А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не пугай ежа голым задом" (страница 6)

   Глава 7. МАША. АД КРОМЕШНЫЙ В ОДНОМ ОТДЕЛЬНО ВЗЯТОМ ДАЧНОМ КООПЕРАТИВЕ

   Прошло всего несколько дней, а обстановка в нашем дачном поселке сложилась такая, что хоть в город возвращайся. Некогда райский уголок, где можно было отдохнуть душой и телом от суетной Москвы и трудов праведных, превратился в филиал сумасшедшего дома, где отнюдь не мирно соседствовали буйнопомешанные и тихие психи. К первым относились наши неугомонные соседи: качок и его развеселая компания, которые почти до утра гоняли такую, с позволения сказать, «музыку», что половина дачников, те, что здоровьем послабее, вповалку лежали с приступами дикой головной боли и гипертоническими кризами, а ко вторым – мы, несчастные жертвы алчности Мажора. Узнав от нас с мужем о том, что это он сдал свою дачу Крякову, который и подсуропил нам этих подонков, а сам Мажор где-то на курорте пузо греет, люди обозлились на него так, что лучше бы ему больше никогда в поселке не показываться – линчуют!
   Но одной музыкой дело не ограничилось, потому что, как правильно говорит Михаил Задорнов, энергия бьет ключом, а вот вектор сбился. Жека со товарищи нашли себе еще несколько развлечений на наши несчастные головы – они полюбили запускать ночами шутихи, вероятно, для наиболее полного ощущения «праздника жизни». Мало того что эта пиротехника тоже грохотала, так от нее ведь и пожара можно было дождаться, потому что искры разлетались на приличное расстояние, и дачникам теперь приходилось ночами караулить свои участки, чтобы вовремя потушить огонь, если он вдруг загорится. А еще пьяная в стельку компания этих подлецов с визгом, гоготом, матерными воплями, долженствующими означать восторг, и гремевшей музыкой начала носиться по улицам поселка на своем огромном джипе не только ночами, но днем, в результате чего «кенгурятником» были сбиты несколько заборов, в лепешку раздавлена одна из куриц Афонина, имевшая неосторожность выскочить из двора, а внука нашей соседки напротив эти мерзавцы напугали так, что он стал бояться выходить из дома.
   Единственное, что служило нам хоть каким-то, пусть и небольшим, утешением, было то, что все взятые с собой записи рэпа этим недоумкам самим надоели и они переключились на местную FM-станцию, которая вещала опять-таки на весь поселок, оглашая окрестности идиотской рекламой и песнями, по своему содержанию и мелодиям находившимися значительно ниже уровня канализации, но это было все-таки легче, чем постоянный грохот.
   Но тут грянула новая беда – в нашем дачном кооперативе впервые за всю его историю случилось воровство. Виновников искать долго не пришлось – это были бомжи! Нашу дачу, в полном соответствии с устным договором, они не трогали, хотя мы все равно больше ничего не оставляли снаружи, но зато постоянно сновали ко мне то за солью, то за сахаром, то за спичками, ну и все в этом духе. Костер в непосредственной близости от нас они тоже больше не разжигали, но за это Сашке, который скрипел зубами от злости, приходилось возить на нашем мини-вэне мешки мусора к контейнерам. Но куда деваться? Уговор дороже денег! Причем гад Жека ленился складывать мусор даже в мешок, а просто вываливал его на дорогу, так что большие и жирные мухи быстро освоили не только эту загаженную территорию, но близлежащие участки.
   А вот всем остальным приходилось несладко! Их грядки подвергались постоянным набегам асоциальных элементов, которые мало того что снимали с них редис, морковку и прочие уже немного выросшие корнеплоды, но эти паразиты даже не трудились соблюдать хотя бы элементарную вежливость, если так можно сказать, и вели себя в огороде как слон в посудной лавке, оставляя после себя сломанные и вытоптанные насаждения. Застигнутые на месте преступления, они покорно сносили брань и побои – да-да, это тоже было! – но отказываться от своего промысла и не думали!
   Перед лицом общей беды дачники забыли все старые разногласия, и было решено выступать единым фронтом. Люди начали постоянно сновать друг к другу и обсуждать, как нам дать достойный отпор врагу, потому что жить так дальше стало невозможно и нужно было что-то делать! Для начала было созвано внеочередное собрание членов кооператива, где на голову председателя вывалилось столько обвинений во всех смертных и несмертных грехах, что ему было впору скончаться на месте, но он был человеком старой закалки, не одно партсобрание на своем веку пережил, так что быстренько перешел в наступление, задав только один, зато убийственный вопрос:
   – Кто вас заставлял давать согласие на передачу прилегающей территории в пользование Крякова?
   Люди тут же пристыженно замолкли, а он продолжал:
   – Это я за вас всех ставил подписи под документом? Нет уж, дорогие мои! Вы все практически единогласно проголосовали «за», а теперь на меня всех собак вешаете? Ничего не выйдет!
   Тут все единодушно повернулись в сторону Сашки, который на том, будь оно трижды неладно, собрании чуть голос себе не сорвал, убеждая всех отказаться от этой затеи, и он, почувствовав себя в центре внимания, окинул всех спокойным взглядом и громко сказал, цитируя Пушкина:
   – И сказал ему Балда с укоризной: «Не гнался бы ты, поп, за дешевизной!»
   На мой взгляд, сделал он это совершенно зря – нечего людям на открытую рану соль сыпать. И я оказалась права, потому что толпа возмущенно загалдела, но нашелся один совестливый мужчина, который поддержал моего мужа:
   – Прав был тогда Александр! Надо нам было отказаться от этой затеи! А теперь нам некого винить, кроме самих себя! Что посеяли, то и пожинаем!
   Толпа снова загалдела – кто же согласится сознаться в собственной глупости, но тут же нашла своей хлеставшей через край злобе другое применение – она набросилась на участкового, которого тоже пригласили на это собрание.
   – А куда милиция смотрит? – визжала какая-то дамочка. – Эти подонки, будь прокляты те матери, которые родили их на свет, скоро нас здесь всех поубивают! Носятся на своей машине так, словно здесь шоссе! Заборы ломают! Пыль поднимают! Орут как резаные!
   – Да! Ко мне неоднократно поступали от вас жалобы на то, что эти молодые люди грубо нарушают общественный порядок, – начал милиционер. – И будь на их месте кто-нибудь другой, я бы давно положил конец этим безобразиям, но подполковник Егоров категорически запретил мне их беспокоить. Как вы сами понимаете – субординация! Так что я ничего не могу сделать!
   – А кто такой этот Егоров? – спросил кто-то.
   – Заместитель начальника областного управления милиции, и наш район находится как раз в его ведении, – объяснил участковый. – Теперь-то вы видите, что я повязан по рукам и ногам, – печально закончил он.
   – Ничего! И на него управу найдем! – грозно заявила одна из женщин, имени которой я не знала, но ее скандальный характер был хорошо известен всем без исключения в поселке. – Мы министру жалобу на него напишем!
   – Пока мы ее напишем, пока она дойдет, пока ее будут рассматривать, мы здесь все с ума сойдем! – охладил ее пыл один из мужчин.
   Его слова подействовали, но ненадолго, потому что скандальная особа быстро сообразила и сказала:
   – Тогда пошли говорить с Кряковым и Артамоновой! Этот проходимец им дачу сдал, вот пусть он с ними и разбирается! А Максиму я, когда он вернется, самолично глазоньки выцарапаю за его подлость!
   Воспрянувшая духом толпа дружно двинулась к кафе «Сайгон», где в последнее время эта «сладкая парочка» сидела целыми днями, перебирая какие-то бумаги и подсчитывая что-то на калькуляторе – не иначе как свои барыши. Мы налетели на них, как штормовая волна, то есть шипя и брызгая вместо пены слюной, но точно так же, как та волна, разбились об их непробиваемое спокойствие – видимо, им не раз приходилось бывать в таких переделках.
   – В чем дело, уважаемые? – спросил Кряков после того, как на головы его и его спутницы, точнее, подельницы, были высыпаны вместе с нашими требованиями утихомирить Жеку и его компанию все существующие в мире проклятия. – Когда кто-то из постоянных членов вашего кооператива плохо, назовем это так, себя ведет, вы с ним разбираетесь самостоятельно или с привлечением органов правопорядка, не так ли? Вот и поступите в этом случае аналогичным образом! Мы же с этим человеком ничего поделать не можем, потому что он просто наш клиент! Наши с ним отношения скреплены договором аренды, и все! А его поведение там не прописано! Так что не понимаю, какие у вас к нам могут быть претензии! Это же не мы круглосуточно и очень громко крутим музыку, нарушая общественный порядок! Не мы запускаем шутихи и разъезжаем на машине, не соблюдая элементарных правил движения!
   Получив такой отпор, мы призадумались – положение казалось безвыходным.
   – Вы как хотите, а я с семьей возвращаюсь в город, потому что жить здесь невозможно! – решительно сказала одна женщина.
   – Вы серьезно? – встрепенулся Кряков.
   – Да уж куда серьезнее! – огрызнулась она.
   – Тогда не сдадите ли вы мне вашу дачу до конца сезона? – бросился к ней он. – Я вам хорошие деньги дам! – И принялся уговаривать ее: – Вам ведь все равно нужно будет вносить членские взносы в кооператив и оплачивать массу услуг, которыми вы не будете пользоваться! Кроме того, на эти деньги вы сможете все покупать на рынке и они покроют ваши убытки от невыращенного урожая!
   Женщина сначала слушала его, гневно поджав губы, а потом лицо ее смягчилось, она явно о чем-то призадумалась и наконец сказала:
   – Сколько вы мне заплатите?
   – Предательница! – возмущенно крикнула скандальная особа.
   – А вот об этом мы с вами поговорим отдельно! – елейным тоном сказал Кряков и, подхватив ее под руку, ушел с ней в сторону поселка.
   Мы хмуро и весьма враждебно посмотрели им вслед, но что мы могли поделать? Расстроенные и настроенные крайне пессимистично, мы возвращались в поселок. Сашка и еще несколько мужчин, включая Богданова, устроились у нас в беседке, где нещадно дымили и чашку за чашкой пили кофе, решая, что можно предпринять. Подойдя к ним и сев рядом с мужем, я послушала их и поняла, что они разрабатывали план, как им подкараулить качка и по-мужски разобраться с ним – иначе говоря, просто набить морду!
   – Если он отсюда уедет, то и остальные за ним свалят, – сказал Сашка.
   – Он здоровый, сволочь! – с ненавистью сказал один из мужчин. – На него одного двоих надо, а вот остальные помельче, так что с ними будет намного проще справиться.
   – Зачем нам самим с ними связываться? – спросил Сергей Сергеевич. – Я своей охране команду дам, и она их отметелит за милую душу!
   – Вы что, с ума сошли? – не выдержала я. – Вы забыли, кто у него отец? Да случись чего с его сыном, он сюда такую бригаду пришлет, что вы все загремите на зону! Не знаю, как ваши жены, а лично я такого будущего своему мужу не желаю и, что главное, не допущу, чтобы он участвовал в этой авантюре! – решительно заявила я.
   – Ну, тогда скажи сама, как нам с этими гадами бороться! – раздраженно бросил Богданов.
   – Я не спорю, надо что-то делать, – уже более мирно сказала я.
   – Ну и что? – спросил один из мужчин.
   – Пока не знаю, но буду думать! – пообещала я.
   Тут от калитки раздался голос Афонина:
   – Вот вы где! Новость знаете?
   – Естественно, плохую! – буркнул Сергей Сергеевич.
   – У нас теперь других и быть не может! – со вздохом сказал Виктор Петрович, подходя к нам и основательно усаживаясь на скамью. – Короче! В наших рядах не только одна предательница нашлась! Я собственными глазами видел и собственными ушами слышал, как еще несколько человек договаривались с Кряковым об аренде их дач.
   Услышанное нас потрясло, и мы некоторое время молчали, а потом я сказала:
   – Если и остальные арендаторы будут под стать этим, – я кивнула в сторону дачи Мажора, откуда как раз во всю мощь динамика раздавалась транслируемая радиостанцией песня для умственно неполноценных, – то нам останется только организованно утопиться в озере.
   – Еще чего! – возмутился Афонин и похвалился: – А я к своему ружью новый приклад сделал!
   – Петрович! – воскликнул Богданов. – Тебе одного раза было мало? Скажи спасибо, что жив остался и отделался всего лишь деньгами! Кстати, ты им их отдал?
   – Отдал, чтоб они ими подавились! – хмуро бросил Виктор Петрович и уверенно заявил: – Только больше они меня не поймают! Я в партизаны уйду!
   – А что? В партизаны – это неплохая идея! – подумав, согласился Сергей Сергеевич и с уважением посмотрел на Афонина.
   – А то! – самодовольно сказал тот и, поднявшись, собрался уже было уходить, как вдруг спохватился: – Да! Забыл сказать! В этом вьетнамском кафе какая-то заезжая компания гуляет, да так, что дым коромыслом! Тут тебе и песни с плясками, да и до мордобоя, я чувствую, недалеко! Уж очень подозрительные типы там собрались!
   Он ушел, а мы, окончательно раздавленные этими сообщениями, остались сидеть, обреченно глядя друг на друга. Надо было что-то срочно делать, но что?!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация