А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Расколотый мир" (страница 17)

   Кис решил остаться на месте в ожидании информации от Сереги. Инвалид живет где-то здесь, в окрестных домах, и они его найдут. Рано или поздно!
   Но лучше, конечно, рано. Поэтому Кис принялся задавать вопросы местному населению, выбирая в основном женщин, а среди них тех, кто имел возможность часто бывать на улице: мамаш с колясками, собачников, консьержек, вышедших подышать оттепельным воздухом и потрепаться с коллегами из соседних подъездов.
   Мало-помалу, от разговора к разговору, сыщик добрался и до дома, в котором обитал инвалид. Оставалось только узнать его подъезд и квартиру.
   Он снова окинул зорким взглядом аборигенов, намечая очередную жертву, способную удовлетворить его информационные потребности.
   И в этот момент позвонил Серега.
   – Я уже нашел дом, – дело только за квартирой, – сказал Кис.
   – Второй подъезд, квартира шестьдесят один, – сказал Серега. – Я тоже выезжаю!

   …Никогда еще Колян не чувствовал себя таким несчастным. Может, потому, что никогда еще не претендовал на большее, чем давала ему жизнь. Всегда довольствовался тем, что было… Оттого и жил спокойно, наверное?
   А тут вдруг раздразнился мечтами. О том, чего у него нет. Словно жизнь поманила его пальчиком, сладко кивая и нашептывая: «Машинка, машшиинка!»
   Да не жизнь, при чем тут она! Васян, Васька, подлец! Поманил его этой мечтой! Заверил, что она у них в руках!
   А в руках у них образовался пшик.
   И машинки у Коляна уже не будет. Никогда…
   Впрочем, эти сожаления показались ему вскоре ерундовыми. Совсем не трагическими, как он думал еще вчера вечером и сегодня ранним утром, в которое его подняла из кровати мысль – или сон? – о машинке. Потому что ближе к одиннадцати в дверь позвонили, и когда он эту самую дверь открыл, то сразу получил такой удар в челюсть, что все мысли о машинке разом вылетели из черепушки.
   Коляска выручила, чуток самортизировала, откатилась назад… А то бы Коляну ни в жисть с докторами не расплатиться!
   – Над инвалидом-то легко силу демонстрировать, да? – попытался он высказать обиду.
   Вошедший в его квартиру человек приблизился вплотную к его креслу, уставился Коляну в самые глаза и процедил с тихой ненавистью:
   – На чужой беде наживаться – так можно? А в зубы за это дать нельзя? Ты сразу убогий и безногий, лежачего не бьют, так, по-твоему?!
   Колян молчал. Он понял, что за человек к нему пришел. По фотографии с Митькиных «копий» узнал…
   Машинка-а-а!
   Машинка.
   Стыдоба-то какая… За машину две жизни детские продал… Господи, да неужто так и есть: продал, как Иуда последний?!
   Он даже не знал, что сказать. Но человек стоял совсем близко, и глаза его жгли.
   – Бес попутал, – произнес Колян. – Бес…
   Кис ненавидел подобные уловки. Перекладывание ответственности с себя на беса или на кого угодно. Ему жгуче хотелось снова ударить этого человека. И не раз. Бить его долго, до усталости в кулаках, каждым коротким ударом выражая суть тех слов, которые он имел ему сказать.
   Но инвалида он бить не мог.
   – Тебя как звать? – спросил он, шумно выдохнув и стукнув правым кулаком в свою левую ладонь.
   – Николаем… Петровичем…
   – Бес, значит, тебя попутал?
   – Бес, – живо закивал Колян, которого такая версия устроила бы вполне.
   – Скажи, Николай Петрович, а совести у тебя нет?
   – Ну как же… – немного осмелел Колян, в надежде, что его больше не собираются бить. – Есть!
   – Тогда при чем тут бес?
   Петрович задумался. Но так и не понял, ни при чем тут бес, ни даже о чем его человек спрашивал.
   Алексей тоже задумался. О связи добра с интеллектом. Доброта без интеллекта вечно оборачивается злом. Зло без ин… Ну, зло, оно и есть зло. С этим все понятно. Как любит говорить Серега: «От хитрости ума не прибавляется». А вот с добром куда сложнее. Глупость его перерождает. По глупости, по недомыслию, добро кормит своей энергией зло, поступая в полнейшее его распоряжение…
   Впрочем, не беседовать же об этом с Николаем Петровичем, опасливо подобравшимся в своем инвалидном кресле.
   – Расслабься, Петрович. Бить тебя не буду, если правду скажешь. Ты участвовал намедни в фейерверках на «Речном»… Это не вопрос, не тщись, ответ я знаю. Там еще другой человек был: вы вместе это затеяли! Мальчишек подговорили, они вам службу сослужили… Так?
   – Так, – подтвердил убитый внезапно проснувшимся чувством вины Колян.
   – Но затеяли вы это… Как его, бишь, приятеля твоего?
   – Васян…
   – Ага, Васян, точно. Так вот, с Васяном вы это затеяли, потому что хотели деньги в обмен на информацию получить, верно?
   – Верно… Хотели…
   – Вот я и пришел узнать, что за информация у вас такая. Дети – мои, Николай Петрович. Это у меня двух малышей похитили. Поэтому, если ты не дрянь последняя…
   Он не был дрянью! Это неправда, Колян никогда не был дрянью!
   – Я не хотел… Это случайно! Вернее, просто не подумал… Бес попу… Да нет, это все Васян!!! Когда мы поняли, что жилец…
   – Мне глубоко по фигу, кто именно виноват, Петрович. Ты меня внимательно слушай, ладно? А то… Кулак-то мой при мне, сечешь?
   – Секу…
   – Тогда ты мне не про виноватых рассказывай, а что за информация у вас такая. И поподробней!
   …К тому моменту, когда подтянулся Серега, Кис знал уже практически все то, что сумел рассказать инвалид.
   – Как это, Николай Петрович? Вы не заглянули в паспорт жильца? – поразился Серега.
   – Ну… А чего… Сказал, что Митей звать… Поповым…
   – А в паспорт-то, в него же надо было посмотреть? – Серега не мог понять подобную халатность квартиросдатчика.
   Алексей немного охладил его пыл.
   – Когда деньги ложатся на стол, мало кто думает о проверке документов… – сказал он. – Да и стесняются люди.
   – Мать вашу, – ответил Серега. – Во народ у нас… Так тачка у него, как я понял, вовсе не «РАВ-4»?
   – «Вольво», – ответил ему Кис. – Модель S40.
   – Номера?
   – Я не видел, – виновато произнес инвалид. – Это с его слов, с Митиных… Я вообще-то редко из дома выхожу. Может, Васян запомнил? Или кто из соседей?
   – У Васяна спросим, – ответил Серега, – как только его доставят на Петровку. А по соседям пойдет Паша. – Он кивнул одному из приехавших с ним сотрудников. – Где машину парковал жилец?
   – Не знаю… Говорю ж, из дома редко выхожу…
   – Паша, – распорядился Серега, – в первую очередь нужно искать тех, кто тут воюет за местечко. Пока потолкаются, встраиваясь в свободный пятачок, глядишь, и номерок проклятой впередистоящей тачки запомнился сам собой, так бывает… Этих придется ближе к вечеру обходить, когда с работы начнут подтягиваться. А пока расспрашивай всех подряд, заодно список тех, у кого тут машины есть, составь. Если карта сразу не ляжет, вечером пойдешь с Саней и Колей, втроем поживее дело пойдет… А мы пока по базе данных поищем. – Серега отошел в сторонку, набирая номер. – Если жилец этот в самом деле Дмитрий Попов, то найдется «Вольво» очень даже быстро…
   «Если», – подумал Кис.

   Они с дружбаном разделились – на этом настоял Алексей. Нельзя терять ни минуты. Со всеми этими «если» им обязательно нужно нарыть еще что-нибудь, еще зацепки, еще информацию, способную привести их к похитителю!
   Серега, распорядившись о задержании Васяна, отправился в его квартиру, а Кис пошел во двор. Он надеялся отыскать собачников, которые могли бы ему сказать чуть больше о пареньке, задумавшем похитить их с Сашей детей. Мало ли, вдруг Степан, оказавшийся Митей («если»!), проговорился о чем-то? Фразу обронил неосторожную или словечко, мало ли…
   Двое из приехавших с Серегой людей остались в квартире инвалида: осматривать комнату, где еще недавно жил Митя, искать отпечатки или какую-нибудь мелочь, которая могла бы навести на его след. Паша отправился опрашивать соседей, Кис на улицу, а Серега двумя этажами ниже, к Васяну.

   Двумя этажами ниже дверь Сереге открыла хорошенькая девочка лет шестнадцати. Глаза у нее были необыкновенного фиолетового цвета, Серега просто поразился. А выражение их – распутным.
   Серега, в силу опыта – личного и профессионального, – давно знал, что распутные глазки малолеток (равно как и «многолеток») обещали не столько доступ в райские кущи наслаждения, сколько попадание в капкан их отнюдь не сексуальной заинтересованности. Это были маленькие или большие охотницы за мужчинами и меньше всего за их телами. Как ни удивительно, но большинство таких «распутниц» оказывались вообще фригидными, и их отработанный взгляд, как и сладко складываемые губки, служил крючком для привлечения денежных болванов. Или просто ради самоутверждения. А чаще всего ради обеих целей.
   Девочку звали Леной. Дома находилась также ее бабушка, но с ней Серега быстро управился, выдворив ее из комнаты Лены с помощью своего удостоверения и слов «в интересах следствия», как только понял, что та никакой важной информацией не располагает. А вот Лена располагала ею! Она сама призналась, что видела Митю позавчера!
   – И о чем вы говорили с ним?
   Лена дернула плечиком.
   – Это такой разговор… – Девочка потупила глазки, очень фальшиво… – Я не могу вам сказать. Это как бы конфендинциально! – произнесла она, сделав сразу несколько ошибок в слове.
   – У тебя с ним какие-то отношения?
   – Как сказать… – интриговала Лена, смущенно-кокетливо наклонив головку, стреляя из-под бровей фиолетовыми глазками. – В общем…
   Ей нравилась мысль, что кто-то предположит, что у нее с Митей, таким красивым и богатым парнем, имеются отношения.
   – Это как бы моя личная жизнь! – вскинула она гордо головку.
   Мужчина, который сидел напротив нее, был тоже красив. Не так, как Митя, иначе, но все же. Светлые волосы, коротко стриженные, и серые глаза, смотревшие ласково и в то же время будто смеясь. Конечно, ему уже сколько-то за тридцать, – никак не меньше! – и он, конечно, не богат, раз мент, но он был красив, от него веяло опытностью и уверенностью в себе, и оттого Лене не терпелось проверить на нем свои чары.
   Она скрестила ноги, приняв независимую и изящную – так ей казалось – позу.
   – Трусы на тебе есть? – вдруг грубо осведомился красавчик-мент.
   – Я вас не понимаю! – вспыхнула Лена. – На что вы как бы намекаете?!
   – Не строй из себя Шарон Стоун, малышка. – Серега называл «малышками» едва ли не всех женщин, включая тех, с которыми имел личные отношения: это избавляло его от необходимости запоминать имена. – Это с хлопчиками из твоей школы прокатит, а я, если ты не заметила, большой дяденька. И мне твои примочки по барабану, Лолита. Если ты еще не въехала, так поясняю: ты находишься на допросе. И обязана мне говорить все, что знаешь. Иначе я тебя привлеку к уголовной ответственности за сокрытие важной для следствия информации, поняла?!
   Лена уставилась на него в упор, в глазах ее стали копиться слезы. Обиделась, ишь ты!
   Слезы скользнули на щеки, а в глазах… В них произошло что-то странное. Лена прижала руки к векам, а затем сделала какое-то неуловимое движение, и глаза ее из фиолетовых превратились в серые.
   – Ты линзы носишь, что ли?
   Лена только обиженно всхлипнула. Поплывшие на слезах линзы лежали на ее ладони.
   – Ну, давай, малышка, рассказывай, – смягчился Серега. – О чем разговор был с соседом?

   …Собачников оказалось мало во дворе. Видимо, неурочный час. У Алексея собака была только в детстве – его образ жизни не позволял завести животное, – но он помнил смутно, что их выгуливают с утра, а потом вечером… Некоторых еще и днем. Но сейчас только перевалило за полдень: ни утро, ни день.
   И все же он приметил две фигуры – ведь некоторые собачники не столько «скотинку» выгуливают, сколько выгуливаются сами! – и подошел с расспросами.
   Как оказалось, ирландского сеттера по кличке Пенс тут приметили. Но хозяин выгуливал его рано утром, перед работой, после чего пес запрыгивал в машину и уезжал вместе с авто – и собаковладельцем. По вечерам парень появлялся поздно и нерегулярно: коль скоро собаку он возил с собой, то пес свои дела справлял где-то в других местах, надо думать…
   Самой же ценной информацией оказалась следующая: в доме живет еще один ирландский сеттер, хозяйку его звать Валентина Степановна, из сорок второй квартиры, и была она замечена в беседах с тем самым парнем, хозяином Пенса…
   На счастье Киса, Валентина Степановна оказалась дома. Полгода назад она вышла на пенсию и тяготилась неожиданным одиночеством. Может, потому и гуляла со своим сеттером подолгу, беседуя то с одним, то с другим собачником: иллюзия общения, которого ей недоставало.
   Она предложила детективу чай с халвой и баранками, на что тот охотно согласился: отчасти ради «атмосферы», отчасти оттого, что ничего с утра не ел, и сейчас голод довольно жестоко давал себя знать. Он предупредил Серегу по телефону о своем местонахождении и уселся за столик на кухне, покрытый красной клеенкой в сердечках…

   …Девчонка знала о Мите немного, да и видела его всего один раз. Описание совпадало со всеми прочими, начиная с данного Александрой: брюнет, глаза карие, красив, высок. В общем, информация пшик и пустяк. Разве только ее рассказ о чемодане подтвердил их с Кисом предположение: парень отсюда сделал ноги, и засаду тут устраивать бессмысленно – он не вернется.
   Серега поднялся к инвалиду. Не успел он позвонить, как тот сразу открыл, будто тревожно поджидал под дверью.
   – Закончили, мужики? – обратился Серега к своим сотрудникам.
   – В общем, да. Отпечатки есть, сняли, а больше ничего не нашли.
   – Ну что, Николай Петрович, собирайтесь. Сейчас на Петровку поедем.
   – Вы меня арестовываете?!
   – А вы как думали? У вас тут грехов целый букетик, сразу по нескольким статьям. Ну, нарушение общественного порядка – это так, пустячок, тем более что вы никого со своим приятелем не покалечили, а вот укрывательство особо тяжкого преступления на пару лет может потянуть.
   – Особо тяжкого?! На пару лет?!
   – А как же, голуба! Речь ведь о похищении детей идет, к тому же грудных, к тому же их двое! Особо тяжкое и есть. А вы занимались укрывательством этого преступления из корыстных побуждений!
   Николай Петрович поник головой. Серега не сводил с него своих серых глаз, которым всегда было присуще ласковое выражение, вводившее в заблуждение как женщин, так и мужчин.
   – Вы мне объясните, дураку, – произнес он, – я столько лет в угро, а все никак в толк взять не могу: когда вы дело это затевали, то об уголовной ответственности не подумали?
   – Машину я хотел купить…
   – Да это понятно, кто же не хочет! Один машину, другой квартиру, третий виллу на море. Я же не про то спрашиваю!
   Серега подождал ответа.
   – Что молчите, Николай Петрович? Вопрос я трудный задал?
   – Нет.
   – «Нет» – не трудный вопрос или «нет» – не подумали?
   – Не подумал…
   – Что же, ни разу? Даже не мелькнуло в голове? Ну, где-нибудь на задворках мозга?
   – Нет… – совсем тихо ответил инвалид.
   – Чудеса, – качнул головой Серега. – Просто чудеса! Мозг есть, а думать не думает!
   Он прошел на кухню, инвалид прикатил за ним вслед.
   – Васян сказал…
   Инвалид запнулся.
   – Ну-ну, продолжайте!
   Тон мента был вежливым, но каким-то обжигающе-ледяным. Николаю Петровичу было трудно отвечать, потому что чувствовал он, что ни ответь, а все плохо…
   – …что нас не поймают, – убитым голосом закончил он.
   – То есть вы решили, что хитрее всех. Всех обдурите, вокруг пальца обведете. Так, что ли?
   – Я не знаю…
   – Да что же тут знать? Конечно, решили. Только хитрость ума не прибавляет. Вот отчего вы сейчас поедете не машину выбирать, а в КПЗ сидеть, Николай Петрович…
   Инвалид молчал. Он теперь сам не понимал, как же так вышло, что они не подумали!
   Мент смотрел на него своими беспощадными ласковыми глазами, у Коляна даже мелькнула мысль, что пусть уж скорее в кутузку, только чтобы выйти из-под прицела этих глаз.
   Но мент не собирался прекращать эту пытку.
   – Ну да ладно, мозги вырубились, бывает. А тут что-нибудь у вас есть? – Он постучал указательным пальцем по груди. – Дети ведь в руках похитителя находятся! Неизвестно еще, что он с ними сделает! Если не сделал… Вы вот рассказывали, что женские штучки у вашего Мити в чемодане водились: косметика, краска для волос. А вдруг он педофил? Вы знаете, что это такое?
   – Телевизор смотрю, грамотный… Да не сделает он им ничего! Он ведь их ради денег похитил! И потом, Митька добрый малый! Не злой. Он мне моторчик к креслу приделал…
   – Так добрый или не злой? Такой же добрый, как вы, Николай Петрович? Или такой же не злой?
   – Что вы меня допрашиваете, не знаю я!
   – Так потому и допрашиваю, что я тоже не знаю. Никак понять не могу. Вот вы рассказали, как догадались, что Митя детей похитил. Очень сообразительный вы человек, должен я признать. То есть не дурак вроде бы. А о последствиях своей затеи не подумали! Выходит, дурак. И о детях не подумали. Выходит, подлец. Что скажете?
   Инвалид молчал. От этого разговора ему было еще хуже, чем от зуботычины, которой наградил его другой мент, или он не мент… Отец тех двойняшек, в общем.
   Этот же мент сидел напротив и смотрел на инвалида без всякой злости, но от слов его становилось столь очевидно, что Колян дурак и подлец, что ему выть хотелось.
   – Видите ли, Николай Петрович, требование выкупа до сих пор к родителям не поступило… Вот в чем фокус. Так что цели у него другие, у вашего «доброго малого»… Кроме педофилов, знаете, есть еще садисты. Замучает ребенка, а потом вам ножку пришлет по почте. Или головку отрезанную. И «спасибо» припишет за то, что вы ему помогли.
   – Арестовывайте! – Инвалид больше не мог это слушать. – Арестовывайте меня! Заслужил!
   Серега поднялся во весь рост.
   – А вы о машине, значит, думали, Николай Петрович…
   Он замер на какую-то долю секунды, и Колян подумал: «Сейчас будет бить».
   Но мент помолчал, глядя с брезгливостью на инвалида, а затем плюнул в него. Повернулся и ушел.
   Пора было Сереге возвращаться на Петровку, куда вот-вот подвезут второго удалого старика-разбойника, Васяна. А Петровичем его парни займутся…

   …Валентина Степановна оказалась женщиной словоохотливой, это, безусловно, было бы весьма кстати, знай она о Мите хоть что-нибудь стоящее. Но ничего стоящего, похоже, она не знала. Ну, упомянул как-то Митя о своем неблагополучном детстве, – так об этом он и Александре говорил! Правда, еще он обронил в беседах с Валентиной Степановной, что в машинах хорошо разбирается, любую может починить. Но сколько таких умельцев в Москве? Каждый десятый?
   Сделать отсюда вывод, что Степа-Митя работает с автомобилями? В автосервисе? Маловато оснований для такого вывода…
   Алексей еще поспрашивал наугад, толком не представляя, о чем спросить. Но он прекрасно понимал: Валентина Степановна еще меньше его знает, что может оказаться ценным в ее нескольких беседах с Митей. Тем не менее шанс на полезную информацию, которая могла бы проскочить в ее словах, все же имелся. По той простой причине, что она не входила в число людей, на коих были направлены основные усилия по конспирации Степы-Мити, отчего он мог в разговорах с хозяйкой сеттера, наблюдая игру собак, расслабиться и обронить лишнюю детальку…
   Но пока она рассказывала, что Митя иногда звал свою собаку Пылесос, а это Кис уже знал.
   …Все же стоило еще раз подумать над способностью Мити починить «любую машину». Студентом он не был, Александра уверена. Значит, работал. И, разумеется, не в охране у какого-то богатея, как он говорил своему хозяину, Николаю Петровичу! Слишком легко менял рабочее время, слишком легко брал отгулы, к тому же на работу ездил с собакой и отнюдь не в костюме! Какая, к черту, «охрана»?
   Костюм ладно, мало ли, но все остальное никак не прокатит, никак!
   Однако ж при этом он довольно прилично зарабатывал. Относительно, разумеется, прилично для молодого парня без образования… Одежда хорошая, как сказала Саша; инвалиду он четыреста долларов платил в месяц (а ведь где-то еще жил и за то жилье тоже платил!), но, главное, «Вольво S40». Подержанная такая стоит тысяч десять долларов примерно, не меньше! Кому деньги небольшие – они с Александрой, к примеру, больше полумиллиона долларов за новую квартиру отдали с год назад, хоть и с трудом, – а кому и весьма немалые. Парень девятнадцати-двадцати лет, мать умерла от алкоголизма, отец его бросил…
   Он эти деньги мог только сам заработать. Своими руками или своей головой, но сам! И в таком раскладе деньги эти совсем не маленькие.
   Да, почему бы ему не работать в автосервисе? Чаевые там дают неплохие, особенно если клиенты на иномарках приезжают… И свой «Вольво» он мог подешевле купить, с поломками или с большим пробегом, а в автосервисе починить, довести до ума, вылизать…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация