А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мудрость природы" (страница 1)

   Петр Верещагин
   Мудрость природы
   (Из цикла «Книга Тьмы»)

   Никогда и ничего не просите, особенно у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!
Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»
   Юноша нетерпеливо топчется у калитки, похлопывая себя полусжатым кулаком по бедру. Я, не торопясь, слегка разрыхляю землю на второй грядке и добавляю несколько горстей перегноя. Почва начала подсыхать, вечером надо бы полить.
   – Скоро ты там? – Медный нагрудник раздраженно блестит чеканным рисунком, кулак раз за разом опускается на мускулистое бедро.
   Я не отвечаю. Прохожу к восьмой грядке, наклоняюсь над чахлыми кустиками шалфея. Сбрасываю со стебля трех рыжих муравьев.
   – Клянусь Меднотелым, ну когда уже?!
   Выпрямляюсь. Стряхиваю землю с рук и ног. Ополаскиваю в большой миске из обожженной глины, а воду выплескиваю в желоб: пускай потихоньку орошает грядки. Надеваю мягкие шлепанцы, вхожу в дом, опускаюсь на сплетенную из камыша циновку.
   – Говори.
   – Мне сказали, ты знаешь...
   Следует обычная история: в далекой пещере в горах Загрос обитает злобное чудовище, неуязвимое для камня, дерева, кости, меди и даже бронзы, кто-то хочет заполучить невесту, для чего ему требуется голова, три рога и гениталии оного чудовища (я предпочитаю пропустить мимо ушей повествование о том, как из этого набора получается невеста)... И конечно, кто-то из добрых людей разболтал кому-то, будто мне известно оружие, способное...
   – Уходи.
   – Я заплачу! Я хорошо заплачу!
   Рвет завязки мешочка, рассыпая по столешнице крупные жемчужины. За такое пол-царства не купишь, но пятую его часть – вполне.
   – Забери и уходи, – говорю я, вставая.
   – Ты пожалеешь об этом!
   – Очень надеюсь, – киваю я, вышвыривая его за ограду. Мешочек с жемчугом летит следом.

   Так закончился, толком не начинаясь, миф о благородном небесном воителе Бэл-Меродахе, сразившем мать хаоса Тьамат.

   В один из многочисленных дней, на рассвете, происходит еще одно посещение. Подъезжает темнолицый, горбоносый человек на большом белом верблюде. Привязывает животное у водопоя, стягивает с его спины объемистый тюк и без приглашения вваливается в дом – правда, дальше порога не заходит.
   – Я хотел бы сделать этому жилищу подарок, призывая благословение богов на...
   – Говори, – прерываю я.
   Следует обычная история о том, что кто-то выманил у кого-то тысячу шекелей серебра и тысячу шекелей золота, кто-то пообещал исполнить чье-то желание, кто-то этому исполнению помешал и присвоил богатство, а кому-то вовсе не хочется это богатство терять...
   – Мне сказали, ты знаешь, как найти...
   – Уходи.
   – Но я заплачу! Ты просто...
   – Забирай и уходи.
   Горбоносый уходит сам, еще продолжая что-то тараторить, но уходит.

   Так закончилось, позабыв начаться, сказание о страшном проклятии, что ожидает всякого посягнувшего на сокровища великого Молоха, чье имя приносит свет и тепло на земли Ханаана.

   Однажды, словно сговорившись встретиться именно здесь, являются двое – один с севера, в белых хлопковых одеяниях, второй с востока, в кожаной броне и плаще из алой шерсти. Яростно взирают друг на друга, хватаются за оружие – у первого копье и легкий щит, у второго клювастый боевой топор. Затем хмуро косятся на меня – я сижу на пороге и отрешенно наблюдаю за облаками на фоне закатного неба.
   – Говорите, – разрешаю я, когда понимаю, что драться они сейчас не будут.
   Следует рассказанная на два голоса история о том, как один благородный брат похитил у другого благородного брата престол, ибо на самом деле второй является сыном базарной шлюхи, а первый... а первый тоже является сыном шлюхи, но не базарной, а подзаборной, и не шлюхи, а шавки... и что войска ждут только слова своих повелителей, чтобы начать обтягивать щиты кожей побежденных, но повелители слышали, будто простое присутствие...
   – Уходите.
   – Но... это святая война, сами боги...
   – Уходите. – Я встаю и скрываюсь в доме.
   Раздаются ругательства, лязг меди, предсмертные стоны.
   Утром я отволакиваю тела в яму, откуда беру перегной, а оружие спускаю в овраг к западу от дома. Там его и так немало, но будет еще больше.

   Так завершилась, не начавшись, легенда об Эа и Энлиле, которые пытались в сражении ответить на вечный вопрос: будет ли властвовать в мире добро или зло... Впрочем, ответа не нашли бы в любом случае, ведь каждый из них считал злом – себя.

   Как-то рядом с домом останавливается массивная колесница, запряженная парой черных единорогов. Гигант в черных одеждах и закрытом шлеме с развесистыми рогами покидает повозку, несколько минут изучающе смотрит на меня сверху вниз, а затем гулким голосом спрашивает:
   – Говорить?
   – Говори, – отвечаю я, не отрываясь от работы – надо пересадить вербену в более насыщенную почву.
   – Не выступай против меня, тогда мои армады не тронут ни тебя, ни твоего дома и огорода. Не помогай тебе известно кому, и получишь в награду любой титул, кроме моего собственного.
   – Мне ни к чему титулы, – бросаю я, погружая корни в ямку. – Не угрожай, и сам не будешь слышать угроз.
   – Договорились, – кивает Черный Властелин, взбирается на колесницу и уезжает прочь.
   ...Однажды вечером, после заката, кто-то тихо стучит в дверь. Открываю. Девушка в изодранном серебристо-парчовом платье, вконец обессилев, падает мне на руки. Аккуратно укладываю гостью на свою циновку, обрабатываю сбитые в кровь ноги, взглядом заставляю уснуть – надежнее, да и исцелению поможет. Укутываю в одеяло.
   За некоторое время до рассвета дверь чуть с петель не слетает, с такой яростью в нее колошматят. Открываю. Два костолома в звериных личинах пытаются пройти сквозь меня, но это им не удается.
   – Говорите, – предлагаю я.
   Один с глухим ворчанием заносит шипастую палицу. Отбираю оружие и вколачиваю невежу в землю. По пояс. Головой вниз. Второй отступает, лихорадочно нащупывая оберег, спотыкается обо что-то, с диким воплем падает и от страха умирает на месте. Приходится до утра перетаскивать трупы туда, где им положено быть.
   ...Утром на вычурной посеребренной колеснице появляется хлюпик в огромном шлеме с четырьмя развесистыми рогами и требует выдать ему, верному жрецу Властелина, сбежавшую рабыню, дабы тот мог потешить сердце – содрать с нее шкуру и постелить на свой трон. Я, не отвечая, смотрю сквозь отверстия шлема туда, где у этого типа должны быть глаза; он немедля захлебывается собственной слюной, приказывает вознице развернуть колесницу и жарить куда подальше от этого дьявольского места.
   – Спасибо, – шепчет девушка.
   – Не стоит, – отвечаю я, – ноги болят?
   – Немножко. Чуть-чуть дергает. Чешется.
   – Хорошо. Через пару дней будешь в порядке. Отдыхай. Сейчас дам поесть.
   – Мне нельзя...
   – Отдыхай, говорю. Здесь я командую. – Слегка улыбаюсь, с целью немного смягчить последние слова, хотя они – чистая правда.
   ..,На следующий день, ближе к вечеру, на юге возникает облако пыли, из которого довольно быстро проявляются десятка три боевых колесниц. На одной из них осколком ночной темноты возвышается исполинская фигура Властелина.
   – Отдай мне девку, – без предисловий заявляет он.
   – Уходи, – говорю я.
   – А как же обещание не становиться на моем пути?
   – Уходи, – повторяю я. – Ты слышишь только свои слова, а не то, что тебе говорят.
   Властелин извлекает из ножен громадный меч, лезвие которого отливает лиловым перламутром.
   – Добром прошу, не ссорься со мной!
   – Уходи, – в третий раз говорю я.
   Взмах темного клинка.
   Боевые колесницы идут на штурм ограды из ивовых прутьев и жилища из стволиков той же самой ивы. Сорок шагов... десять... шаг...
   – Yin Xarxas! – негромко приказываю я.
   Треск.
   Степь под конскими копытами и медными ободьями колес сплетается паутиной трещин, обращаясь даже не в пыль – в ничто. Наваждение длится не более мгновения, однако когда оно исчезает – с ним исчезают и войска Властелина. Лишь его черная колесница маячит на безопасном расстоянии от моих дверей.
   – Ты пожалеешь об этом! – заявляет он и идет ко мне, по-прежнему сжимая массивный клинок обеими руками.
   Медленно подходит, нависая надо мной, как тот столб из звездного металла на северной окраине земли. Хриплое, напряженное дыхание из-под закрытого шлема.
   Поднимает меч. Внимательно смотрит, ожидая, что сейчас я поведу бровью, превращая в ничто землю у него под ногами, и вот тогда-то можно без опаски разить – клинок быстрее чар.
   Я стою неподвижно. В чарах нет нужды.
   Звон спущенной тетивы и свист тяжелой стрелы, что вошла в глазную прорезь шлема и поразила Властелина до глубины его черной души. Лучник выскакивает из-за угла дома, обнажая короткий золотистый клинок и готовясь в рукопашной, но это уже ни к чему.
   – Я дважды твой должник, – оборачивается он ко мне. – И за него, и за нее.
   – За него мы в расчете, Шамаш, – отвечаю я. – А она уже отдала свой долг.
   – Это когда же?
   – Когда не стала просить.

   Вот на этом вполне можно закончить рассказ о Солнечном Шамаше и сестре-жене его Иштар, которых преследовал их отец Син... И даже если история эта имеет продолжение – а она имеет его, ибо нет на этом свете ничего, что имело бы четкое начало и окончание, – лучше завершить именно здесь и именно так.
   Потому что я требую этого – я, Владыка Ан, в чьей природе – делать, не спрашивая. Потому что я желаю этого – я, Владычица Ки, в чьей природе – не давать ответов, даже создавая их...
Чтение онлайн





Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация