А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Научи его плохому, или как растлить совершеннолетнего" (страница 7)

   – «По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед!», – поведала мне та со страдальческим видом.
   – А-аа? – только и смогла протянуть я.
   Мать меня поразила.
   – А потом заржал мне прямо в лицо, я не выдержала и побежала к Капе.
   – Потом вы с ней вернулись, а дома никого? – полуутвердительно вопросила я.
   – Убежал! – расстроено кивнула мать. – В общем, ты как хочешь, а я к тебе пожить приехала. Домой не пойду. Боюсь. У меня ведь и до этого случаи были. То парень в фате на моей кровати сидит, то мужик с заячьими ушами на кухне борщ ест.
   – Оооо, – только и смогла пискнуть я.
   – Что, не пустишь? – горько усмехнулась она.
   – Как это не пущу? – пробормотала я. – Конечно пущу. Иди на второй этаж да занимай любую из гостевых комнат.
   – Выбери мне сама, – утомленно велела она. – За вещами потом съездим, а сейчас я хочу немного поспать. Перенервничала.
   – Конечно-конечно! – я твердо взяла ее за свободное от рукава запястье и повела наверх. Пока шли, я пустила через наши соприкасающиеся руки в мать искорки Силы. Мне надо было понять – что это? Не козни ль это врагов? Заклинание может какое наложено?
   Когда я ее довела до гостевой комнаты, я знала твердо одно – никакого магического вмешательства над маменькой совершено не было.
   Но что же тогда с ней случилось, черт возьми?!!
   Маменька немного повыкаблучивалась, потребовала сменить шелковое постельное белье на льняное, иностранные шампуни в прилегающей ванной комнате на отечественную продукцию, и, наконец, угомонилась. Я посидела около ее кровати минут десять для страховки, но маменька сладко спала и опасности не представляла.
   Тогда я пошла в кухню, по пути набирая номер Сонькиного мобильного.
   – Алло! – прощебетала она.
   Видно было, что у ребенка хорошее настроение.
   – Сонь, если хочешь представить жениха, то бегом домой! – велела я. Уж проведем встречу, пока мать спит, от греха подальше.
   – А что случилось? – посерьезнела девчонка.
   – Да, долго рассказывать, – расстроено отмахнулась я. – Когда будете?
   – Мы недалеко в общем-то, – неуверенно протянула она. – Минут через пятнадцать, наверное.
   – Жду! – коротко ответила я и нажала на кнопку отбоя.
   К тому времени я добрела до кухни, села напротив любимого и сказала:
   – Дэн, вот ты у меня парень умный. Скажи, что с маменькой делать?
   – А что такое? – нахмурился он.
   – Ну так смотри: ей постоянно кажется, что в ее отсутствие кто-то курит в ее квартире, а еще она постоянно застает у себя в доме парней. Они то бренчат на гитаре и ржут, то стоят на четвереньках на кухонном столе и рычат на нее, аки звери, то являются в свадебной фате, то она видит мужиков с заячьими ушами. Один раз обезьянка на люстре висела.
   – Чего?
   – Того, – вздохнула я. – У меня и у самой была такая же реакция.
   – Бред какой-то, – нахмурился любимый. – Может, воры так ее внимание отвлекали? Залезли к ней домой, а тут хозяйка не вовремя вернулась, вот и решились на нестандартные ходы, дабы ее отвлечь.
   – Думала я уже про это, – вздохнула я. – Во-первых, какой вор мою маменьку напугается? Да, она вредная, но ее раз стукнул – и все, дорога на свободу открыта. А во-вторых, у нее ничего не пропало. В третьих – что, воры к ней каждый день стали бы лазить?
   – Магдалин, – осторожно сказал Дэн, – тебе не кажется, что ее надо показать эээ… специалистам?
   Я нервно налила кофе, поболтала ложечкой и наконец кивнула:
   – Кажется. Только как ее к этим специалистам заманить? Она же у меня свидетельница Иеговы, таблеток не пьет, по врачам не ходит. «Все в руках Божиих», как они говорят.
   – Ну, давай выждем, – неуверенно сказал он. – Не в наручниках же ее в больницу вести.
   – Ладно, – хмуро кивнула я. – Слушай, ты заказ-то сделал?
   – Разумеется. Скоро уж привезти должны.
   – Соньке я с женихом позвонила, чтобы пришли поскорее. Может, успеем до того, как мать проснется?
   И тут заверещал домофон.
   – Заказ прибыл! – переглянулись мы с любимым. У Соньки и ключи есть, и охрана ее знает. Дэн пошел принимать разносчика и рассчитываться, а я задумчиво допивала кофе. Я не могла понять, что это с маменькой случилось. Как ни крути, а она здравая женщина.
   «Может быть, ей просто внимания хочется?» – выдвинул версию внутренний голос.
   «Может», – согласилась я.
   И тут раздался яростный визг.
   Отбросив чашку, я метнулась в холл и застала дикую картину. Молодой разносчик испуганно сжался в углу, пытаясь заслониться сумкой, и остановившимся взглядом смотрел на матушку. А та, в едва наброшенном халате поверх ночной рубашки, неслась на него, словно выпушенное из пушки ядро. Визжала она так, что ее наверняка слышно было на другом конце города.
   – Паску-уудник!!! – маменька добежала до несчастного парнишки и накинулась на него, молотя сухонькими кулачками.
   Парень закрыл глаза, втянул тощую шею в плечи, и молча закрывался от нее сумкой.
   – Дэн! – закричала я. – Дэн!
   А любимый и так не дремал. Он изо всех сил пытался оттащить мать от парнишки, да только той гнев явно придал сил.
   – Не лезь под руку! – рявкнула она Дэну и ловко лягнула его ногой. Дэн отлетел в угол и там затих.
   – Мать! – закричала я. – Что ты творишь? Бог что сказал? Ударят тебя по одной щеке – вторую подставь!
   – Да-аа, – закричала она в ответ. – А сам так грешников в геену огненную сбрасывает! Так не печалься, Маняша, я ему просто помогаю в меру сил!
   И мать дробно отстучала турецкий марш на несчастном разносчике. У того уже были совершенно малиновые уши, на лбу наливалась шишка, а под левым глазом – фингал.
   Тут Дэн поднялся из своего угла, примерился и дернул мать за ноги. Та охнула и кулем свалилась на пол. Парень, очнувшись, тут же метнулся за дверь, бросив сумку.
   – Догони его и рассчитай! – крикнула я Дэну, а сама вцепилась в маменьку.
   А маменька кое-как встала, села на пуфик и неожиданно горько зарыдала.
   – Мать, ты чего? – недоуменно вопросила я.
   – Дочь, я тебе еще кое-чего не рассказала, – сквозь слезы сказала она. – Стыдно было.
   – А что такое? – я присела рядом и обняла ее за плечи.
   – Я же сегодня чего к тебе подхватилась и побежала? – рыдая, начала она. – Я ведь, доча, поспать прилегла, ну, ты же знаешь что я днем пару часиков перехватываю. И вот только заснула, как чувствую – рядом кто-то есть. Я глаза открываю, а этот гад стоит около моего диванчика и смотрит так нехорошо.
   Я сидела, ничего не понимая.
   – Ну и начал мне он вещать, что он посланник Сатаны и я избрана быть жертвой, – продолжила мать. – Я уж не выдержала да закричала, а он окутался дымом и исчез.
   – Как – исчез? – тупо спросила я.
   – А вот так, – потерянно сказала она. – Как дым пошел – помню, а дальше – провал в памяти. Я как очнулась, так и поняла – бесы у меня в квартире. Бесы! Поднялась да к тебе побежала, дочка. Ты уж меня не гони, – и она снова разрыдалась.
   – Мать, – я потрясла головой, пытаясь привести мысли в порядок. – А чего ты на этого парнишку-то налетела?
   – Что значит зачем? – она вскинула на меня разгневанные глаза. – Так это же он и есть посланник Сатаны! Только у него были рога на голове. Сейчас нет. Спилил, наверно.
   Я просто выпала в осадок.
   Да парнишечка явно своей тени боится, весь такой трогательный, как воробушек, какой из него посланник такой важной шишки, как Сатана? Да и совпадение настораживает. Час назад он эээ… наносил визит матери, а вскоре несет ко мне заказ из ресторана.
   – Мам, а как он к тебе попал? – задумчиво спросила я.
   – Не знаю! – покачала она головой. – Наверно, замок отмычкой отпер. Ты же знаешь, какая сейчас молодежь пошла.
   На пороге показался взмыленный Дэн.
   – Насилу догнал, – негромко сказал он, тревожно косясь на мать. – Денег дал с лихвой, в суд подавать не будет. Но надо сумку отдать, говорит, ему за нее голову оторвут.
   Мать потерянно смотрела, как любимый выгружает из сумки запаянные в фольгу лотки.
   – Что, зятек, и ты скурвился? – наконец со странной усмешкой сказала она. – Преступникам пособляешь?
   Дэн молча взял сумку и вышел. Я посмотрела на мать, и у меня от жалости аж сердце защемило. Она сидела на диване, и вся ее поза выражала усталость. От былого запала не осталось и следа. Сгорбившись и слегка покачиваясь, она тоскливо смотрела прямо перед собой.
   – Мам, давай-ка я тебе новопассита дам, – растерянно сказала я, поднимаясь. Я со-вер-шенн-но не понимала, что творится в этом мире.
   По пути на кухню я услышала как мелодично звякнул прибывший лифт, я машинально обернулась и увидела через оставленную нараспашку дверь Соньку с каким-то парнем. Он мне с первого взгляда чисто по-человечески понравился. Среднего роста такой парень, стройный, темненький, в очках, а глаза за стеклами – умные и слегка насмешливые.
   – А вот и мы, – радостно сказала Сонька и они, улыбаясь, шагнули на порог.
   – Ах ты гад! – гневно воскликнула мать, в два прыжка пересекла холл и принялась мутузить парня.
   Я аж потерялась.
   Опять?!!
   «Ее собачка часом не кусала?», – в шоке спросил внутренний голос.
   Картина напоминала какой-то сюр. Моя мать, конечно, змея еще та, но она учительница! – так вот, она остервенело избивала бедного парня. Запнула его в тот же угол, что и несчастного разносчика, и знай охаживала расческой.
   – Тетечка Олечка, ну не надо, не надо! – это Сонька стояла на пороге и громко, испуганно ревела.
   – Я тебе покажу – не надо! – злобно рычала мать, удваивая усилия.
   У парня вид был скорее потрясенный, чем испуганный, он ловко блокировал материны удары руками и ногами, и пытался вести с ней переговоры.
   – Женщина, что с вами? – вопрошал он. – Я Соньку еще пальцем даже не тронул, не беспокойтесь!
   Мать взревела и ткнула ему кулаком в печень.
   Он охнул и признался:
   – Ладно, каюсь, я ее целовал.
   – Гаденыш! – закричала мать.
   – Но у меня самые честные намерения! – возразил парень.
   – Да я таких честных как ты! – мать схватила забытую Серегой в углу балалайку и замахнулась.
   – Я женюсь, женюсь на ней, не на-ада! – только и успел прокричать парень, как балалайка соприкоснулась с его головой и отчего-то брызнула во все стороны щепочками.
   Мать гневно попинала его разом осевшее тело и запальчиво сказала:
   – Ну вот, одним маньяком меньше. Зови милицию, доча.
   – Он не маньяк, – рыдала Сонька от порога. – Он меня только поцеловал разик!
   – Разик? – тупо спросила я.
   – Ну ладно, несколько разиков, – рыдала девчонка, – так что его теперь, убивать за это?
   На пороге появился Дэн.
   – О, София! – улыбнулся он. – А где жених?
   – Вот, – кивнула я в угол и севшим голосом спросила: – Мать, скажи, а этого ты за что избила?
   – Это тот, который рычал на кухонном столе! – победно сказала мать и хорошенько пнула поверженного врага. Тот застонал и попытался приподнять голову.
   – Лежать, аспид! – рявкнула она и для убедительности стукнула ему по темечку грифом балалайки.
   Парень снова обмяк.
   Мы с Дэном переглядывались примерно минуту. Совещались. Наконец, безмолвно договорившись, принялись действовать.
   – Маменька, – защебетала я. – Да что ты около этого парня сидишь, пошли-ка в кухню, там утка с апельсиньями, хочешь?
   – Да никуда я не пойду, что мне твоя утка? – раздраженно ответила мать. – Зови милицию, маньяка сдавать будем!
   – Мам, – всплеснула я руками. – Ну ты что, это же совершенно неженское дело! Пошли в кухню, а с маньяком разберется Дэн. У нас ведь теперь в доме мужчина есть!
   Мать посмотрела на Дэна, и взгляд ее оттаял.
   – Хорошо, доча, – кивнула она наконец. – Пошли. А вы, Денис Евгеньевич, уж проследите, чтобы маньяка наказали как следует!
   – Разумеется, леди, – учтиво заверил ее Денис. – Сделаю все в лучшем виде.
   Мать строевым шагом прошла на кухню, уселась на табуретку и, схватив веер, принялась яростно обмахиваться.
   – Да что же это такое! – злобно приговаривала она при этом. – Дома от них никакого покоя, вот, к родной дочери переехала – и тут они!
   – Ты не ошиблась? – тревожно на нее косясь, спросила я.
   – Да слава Богу, склерозом не страдаю! – отрезала мать. – Ох, да за какие же грехи мне Господь такое испытание послал? Ой, доча, накапай валерьянки! А то ведь до того разнервничалась, что на людей руку подняла. Не надо было этого делать, да ведь себя не помнила от злости, как их увидела. Довели!
   Я тем временем налила матери жасминовый чай из кувшинчика, тайно кинула в него клофелинку и открыто капнула валерьянки.
   – Горячий чай в жару, – скривилась она при виде чашки около себя, удваивая скорость движений веером.
   – Нет-нет, это зеленый чай, из холодильника, – уверила я ее.
   – Ладно, – она поджала губы и двумя пальчиками взялась за ручку чашки.
   Я же тем временем держала ушки на макушке и слышала, как Дэн, тяжело ступая, направился по лестнице вверх. Видимо, тащил жениха наверх на собственных плечах. Ступеньки под ним скрипели, Сонька явно плелась сзади и что-то лихорадочно шептала.
   А мать тем временем допила свой чай, перевернула чашку на блюдце кверху донышком, и с чувством сказала:
   – Дочь, вот скажи – куда же мне теперь деваться? Из дому от них сбежала, а они тут же у тебя появились! Они меня преследуют!
   Я тяжко вздохнула.
   – Мам, может быть, тебе показалось? – осторожно спросила я.
   – Чего? – недоуменно посмотрела она на меня. – Хочешь сказать, я из ума выжила на старости лет?!!
   – Ну что ты! – малодушно отступила я. – И в мыслях не было!
   – Впрочем, – задумчиво сказала маменька, – двое из всех визитеров уже объявились. Конечно, хотелось бы надеяться, что до завтра объявятся остальные – и все, программа окончена. Но что-то мне подсказывает, что это не прекратится…
   «Yeah, baby, шиза так просто не проходит, ее лечить надо», – согласился внутренний голос.
   – Мам, еще чай налить? – подняла я на нее глаза.
   – Да нет, – устало вздохнула она. – Я, Маняша, лучше пойду посплю, переволновалась, видимо, глаза совсем слипаются.
   Я покорно кивнула, отвела мать в ее комнату и сидела около кровати, пока из-под одеяла явственно не послышалось похрапывание. После чего вздохнула и пошла искать народ.
   Народ нашелся в моей спальне.
   Дэн нервно мерил ее шагами, жених лежал на кровати, и Сонька, закусив губу, протирала влажной салфеткой его лицо.
   – Привет, я Магдалина, – сходу представилась я жениху. – Как самочувствие, орел?
   – Нормально, – бесстрастно вымолвил он после секундной паузы.
   Я присела на угол столика, что стоял около кровати, и сказала:
   – Слушай, ты извини, что так вышло. Родителей не выбирают, сам должен понимать.
   – Я понимаю, – так же сухо ответил парень.
   – Ну, раз понимаешь, то может быть, пойдем в кухню, помолвку отметим? – подняла я бровь. – Замнем, так сказать, инцидент.
   Парень помолчал, после чего взглянул на меня и попросил:
   – Магдалина, вы не могли бы нас с Соней оставить на несколько минут наедине?
   – Да конечно, мы вас ждем на кухне, – кивнула я.
   – Неудобно-то как получилось, – вздыхал Дэн по пути.
   – Да и не говори, – уныло вторила я. – Ну вот объясни ты мне, что нашло на матушку, а?
   – Лечить твою мать надо, ты уж извини, – жестко сказал он.
   Тем временем мы дошли до кухни, я уселась на подоконник и принялась болтать ногами.
   – Понимаешь, мне не верится в такое поведение матери, – призналась я. – Пытаюсь найти этому разумное объяснение, но не получается.
   – Ты это жениху объясни, – хмыкнул Дэн.
   – Мда, – раздумчиво протянула я.
   На лестнице послышались шаги, и вскоре мы увидели Даниил.
   – Присаживайтесь, – подскочила я и принялась сервировать стол.
   – Ничего не надо, – холодно сказал парень и взглянул на меня. – Соня ушла умываться. Я так понимаю, вы ее ближайшая родственница?
   – Правильно понимаете, – я была не на шутку обескуражена его тоном. Не, ну я понимаю, что он обижен на мать, но нельзя же так долго дуться! К тому же я за мать извинилась!
   – Тогда я с вами и буду говорить, – слегка склонил он голову. – Я сюда шел, чтобы сказать: мы с Соней решили пожениться. Сегодня я сделал ей предложение.
   – Ой, поздравляю, – расцвела я. – Очень, очень за вас рада.
   – Присоединяюсь, – Дэн внимательно взглянул на Данилу и заверил: – Мы за Софию всей душой переживаем, так что тебе действительно рады.
   – Минутку, – поморщился парень. – Оставьте на время восторги. Дело в том, что данный момент мои намерения претерпели значительные изменения.
   – То есть? – очень спокойно спросил Дэн, задумчиво его рассматривая.
   – То и есть, – так же спокойно ответил Даниил. – Шизофрения, которой больна ваша мать – передается по наследству. Откуда у меня гарантии, что Соня через пару лет не съедет с катушек?
   – Позвольте, моя мать вовсе не шизофреничка! – возмутилась я. Парни оба внимательно на меня посмотрели, словно спрашивая – я еще сомневаюсь?
   – А какие могут быть гарантии, что через пару лет София, не дай боже, не станет беспомощным инвалидом? – прищурившись, спросил Дэн. – Ты ее тогда бросишь? Знаешь, что я тебе скажу… Семья – она на то и семья, чтобы и радости, и беды с любимым человеком делить пополам. Коль такова твоя любовь к Софии, так скатертью дорога. Не надо нам таких зятьев.
   – Ты сам-то, я так понимаю, собираешься создавать семью с Магдалиной? – спросил его Даниил, оставив реплику без ответа.
   – Безусловно, – коротко ответил Дэн.
   – Тогда скажи – каково вам будет, если ее минует эта болезнь, а дети родятся шизофрениками?
   Мы с Дэном в изумлении уставились друг на друга.
   И я увидела в его зрачках малыша, с его медальным профилем и моими глазами. Услышала его первый крик и первое слово.
   Видела нашу радость и нежность к нему, и нашу боль, когда он оказался неполноценным. Сумасшедшим.
   – Мы этих детей будем любить, – медленно сказал Дэн, а я сморгнула с ресниц слезу и устало сказала:
   – Я тебя поняла, Даниил. Поняла. Приятно было познакомиться.
   – Погодите, Магдалина, – так же холодно сказал Даниил. – Я люблю Соню и не хочу от нее отказываться.
   – Ну а как же сумасшедшие дети? – язвительно спросил Дэн.
   Даниил внимательно взглянул на него и спросил:
   – Будем пикироваться или беседовать?
   – Ок, – склонил голову любимый. – Говори.
   – Я бы хотел, чтобы ваша мать прошла обследование у психиатров, или генетиков, ну, не знаю я этих тонкостей, не приходилось сталкиваться с этим, – вздохнул парень. – В общем, пусть специалисты скажут, не отразится ли ее недуг на следующих поколениях. Поймите меня правильно.
   – Я согласна, – решительно сказала я. – Дэн, у тебя есть знакомый психиатр или генетик?
   – Только стоматолог, – развел он руками.
   – В принципе, у меня есть знакомый психиатр, но знакомство очень шапочное, сразу говорю, – уронил Даниил. – Однако впечатление он на меня крайне хорошее произвел.
   – Ммм, отзывы пациентов о нем слышал? – с сомнением произнес Дэн.
   – Нет, мы ему с другом ремонт в квартире делали, крайне серьезный мужик, – спокойно ответил Даниил.
   – Ремонт? – непонимающе посмотрела я на него.
   – Да, мы с другом зарабатываем евроремонтом, – так же спокойно ответил он. – Платят очень хорошо, на жену хватит. Ну так что, звонить этому психиатру?
   – Звони! – кивнула я и протянула ему телефон.
   – Не надо, – жестко сказал Дэн. – Если любит Софию, то и без психиатров ее замуж возьмет.
   «Ну, не все же приворожены, как ты», – ехидно сказал внутренний голос. А я вздохнула и ответила Дэну:
   – Все равно мать явно нуждается в медицинской помощи, верно?
   Дэн подумал и нехотя кивнул:
   – Ладно.
   А Даниил тем временем порылся в записной книжке, натыкал номер и заговорил:
   – Борис Карлович? Это Даниил, мы у вас ремонт делали. Да, все в порядке. Спасибо. Борис Карлович, я к вам по делу, ничего? Да нет, у знакомых с родственницей проблемы, не посмотрите ее? Да. Ну, я таких подробностей не знаю, если честно, потом уж родственники все объяснят. Да. Да, – тут он прикрыл трубку рукой и взглянул на меня: – Завтра, в одиннадцать утра у него окно. Устраивает?
   – Ну, я даже и не знаю, – засомневалась я. Вдруг не сможем мать уговорить к тому времени?
   Парень возмущенно посмотрел на меня и сказал:
   – Послушайте, на другое время у него по записи пациенты! Или в одиннадцать, или никак.
   – Хорошо, – вздохнула я.
   Парень отнял ладонь от трубки и ответил:
   – Да, Борис Карлович, время устраивает. Фамилия пациентки? Сейчас, – он вопросительно посмотрел на меня.
   – Потемкина, – быстро подсказала я. – Потемкина Ольга Алексеевна.
   Даниил послушно повторил за мной материно имя, поблагодарил врача и нажал на отбой.
   – Ну все, завтра в одиннадцать в «Виртус», частную клинику, врач Крамской Борис Карлович, вам назначено.
   – Спасибо, – кисло поблагодарила я.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация