А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вредные духи" (страница 1)

   Петр Верещагин
   Вредные духи
   (техноэкзорцизм)

   Худому человеку встретить ее – горе, и доброму – радости мало.
Павел Бажов «Медной горы Хозяйка»
   Стылое небо сыпало колючей крупой. Ветер был слабым, почти незаметным, но с помощью острых комков того, что в лучшие дни звалось снегом, продирался сквозь мех и леденил тело. Охотники переступали с ноги на ногу, тщетно пытаясь согреться.
   Тум-тц-тц-тц-тум, тум-тц-тц-тц-тум, тум-тц-тц-тц-тумм! – отбивала ритм ученица шамана. Колдовская музыка подчиняла себе ветер, снег, мысли – пока звучал бубен, мир двигался в такт этому звучанию. Вот охотники закружились на снегу в том же ритме, вот к ним присоединилась поземка, а вот начал танец и шаман.
   Ученица сидела неподвижнее камня, бубен играл словно сам собою – четко, размеренно, глубоко.
   И Танвакыр стоял неподвижнее камня.
   Не из-за музыки.
   Виноваты были ремни из оленьих шкур, что стягивали его ноги, и такие же ремни, обмотанные вокруг локтей, и третий, самый длинный ремень, которым он был привязан к Древу Духов.
   – Придите и возьмите! – выпевал шаман, отплясывая вокруг жертвенного столба противосолонь. – Приди, о Тынагыргын, благой рассвет, приди и возьми свою дань, приди, о славный Кутх-ворон, приди и возьми свою дань, придите, духи наших друзей и врагов, придите и возьмите свою дань, приходите на пир, приходите на пир и оставьте вражду в мире тьмы!..
   Шаман продолжал петь заклинания, только Танвакыр его уже не слышал. Духи пришли и взяли свою часть, и он не чувствовал больше ни ремней, стянувших руки и ноги, ни жесткой коры Древа Духов, лишь слегка тронутого каменным ножом резчика.
   Потом в каяке, сплетенном из ветра и алого тумана, приплыл Тынагыргын, коснулся Танвакыра костяной острогой и взял свою часть. Он перестал чувствовать холод и ветер, и снег на смуглом теле уже не таял. Стало светло и хорошо.
   А потом сквозь серое небо вниз, сложив крылья, нырнул пестрый ворон Кутх, чьи крылья были столь велики, что тень от них накрывала стойбище. Кутх клюнул его в макушку и забрал свою часть дани. Танвакыр посмотрел вниз и увидел самого себя, привязанного к столбу, и шамана, танцующего вокруг, и восьмерку лучших охотников племени, которые готовились окропить копья и ножи жертвенной кровью, чтобы оружие получило от духов должную долю силы и удачи…
   А потом Танвакыр взмыл в небо по незримому следу ворона-проводника и надолго забыл о том, что творилось на земле.

   – Леха, еклмн, сгною! – раздалось из кабинета. – Куда, трах-тарарах, смотришь? У Жбанков снова канал свернуло.
   Леха-Зубр, в недалеком прошлом Зубрила, а согласно документам Алексей Каретин, покорно переключил терминал и отстучал привычную серию команд.
   – Щас…
   Как назло, связь не восстанавливалась.
   – Ну, пинг твою налево, – выдохнул он, вылез из-за сервера и поплелся в гермозону. Прикрыл дверь, шагнул ко второй стойке, где четвертым сверху располагался многоканальный модем с белой наклейкой «G-Bank», и дважды щелкнул ногтем по крышке. Три лампочки послушно загорелись, заиграла знакомая музыка: «Шшш-ирхррр-шшш».
   На всякий случай Зубр проверил логи на сервере. Все было в порядке. Снова. Будь оно неладно.
   – Готово, Марк! – доложил он.
   Шеф ответил кратким «хмм» и закрыл дверь.
   – Опять? – свесился со спального этажа Желудь.
   – Опять, – буркнул Зубр.
   – Заменил бы ты модем…
   – Позавчера новый поставил, старый разобрал – как часы. Карточку переставил на ДымКом – и хоть бы один сбой. Я этот Жбанк и на спутник перенастраивал, и на выделенную – без толку.
   Желудь покачал головой. Скосил глаза на табло, которое показывало время и температуру в гермозоне.
   – И все время на четвером часу смены.
   – Угу. Днем-ночью, будни-праздник – пофиг. Даже когда меняюсь с кем-то. Мистика. Хоть батюшку с кадилом зови, бесов выкуривать.
   – Ну спасибо. Он же всех мейлер-демонов изгонит за компанию и «коннект 666» проклянет.
   Зубр хохотнул, но тут же снова стал серьезным.
   – Надо с этим что-то делать…
   – Надо, – Желудь сполз вниз. – Иди покури, я тут покумекаю… а вообще, двигай-ка лучше домой, я подежурю. Потом оттанцуешь.
   Зубр некоторое время возражал, но Желудь был выше его на полголовы, тяжелее раза в два и обладал спокойствием индийского слона, который уж если принял решение, то никакая трава расти просто не имеет права. Невозмутимо и деловито напарник извлек Зубра из-за экрана, протащил к двери, завернул в жилетку и придал поступательное ускорение по коридору, щелкнув замком за спиной.
   Следующим утром Зубр нырнул в зал, бросил куртку на свободный стул, плюхнулся за экран и врубил почту. Желудь сонно поднял голову со стола.
   – Жбанк живой и веселый, – сообщил он.
   – Как всегда. По остальным что-то есть?
   – Как в танке. И еще, мы тут кой-че прикинули – Аленка обещала одну штуку принести. Должно помочь.
   – Какую еще штуку? – не понял Зубр. По его понятиям, маркова секретарша Аленка была девчонкой хоть и своей в доску – покурить пивка-потрепаться-прошвырнуться-поещечтонибудь, очень даже ничего, – но в глубинах харда и сетевых протоколов она разбиралась не лучше, чем положено потомственной блондинке из зауральских просторов.
   – Увидишь.
   Зубр не стал спорить – разобрал почту, прописал двух новых клиентов, установил свежий модем и полил кактус. С чувством выполненного долга протопал к холодильнику за бутылкой Туборга, а попутно зажевал упаковку чипсов. Вернулся, перенастроил особо требовательного клиента на более мощную станцию, скачал несколько нужных эмпэтришек и, прослушав, удалил все нафиг.
   Тут кто-то снял с него наушники и неизвестно чем затарахтел; уж на что Зубр был привычен к кошачим рок-концертам под окном, но от этого чуть не подпрыгнул вместе со стулом.
   – Это тебе, – сияющая Аленка, сегодня покрашенная под тигру или другое полосатое создание, вручила ему нечто плоское и круглое, чуть поменьше хаба и на вид довольно древнее.
   Зубр повертел «это» в руках. Вспомнилось далекое пионерское детство.
   – Бубен? – сипло переспросил он.
   – Настоящий, шаманский, – подтвердила Аленка. – Дедушка где-то на Таймыре достал. А я думаю, че ему на вешалке пыль собирать?
   – Спасибо, но… зачем?
   – Для изгнания вредных духов, – отозвался сбоку Желудь.
   – Бесов?
   – Вредных духов, – повторил Желудь. – Вот тебе заговор с оригинальной транскрипцией, – он ткнул ошалевшему Зубру распечатку какой-то статьи с сайта о Тайной Магии, – вот набор телодвижений для ритуального танца, – схематичные картинки на втором листке походили не то на каратистские ката, не то на Камасутру для одного, – и приступай.
   Положив подарки на стол, Зубр поднялся, подошел к стене и дважды стукнул лбом в специальный профиль, вырезанный из синего ковролина и подписанный «место для битья головой».
   – Кто-то из нас троих явно сбрендил, – пробормотал он.
   – Будем голосовать? – поинтересовался Желудь. Аленка хихикнула.
   Через три часа шутка уже не казалась столь дикой. Канал Жбанка успел дважды упасть; дважды Зубр с нуля прописывал настройки, восьмикратно отключал и включал модем, а стучал по нему и переставлял в соседнее гнездо и вовсе несчетно, – дело не улучшалось. Марк уже охрип, а у Зубра впервые за последние три года начала дергаться щека.
   – Ладно, – прохрипел он, взял бубен и распечатки, и еще раз полез в гермозону. – Та-ак… «Эй-ла-хо-ла-хэй…»
   Костяшки бубна задавали ритм, в котором двигаться с одной картинки на другую оказалось гораздо легче, чем думалось вначале. В словах заговора против вредных духов обнаружились ошибки, однако Зубр с легкостью пропел правильные звуки – стук костяшек и скрип старой кожи шаманского инструмента подсказал, как надо. Чушь, конечно, но вроде бы сработало. На внутренней стороне век нарисовались тени вредных духов, поспешно уходящие из модема «G-Bank» по заземлению…
   По часам, потом посмотрел он, не прошло и десяти минут.
   Связь просто летала, а модем мурлыкал.
   Зубр проверил логи, закончил сессию и вышел на улицу. Курил он редко, но сейчас без этого обойтись не мог.
   Щелкнул зажигалкой, затянулся.
   Стылое небо сыпало колючей крупой. Ветер был слабым, почти незаметным, но с помощью острых комков того, что в лучшие дни звалось снегом, продирался сквозь свитер и рубашку и леденил тело.
   «Какой нафиг снег в мае?..» – мелькнуло посреди четвертой затяжки.
   Зубр поперхнулся, согнулся от кашля и поскользнулся, рухнув лицом в снег.
   – Ну-ну, – похлопал его кто-то по плечу. – Вставай, однако, надо идти.
   Он повернулся.
   С десяток человек в меховых костюмах то ли индейцев Джека Лондона, то ли чукчей из «Земли Санникова». Лыжи, копья с каменными наконечниками, костяные ножи, лица густо чем-то намазаны…
   – … – только и сказал он.
   Когда Зубру связывали руки, он еще отбивался.
   У столба, который звался Древом Духов, бороться стало бесполезно.
Чтение онлайн





Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация