А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Научи его плохому, или как растлить совершеннолетнего" (страница 14)

   Деликатное порыкивание остановило меня около лестницы. Я обернулась – у выходной двери стояла волчица и умильно на меня смотрела – мол, ну что, откройте дверь, и я пойду, да?
   – Давай наверх, – буркнула я, и Лора тут же, словно ждала, ринулась ко мне, счастливо повизгивая. Вот черт возьми! Ну как, как мне ее выгнать после того, как она мне, считай, жизнь спасла? Если бы не она – я бы не проснулась больше никогда.
   Отчего—то особой благодарности я не чувствовала, лишь разочарование, что избавиться от нее не получилось.
   В спальне я открыла окна, положила на подоконник Бакса и пошла на второй этаж – его также следовало проветрить.
   В какой-то момент меня кольнул страх – я по всей квартире хожу, а вдруг Дэн еще здесь?
   «Поверила наконец-то?», – злорадно спросил голос.
   «Иди в баню», – огрызнулась я.
   «Тазики пинать? – мрачно хохотнул он. – Нет, милая, то что тебя опять сегодня чуть не убили – лучшее доказательство, что это – он».
   Я молча пошла снова на кухню, а голос все зудел и зудел:
   «Попытка отчаяния, так сказать. Зачем ты ему сказала, что с утра пойдешь завещание переписывать? Ты на место преступника себя поставь – сейчас он еще наследник, а утром уже упс! – и денежки утекут в Зимбабве! Да тут любой бы тебя прибил – и был бы прав!»
   Я с ним не разговаривала. Кухня уже проветрилась, я встала около плиты и внимательно ее осмотрела. На конфорке стояла обычная турка на две маленькие чашки, а около горелки под ней расплылось бурое пятно. Видимо, пена и загасила огонь. И все бы хорошо, но! – я никогда не варю кофе в турке. Ни-ког-да! Тут сказывается природная лень. Мне две чашечки кофе – это как слону дробина, и посему я варю кофе в большом эмалированном чайнике. Сию бадейку я ставлю около компьютера на подставке и попиваю кофеек весь день. То, что он вскоре остывает – меня нисколько не смущает.
   Для гостей же достается элегантная кофеварка.
   А вот турка как куплена в наборе посуды, так и стоит с тех пор без дела на полке, глаз радует дизайном.
   Что—то тут не так. Кто меня знает – не мог инсценировать, будто я варю кофе в турке.
   «Дурочка ты, – разъяснил голос, – турка удобна тем, что если в нее кофе сыпануть побольше да воды не пожалеть – гарантированно будет море пены. Что и требовалось для того, чтобы сделать вид, что пламя конфорки случайно было погашено. А уж потом кто станет вспоминать, что ты этой туркой не пользовалась?»
   Я, не слушая его, оделась, вышла из квартиры и вызвала лифт.
   «Не знаю что ты задумала, но чувствую, очки ты снимать никак не хочешь», – проницательно заметил голос.
   «У меня отличное зрение», – ровно сказала я.
   «Ты знаешь о чем я».
   Я промолчала, зашла в подъехавший лифт и вскоре оказалась в холле на первом этаже. Машинально бросила взгляд на большие часы на стене – было половина третьего утра. Та-ак, спать я легла примерно в двенадцать, да и газ не успел распространиться по всей квартире… Получается, Дэн… тьфу, преступник пробрался в мою квартиру меньше часа назад.
   Стуча каблуками по каменному полу, я пересекла холл и постучала в стеклянную будочку наших секьюрити. Потом еще раз. Звуки громко раздавались в сонной тишине нашего дома.
   – Щаз, – раздалось из-за двери, что вела из охранницкой куда—то вглубь. Через минуту и правда появился встрепанный Сашка.
   – Ну кто же на посту спит? – укорила я его.
   – Да какой пост, – махнул он рукой. – Ночью двери все заперты, у жильцов ключи, так что ходят только свои. А если дебош какой – так сплю я чутко. Вы чего хотели—то, Магдалина Константиновна?
   – Слушай, – помялась я. – Мой заходил?
   – И заходил, и выходил, – кивнул он. – А что?
   Сердце дало сбой.
   Все же он…
   А я-то надеялась…
   «Я тебе про что говорил?», – ехидно сказал голос.
   – А во сколько уходил? – непослушными губами спросила я.
   – Да часов в восемь вечера, сразу как вы зашли, – Сашка смотрел на меня и явно силился понять – чего мне от него надо в такое время.
   Камень с сердца с грохотом свалился.
   «Ну, что скажешь?!!», – ликующе закричала я голосу.
   «Видеозапись с камер посмотри, – буркнул он. – Кто—то все равно заходил, не сама же турка на плиту спланировала».
   «Это мысль», – я решила быть великодушной и не стала припоминать ему то, как он лажанулся, обвинив Дэна во всех грехах.
   – Саш, мне бы кассетку поглядеть с камеры у двери, можно? – лучезарно улыбнулась я охраннику.
   – Не можно, – буркнул он. – Такие вещи только с разрешения начальника охраны.
   – А все же? – нахмурилась я.
   – Не по правилам. Завтра напишете начальнику заявление, укажете причины, он и рассмотрит вашу просьбу.
   Саня явно не выспался и был потому слегка зануден.
   Я облокотилась на стойку будочки и задушевно спросила:
   – А спать на работе – это по правилам?
   Парень явно задумался.
   – А я ведь, Сань, трепло, каких еще поискать, – покаянно поведала я ему. – Меня к начальнику никак нельзя – все ему расскажу.
   – Все – это что? – нахмурился Саня.
   – Ну в общем-то ничего страшного, ты не переживай, – снова тепло улыбнулась я. – Ну и что, что вы с дружком намедни пиво пили тут, а потом песни на лавочке горланили? Надо расслабляться, все верно! Да и ночами спать – это обязательно! Иначе для организма вредно! А вот еще помню, как вы на день десантника….
   – Ладно, хватит, – поморщился парень. – Заходите.
   Дважды меня приглашать не пришлось.
   Я ужом скользнула в будочку, из нее – в заветную дверцу, и вскоре я уже сидела перед экраном телевизора и просматривала пленку, отмотанную на два часа назад. Для надежности.
   В час ночи народ еще ходил туда – сюда, но ни Дэна, ни Сереги, ни кого – то незнакомого. Все свои, жильцы. Правда, в полвторого зашел сосед с десятого этажа с вульгарной девицей, да спустя пятнадцать минут появилась молодая вдова с третьего этажа в обнимку с каким-то солидным мужчиной.
   «Эх, все по парочкам», – грустно подумалось мне.
   А потом дверь в подъезд на экране распахнулась, и в его проеме показалась знакомая двухметровая фигура. Дэн, не глядя по сторонам, прошел к лифту, а я сидела в полном ошеломлении…
   Бо-оже…
   Через двадцать одну минуту, судя по таймеру в углу экрана, двери лифта снова открылись, Дэн шагнул из него в холл и быстро пошел на выход.
   Ну да, много времени на то, чтобы приготовить любимой девушке утренний кофе у него не ушло.
   Я смотрела на его совершенное, неправдоподобно—прекрасное лицо, перекошенное злобой, и беззвучно рыдала. Любимый мой, это на меня ты так зол? За то, что ни в какую не умираю, за то, что рушу твои планы на мое наследство?
   – Саня, продай кассету, – бесцветно сказала я.
   – Продать – никак, мне утром отчитаться за нее надо, – покачал он головой. – А вот переписать ее – перепишу. Утром со смены пойду – занесу.
   – Спасибо, – выдавила я из себя, повернулась и на негнущихся ногах поковыляла к лифту.
   Сейчас главным было донести свою боль до дому, не расплескав. Не упасть посреди холла на колени, рыдая от того, что душу мою жгут каленым железом, и это непереносимо. Не выть, словно на похоронах, оплакивая нечто умершее в моей душе.
   – Ангелов тьма одесная, – шептала я непослушными губами, – сила защитная и чудесная…
   Дверцы лифта бесшумно разошлись, я зашла, нажала на кнопку своего этажа и бессильно упала на банкетку, чувствуя, как слезы комом встали в горле.
   – Их крыла надо мной…, – с трудом продолжила я вызов на защиту, и тут не выдержала.
   Я упала навзничь на обитую черным атласом банкетку. Меня ломало и корежило от немыслимой боли…
   Меня словно сжигали на костре, кровь вскипала болью в моих венах, а сквозь языки пламени и вопли толпы я слышала его бархатистый и родной голос.
   «Я никогда с тобой не расстанусь – ты мне родная…».
   И я не выдержала, я зарыдала, громко, в голос, по-бабьи. Я заткнула уши, я не желала слышать более слова, которые раскаленными иглами выжигают рваные дыры в моей душе. Каждое слово заставляло выгибаться мое тело от немыслимой боли…
   «Потому что ты единственная в моей жизни»,– строго и печально сказал он мне, преодолев все преграды.
* * *
   До утра я рыдала, словно пытаясь вместе со слезами выплакать и горе. Ничего не видя от слез, я бессмысленно ходила по квартире и светло улыбалась, натыкаясь на вещи Дэна. Я прижималась к ним щекой, а потом раздирала их в мелкие клочки.
   Только на фотографии, где мы вместе – рука у меня не поднялась.
   Все это время он был со мной, чтобы в конечном итоге меня убить. Если бы я вышла замуж за него – я бы умерла. Я сделала его наследником – и потому он посчитал, что игра закончена.
   А я его все это время любила. У меня замирало дыхание, когда я смотрела на его точеный профиль. Его голос был для меня чудеснее пения ангелов. Он действовал на меня, словно наркотик, ибо без него меня – ломало.
   Несколько зеркал, попавшихся мне на пути, я разбила. Ибо мое лицо и без того несовершенно, а уж многочасовая истерика и слезы и вовсе сделали его уродливым.
   «Вот почему Дэн не смог тебя полюбить», – шептали мне отражения, и тогда я уничтожала их.
   «Сейчас я проплачусь, – тупо твердила я себе, – я склею разбитое сердце и все у меня будет хорошо. Вот только никогда, ни одному парню за свою жизнь я больше не поверю… Хватит с меня боли. Я буду беречь свое бедное сердечко от самой малой привязанности, и тогда никто не сможет сделать мне больно. Я смогу. Я сильная, черт возьми!»
   Лора тенью ходила за мной, молча переступала через осколки зеркал и разорванные на клочки джинсы, принадл ежащие парню, которого я любила. Я была ей благодарна за то, что не видела радостного блеска в глазах. За то, что она молчала и лишь тяжко вздыхала, но мнения не высказывала.
   В девять часов утра я пошла в ванну и долго умывалась холодной водой. Потом сделала макияж, попытавшись замаскировать следы истерики, заплела косу и поехала в нотариальную контору, вывеску которой я видела неподалеку от дома.
   Дэна я из числа наследников не исключила. По новому завещанию он получал картину, написанную лично мной. Весьма неудачный опыт в живописи, даже не знаю отчего, но детям картина крайне не нравится. Мультиковская дочка аж зарыдала и за мать спряталась при виде моей мазни. На ней был запечатлен Баксюша на ветке березы, правда, был он похож больше на крокодила, чем на кота – но кого волнуют такие мелочи? Дорог не подарок, дорого внимание!
   После этого приехала домой и засела за телефон.
   Возможно – мой любимый меня все же похоронит, просто из вредности. Но уж совершенно точно, что я отомщу за все. Нельзя вот так грубо в сапогах пройти по душе влюбленной девушки.
   Дэн этой истины не знал, и потому теперь у него есть смертельный враг, который страстно хочет, чтобы ему стало немыслимо больно.
   Также, как мне сейчас.
   С родителями он не общается, а то бы начала с них. Таким образом, прежде всего достанется тем, кто ему помогал меня убивать. Подельникам. Девочки, которые продали мне отравленные пирожки – исключаются, вряд ли они знали о начинке.
   Но мужики в восьмерке и ведьма, что заковала мое тело фризом – их я найду. И Дэн узнает об этом.
   «Слушай, ты уверена, что все это надо делать?», – осторожно спросил голос.
   «Он мне сердце разбил», – ровно ответила я.
   «Тогда конечно», – вздохнул он.
   Достав сотовый, я набрала номер Галины.
   – Мне нужна ты и твоя Сила, – коротко сказала я ей.
   Галина прошлым летом попросила ведьм о серьезной услуге, и потому попала ровно на год в рабство. Любая из нас теперь смело может пользоваться ею.
   – У тебя или у меня встречаемся? – только и спросила она меня.
   – Лучше ты ко мне. И надо срочно.
   – Минут через сорок устроит? – вздохнула она.
   – Вполне, – кивнула я.
   Она не опоздала ни на минуту. Зашла, быстрым взглядом окинула меня и тихо сказала:
   – Приветствую тебя, Марья.
   – Приветствую и тебя, Галина, – ритуально отозвалась я. – Проходи.
   Я была уже готова – собранная внутренне, с распущенными, без заколок, волосами.
   Шагая по ступенькам на второй этаж, я не оборачивалась – знала, что старая ведьма и так идет за мной. В кабинете я подала ей расческу и сказала:
   – Будем колдовать.
   Та молча принялась расплетать тяжелую, до бедер, косу, я же уселась на столик и наблюдала за ней.
   – Случилось чего? – наконец не выдержала она.
   – Это личное, – пожала я плечами.
   – Ну так говори, чего делать надо!
   – Посмотри меня, – попросила я. – Вчера меня фризом заморозили, и мне надо найти того, кто это сделал. Сама не вытяну.
   – Тяжко это, – Галина последний раз взмахнула щеткой, отложила ее и с сомнением на меня посмотрела.
   – Это важно, – раздельно сказала я.
   Я встала, вытянувшись в струнку, и Галина стала около меня, близко– близко, так, чтобы наши ауры соприкоснулись и проникли друг в друга, став в какой—то точке одним целым.
   Под сердцем стало неприятно щекотно, в голове на миг потемнело и отпустило. Все получилось. И тогда Галина принялась медленно водить ладонями вдоль моего тела. Я видела, как хмурится ее лоб, как выступают на нем бисеринки пота. Чувствовала, как ее пальцы копаются в моем прошлом и будущем, перебирая события…
   И наконец она нашла.
   Слабый, уже почти затертый след чужой магии. Опытная ведьма осторожно подцепила его, вытянула на поверхность, словно нитку из ткани.
   – Что хочешь с ним делать? – тяжело дыша, словно после стометровки, спросила она.
   – Мне надо, чтобы она ко мне пришла.
   – Сложно.
   – Лишение воли плюс послушание, накладываем это на след – и придет как миленькая.
   – Ты уверена?
   – Вполне.
   – Тогда за работу.
   И мы развели руки в стороны, соприкоснулись ладоням. Вокруг, точно снежинки в метель, закружились крошечные искорки Силы – моей и Галины, что были сейчас едины.
   И мы склонились над следом чужой магии, одновременно выдыхая слова, пускали их вслед ведьме, словно гончих на лисьей охоте… Мы шептали заклинания, которые опутают ее мозг, заморочат, покорят нашей воле. Посылали образы моего дома и сладкими голосами звали ее сюда. Ибо тут ее ждут родные и близкие люди, здесь небо голубое, а на деревьях поют райские птицы…
   Наконец мы обе почувствовали – колдовство свершилось. Последний раз шевельнулись наши губы, запечатывая наши заклятья, последний раз вспыхнули искорки Силы, и мы устало разъединили ладошки…
   Галина, тяжело дыша, без сил свалилась в кресло.
   Я же снова уселась на стол, налила в стакан кока-колы и передала ей. Она с благодарностью приняла его, выпила одним махом и сказала:
   – Умотала ты меня. Ног под собой не чую.
   – У меня тоже все тело ломит, – пожала я плечами и взглянула на часы. Без малого два часа мы с Галиной заговаривали след ведьмы. Два часа в одной статичной позе, на ногах, не шевелясь…
   – Ну слушай, если ты меня гонять будешь только за то, что кто—то там тебе из наших насолил, то я не знаю, – раздраженно бросила она. – А у меня внуки дома, между прочим. Соседку пришлось просить за ними приглядеть…
   – Галина, не злись, – спокойно сказала я. – Причина есть, и серьезная. Пока не спрашивай, потом расскажу.
   – Нет уж, милая, – покачала ведьма головой. – Мне лишнего знать ни к чему. Меньше знаешь – спится крепче.
   – И то верно! – задумчиво согласилась я.
   На том мы с ней и расстались. Я проводила ее до ворот, после чего вернулась и подошла к охраннику.
   – Андрей, – попросила я. – Скоро ко мне женщина придет, молчком станет подниматься– ты ее не останавливай, ладно?
   – Понял, – кивнул парень. – А зовут ее как?
   – Не знаю, – развела я руками. – Не успела познакомиться.
   – Ну а выглядит как?
   – Андрюша, – тепло улыбнулась я ему, – просто пропусти женщину, которая молча станет подниматься по лестнице, ладно? Это по моим ведьминским делам.
   Андрюша подумал, вспомнил, кто я по профессии и с готовностью кивнул.
   – Хорошо. И еще кассету возьмите, Сашка просил передать.
   Ох, а про кассету я и забыла… Впрочем – для чего она мне? Только что заниматься мазохизмом – прокручивать кадры любимого лица, искаженного злобой.
   Ко мне.
   Кассету я забрала, и пошла домой. А когда переступила порог квартиры – дверь запирать не стала. Ждем гостей!
   Первым делом я направилась в кухню – там стоял белоснежный моноблок, тиви и видео в одном флаконе.
   «Послушай, не стоит тебе смотреть на него, – с жалостью сказал внутренний голос. – Не стоит. Сейчас ведьма придет, и тебе надо быть собранной и хладнокровной».
   Я подумала и возразила, уж очень хотелось на Дэна поглядеть:
   «Знаешь, я вот как посмотрю – так сразу стану сильной и безжалостной!»
   «Ага, только сначала уревешься», – вздохнул голос.
   С досадой я положила кассету на холодильник, достала курочку гриль и уселась в холле на диван – завтракать и поджидать гостью. Лора, до сей поры пропадающая черт знает где прибежала, завиляла хвостиком и преданно на меня уставилась, косясь на курочку.
   – Знаешь, милая, а ведь быть волчицей тебе больше идет, – задумчиво сказала я, подавая ей на тарелочке куриную ножку. – Прямо человеком сразу стала. Спасла меня опять же сегодня, и под шкуру не лезешь…
   Святоша скромно опустила глаза, одним движением челюстей схрумкала ножку и снова задумчиво посмотрела на курочку.
   – Грудку будешь? – любезно предложила я ей.
   Лора помотала головой.
   – Ну и выделывайся, – пожала я плечами и сунула грудку подбежавшему Баксу.
   – Я пришла.
   Чужой голос, высокомерный и резкий, прозвучал совершенно неожиданно. Я аж подпрыгнула, после чего развернулась к двери и увидела высокую брюнетку в черных брючках и алом топике, с великолепной фигурой и пленительным, тонким лицом.
   – Ты кто? – севшим голосом спросила я. Девушка вызывала странные эмоции, хотелось отползти в уголок, прикрыться ветошкой и не отсвечивать. Только бы не встать у нее на дороге. Только бы она не задержала на тебе взгляд…
   Девушка мягко, словно экзотический хищник, двинулась ко мне:
   – Ты что же, думала, что сможешь меня подчинить? – высокомерно улыбалась она. – Думала, я стану послушна твоей воле? Бедная наивная ведьма Марья! Да ты дитя предо мной, а еще Мастером зовешься!
   – Стой где стоишь! – рявкнула я, однако вышло это как жалкий мышиный писк. На самом деле душа забилась в пятки и сидела там, дрожа от непонятного ужаса.
   – Да неужели? – усмехнулась она и подняла ладонь, в которой мерцало голубое зерно фриза. Я смотрела на него и понимала – надо, надо так же срочно шепнуть заклятье фриза, оно коротенькое—прекоротенькое, но от непонятного ужаса у меня просто в голове помутилось. Что это со мной? Что?!
   – Может, поговорим? – отчаянно проговорила я непослушными губами, пытаясь выиграть во времени.
   – Несомненно, – холодно кивнула она. – Только сначала…
   И она метнула в меня фризом.
   И в миг, когда она сосредоточилась на этом – меня словно освободили, я смогла сделать фриз, и вот уже его зернышко в моей ладони, но я не успеваю, Бог мой, как обидно – не успеваю!!!
   Серая тень мелькнула передо мной, Святоша в полете словила на себя фриз и рухнула на меня замороженной тушей. Я охнула, но теперь-то уже не растерялась. Выглядывая из-под Лоры, я доброжелательно улыбнулась красотке:
   – Мой ход, леди!
   В глазах ее метнулось недоверие, а я запустила в нее фризом.
   – Нечего было выпендриваться, – наставительно сказала я ей, с трудом выбираясь из-под Лоры. – Как зашла, сразу бы и замораживала, так нет, повыделываться надо было. А что такого ценного ты мне сообщила, чтобы ради этого время тратить, а? Объяснить мне, что пришла не по моей воле, а по своей и типа я тебя не подчинила? Так это ерунда, все равно ведь ты пришла, верно? Значит, ты мне подчинилась! Так что стой, молчи, и не строй из себя крутую! Мастер, блин! Видали мы таких Мастеров!
   На самом деле я храбрилась. Я отчетливо понимала, что девушка зов уловила, но пришла сюда действительно по своей воле. Чтобы поиграть со мной, как с неразумным мышонком.
   Первым делом я пошла на кухню и достала приготовленную для таких случаев водку. Когда я протянула руку за бутылкой – она тряслась мелкой дрожью.
   Первым делом я принялась отмораживать Лору.
   – Спасительница ты моя, – умильно приговаривала я, заливая в пасть волчице алкоголь. Половина лилась на пол, ну да вскоре Святоша оттаяла, мутным взглядом посмотрела на меня и, нимало ни смущаясь, принялась слизывать с паркета водочную лужицу.
   Я недоуменно наблюдала за ней – надо же, как человека магия поменяла! Ведь в данный момент Лора водку потребляет по собственному желанию, тело ее оттаяло и в размораживающем действии алкоголя нет нужды!
   Внезапно волчица замерла, навострила уши, после чего моргнула мне глазом и покосилась на девицу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация