А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "За что убивают женщины" (страница 10)

   Адвокат

   В офис я вернулся уже под вечер, но мой коллектив меня уже ждал. Сев за свой стол, я собрал маленькое совещание по распределению обязанностей.
   Моей помощнице Лене я поручил подготовить необходимые документы для завтрашнего суда по избранию меры пресечения. Я прекрасно понимал, что скорее всего суд оставит под арестом Меньшова, но привести свои аргументы в его пользу я как защитник просто был обязан.
   Что касается Саши, то часть задания он уже выполнил – пока я проводил встречи, он выписал из Интернета довольно обширное досье на погибшего депутата.
   Саша начал излагать мне полученную информацию. Оказывается, Золовлев имел весьма сомнительную репутацию, еще несколько лет назад он был весьма скромным чиновником в одном из крупных сибирских городов. Но позже, когда страна начала заниматься ваучерами и приватизацией, Золовлев быстро преуспел на этом поприще.
   За каких-то три года, работая чиновником в сфере приватизации, он сумел стать совладельцем почти всех крупных и средних промышленных предприятий области. Затем его махинации и злоупотребления раскрыли, с позором прогнали и возбудили даже несколько уголовных дел.
   Но с помощью денег или приобретенных акций Золовлев сумел, как поговаривали многие, купить себе депутатскую должность и получить статус неприкосновенности. Но, что интересно, на допросы в Генеральную прокуратуру Золовлев, в отличие от своих коллег, ходил охотно, – выделил специально Саша.
   – И что из этого следует? – спросил я его.
   – На мой взгляд, он был полностью уверен, что Госдума не даст согласие на привлечение его к уголовной ответственности. А ходил, просто чтобы влиять на следствие, или сам собирал у них какой-либо материал, – закончил Саша. – Но это еще далеко не все, – продолжил он. – В последние два года нахождения в столице Золовлев близко сближается с опальным олигархом Лазовским, который живет в Лондоне. Вместе они создают политическую партию, и при этом Золовлев становится казначеем партийной кассы. И, наконец, еще одна скандальная черта Золовлева – он мужчина нетрадиционной ориентации.
   – Таким образом, – подвел итоги Саша, – на мой взгляд, убийцу можно искать по трем основным направлениям деятельности убитого Золовлева. Первое – по линии его махинаций с приватизацией, второе – кражи общепартийных денег и, наконец, третье – так называемая голубая линия, – закончил Саша.
   – Все верно. Только вот ошибочка – мы не следователи и не сыщики, а защитники подозреваемого придурка, случайно или неслучайно оказавшегося в доме в момент убийства, и, как он мне намекнул, он знает, кто убийца, но указать на него не может из-за страха за свою жизнь, – сказал я.
   – Ну вот, значит, мои предположения все верны! – заключил Саша.
   – Верны, не спорю. А как насчет голубой линии? Ты лучше начни свою разработку с «голубой версии». И, главное, собери материал, бывший сыщик, в ночных клубах про Золовлева и подозреваемого Меньшова. Где он жил? С кем встречался, с кем дружил? Подозреваемый был его помощником внештатным. Какие услуги или помощь он ему оказывал? Короче, копай глубже, сыщик! – поставил задачу я перед своим детективом. – Лена, ты костюм на суд купила? – спросил я свою помощницу.
   – Конечно. Завтра мы все вместе едем на суд?
   – Попробуем все вместе, кроме, конечно, Кати. Ты подготовь соответствующие бумаги для судьи.
   Вскоре я покинул офис и поехал домой, всю дорогу обдумывая полученную информацию о погибшем Золовлеве.

   Ирина

   Утром меня разбудил звонок моего стационарного телефона в квартире. Я встала, машинально посмотрев на часы, стоящие на прикроватной тумбочке – время было 9 часов 20 минут. Я взяла трубку телефонного аппарата.
   На другом конце провода я услышала мужской голос:
   – Алло, вы меня слышите?
   – Да, слышу. Кто говорит? – ответила я.
   – С вами говорит следователь Главного следственного управления ГУВД Москвы капитан юстиции Коростылев. Мне необходимо вас допросить по одному уголовному делу.
   – Простите, вы не ошиблись номером? – ответила я.
   – Не ошибся. – И следователь назвал меня по имени-отчеству. И тут же добавил: – Я, конечно, могу вам направить официальную повестку, но, полагаю, вы человек законопослушный и явитесь сами добровольно.
   – Зачем меня вызывают? У меня муж пропал, – спросила Ирина.
   – Насчет вашего семейного статуса мы в курсе. А про остальное – вы приходите и все у нас узнаете.
   – Хорошо, куда мне приходить?
   – Мы находимся на Новослободской улице рядом с Бутырской тюрьмой. Вы знаете, где это? – спросил меня следователь.
   – Нет, конечно, – ответила я.
   – Тогда берите бумагу и записывайте адрес, – сказал следователь.

   Адвокат

   На следующий день за час до назначенного судебного заседания по мере пресечения я прибыл к зданию Басманного суда.
   Желтое старинное трехэтажное здание суда было построено еще в прошлом веке. У входа уже было много машин и микроавтобусов с наклейками ведущих телеканалов. Непосредственно у входа толпилось несколько человек – это были журналисты, некоторых из них я знал лично.
   – Вы будете защищать подозреваемого по убийству Золовлева? – посыпались вопросы.
   – Все вопросы и ответы после судебного заседания, – коротко ответил я. Вскоре в сопровождении своих помощников я прошел в зал.
   Получив от судьи согласие на встречу со своим клиентом, я спустился вниз в подвал, где содержались арестованные подследственные.
   Позвонив в звонок и представившись дежурным милиционерам, я без труда прошел в специальную комнату для встречи с клиентами.
   Меньшова привели быстро. Поздоровавшись с ним, я протянул ему приготовленный ранее гражданский костюм. Он взял и стал переодеваться, я отвернулся.
   Вскоре Меньшов переоделся. Я обернулся и увидел перед собой уже другого человека. Из какого-то жалкого и забитого парня на меня смотрел опрятный молодой человек.
   – Ну вот, другое дело. Вот, возьми и надень еще очки, – сказал я, оглядывая Меньшова.
   – Зачем они мне? Я не ношу очки. У меня зрение хорошее, – сказал Меньшов.
   – Это обычные очки с простыми стеклами – наши адвокатские хитрости, – ответил я, не желая объяснять ему трюк с надеванием очков. – А теперь запомни главное, на вопросы судьи отвечай короткими ответами. Конфликтов и намерения убивать потерпевшего у тебя не было. На месте преступления ты оказался случайно. Приехал к нему по приглашению Золовлева. Но кто убивал его, ты не видел. Или все видел? – спросил я Меньшова.
   – Не видел. А что, меня после суда повезут в СИЗО? Куда, в Бутырку или Матроску? – спросил он меня.
   – Не знаю. Но ты не переживай. Я тебя найду и навещу на следующий день, – заверил я Меньшова.

   Судебное заседание началось по обычной традиционной схеме. Судья сначала проверил анкетные данные подозреваемого. Затем передал слово прокурору.
   Прокурор, одетый в синий мундир с погонами полковника, зачитал ходатайство прокуратуры о применении к Меньшову меры пресечения – заключения под стражу, объясняя свою мотивацию, что Меньшов подозревается в совершении тяжкого преступления и может скрыться от следствия.
   Закончив свое выступление, прокурор молча сел на свой стул.
   Я понял, что прокурор был из Генеральной прокуратуры.
   Судья молча одобрительно кивнула головой, словно подчеркивая, что она согласна с мнением прокурора.
   Мне, конечно, стало ясно, что судья скорее всего удовлетворит ходатайство прокуратуры и оставит моего клиента под арестом. Так бывает в девяноста случаев при избрании судом меры пресечения.
   Тем не менее мне как защитнику нужно тоже привести свои доводы суду, чтобы сделать попытку оставить своего клиента хотя бы под подписку о невыезде.
   Я же обратил внимание суда на то, что, кроме того, что подозреваемого нашли испуганного в подвале дома, никаких других доказательств у следствия против него нет. Ранее мой клиент к уголовной ответственности не привлекался и намерений скрыться от правосудия он не имеет. Кроме того, я добавил, специально подчеркнув, что пребывание впервые моего подзащитного в следственном изоляторе может отрицательно сказаться на его моральном и физическом состоянии.
   Затем судья предоставила слово подозреваемому. Меньшов встал со скамейки и молча стоял минут пять-десять, не говоря ни слова. Судья снова обратилась к нему и сказала, что он может высказаться по поводу применения к нему меры пресечения. Но Меньшов продолжал стоять и молчать. Тогда судья спросила его снова:
   – Вы согласны с мнением своего защитника?
   – Согласен, – еле слышно ответил Меньшов.
   Судья удалилась на совещание.

   Ирина

   Через два часа я припарковала свой джип у неприметного здания с большими стеклянными дверями. Выйдя из машины, я прочла вывеску красного цвета, висевшую перед проходной. «Главное следственное управление ГУВД г. Москвы».
   Пройдя в вестибюль, я подошла к серому телефону. Вынув из кармана листок с фамилией и телефоном следователя, я набрала его номер.
   Кабинет следователя представлял собой комнату метров двадцати прямоугольной формы. Обстановка была небогатой – вдоль стены стояло несколько стульев с одной стороны. С другой стороны располагался книжный шкаф, на котором было много специальной литературы – Уголовный кодекс с комментарием, различные юридические справочники. На шкафу была свалена, вероятно, неисправная оргтехника – компьютер, принтер, несколько телефонных аппаратов и магнитола.
   На столе следователя также располагался монитор компьютера, приглушенно доносилась музыка из магнитолы.
   За столом сидел высокий парень лет двадцати пяти – двадцати семи. С короткой стрижкой, со светлыми волосами и овальным лицом. Одет он был в гражданскую одежду – темный свитер и черные джинсы.
   Я молча подошла ближе и, вновь достав листок с фамилией следователя, обратилась к нему:
   – Простите, вы следователь Коростылев?
   – Да, это я. Меня зовут Андрей Николаевич. Вы паспорт принесли с собой? – спросил он меня.
   Я протянула ему свой документ.
   Следователь взял его и, открыв, бросил взгляд на меня, словно сравнивая фотографию на паспорте с моим лицом. Затем он положил паспорт перед собой и, пододвинув клавиатуру компьютера к себе поближе, стал набирать мои паспортные данные.
   Далее следователь обратился ко мне по имени и отчеству. И сказал, что сейчас я буду допрошена в качестве свидетеля, предупредив меня об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу ложных показаний. Кроме того, он предупредил меня, что согласно статье 51 Конституции я могу не свидетельствовать против себя или моих близких.
   И тогда я съязвила следователю:
   – А как быть в отношении моих будущих показаний в отношении моего близкого человека – Максима Долгова, который являлся моим гражданским мужем?

   – Вы будете допрошены пока в качестве свидетеля, – повторил снова следователь.
   Последнее слово меня насторожило. И я вновь спросила следователя:
   – А в чем, собственно, дело? Мне нужен адвокат?
   – Нет, адвокат вам не нужен. Вы пока будете доброшены в качестве свидетеля. В рамках уголовного дела против вашего мужа.
   – Вы имеете в виду Максима? Он мне не официальный муж, а гражданский. А вы его нашли? Что с ним?
   Следователь в какой-то момент растерялся, но после небольшой паузы продолжил:
   – Вы даже не представляете, в какую историю вы попали. Да, нам известно, что банкир Максим Долгов является вам гражданским мужем и формально вы за него не отвечаете. Но поймут ли или захотят понять те люди, которых он кинул? Вы даже не знаете, что это за люди и какие у них возможности. Вы видели, что делалось у него в банке, когда о его банкротстве узнали крупные акционеры и вкладчики.
   – Нет, почему, представляю, – ответила я, вспомнив кадры телерепортажа о штурме толпы вкладчиков дверей лопнувшего банка, который я видела в баре на Кипре.
   Следователь, словно догадавшись об этом, продолжил:
   – Вы, вероятно, видели по телевизору, как простые вкладчики толпились у входа в банк. Я вам могу рассказать, что творилось в этот момент внутри банка. Ваша охрана и служба безопасности банка просто разбежались, когда внутри здания оказались акционеры, крупные вкладчики и обманутые финансовые партнеры вашего супруга со своими бандитскими и милицейскими «крышами». Вы не знаете, какие люди, с какими возможностями проявляют интерес к этому делу, – сказал следователь и похлопал по двум папкам, лежащим на его столе. – И где бы ни спрятался ваш супруг, хотя бы в Латинской Америке или Южной Африке, эти люди, поверьте мне, могут позволить любое количество профессионалов на поиски вашего супруга. А если они узнают про вас, то я вам не гарантирую безопасность и неприкосновенность. Их не будет интересовать – гражданская жена или просто любовница вы Максима Долгова. Поверьте, для них вы будет просто приманкой или заложницей.
   – Вы что, мне угрожаете? – прервала я следователя.
   – Нет, что вы. Я просто вам рисую реальную картину того, что вас ожидает.
   – А можно узнать у вас, на какую сумму Максим их…
   – Можно, но сумма, как вы понимаете, приблизительная, она может быть больше. А так, официально, пятьдесят миллионов долларов США.
   – Серьезная сумма, – ответила я.
   – Правильно, серьезная сумма, и за ней стоят серьезные люди, далеко не с детскими игрушками.
   – Хорошо, что от меня требуется? – спросила я.
   – Вот это другой разговор. Я даже не буду сейчас допрашивать и спрашивать, где ваш супруг, я верю, что вы сами не знаете, где он. Я просто прошу вас об одной любезности. Первое. Если он все же вам позвонит, а это может случиться, то передать ему, чтобы он обязательно перезвонил Николаю Николаевичу. Он его хорошо знает. Скажите ему, что Н.Н. может ему помочь выйти из криминальной ситуации.
   – Из криминальной? – переспросила удивленно я.
   – Да, криминальной. А вы что, не знаете, что ваш Максим работал на мафию? Этот банк полностью принадлежал одной крупной криминальной группировке. Они, собственно, создавали этот банк и поставили туда Максима, тогдашнего выпускника с красным институтским дипломом, а его заместителями пригласили вузовских профессоров с порядочной репутацией. На их криминальном языке это называется «прикормить кабанчика».
   – Что это значит? – спросила я.
   – Это что-то вроде детской копилки, а затем плохие дяди ее разбивают и деньги берут себе. При этом, насколько мне известно, они кинули даже своих коллег по цеху – таких же бандитов, которые в банке Максима хранили свой общак. Вообще я не понимаю вашего Максима. Зачем он позволил вам вернуться сюда? А может, здесь нестандартный расчет? – вдруг с подозрением на меня посмотрел следователь.
   Затем наша беседа продолжалась еще около двадцати минут. И в заключение следователь мне сказал, что вызовет меня снова через некоторое время.

   Когда я вернулась на московскую квартиру после визита к следователю, я села на кожаный диван в гостиной и задумалась.
   А ведь он прав. Опасность велика. Да еще деньги мафии. Они просто могут меня подвергнуть пыткам или убить. Почему Максим не оставил за границей? Зачем меня подставил? А может, действительно здесь тонкий расчет. Ведь не зря Макс окончил математический факультет и обладает нестандартным мышлением.
   Я задумалась и мысленно представила себе, как бандиты пытают и убивают меня. От этого мне стало плохо.
   Я прилегла на диване, но просто лежать и постоянно думать об опасности было еще мучительнее. Я встала и стала ходить по квартире. Несколько раз подходила к стационарному телефону в прихожей и чуть прибавляла звук ранее убавленного звонка. Телефон звонил не переставая. Я представила, как пытаются дозвониться до Максима обманутые им люди. Я вновь убавила звонок, а затем выключила его совсем.
   Интересно, где теперь Максим? Знает ли он, что здесь происходит? Думает ли обо мне? Нет, не верится, что он – негодяй. Может, его заставили так поступить? Может, он сопротивлялся и не хотел этого? Может, его убили?
   Неожиданно мои мысли прервались звуком дверного звонка. Кто-то звонил ко мне в квартиру. Я осторожно подошла к двери и включила монитор домофона. С экрана на меня смотрел пожилой мужчина в очках.
   Я взяла трубку домофона и сказала:
   – Слушаю вас. Вы кто?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация