А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Агент Х, или Конец игры" (страница 11)

   Глава 19

   – Вот мы и прибыли, – сообщил я; с юмором у меня в данный момент было плоховато.
   Кариновский не ответил. Глаза его были закрыты, голова откинулась назад под каким-то неестественным углом. Мне стало страшно: неужели все мои блестящие акробатические этюды на воде оказались напрасными? «Операция прошла успешно, но пациент скончался».
   Я приподнял ему голову и осторожно раздвинул веки пальцами.
   – Будьте так добры, выньте свой палец у меня из глаза, – произнес Кариновский.
   – Господи, я уж решил, что вы умерли!
   – Даже мертвый я не желаю быть слепым, – заявил он и, поднявшись на ноги, внимательно осмотрел лагуну. Теперь она была ярдах в пятидесяти позади нас. Потом Кариновский изучил твердую землю по обе стороны от глиссера.
   – Най, – сказал он с чувством, – я всегда считал вас гением! Но жалкие слова бессильны выразить все великолепие вашего подвига!
   – Ничего особенного, – отвечал я. – Любой псих вел бы себя точно так же.
   – Возможно. Но вы действительно совершили подвиг, друг мой! Вы спасли нас прямо из пасти неприятеля, готовой уже захлопнуться. Надеюсь, теперь вы прибережете свою скромность для тех, кто еще способен в нее верить?
   – Да ладно, – сказал я. – Честно говоря, мне куда легче было бы спасать нас на обычной гребной лодке.
   – Пожалуй, вы правы. А Гуэски мог бы выбрать и более подходящую посудину. Хотя гребная лодка была бы просто оскорблением для его артистической натуры.
   – Так или иначе, до материка мы доплыли.
   – Это верно, но из опасной зоны пока еще не выбрались. Они все еще могут нас догнать.
   – По всей вероятности, да. Их катер, наверное, уже пристал к берегу.
   – Не забывайте еще и о пехотных подразделениях Форстера, – заметил Кариновский. – Нужно как можно скорее уходить отсюда.
   Мне тут же представилась некая вечная гонка, непрекращающееся преследование. Видимо, мы выбрались из лабиринта Венеции только для того, чтобы очутиться в огромном лабиринте под названием Вселенная – игрушечные фигурки, обреченные держаться за место, заранее определенное для нас в этой захватывающей игре фортуны; и нам суждено было вечно оставаться в роли беглецов.
   – Интересно, сможем ли мы когда-нибудь оказаться в безопасности? – спросил я.
   – Да, скоро, – ответил Кариновский. – Вот только доберемся до Сан-Стефано ди Кадоре.
   – А где он, черт бы его побрал?
   – В северной части Венето, недалеко от границы с австрийской Каринтией, у подножья Карнийских Альп.
   – Только не надо лекций по географии! Это далеко отсюда?
   – Чуть меньше ста километров.
   – И как вы предполагаете туда добраться?
   – Гуэски должен был позаботиться об этом.
   – Как о глиссере? Слушайте, мне уже…
   – Погодите. Кто-то идет.
   Я разглядел в темноте человеческую фигуру, быстро и бесшумно двигавшуюся к нам через поле, и нырнул в кокпит глиссера. Отыскав там револьвер Кариновского, я присел и положил ствол на левый локоть, целясь чуть впереди идущего к нам человека. Ветра не было.
   Кариновский положил мне руку на плечо.
   – Не стоит сразу так бурно реагировать, – заметил он. – Враг не стал бы действовать столь открыто.
   Стрелять я не стал, но револьвер все же держал наготове. После только что пережитых приключений, мне не хотелось больше никаких неприятных неожиданностей. Ни с какой стороны. Я был готов на что угодно, лишь бы четко и ясно выразить это свое желание.
   Темная фигура подошла к нашему разбитому глиссеру вплотную. От нее разило потом и чесноком. Кто-то обнял меня за плечи:
   – Это было просто потрясающе! – раздался голос Гуэски.
   Одетый в темный костюм с черным шелковым шарфом, небрежно повязанным на шее, и в черных перчатках тонкой кожи, Маркантонио Гуэски прижал меня к груди, дыша мне прямо в лицо своим чесночным восхищением.
   – Я все видел! – заявил он. – С того самого момента, как вы отошли от Сакка ди Сан-Джироламо. Я буквально не отнимал бинокля от глаз!
   – Это нам здорово помогло, – заметил я, освобождаясь от его объятий.
   – Ну, вам помощь и не требовалась. Скорость, с которой вы пересекли лагуну…
   – … была неизбежной, – закончил за него я. – Полагаю, вам не составило труда нас найти.
   – Не составило, – отвечал Гуэски. – Лесной пожар всегда легко обнаружить. Можно было лишь пожелать, чтобы вы производили меньше шума, приближаясь к земле.
   – Можно было также пожелать, чтобы на глиссере был установлен глушитель, – сказал я.
   – Да, это судно действительно оказалось чересчур шумным, – признал Гуэски. – Но теперь все уже позади. Вы и мистер Кариновский практически в безопасности.
   – Практически?
   – Ну, разумеется. Нужно еще выбраться с побережья Венето. Но это уже чисто техническая проблема. Мы перехитрили Форстера на всех этапах и теперь проведем его окончательно. Идемте же, нам надо вон в ту сторону.
   Меня беспокоил Кариновский. Его раненой руке здорово досталось на глиссере, и теперь рана вновь открылась и кровоточила. С пальцев капала кровь. Пришлось его даже поддерживать. Не думаю, что у него оставались силы еще куда-то тащиться.
   – И как же мы проведем Форстера на сей раз? – спросил я.
   – Самым великолепным образом! – с воодушевлением сообщил Гуэски. – Чтобы до конца оценить мой план, вам сперва следует проанализировать сложившееся положение.
   – Я его уже проанализировал.
   – Не до конца. Вы помните лишь о катере, который вас преследовал, но наверняка не знаете о том, что еще приготовил вам Форстер.
   Я действительно этого не знал, и мне это было совершенно безразлично. Однако заткнуть этот сверкающий фонтан ненужной информации было совершенно невозможно. Мы, спотыкаясь, брели по мокрой траве, а Гуэски (достойный наследник Борджиа, этакий страшный доктор Фу Манчу из американских комиксов живописал нам создавшееся положение.
   – Форстер, должно быть, предполагал, что вы все же выберетесь из Венеции; это единственный разумный вывод, который он мог сделать, столкнувшись с человеком вашего калибра. Поэтому он подготовил вторую линию обороны в районе дамбы Венеция-Местре. Его силы, расположенные на линии Чьоджиа-Местре, нас не касаются; мы уже покинули этот театр военных действий, выражаясь армейским языком. А вот на северном фронте, располагающемся под углом к линии Местре – Сан-Дона ди Пьяве, военные действия пойдут очень активно. Итак, рассмотрим топографические особенности этого театра…
   – Гуэски, – перебил его я, – может, оставим это на потом?
   Но мое замечание было попросту проигнорировано. Гуэски желал во что бы то ни стало продемонстрировать, сколь блестяще он владеет ситуацией и сколь инициативным командиром, обладающим нестандартным мышлением, он является.
   – Итак, здешняя местность имеет следующие характерные особенности, – продолжал он, на наших глазах превращаясь в великолепного преподавателя тактики из военной академии. – Мы находимся в квадрате со сторонами примерно в две с половиной мили, равносторонность которого определяется Венецианской лагуной с юга, альпийскими предгорьями с севера, рекой Брентой с запада и рекой Пьяве с востока. Действуя в этом секторе и двигаясь к северу от лагуны, мы обязаны предположить, что Форстер будет охранять магистраль, соединяющую Местре и Сан-Дона ди Пьяве, а также пять второстепенных дорог, соединяющих городки Кадзори, Комплато и Церкато. Здесь есть еще железная дорога, но ее он скорее всего во внимание не примет, поскольку в ближайшие 30 часов никаких поездов там нет. Таким образом, его люди плотно окружают нас между лагуной и прибрежным шоссе. С первого взгляда, такой боевой порядок неприятеля представляется совершенно непреодолимой преградой.
   – Да, выглядит неплохо, – согласился я. – И как же мы станем отсюда выбираться?
   Но у Гуэски явно не было желания выдать нам всю информацию сразу. Топая по болоту сквозь редкие деревья и покрытые стерней поля, он продолжал разъяснять нам общую ситуацию.
   – Таким образом передо мной стояла следующая проблема, – вещал он, напоминая С.Обри Смита в «Четырех перьях», только намного глупее, – все возможные варианты решения которой я рассмотрел: силы «северных» будут рассредоточены на большой протяженности по линии Местре – Сан-Дона. Поэтому я попробовал найти уязвимую точку в этой линии фронта, предполагая поставить все на карту и решиться там на внезапный прорыв…
   – Отлично! – воскликнул Кариновский. – Одобряю! И предлагаю, чтобы мы…
   – Но я отверг эту идею как чистое донкихотство, – продолжал Гуэски. – Нам следует принять во внимание, что Форстер наверняка имеет радиосвязь с силами «южных» и что, как только он выяснит наше местоположение, эти люди тут же будут быстро переброшены на заранее подготовленные позиции над прибрежным шоссе. Короче говоря, силы «южных» следует рассматривать как весьма мобильный резерв, из-за чего, следовательно, мы оказываемся в том же положении, в какое попали с самого начала: люди с катера догоняют нас сзади, действуя как одна из сторон двойного охвата, стремятся прижать нас к укрепленной позиции Форстера на севере и раздавить. Я понятно объясняю?
   – На редкость! – откликнулся я. – Вы проанализировали ситуацию просто превосходно!
   Гуэски расцвел от удовольствия.
   – Помимо всего прочего, мне не хотелось преуменьшать силы и возможности противника…
   – Никто и не может обвинить вас в этом, – заверил я его. – Вы приняли во внимание все аспекты приготовленной нам ловушки; вот только, к сожалению, мы все еще из нее не вылезли.
   – Я прекрасно это сознаю. – Гуэски совсем задрал нос. – Именно к этому я и стремился. Судите сами: Форстер готовит нам ловушку и ожидает, что мы постараемся ее обойти и, таким образом, угодим в новую, еще более опасную. А мы, взяв инициативу в свои руки, двинемся прямо в центр этой первой ловушки – как раз туда, где он нас никак не ожидает!
   – Прекрасно! Но что именно мы должны делать?
   – Бежать отсюда.
   – Каким образом?
   – Двигаясь вон к тем стогам сена на поле.
   Гуэски, сдвинув манжет рубашки, озабоченно посмотрел на часы.
   – Если я правильно все рассчитал, люди Форстера окружат нас в самое ближайшее время и именно в этом месте. – Он самодовольно усмехнулся. – Но у нас есть для них маленький сюрприз!
   Это было уж слишком. Схватив этого садиста за шиворот, я стал трясти его так, что у него в карманах зазвенели монеты, и оскалившись как волк, прорычал прямо в его изумленную физиономию:
   – Слушай, трепло проклятое, если ты знаешь, как отсюда выбраться, говори немедленно!
   – Пожалуйста! Только пиджак не рвите, – обиженно сказал Гуэски. Я отпустил его, и он стал поправлять на себе одежду. – Идемте вон туда, – показал он.
   Оставалось только восхищаться его самообладанием – даже если всех нас в результате перестреляют.
   Через поле мы добрались до трех больших стогов сена, и Гуэски небрежным жестом указал на тот, что был в центре:
   – Вот, смотрите!
   Я стал смотреть. Гуэски, оскалившись как гиена, подошел к стогу и начал охапками разбрасывать сено. Из-под сена показался длинный темный силуэт. Гуэски отбросил еще несколько охапок, и от изумления у меня во рту пересохло.
   – Гуэски, – произнес я потрясенно. – Беру все свои слова обратно! Вы, несомненно, гений!
   Перед нами стоял, сверкая как реальная надежда на спасение, весь в клочьях сена, как только что распакованная игрушка, предназначенная для какого-нибудь великана, моноплан с высоко установленными крыльями. Кончиков крыльев и хвоста, правда, еще не было видно, однако характерный изгиб его пропеллера прямо-таки возвещал грядущее освобождение. Я помог Гуэски окончательно очистить самолет от сена и отступил на шаг в немом восхищении.
   – Впечатляет, не правда ли? – спросил горделиво Гуэски. – Пока эти бешеные собаки гоняются за нами по земле, мы воспарим в небеса; пусть себе щелкают зубами и воют на луну!
   – Задумка, вполне достойная вас, друг мой, – сказал я, невольно подлаживаясь под высокопарный тон Гуэски и ощущая глубокую благодарность. – Итак, летим в Сан-Стефано?
   – Совершенно верно. Аэропорта там, правда, нет, но я присмотрел несколько мест, вполне удобных для посадки такого легкого самолета. Полковник Бейкер и его люди уже ждут нас там. Полет займет не более часа.
   На востоке появились первые проблески зари, а по обе стороны поля я заметил какое-то движение. Залаяла собака, и раздался странный звук – точно металлом по кости – и собака внезапно смолкла.
   – Кольцо сужается, – заметил Гуэски, улыбаясь. – Мой дорогой, не пора ли нам взлететь?
   – Ваше предложение, – в тон ему ответил я, – вполне меня устраивает. Кариновский, вы как там?
   – Я там ничего, – откликнулся Кариновский. – Стою себе, истекаю кровью, а вы все веселитесь…
   – Я вас перевяжу в самолете, – сказал я. – Полетели!
   Мы помогли Кариновскому подняться на борт и пристегнули его ремнями к сиденью. Заря быстро разгоралась; были уже хорошо видны фигуры людей Форстера, подползавшие к нам по полю. Я хотел было сесть в кресло второго пилота, но оказалось, что там уже сидит Гуэски.
   – Вы не туда сели, – заметил я.
   – Ничего подобного, – ответил он.
   – Гуэски, – сказал я, – сейчас не время для шуточек. Противник рядом. Перебирайтесь-ка на место пилота и командуйте.
   – О чем вы?! – вскричал Гуэски визгливо. – Я абсолютно ничего в самолетах не понимаю! Ничего! Это ваше дело!
   – Слушайте, – сказал я, – вы же сами все это придумали! Вы же зачем-то приготовили этот чертов самолет, верно?
   – Но я его приготовил для вас! – Казалось, Гуэски сейчас заплачет. – Мистер Най, ну пожалуйста! Ведь отлично же известно, что вы прекрасный летчик и водите любые самолеты. Вы же знаменитость! Господи помилуй, да зачем же иначе я стал бы добывать для вас самолет?!
   Так. Вот оно снова! Тень знаменитого и непревзойденного агента Икс, суперфантома чертова, моего двойника, опять восстала из небытия и настигла меня, чтобы, продемонстрировав всем мою жалкую сущность, уничтожить. Агент Икс, гнусно играющий чужими жизнями, взявший себе право убивать по своему выбору и усмотрению, рехнувшийся шпион, действующий с согласия и одобрения властей… О, как я его сейчас ненавидел! И какую ответную ненависть он, должно быть, питал ко мне! Но наконец-то его час пробил! Адский двойник нашел-таки способ угробить меня, своего самого заклятого врага!
   Гуэски все дергал меня за руку. Потом он затащил меня в пилотское кресло, и я тупо уставился на совершенно незнакомую мне панель приборов. Мною внезапно овладело полное спокойствие: я понял, что вина за этот кошмар лежит исключительно на мне самом. Агент Икс, в конце концов, был всего лишь этикеткой, которую на меня налепили, руководствуясь минутными соображениями. Но каков Гуэски!.. Что ж, от человека, который разрабатывает планы бегства с помощью акваланга и глиссера, вполне можно ожидать, что он приготовит и спрячет где-нибудь и самолет.
   – Най! – вскричал между тем Гуэски. – Они совсем рядом! Взлетайте же!
   Я грустно улыбнулся и спросил:
   – Кариновский, вы умеете водить самолет?
   – Да вроде нет, – отозвался тот. – Во всяком случае, никогда не пробовал.
   Мне уже отлично видны были восемь человек, крадущиеся по краю поля. Они двигались медленно, с предельной осторожностью, но удивительно целенаправленно – к нам.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация