А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Новейшая история России" (страница 40)

   Задания на проектирование новых автомобилей гражданского назначения конструкторы Горьковского автозавода получили еще в самый разгар войны. Уже к весне 1943 г. были готовы проекты двух новых легковых автомобилей – ЗИС-110 и ГАЗ-М20 (после войны последний получил название «Победа»). Это позволило советской промышленности уже в первые послевоенные месяцы приступить к их производству. Для своего времени «Победа» была высококлассным автомобилем. Новизна компоновки сочеталась в нем с большой надежностью.
   К июню 1945 г. на выпуск гражданской продукции было переведено более 500 предприятий. Вероятно, и в последующие месяцы конверсия военных предприятий была бы продолжена. Однако атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки 6 и 9 августа заставила советское руководство приостановить конверсию и под покровом глубокой секретности направить львиную долю и без того скудных ресурсов на развитие военных технологий, создание атомного и ракетного оружия.
   Трудности восстановления. С радостью и энтузиазмом миллионы людей включились в восстановительные работы. В короткий срок вся страна превращается в гигантскую строительную площадку. Восстанавливаются разрушенные электростанции, в том числе крупнейшая в Европе – Днепрогэс, такие гиганты тяжелой индустрии, как Ижорский и Кировский заводы, шахты Донбасса. Восстановление народного хозяйства проходило крайне напряженно. Четвертый пятилетней план ставил слишком трудные задачи для истощенной войной страны. Не хватало рабочих рук, сырья. В 1946 г. разразилась жестокая засуха. Валовой сбор зерновых составил в этот год чуть больше трети урожая 1940 г. (39,6 млн и 95,5 млн тонн соответственно). В стране начался голод. Правительство использовало засуху, чтобы заставить колхозы сдать государству свыше 50 % урожая, т. е. больше, чем в годы войны. Такая политика позволила пополнить зерновые запасы и прокормить городское население, но обрекала на массовый голод жителей деревни. В результате голода и болезней, с ним связанных, в стране погибло около 1 млн человек.
   Источники восстановления. Основным источником послевоенного восстановления являлась эксплуатация энтузиазма масс. Миллионы людей по-прежнему в принудительном порядке направлялись на строительство новых фабрик, заводов и гидростанций.
   Кроме того, ежегодно население страны обязано было подписываться на государственные займы. Всего за 1946–1956 гг. в стране было размещено 11 займов (на покупку облигаций одного займа рабочие и служащие ежегодно в среднем тратили сумму, равную 1–1,5 месячной зарплаты).
   По-прежнему основная тяжесть финансирования восстановительных работ в промышленности лежала на сельском хозяйстве. Как и в предвоенные годы, крестьяне, не получая почти ничего за трудодни, жили за счет личного подсобного хозяйства. Начиная с 1946 г. власти облагают личные подсобные хозяйства крестьян большими денежными налогами. В ответ на эти меры крестьяне вырубали сады, резали скот. Глубокий кризис в сельском хозяйстве руководство страны пыталось ликвидировать путем усиления государственного контроля, укрупнения колхозов.
   Важную роль в решении проблем восстановления сыграли репарации с побежденных стран. Так же как и союзники (США и Англия), СССР вывозил из Германии передовые технологии и целые производства (всего было вывезено на общую сумму 4,3 млрд долларов). Первая модель легкового автомобиля «Москвич» досталась заводу готовой в качестве одного из трофеев войны. Всего более 5,5 тыс. «трофейных» промышленных предприятий различного профиля было ввезено в СССР.
   Специальный комитет во главе с Г. М. Маленковым организовал вывоз в СССР всей обнаруженной и захваченной технической документации, всех образцов, всего лабораторного оборудования. Только специалисты Минавиа– прома собрали обширную документацию по немецкому авиастроению объемом 4 тыс. научных трудов и 100 тыс. конструкторских и рабочих чертежей по опытным и серийным самолетам и двигателям. В Советский Союз были вывезены и тысячи немецких ученых и инженеров, конструкторов и техников, способных воспроизвести технологию производства реактивного вооружения и продолжить свои исследования, прерванные войной.
   Денежная реформа. Важную роль в послевоенном восстановлении народного хозяйства сыграла денежная реформа 1947 г. Ее необходимость определялась полной разбалансированностью денежной системы в годы войны, поскольку резкий рост военных расходов требовал постоянного выпуска в обращение огромного количества денег, не обеспеченных потребительскими товарами. Вследствие значительного сокращения розничного товарооборота на руках у населения оказалось денег больше, чем требовалось для нормального функционирования народного хозяйства (за военный период денежная масса в обращении увеличилась в четыре раза), а потому покупательная способность денег упала. Кроме того, в стране было много фальшивых денег, выпущенных фашистами во время войны. Власть также была обеспокоена тем, что будет «увеличиваться реальное богатство лиц, накопивших деньги в годы войны». 14 декабря было издано постановление правительства «О проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары». Старые деньги в течение недели обменивались на новые из расчета 10:1. Льготному обмену подлежали вклады в сберегательных кассах (до 3000 рублей – в соотношении один к одному).
   Результатом проведения денежной реформы явилось значительное снижение уровня жизни основной части населения.
§ 4. Грядущий кризис
   Новые вызовыстарые ответы. В первое послевоенное десятилетие советская система обладала значительным запасом прочности. В годы войны она обретает определенную завершенность и самодостаточность, способность успешно противостоять попыткам ее изменения. Десятилетия страха, чисток, репрессий, «железный занавес» создали в стране атмосферу единомыслия, конформизма. Подавляющая часть взрослого населения воспринимала сталинский режим как данность, продолжала доверять руководству страны, верила, что оно действует во имя народного блага. Победа над фашизмом, распространение советской модели на ряд стран Восточной Европы и Азии, обретение Советским Союзом статуса «сверхдержавы» лишь подтверждали правильность выбранного пути. В этих условиях в стране не было и не могло быть реальной организованной оппозиции режиму. У Сталина после победоносной войны не осталось не только политических соперников, но и оппонентов. Судя по заметкам, резолюциям последних лет жизни вождя, у него не было серьезных сомнений в совершенстве и прочности системы. Идеологические шоры, однопартийный характер государственной машины, атмосфера эйфории после победы над фашизмом не позволили Сталину и его ближайшему окружению трезво оценить новые глобальные и локальные вызовы советской системе и дать на них адекватный ответ. Советская правящая элита не смогла в полной мере осмыслить многие принципиальные изменения в послевоенном мире и в самой стране, увидеть скрытые симптомы нездоровья советской системы, накапливающиеся противоречия во властных структурах и иных сферах общества.
   Победа в войне породила в сознании советской верхушки иллюзию необыкновенной военной и экономической мощи страны, что, в свою очередь, привело к формированию нереалистического внешнеполитического курса. Борьба за мировое господство с опорой на «незападный мир» стала в конечном счете главной причиной поражения СССР в «холодной войне». Ошибочное понимание Сталиным планетарной геополитической обстановки крайне отрицательно сказалось и на внутреннем положении СССР. Курс на военное противостояние с Западом оказался губительным для советской командной экономики, способствовал ее окончательному подчинению интересам военно-промышленного комплекса. Окончание войны стало отправной точкой тотальной милитаризации страны.
   В конечном счете ошибочной оказалась ставка Сталина на сильное государство, понимаемое как совокупность чиновников, руководимых мудрым вождем.
   Еще в годы войны в ЦК ВКП(б) и центральные газеты поступали довольно многочисленные предложения по реформированию экономической и политической сферы советской системы. Авторы писем предлагали расширить сферу действия товарно-денежных отношений, хозрасчета, ввести акционерные предприятия, усилить самостоятельность и власть хозяйственных руководителей на местах, развивать кооперацию, поощрять конкуренцию и т. д. Простые люди жили надеждами, что после войны жизнь изменится к лучшему, и думали о том, как ее наладить, чтобы вывести народное хозяйство из разрухи. Сталинское руководство не было готово к проведению серьезных реформ. Очевидная стабильность режима позволяла партийным олигархам со спокойной душой отправлять в архив (с резолюцией «Вредные взгляды») проекты реформирования системы. Как результат – экономическая модель, заложенная Сталиным в первое послевоенное десятилетие, просуществовала с минимальными изменениями вплоть до самого краха советской системы.
   Неверные оценки ситуации в мире и стране стали причиной принятия неадекватных мер для решения конкретных назревших задач в экономической и социальных сферах, а также возврата к механизму репрессий.
   После войны вновь очень остро встал вопрос, как заставить людей эффективно трудиться в общественном хозяйстве. Наиболее отчетливо он проявился в сельском хозяйстве, и особенно на Украине, где в ряде мест во время немецкой оккупации сформировалось отрицательное отношение крестьян к колхозам. Но и в других районах страны крестьяне охотнее работали на своем личном подворье, чем на колхозном поле. «Часть колхозников, – говорилось в Закрытом письме ЦК ВКП(б) парткомам на местах, – …злостно уклоняются от честного труда и разлагающе влияют на других недостаточно радивых колхозников». Согласно приводимым в нем данным, в 1947 г. по стране 14,8 % колхозников (свыше 4 млн человек) не выработали установленного минимума трудодней, а свыше 300 тыс. совсем не работали в колхозах.
   В соответствии с секретным указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 г. «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни» за период с 1948 г. по март 1953 г. в Карелию, Сибирь, на Дальний Восток было направлено на спецпоселение свыше 33 тыс. человек, вместе с которыми последовали члены их семей в количестве 13 тысяч. Выселение рассматривалось правительством как мера превентивная, «чтобы нанести меткий удар по злостным элементам, с тем чтобы, наказав их, предупредить остальных…».
   Другой серьезной проблемой в первые послевоенные годы являлось, судя по интенсивности реакции на нее сталинского руководства, знакомство в годы войны большого количества советских людей, как военных, так и гражданских, с западным образом жизни.
   Впечатления о заграничных походах заставили вчерашних фронтовиков иными глазами посмотреть на советскую действительность. Критические настроения не носили массового характера. Лишь очень немногие в стране, подобно генералам Ф. Т. Рыбальченко и В. Н. Гордову, вели в первые послевоенные месяцы разговоры (подслушанные МГБ) о необходимости иметь в стране настоящую демократию, распустить колхозы. Их «буржуазное перерождение», за которое они будут расстреляны в августе 1950 г., началось не в поверженной Германии, где боевые генералы столкнулись с «капиталистической действительностью», а на Родине, после возвращения с войны. Увиденное в России потрясло В. Н. Гордова до глубины души: «Не мог я смотреть на это… Дайте людям жить, они имеют право на жизнь, они завоевали себе жизнь». В свою очередь, генерал-майор Ф. Т. Рыбальченко рассказывал своему начальнику о том, что «колхозники ненавидят Сталина и ждут его конца… Думают, Сталин кончится, и колхозы кончатся».
   После победы «задрали хвосты», по выражению К. Симонова, не только некоторые генералы, но и некоторые интеллигенты, надеясь на ослабление тоталитарной сталинской системы.
   Наиболее радикальные настроения были зафиксированы МГБ в молодежной среде. В 1947 г. школьники и студенты города Воронежа создали нелегальную Коммунистическую партию молодежи (КПМ), которая объединила более 50 человек. Члены тайной молодежной организации считали, что в стране нарушены демократические принципы и нормы общественной жизни, стремились к изменению политики ВКП(б). Аналогичные молодежные антисталинские группы создавались в Москве и других городах.
   Сталин не зря боялся «тлетворного влияния Запада», понимая, что живучесть системы в огромной степени зависит от изоляции советских людей от западных ценностей, от сохранения ее целостности.
   Боязнь влияния Запада заставляет Сталина в первые послевоенные дни создать 100 фильтрационных лагерей для размещения бывших военнопленных и репатриируемых советских граждан. Формальной целью их создания был отсев возможных предателей и шпионов. Из 1,95 млн человек, прошедших проверку в этих пунктах, около 900 тыс. угодили в сталинские лагеря. Через ужесточение режима власть стремилась пресечь возможный рост критических и тем более оппозиционных настроений. Разрыв в 1948 г. с председателем Социалистического союза трудового народа Югославии И. Б. Тито и появление в международном коммунистическом движении несоветской, альтернативной модели социализма также способствовали усилению карательных мер внутри страны. Была и другая причина для нового витка репрессий – старение и болезнь Сталина. Дряхлеющий вождь к концу жизни становился все более подозрительным. Сталин не доверял военным никогда. Но после войны, когда резко повысился их авторитет, его недоверие к высшим военачальникам выросло многократно. МГБ начал сбор компрометирующих материалов на многих видных полководцев минувшей войны, включая легендарного Г. К. Жукова.
   Первый удар был нанесен по авиаторам. В начале 1946 г. были арестованы главнокомандующий ВВС, Главный маршал авиации А. А. Новиков и командующий 12-й воздушной армией С. А. Худяков. Они были обвинены в том, что «протаскивали в годы войны на вооружение заведомо бракованные самолеты и моторы, что приводило к большому количеству катастроф и гибели летчиков». И хотя следствие не располагало никакими другими материалами, кроме самооговоров арестованных, они были признаны виновными. Летом этого же года маршал Жуков был освобожден от должности главнокомандующего Сухопутных войск и назначен командующим второстепенным Одесским военным округом.
   Сталин не доверял не только военным. В послевоенные годы он утрачивает доверие и к Министерству государственной безопасности (МГБ) и пытается создать своеобразную «партгосбезопасность». Акции против военных преследовали и другую, не менее важную для Сталина, цель. Вождь, играя на противоречиях между своими соратниками, в очередной раз меняет конфигурацию власти. «Дело авиаторов» было использовано вождем для временного отстранения с высоких постов Берии и Маленкова и одновременного возвышения в начале 1946 г. группы ленинградцев. А. Жданов получает полномочия, почти равные сталинским. Руководящая «шестерка» Политбюро пополняется председателем Госплана ленинградцем Н. А. Вознесенским и становится «семеркой». А. А. Кузнецов, работавший до этого первым секретарем Ленинградского обкома, стал новым куратором органов государственной безопасности. Обострившаяся борьба за власть двух блоков сил в окружении Сталина на протяжении 1945–1949 гг. – Жданова и Кузнецова, с одной стороны, и Маленкова и Берии – с другой – одно из наиболее ярких проявлений предкризисного состояния режима. Сталин умело манипулировал соперничающими группировками, но и они, в свою очередь, использовали недоверие и подозрительность вождя в своих целях. А все вместе это создавало в стране атмосферу напряженности и нестабильности.
   Стремление Сталина обрести новые рычаги воздействия на политические процессы в стране и мире заставляет его рядиться в тогу защитника демократии и прав человека, якобы утраченных западными режимами. В первую очередь по этой причине ленинградская команда в 1946–1949 гг. с подачи великого «вождя и учителя» пытается скорректировать приоритеты хозяйственного развития СССР в сторону производства товаров народного потребления и укрепления денежной торговли.
   По существу, те же цели преследовал Сталин, реанимируя с помощью все той же ленинградской команды тему коммунистического строительства. К этому времени основные цели советской системы в том виде, как они представлялись Сталину и его ближайшему окружению в 20–30-х гг., были в основном достигнуты. В соответствии с официальной доктриной задачи индустриализации и коллективизации были решены, социализм «построен». Интересы укрепления сталинского политического режима требовали новых исторических социально значимых целей.
   Решением Политбюро от 15 июля 1947 г. в связи с намечавшимся созывом XIX съезда партии создается комиссия во главе с А. Ждановым для подготовки новой Программы ВКП(б). Были созданы 4 подкомиссии, каждая из которых создала свой вариант. Попытка одной из подкомиссий представить в качестве важнейшей задачи ближайшего будущего лозунг XVIII съезда ВКП(б) «догнать и перегнать в экономическом отношении наиболее развитые капиталистические страны» была вождем решительно пресечена и поставлена задача «привести советский народ в исторически кратчайшие сроки – ближайшие 20–30 лет к победе коммунизма в СССР».
   В проектах нашли отражение многие идеи, озвученные лишь в годы хрущевской «оттепели». В одном из проектов впервые была сформулирована доктрина перерастания диктатуры пролетариата в общенародное государство. Основной его функцией называлась мирная хозяйственно-организационная и культурно-воспитательная работа. В другом говорилось о всемерном укреплении на ближайшее пятилетие хозрасчета, денег, кредита, цены, прибыли и использовании «преобразованного закона стоимости в целях развития социалистической экономики». Отличительная черта всех четырех проектов – социальная ориентированность. Авторы проектов много внимания уделяли повышению жизненного уровня трудящихся, решению жилищной проблемы. Правда, в окончательном варианте, подготовленном редактором «Правды» Д. Шепиловым, основные новации были сняты. Тогда же Госпланом СССР под руководством Н. А. Вознесенского был подготовлен проект Генерального хозяйственного плана СССР на 1946–1965 гг., выполнение которого должно было стать рубежом вступления страны в коммунизм. И проекты программ партии, и проект Генплана были сданы в архив. Главная причина того, что коммунистические проекты не стали достоянием широкой общественности, – окончательный перелом в 1947 г. в отношениях между бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции, ставка обеих сторон на военную силу и развернувшаяся в конце 40-х гг. широкомасштабная военная гонка.
   Подавление интеллектуальной свободы. Опасность прорыва «периметра» изнутри, появление в обществе оппозиционных настроений, «брожения умов» серьезно беспокоили Сталина и его окружение.
   Сталин вполне отдавал себе отчет в том, что крепость советской системы напрямую зависит от веры советских людей в непогрешимость марксистско-ленинских идей, от сохранения ее целостности. После войны он исподволь «консервирует» созданную в 20–30-х гг. систему, справедливо полагая, что ее историческая устойчивость зависит от сохранения в неприкосновенности всех ее институтов.
   Уже в первые послевоенные месяцы были ликвидированы послабления, на которые власть пошла во время войны, и начались массовые идеологические проработки отечественной интеллигенции, направленные на поддержание и усиление атмосферы страха. По инициативе главного партийного идеолога А. А. Жданова вновь начинается массированная кампания по насаждению в обществе образа врага. В ряде своих выступлений он требовал безусловного искоренения в стране влияния западной культуры. Свою лепту в раскручивание кампании против инакомыслия вносят Берия и Маленков, используя ленинградскую тему во внутрипартийной борьбе. С инициированного ими Постановления ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 г. о журналах «Звезда» и «Ленинград» началось подавление ростков интеллектуальной свободы. В постановлении редакциям этих журналов предлагалось «выправить линию и обеспечить высокий идейный и художественный уровень журналов, прекратив в них доступ произведений Зощенко, Ахматовой и им подобных». Обвиняя их в «безыдейности, беспринципности, формализме, низкопоклонстве перед гниющей, упадочной буржуазной культурой», партийные идеологи рассчитывали таким образом «указать место всем советским писателям». Постановление ЦК в обязательном порядке изучали и одобряли на партийных собраниях, на заводах и фабриках, в школах и колхозах. Это был лишь первый серьезный шаг на пути изменения послевоенного общественного климата. Вскоре последовали аналогичные постановления ЦК о кино, театральном творчестве, музыке. Неоправданной критике были подвергнуты Д. Шостакович, С. Прокофьев, В. Мурадели. Композиторам предписывалось черпать вдохновение исключительно из наиболее популярных народных мелодий.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [40] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация