблемы. Думаю, что названной вами суммы хватит. Но вот беда! Чтобы предпринять срочные эффективные шаги, необходимо начинать немедленно, прямо сейчас...
   – Вы хотите сказать... – начала Лилия Николаевна, но Бессонов ее перебил:
   – Да, именно это я хочу сказать, – широко улыбнулся он. – Я могу подождать от силы час вместе с вами за этим столиком.
   – Не стоит утруждать себя, – ответила Лилия Николаевна, и Бессонову показалось, что он уловил явственный оттенок презрения в ее голосе. – Я не заставлю вас ждать слишком долго.
   С этими словами она открыла черную сумочку, которая во время разговора лежала у нее на коленях, достала из нее и положила на столик одну за другой шесть банковских упаковок.
   Бессонов машинально оглянулся, но их отгораживали от остального зала легкие полупрозрачные занавески, сквозь которые невозможно было разглядеть подробности происходящего за столом.
   – Десять тысяч в каждой, – небрежно сказала Лилия Николаевна. – Вот видите, можете начинать решать мои проблемы прямо сейчас. Единственное, что я хотела бы взамен – вашу расписку о получении от меня названной мною суммы. На всякий, знаете, случай. Чтобы вам не пришло в голову явиться ко мне еще раз.
   Бессонов понял, что она теперь полностью контролирует ситуацию, а ему отведена роль статиста.
   – Давайте бумагу, – севшим голосом произнес Бессонов. – Я напишу.
   – Не надо ничего писать, – возразила Лилия Николаевна. – Поставьте только подпись.
   И она достала из сумочки лист бумаги, на котором был отпечатан текст расписки:
   «Мною, капитаном Бессоновым, получена от Лилии Николаевны Воловик сумма в размере...»
   – Впишите своей рукой сумму и поставьте подпись и дату, – мило улыбнулась ему Лилия Николаевна. – Это останется у меня, ваши козыри – у вас. Мы заключили с вами пакт о ненападении, не так ли?
   Бессонов молча подписал расписку, пододвинул ее вдове. Он наконец поверил, что шестьдесят тысяч долларов его. Бессонов взял одну пачку и начал неуклюже заталкивать ее во внутренний карман пиджака.
   Пачка не хотела ему подчиняться и зацеплялась углами за края кармана. Бессонов вспотел и чувствовал себя очень неловко.
   – Сейчас, – пробормотал он смущенно. – Одну минуту. Я сейчас.
   Лилия Николаевна смотрела на него молча, легкая улыбка блуждала у нее на губах.
   Бессонов справился наконец с деньгами, рассовал их по карманам и привстал со стула.
   – Э-э-э... – замычал он, не в силах заставить себя до конца выпрямиться. – Я могу идти?
   – Конечно! – Вдова смотрела на него с откровенным презрением. – Я вас не задерживаю.
   «Сука! – зло думал капитан Бессонов, проходя от только что покинутого им столика к выходу из зала ресторана. – Просчитала меня насквозь! Заранее деньги приготовила, расписку – знала, что я деньги у нее просить буду... А в сумочке у нее еще пачки были, это как пить дать... Дурак я, продешевил».
   Бессонов понял, что Лилия Николаевна приготовила для разговора с ним сто тысяч долларов, и эти деньги могли бы сейчас быть у него. Но уже все – поезд ушел. В конце концов, и шестьдесят тысяч – очень хорошая сумма.
   «Сука! Сука!..» – продолжал твердить про себя Бессонов, чувствуя на своей спине презрительный взгляд Лилии Николаевны.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация