А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Научи его плохому, или как растлить совершеннолетнего" (страница 11)

   – Кхм… Магдалина, – скептично сказал Витька. – Ты знаешь, я тебе друг, Дэну не сдам, мне-то чего заливаешь?
   – Как это я заливаю? – жалобно сказала я. – Ничего я не заливаю.
   – Не, ты хочешь чтобы я в ЭТО поверил? – со значением сказал мой друг.
   Я помолчала, растерявшись.
   – Я ничего не хочу сказать плохого, – участливо продолжил он. – Но, я тут слышал про твою мать…
   И он замер на полуслове, давая мне время на раздумья.
   «Послушай, еще немного, и он предложит тебе провериться у психиатра. Скажет что шизофрения передается по наследству, и все такое, – с беспокойством заметил внутренний голос. – А врачам, сама знаешь, нет большей радости, чем человека сгноить!»
   – Вить, мне надо отдохнуть, – нервно сказала я в трубку. – Можешь как друг поговорить с Дэном? Чтобы он вернулся, а?
   – Ну поговорю, мне нетрудно, – охотно согласился он.
   – Тогда пойду я, Вить, устала, – потерянно сказала я и положила трубку.
   На самом деле я уже еле стояла на ногах, я просто себя не контролировала. Глаза слипались и дико хотелось спать.
   «Иди, догадай, да и баиньки», – сонно велел внутренний голос. Я кивнула, с огромным трудом сняла мокрую одежду, упала на угловой кухонный диванчик и мгновенно отрубилась. Хотя нет, я вроде бы еще успела натянуть на себя плед…
* * *
   И я снова увидела бабушку. Она стояла у зыбкой пелены, что разделяет мир мертвых и живых, теребила в руках платок и явно меня поджидала.
   – Ну что же так долго? – укоряюще сказала она. – Несколько часов уж тебя жду, вечно ты опаздываешь! Пошли!
   – Погоди! – решительно сказала я. – Погоди. Ты хочешь сказать, что я должна с тобой пойти… туда?
   Я протянула руку в направлении неведомого мира, что был там, за пеленой.
   – Ну конечно, не тут же тебя оставлять! – удивилась бабушка. – Не по-христиански это.
   – Бабушка, ты уж извини, я тебя люблю, но не кажется ль тебе, что это нехорошо? Ты же меня попросту уговариваешь умереть! – осторожно осведомилась я. – А ведь я еще молода и почти красива, жить бы да жить…
   – Ээх, внученька, – вздохнула она. – Господь меня не спрашивает, когда кого прибрать. Я только и могла, что тебя предупредить, чтобы ты все земные дела завершила до срока, да встретить тебя тут.
   – А зачем меня встречать? – кусая в недоумении губы, спросила я.
   – После смерти одному тяжко найти дорогу, – просто ответила она.
   – Но я не умерла!!! – закричала я.
   – Магдалина, не вредничай, – успокаивающе сказала бабуля. – И ничего в смерти страшного нет, поверь. Все хорошо.
   Она оглянулась себе за спину и воскликнула:
   – А вот и Димка за тобой идет! Уж как он тебя ждал, как ждал!
* * *
   И тогда я проснулась. Глаза было открывать лениво, и я просто лежала и думала о своем сне. Надо же, как все реально было. Словно наяву с бабулей поговорила.
   Какая-то странность ощущалась вокруг. Словно за тоненькой стенкой суетливо ходило множество людей, я слышала их голоса, чувствовала странные аптечные запахи. Что-то неправильное было и во мне. И в диванчике, на котором я спала.
   Подумав, я осторожно пошевелилась и открыла глаза.
   И изумилась.
   Я никогда в жизни не удивлялась сильнее, чем в тот момент. Не было ни моей кухни, ни диванчика. Небольшая комната, из мебели – кровать, стулья, два кресла и телевизор. Похоже на номер в гостинице, да только вот около кровати стоял штатив с капельницей, и жгуты ее тянулись к моим рукам.
   «Maa God, что ты пила?!!», – пробормотал внутренний голос.
   – Очнулась? – ровно спросил меня Дэн, оборачиваясь от окна.
   – Ну да, – кивнула я, пытаясь улыбнуться почему-то потрескавшимися губами. – А что произошло?
   – А произошло, что твоя попытка суицида оказалась неудачной, – скучным голосом поведал Дэн.
   Я подумала что ослышалась и переспросила:
   – Чего-чего попытка?
   – Суицида, – так же отстраненно сказал он, взял со стола мобильник и заявил: – Ну, раз ты очнулась, то я пошел.
   – Куда? – я в полном недоумении смотрела на него. – А я? Ты что, меня тут оставишь?!!
   – Я сделал для тебя все что мог, – так же сухо сказал он и ушел.
   А я заревела. Я совершенно не понимала, в чем же я провинилась, но было очень обидно. И из-за тона, которым он говорил, и из-за действий. Если он дуется на меня из-за парней, что меня подвезли от реки, так ведь Витька наверняка ему рассказал про покушения на меня. Ему надо бы гладить меня по головке и утешать, а он!
   «Редиска он у тебя», – вздохнул голос.
   Дверь распахнулась, и показалась медсестра:
   – Очнулась! – слегка неодобрительно посмотрела она на меня.
   – А вы что, предпочли бы обратное? – несчастно осведомилась я.
   Медсестра не отвечая подошла ко мне, ловко сделала укол, проверила капельницу и накормила меня таблетками.
   – Я домой хочу, – хмуро сообщила ей я.
   – Какое домой! – всплеснула она руками. – Вам еще лечиться да лечиться!
   – Отчего лечиться? – перебила я ее. – Я спать ложилась совершенно здоровой! Что случилось-то, можете объяснить?
   – Интоксикация, у доктора подробности спрашивайте, – бросила сестра и вышла.
   Я полежала, подумала и потянулась рукой, свободной от капельницы, к телефону на столе.
   Витька взял трубку со второго гудка.
   – Корабельников, – хмуро сказал он.
   – Это я, – голос мой был не менее хмур. – Ты в курсе, где я?
   – Очнулась? – очень скучно сказал он. – Я признаться, так и думал, что черта с два ты загнешься.
   – Витя, а вот с этого места поподробнее, – перебила я его. – С чего бы мне загибаться?
   Он помолчал.
   – Я ничего не помню, – раздельно процедила я. – И не надо мне поминать про спятившую маменьку, я точно знаю, что я всего лишь легла спать, а очнулась в больнице!
   – Марья, вспомнить маменьку придется, – сухо сказал парень. – После того, что ты в прощальной записке наговорила, тебе точно лечиться надо. А уж грамм героина вкалывать из-за того, что мы все такие-сякие, тем более нелепо.
   – Какой грамм героина? – вскричала я в совершенном изумлении. – Какая записка?!! Ты чего несешь?!!
   – Марья, знаешь, мне с тобой и говорить не хочется, – признался Витька. – С одной стороны, понимаю, что у тебя были серьезные проблемы, раз уж на суицид пошла, а с другой…
   – Какой суицид!!! – завопила я. – Рассказывай по порядку!
   – Мне в общем-то некогда, потом как-нибудь позвоню, – равнодушно сказал он.
   И бросил трубку.
   Я откинулась на подушку и поняла: мир сошел с ума. Иначе объяснить поведение Дэна и Витьки просто невозможно.
   Однако с этим я как-нибудь разберусь потом, а теперь ясно одно – мне следует отсюда убраться.
   Я потянулась к игле, что пронзала правую руку, как тут дверь распахнулась.
   – Муж второй к вам явился, – любезно сообщила медсестра. – Принимать будете?
   – Кто-кто явился? – нахмурилась я.
   – Муж. Второй, – терпеливо объяснила она.
   – А первый кто? – не отставала я.
   – Высокий такой, красивый, ушел недавно, – вздохнула медсестра. – А второй – маленький и щупленький. Мое мнение – не стоило вам после первого такого второго заводить.
   – А второй для души, – буркнула я.
   – Ну так звать? – вопросила медсестра.
   – Первого-то без вопросов пускали, – язвительно сказала я.
   – Так первый за палату платит, – охотно пояснила она. – Да и спрашивать вас все равно смысла не было.
   – Зовите, – махнула я рукой, – и, кстати, врача бы мне.
   – Обход в одиннадцать утра был, теперь только завтра, – мило улыбнулась она и покинула меня.
   Зато на ее месте скоро нарисовался Серега.
   – Ну садись, муженек, блин! – поприветствовала я его.
   Он втянул голову в плечи, переминаясь с ноги на ногу и поведал:
   – Так пускали только родственников.
   – И как же ты доказал, что ты мой муж? – удивилась я.
   – Денег дал, – стыдливо поведал он.
   Я осуждающе посмотрела на него, вздохнула и велела:
   – А теперь, муженек, расскажи мне всю эту историю о том, как я сюда попала! И без лишних вопросов, о том, что я помню, а что нет!
   Серега с готовностью кивнул и сказал:
   – Я к тебе домой зашел, смотрю – ты лежишь на диване и с тобой чего-то не того. Не спишь, а похоже, что без сознания. Рядом использованный шприц, и на столе записка. Ну, я вызвал скорую, и тебя спасли.
   Он закончил свое животрепещущее сообщение, заткнулся и преданно на меня уставился. «Я же тебе жизнь спас, оцени, ОЦЕНИ!!!» – читалось в его глазах!
   «Тихо! – рявкнул на меня внутренний голос. – Давай только без криков о том, что ты ничего не помнишь и этого не было, ладно? Задавай вопросы по порядку и по существу, а то и этот сбежит».
   Я вздохнула, досчитала до десяти, после чего ровно спросила:
   – Первый вопрос – отчего ты зашел в мою квартиру? Я тебе ключ оставляла на всякий случай, а не для того, чтобы ты туда ходил.
   – Да ты не подумай, – тут же переменился он в лице. – Сроду я без тебя к тебе не ходил! Да никогда такого не было!
   – Ну а в этот раз отчего все же вломился ко мне?
   Серега подумал и соврал:
   – Бабуля послала к тебе за сахаром.
   «Потом про это выяснишь! – сурово одернул меня голос. – Парень тебе жизнь спас, не придирайся! Давай про записку!»
   Я снова посчитала до десяти и спросила:
   – Что в записке было?
   – А ты разве не…
   – Не помню, – отрезала я.
   – Ты написала, что все, кто тебя окружают – дебилы. Что бабуля наша – старая маразматичка и ворует у тебя из дома все, что не приколочено. Про подруг написала гадости. Ну и про Витьку с Дэном тоже.
   – Что конкретно я написала про Дэна? – требовательно спросила я. Может, это и объясняет его поведение?
   – Что он гей, – покраснел Серега.
   – Да ну, – не поверила я.
   – И что ты видела своими глазами, что Витька и он ну, это самое, – вздохнул Серега. – И ты это в таких подробностях описала, да еще матами, что у меня до сих пор уши горят.
   – Ты эту записку спрятал? – нервно спросила я.
   – Какое там? Сначала не до того было, а потом ее врачи зацапали.
   – Боже, – охнула я.
   – В общем, Магдалина, на тебя все очень злые, – печально поведал Серега.
   Я помолчала, осознавая ужас случившегося, после чего сказала:
   – Серега, я эту записку не писала. Ты же знаешь мой почерк! Я тебе сколько раз писала названия дисков, которые мне надо купить! И я никогда, никогда не матерюсь!
   – Твой это был почерк, – тяжко вздохнул он.
   – А про тебя я что написала?
   – Ничего, – с оттенком гордости поведал он.
   – Ну хоть это хорошо, – слабо улыбнулась я.
   – А еще на тебя Витька дело собирается открыть, – припечатал Серега.
   – За что? – недоуменно воззрилась я на него.
   – Ты же в записке написала, что отца своего убила, полное признание. Мол, поэтому-то и решила уйти из жизни.
   – Maa God, – охнула я. – С что с отцом?
   – Витька его ищет, да пока найти не может. Ты написала, что в лес его завела и бросила, мол, не выбраться ему, точно знаешь.
   – Серега, – слабым голосом сказала я. – Если еще что-то не рассказал – то выкладывай прямо сейчас, не томи.
   – Да вроде все, – развел он руками. – Только одно скажу – ты уж сиди тут подольше, а то Витька тебя махом на нары определит. Злой он сильно, его в отделе все педиком дразнят.
   Я зарылась лицом в подушку и застонала.
   Damn!Damn!!!
   «Неладно что-то в Датском королевстве», – подвывал внутренний голос.
   «Чего делать?», – простонала я.
   «Гони Серегу, и будем думать», – прекратив истерику, тут же деловито велел голос.
   – Серега, оставь меня, – попросила я.
   – А поговорить по душам? – обиженно заморгал он.
   – Мне нехорошо! – твердо молвила я. – И передай на посту медсестрам, чтобы ко мне не лезли, я в гневе неприятна!
   Серега понуро кивнул и пошел из палаты.
   – Я тебе фруктов принес, – он обернулся от двери и кивнул на пакет около стула.
   – Спасибо, – покивала я.
   Дверь за ним захлопнулась, а я принялась думать.
   Итак.
   Что мы имеем? А имеем мы то, что мой сон был явно неслучаен. В восемь вечера я сроду спать не ложилась. Я сова, к вечеру у меня наоборот на подвиги тянет!
   Куда же мне могли снотворное подложить? Я прокрутила по шагам свои действия в тот вечер. Вот я падаю в реку, плыву, выползаю на пляж. Потом парни везут меня домой. Я ничего не ела и не пила с ними, так что они отпадают.
   Потом ругаюсь с Дэном и захожу домой.
   Потом… Потом я пью чай!!! И это была единственная еда и питье за тот вечер. Думаю, снотворное было растворено в воде, налитой в чайник. То-то мне напиток показался горьким. И, будь я менее замученной, то несомненно обратила бы на это внимание. А я рассеянно списала мерзкий вкус на неопробованный ранее сорт чая.
   Итак, я засыпаю, и тогда злоумышленник, проникнув каким-то образом в дом, делает мне героиновую инъекцию и оставляет предсмертную записку.
   То, что это было именно так – это да и аминь. Ведь, черт возьми, я героина в глаза не видела. Я не наркоманка! Да если бы мне надо было умереть, быстро и безболезненно, я бы попросту выпила упаковку снотворного.
   Вот только смертельную дозу снотворного не растворить в чайнике. Слишком заметен будет вкус лекарства. И сложновато спящего человека насильно накормить таблетками. Именно из-за этого меня усыпили малой дозой, а потом сделали укол.
   Осталось только решить, кто это мог сделать.
   А ключи были у двух людей. У Сереги и у Дэна.
   И на этом моменте я забуксовала.
   Дэн – исключено. Он мне родной.
   «Знаешь, или рассматривай всех беспристрастно, или не занимайся этим вообще», – хмыкнул внутренний голос.
   Я в ответ хмыкнула еще презрительней и напомнила, что Дэн мне карту вернул, после того, как меня парни у дома высадили.
   То есть, войти он ко мне не мог.
   «А вот скажи, зачем Сереге тебя травить, колоть героином, а потом вызывать скорую? Выгода какая?», – задумчиво сказал внутренний голос.
   «Да какая тут выгода, – вздохнула я. – Парень просто ревнует, вот и все».
   «Тогда позволь напомнить тебе, что не так давно ты Дэну завещала все свое имущество».
   «А позволь тебе напомнить, что Дэну отходит лишь половина! – сурово одернула я распоясавшийся голос. – Остальное делится между матерью, отцом, и Серегой».
   «Значит, каждый из троицы получит примерно тысяч по шестьдесят баксами, – вздохнул голос. – Ты уж извини, но и Дэну, и Сереге есть интерес в том, чтобы тебя угробить. Но Дэну особенно».
   «А у Сереги – ревность», – напомнила я ему.
   «Думать надо, Марья, думать», – озабоченно сообщил голос.
   «У меня уж голова опухла от размышлений», – хмуро поведала я.
   «Ну отдохни тогда, не мешай мне», – раздраженно бросил голос.
   Я подтянула Серегин пакет, достала зеленое яблоко и захрустела им. Настроение у меня было ниже плинтуса. А все оттого, что память услужливо подсунула мне эпизод, в котором Дэн рассказывал, как его знакомый, обладатель такой же двери, как моя, однажды попросту переделал свою кредитку еще и под карту-ключ. Потому как ключ он постоянно терял или забывал дома, попросту захлопывая дверь.
   Да и, в конце концов, у него была родная карта от моей двери. Что мешало ему сделать дубликат?
   Если это он – я попросту не переживу. Не переживу!!! Я слишком часто в последнее время встречалась с предательством тех, кому верила.
   Маруська, моя подруга детства, которая украла деньги, предназначенные для уплаты за дорогую мне жизнь.
   Оксана, которую я любила как мать родную, а она мало того, что подсадила меня на кокаин, так еще и чуть не убила, пытаясь омолодиться моей кровью. И не ее вина, что ей не повезло.
   Родители Дэна, которые расправились со своими врагами, вслепую используя меня. Я думала, что спасаю Дэна. А они посмеивались и готовились меня убить, и смерть моя так же должна была послужить их интересам.
   Я не переживу, если и Дэн меня предаст.
   «Скажи, на нем есть приворот?», – вздохнул голос.
   «Был, но он быстро испарился. Ты же знаешь, я в приворотах не особо сильна».
   «Тогда ответь себе честно. Именно себе, а не мне – что же его около тебя держит?», – мягко спросил голос.
   Я молчала.
   Красивей и обаятельнее Дэна я попросту не встречала. И я говорю не про ту массу парней, с которыми у меня может что-то получиться. Я говорю ВООБЩЕ про всех виденных мной людей. Как реальных, так и на экране телевизора. В Голливуде бы его оторвали с руками и ногами.
   А он предпочитает по доброй воле жить со мной. Без приворота.
   «Он меня просто любит», – тихо улыбнулась я, лелея свое счастье глубоко в душе.
   Все у нас с ним будет хорошо. Я выйду из больницы, приду к нему домой и все-все расскажу. И он обнимет меня и скажет: «Магдалина, ты самое дорогое, что у меня есть. Я без тебя пропаду».
   И я…
   «Дура, прости Господи, – тяжко вздохнул внутренний голос. – Ну да ладно. Я тут подумал – валить нам отсюда надо».
   «Зачем?», – на полном автомате поинтересовалась я.
   «Витька, я так понимаю, только и ждет, как бы тебя в кутузку упечь. Только на ноги встанешь, он тут как тут будет, а чувствуешь ты себя неплохо! Да и папеньку выручать надо».
   «Точно! – согласилась я и выдернула иглу капельницы из вены. – Точно! Вот сейчас доберусь до дома, погадаю, где папенька – и пойдем его выручать. Все остальное подождет».
   Как обнаружилось, на мне была одета моя собственная ночная рубашка, около кровати стояли тапочки, а на стуле лежал халат. Больше я одежды не нашла.
   Ну и ладно! Я одела то, что Бог послал и пошла сваливать.
   Сестричка на посту ахнула:
   – Потемкина! Вы куда это?
   – В туалет! – не моргнув глазом, соврала я.
   – У вас отдельный санузел!
   – А меня он не устраивает! – склочным тоном сказала я и пошла дальше.
   – Вам вставать нельзя! – закричала девушка.
   – Ну, если я встаю и иду, то отчего же нельзя?
   – Не положено!
   – Я не поняла! – вредно осведомилась я. – Я в больнице или в тюрьме?
   – Но больные должны соблюдать режим!
   – А что мне будет за несоблюдение? – полюбопытствовала я.
   Медсестра растерялась, после чего несчастно сказала:
   – Вот выпишем вас, и помирайте тогда дома!
   – А за неоказание врачебной помощи статья есть, или я что-то путаю? – ласково осведомилась я.
   – Вот выпишем вас без больничного, тогда попляшете, – взяла себя в руки девушка и посмотрела на меня с видом превосходства.
   – А мне больничный совершенно не нужен, – пожала я руками. – Я, так сказать, фрилансер, сама себе хозяйка.
   Девушка посмотрела на меня как на врага народа. Молоденькая такая, светленькая, а в огромных, еще детских глазах и растерянность, и непонимание, как поступить, и жаркая ко мне враждебность.
   – Да вы не переживайте, – тут же раскаялась я. – Я же понимаю, что у вас работа и все такое. Не собираюсь я ничего нарушать. Просто хочется ноги размять, свежим воздухом немного подышать. Разрешаете?
   Девушка махом оттаяла и важно сказала:
   – Ну погуляйте, Потемкина. Только недолго, обед скоро.
   Ох, как же я ей улыбнулась, если бы вы только видели! Как лучшей подруге. Как учителю, который мне неожиданно вместо тройки поставил пятерку. Как Дэну, нежно мной любимому. Потому что если бы она уперлась в землю рогом, пришлось бы прорываться с боем.
   Стараясь не бежать, я прошла по коридору, спустилась по лестнице на первый этаж, и упс! – наткнулась на бравых ребят в пятнистой форме. Они стояли прямо у выхода из больницы, и проверяли всех, кто имел желание выйти или войти.
   «Мне разрешили ведь, так?», – с сомнением спросила я у внутреннего голоса.
   Он подумал и наконец отозвался:
   «Знаешь, я думаю что рисковать не стоит. Витька-то на тебя злой, мог с парнями договориться».
   Я тяжко вздохнула – ну все, все норовят меня обидеть! – и уверенно зашла в комнату, из которой на моих глазах пару минут назад вышла санитарка. Как я и думала, это оказалось подсобное помещение. В углу стояла ржавая ванна, забитая тюками, рядом громоздились коробки, ведра, швабры.
   Полчаса ушло на то, чтобы расшатать намертво залитые белой краской шпингалеты. Пот струился по лбу, я дико устала, но каждый раз, когда я собиралась присесть и подумать над общемировыми проблемами, внутренний голос тут же командовал с интонациями заправского надсмотрщика: «Паши, негр, паши, солнце еще высоко!»
   Наконец последний шпингалет поддался моим усилиям и со скрипом двинулся вверх.
   Я спрыгнула с подоконника, расшибив коленку на асфальте, и услышала женский голос:
   – Девушка, а что, дверей вам мало?
   На лавочке метрах в двух сидела тетенька лет пятидесяти и недоуменно на меня смотрела.
   – Там муж ждет, – брякнула я, помахав в сторону официального входа.
   – А ты, значит, к любовнику? – понимающе улыбнулась тетенька.
   – Как вы проницательны, – опустила я глазки долу. – Есть такой грех.
   – Эх, молодежь-молодежь!
   – Ну, я пойду? – спросила я у нее.
   – Беги уж! – махнула она. – Если что – я тебя не видела.
   – Сделайте милость! Спасибо большое! – горячо поблагодарила я ее и ринулась в огромным кованым воротам. Добежав до дороги, я подняла руку и принялась ловить машину. Как бы не так! Все водители как один категорически не хотели останавливаться около девицы, одетой в тапочки и халат.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация