А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не пугай ежа голым задом" (страница 9)

   Глава 12. САША. НЕ ВСЕ КОТУ МАСЛЕНИЦА

   После моего звонка Михаилу и его товарищам, а еще участковому, которого я обещал предупредить, потому что именно для этого я и сбежал в дом, прошел уже час и заканчивался второй. За это время под предлогом того, что ему поступили жалобы на вороватых бомжей, что полностью соответствовало действительности, к нам присоединился участковый, а потом заглянул на огонек, явно, чтобы выпить на халяву, Афонин, но он, правда, принес свои соленья, так что получилась уже не совсем халява, хотя виски, конечно, стоило гораздо дороже его помидоров.
   Мы сидели и дружно перемывали косточки Жеке и его компании, которая в отсутствие своего главаря продолжала очень шумно гулять по соседству, когда на улицу вдруг почему-то очень медленно въехал джип этого негодяя, причем из салона доносилась совсем не громовая музыка, а безутешные рыдания прошмандовки, перекрывавшие даже доносившийся с дачи Мажора рев. Не выключая мотора, качок остановился у дома Афонина. Хлопнула дверца, через некоторое время дверца снова хлопнула, и машина передвинулась к нашему участку. Жека вылез и с самым зверским выражением лица, которое мы смогли рассмотреть в свете фонаря – он у нас как раз напротив, – бросился к нашему мини-вэну и потрогал его капот. Как только он направился к нашей машине, мы все толпой бросились к калитке, опасаясь, что сейчас этот подонок на нее покусится – от такой сволочи чего угодно можно ожидать, но оказалось, что беспокоились мы зря, он ее не тронул.
   – Ты что, решил мне техосмотр устроить? – спросил я у спины удалявшегося Жеки и тут же невольно присвистнул, а сзади меня раздались очень тихие, но донельзя довольные восклицания остальных.
   Да еще бы нам не быть довольными, если мы увидели, что эта огромная машина была не только разрисована яркой аэрозольной краской так, что живого места не было, но ее еще и покрывали такие надписи в адрес ее хозяина, что самым приличным было слово «козел», которое красовалось как раз на лобовом стекле, а в довершение к этому все четыре покрышки оказались пробитыми, так что даже удивительно, как эта машина смогла прителепать сюда на одних ободах.
   – Еще чего! Техосмотр! – буркнул качок.
   Он повернулся ко мне, и я внутренне возликовал – у него под глазом чугунел свеженький фингал, который очень скоро должен был заполыхать всеми цветами радуги, а сам он имел очень помятый и довольно растерянный вид.
   – Я ваши машины трогал, – объяснил он.
   – Зачем? – удивился Афонин.
   – А чтобы узнать, ездили вы куда-нибудь или нет, – буркнул он.
   – Ну и что ты выяснил? – спросил я.
   – Капоты холодные – значит, не ездили, – снизошел до ответа он.
   – А что случилось? – изо всех сил стараясь, чтобы ее вопрос прозвучал сочувственно, спросила жена.
   – Чё-чё! Решили мы с ней, – он кивнул в сторону машины, откуда тут же раздался новый взрыв рыданий, – по лесу погулять. Ну, въехали! Я джип на полянке оставил, и мы пошли бродить! Тут-то на нас и налетели какие-то сволочи! – с ненавистью сказал он. – Мне с ходу по башке дали, и я вырубился. Потом меня, наверное, крепко ногами попинали. – Он попробовал подвигаться, но тут же скривился от боли. – Я очнулся, а тут она надо мной голосит. Пошли мы с ней к машине, а она уже вот такая была! И как теперь ее отмывать? – сокрушенно спросил он.
   – Можно попробовать растворителем, но тогда и «родную» краску повредите, – с сомнением сказал я и, хотя у меня в душе все пело и хотелось пуститься в пляс, на всякий случай спросил: – Ну, ты лица-то хоть разглядел? Сколько человек их было?
   – Так темно же было! – огрызнулся Жека. – А все из-за нее! Романтики ей, видите ли, захотелось!
   Ответом ему опять-таки были рыдания.
   – Наверное, это были те «трудные» подростки, о которых сегодня по радио говорили, – предположил я.
   – Да, я тоже слышал, только не думал, что они здесь так близко, – хмуро отозвался качок. Тут он увидел нашего участкового и обрадовался: – Во! То, что надо! Как на заказ! Я сейчас заяву писать буду!
   – Ничем не могу вам помочь! – развел руками милиционер, но глаза у него мстительно сверкнули. – Это уже не мой участок!
   – Тогда говори, чей! – потребовал Жека.
   – А ничей! Это же лес! И вообще это уже даже не в нашем Боровском районе, и вам надо обратиться в райотдел Самойловского.
   – Что же теперь делать? – растерянно спросил качок, с которого слетела вся его наглость.
   – А вы отцу позвоните, и он сюда ОМОН пришлет, чтобы с подростками в лагере разобраться, – преувеличенно предупредительно посоветовал ему участковый. – Или подполковнику Егорову! Это уж вам виднее, к кому обращаться!
   Качок ожег его яростным взглядом, но ничего не сказал, а, прихрамывая, сел в машину и со скоростью черепахи поехал к своему временному обиталищу. Мы же смотрели ему вслед сиявшими от радости глазами и улыбались друг другу. Потом мы вернулись в беседку, и Богданов, довольно потирая руки, сказал:
   – За это надо выпить! Сейчас еще одну принесу!
   – Нет уж! Теперь моя очередь! – возразил ему радостный Афонин, временно подавив в себе свою куркульскую сущность. – Гулять так гулять! Праздник у нас общий!
   Он быстро сгонял к себе на дачу и вернулся с бутылкой самогона, который у него был чудо как хорош.
   – Я этого не видел! – предупредил нас всех участковый.
   – Можете даже не пробовать, – тут же предложил ему Виктор Петрович.
   – Ну уж нет! Не дождетесь! – мигом отреагировал милиционер.
   Мы разлили самогон по стаканам, и я провозгласил тост:
   – Ну, за то, чтобы эта неприятность не была у гада Жеки последней!
   Мы дружно выпили, и Маруся, вытирая выступившие слезы – самогон у Афонина крепчайший, – сказала:
   – А ведь я говорила, что отольются еще ему наши слезы!
   Я предпочел промолчать и не сообщать ей о своем участии в этом деле. Когда-нибудь, может быть, и расскажу, но не сейчас. Засиделись мы допоздна и осилили не только остатки виски Богданова, но и самогон Афонина, после чего начали расходиться. Сергей Сергеевич тут же скрылся в своей комнате, а участковый, предупредив по телефону жену, что задерживается до утра по жутко важному делу, решил переночевать у Виктора Петровича – думаю, что их посиделки за самогоном затянулись до самого утра, потому что им обоим было что праздновать, но перед тем как уйти, милиционер тайком передал мне листок бумаги, который я быстро спрятал в карман, и заговорщицки подмигнул. Все правильно, наша операция ведь только начиналась!

   Глава 13. МАША. НОВЫЕ СОСЕДИ. ЧЕГО ОТ НИХ ЖДАТЬ?

   Ночь прошла спокойно – видимо, маявшийся головушкой качок решил дать отдых тому, что у нормальных вменяемых людей называется мозгом, так что музыка не гремела, а тарахтение электростанции можно было и перетерпеть. Судя по сполохам в окне, вся честная компания смотрела телевизор, так что выспаться нам никто не помешал. А вот утро подарило нам большую радость – все, кроме Жеки и прошмандовки, съехали с дачи, потому что, как мы поняли из их громкого разговора, испугались того, что малолетние негодяи могут и до них добраться. Джип был, естественно, не на ходу, так что этим мерзавцам пришлось своим ходом топать до деревни. Хотя деньги они предлагали немалые, но, как они ни искали того, кто отвез бы их в Москву, никто, внутренне ликуя и злорадствуя, не согласился – достали они всех дачников основательно. В Салтыковке же этим подонкам предстояло дождаться на солнцепеке автобуса, чтобы доехать до Боровска, а потом еще электричкой возвращаться в Москву. Глядя на то, как они, очень основательно нагруженные, плелись своим ходом, мы только что рукой им вслед не помахали.
   – Ну, наконец-то наступит хотя бы относительное спокойствие, – с облегчением сказала я.
   – Рано радуешься! – заметил Сашка. – Эти-то двое остались!
   – Ничего! Теперь они потише будут! – уверенно заявила я. – Их сама судьба наказала за то, что они нам так напакостили! Вот как их эти «трудные» подростки отделали!
   – Ну ты и сказала! – усмехнулся муж. – С каких это пор малолетние преступники стали карающим мечом судьбы?
   – Ты прав! – подумав, согласилась я. – Но все равно вчера они качка хорошо отметелили и его джип всякими неприличными словами расписали!
   – Вообще-то «козел» – вполне нормальное слово, – заметил муж. – А вот отделали они этого подонка совершенно заслуженно!
   – Ну и чему ты радуешься? – с чисто женской логикой спросила я. – А вдруг они завтра сюда нагрянут и нашу машину вот так же разрисуют?
   – А вот этого не будет! – твердо заявил Сашка, и я удивленно на него уставилась:
   – Интересно, откуда у тебя такая уверенность?
   – Оттуда, дорогая, что для этого им придется еще до нас дочапать и два забора преодолеть! Да и народу вокруг полно! Нет! Не станут они так рисковать, да и трудиться они тоже не привыкли, а тут им повозиться придется. А Жека с прошмандовкой со своей жаждой романтики словно сами на это напросились, – объяснил он.
   – Господи! – воскликнула я. – А ведь мы совсем недавно и сами там гуляли! И вполне могли бы оказаться на их месте!
   – Зачем думать о том, чего не произошло? – успокоил меня муж. – Просто не будем туда ездить до тех пор, пока этот лагерь не уберут, вот и все!
   – Сидеть здесь и слушать этот грохот? – невесело спросила я.
   – Ну, так пока все тихо! – возразил Сашка.
   – Но надолго ли? – обреченно сказала я. – Нам нужны не временные меры, а кардинальное решение этой проблемы.
   – Кстати, ты же собралась об этом хорошенько подумать и что-нибудь измыслить, – напомнил муж.
   – Да, есть у меня одна идея, – призналась я и спросила: – Ты помнишь того журналиста с телевидения?
   – Эдуарда Злободневного? Который ведет скандальную передачу «Только у нас, только для вас»? – вспомнил Сашка и сказал: – У меня даже его визитка сохранилась, а что?
   – А то, что сюжетец прямо для него, – ответила я. – Он приезжает сюда со своей командой, его машину мы у нас тут на участке замаскируем, чтобы в глаза не бросалась...
   – Прямо на твоих грядках, потому что урожая с них уже не снять, – добавил Сашка. – Кстати, и нашу машину можно было бы теперь здесь ставить, а не держать в проезде, как раньше, когда тебе требовалось много места для твоей садово-огородной деятельности, которая накрылась медным тазом.
   – Неужели ты думаешь, что мне сейчас до грядок и всего прочего? – вспылила я. – Тут собственный рассудок спасать надо! – и продолжила: – И как только эта буйная парочка начнет бесчинствовать, он их и снимет, а запись потом в эфир пойдет! Сейчас столько говорят и пишут об оборотнях в погонах, что этот сюжет будет как раз к месту! – и я торжествующе посмотрела на мужа.
   Как ни странно, но он мое воодушевление не разделил и спросил:
   – Маруся, а почему ты решила, что отец этого качка, полковник милиции, – оборотень в погонах?
   – Во-первых, очень дорогой джип с крутыми номерами, а во-вторых, если бы этот Жека не был уверен в том, что отец его от любого преступления отмажет, то так не наглел бы! – ответила я и язвительно добавила: – Странно, что ты сам об этом не подумал!
   – А может быть, он вполне нормальный мужик и машину взял подержанную? – возразил Сашка. – Ты же о нем ничего не знаешь! Даже фамилию!
   – Между прочим, ты мог бы и сам ее узнать, – буркнула я. – Насколько я помню, у тебя в компьютере есть база данных ГАИ, или ты для красоты ее покупал?
   – А я, чтобы ты знала, там уже смотрел и ничего не нашел! – ответил Сашка. – Такие номера содержатся отдельно, а то мало ли что?
   – Ну, тогда покопайся в своих знакомых! – настаивала я. – Неужели у тебя в милиции никого нет, кто мог бы ее узнать?
   Я пилила его еще минут десять, пока он не выдержал и не признался:
   – Да узнал уже! Наумов он! Антон Васильевич! – сгоряча брякнул он и, как я поняла, тут же пожалел об этом. – Мне участковый это по номерам выяснил – у него же возможностей больше!
   – Ну вот видишь! – обрадовалась я. – Можешь ведь, когда хочешь!
   – Черт меня за язык дернул тебе это сказать! – посмурнел он. – Опозоришь сгоряча человека на всю страну, а вдруг совершенно напрасно? Может, он заслуженный работник МВД и его награды на китель не помещаются?
   – Ладно! Не буду пока Злободневному звонить, – согласилась я, потому что у меня в голове возник совершенно другой план. – И Эдуард может зря проездить, вдруг наши сумасшедшие соседи присмиреют и будут вести себя как паиньки, и отец этого сволочного Жеки зря пострадает.
   – Ну вот и умница! – обрадовался Сашка. – Давай наслаждаться временным покоем и решать проблемы по мере их возникновения!
   Тут послышался гул нескольких автобусов, и мы, обеспокоенно переглянувшись, выбежали из дачи, чтобы посмотреть, кого еще нелегкая принесла. Тем временем машины остановились, и послышался голос Крякова:
   – Ну вот вы и приехали на место! Сейчас я вам покажу ваши дачи, и отдыхайте на здоровье!
   – Вот тебе и новая проблема! – хмуро сказала я. – Не пришлось ее нам долго ждать!
   Между тем мы услышали в основном женские голоса:
   – Какая прелесть! Тишина, покой, птицы поют!
   – Да! Вокруг нетронутая, экологически чистая обстановка! Поневоле вспоминаются рассказы Тургенева!
   – А вот мне пришел на ум Пришвин!
   – Как же приятно будет в такой обстановке работать над диссертацией!
   Голоса понемногу стихли – это вновь прибывшие разошлись по своим домам, и мы облегченно вздохнули.
   – Слава богу! – сказала я. – Кажется, на этот раз повезло!
   – Да уж, эти не будут орать непотребные песни, ругаться матом и гонять музыку во всю мощь динамиков, – поддержал меня Сашка.
   День прошел как в сказке! Я копалась на грядках, Сашка читал в беседке, и даже летавшие вокруг мухи-гиганты и треск электростанции не могли испортить нам настроение. Ужинать мы сели в беседке опять-таки с Богдановым – он все еще не перебрался к себе домой, да и скучно одному ему там было, но нахлебником не был и каждый вечер привозил нам продукты, причем такие, какие мы никогда не могли позволить себе купить, так что в тягость он нам не был. Мы уже заканчивали есть, когда Сергей Сергеевич сказал:
   – А вы что, не заметили, что у качка непривычно тихо, даже электростанция не работает?
   – Неужели образумился? – с надеждой спросила я.
   – Посмотрим! – пожал плечами муж.
   На поселок снизошла блаженная тишина, и ничто не мешало нам, как когда-то, еще до нашествия Жеки с его компанией, сидеть в саду, любоваться звездами, вести неторопливую беседу ни о чем и попивать хорошее вино. Только издалека, из леса до нас доносилось заунывное пение бомжей – это они продолжали пропивать полученные у Богданова деньги.
   В ту ночь мы с мужем долго не могли заснуть, да и слышали, как ворочался за стеной на диване Сергей Сергеевич, – нам всем явно уже не хватало шума, к которому мы так привыкли.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация