А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шарф Айседоры" (страница 13)

   ГЛАВА 9. КОВАРНЫЙ ПЛАН ОПЕРАТИВНИКА ТРОФИМОВА

   Ботинки, подаренные мамулей, оказались не самым страшным испытанием в жизни оперативника Трофимова. В конце концов, можно надевать их только в гости к родителям. Да и зима не вечна, уже почти месяц прошел. Но скоро Веню ждал новый финт. Приближался Новый год, который по традиции он обязан был справлять в лоне семьи. Собственно, ничего в этом ужасного не было, если бы Веня не выяснил оперативным путем, что мамуля готовит ему новогодний сюрприз: пригласила на празднование дочурку своей коллеги по работе и собирается Веню «обженить» прямо во время банкета. Перспектива всю ночь отбиваться от «невесты» Трофимова совсем не прельщала, потому что это был не первый случай сватовства со стороны маман, а к подбору невест она подходила так же, как к выбору ботинок, – с практической стороны. Разрыв с Эльзой (так экзотично звали любовь всей жизни Трофимова, которая своей гнусной изменой подорвала в нем веру в прекрасную половину человечества) на мамулю произвел такое же разрушительное воздействие, но с другим исходом. К удивлению Трофимова, обвинять Эльзу в грехопадении мамуля не стала, назвала Веню тюфяком, неспособным найти себе порядочную женщину, и принялась подыскивать ему невест лично. В перерывах между поисками мамуля усиленно вязала чепчики и носочки для будущих внуков, о которых страстно мечтала и постоянно стращала Веню, что из– за холостяцкого образа жизни с ним в скором времени случится гастрит, колит, холецистит, диабет, простатит и начнутся проблемы с печенью. Чтобы показать готовность к вступлению в брачный союз и притупить бдительность родительницы, пришлось сходить на парочку свиданий. Невестушки были так хороши собою, что вскоре у Вени начался нервный тик, в чем он матери честно сознался. Лучше бы промолчал! Мамуля заявила, что нервный тик у него возник из-за холостяцкого образа жизни, и принялась подыскивать ему невестушек еще активнее. Тогда у Трофимова родился коварный план: заявиться на Новый год с девушкой, чтобы таким образом остудить активность мамули и нейтрализовать приставания дочурки коллеги по работе. Проблема заключалась в одном: где девушку взять? Первая идея, пришедшая ему в голову: нанять «невесту» в агентстве эскорта. Но, выяснив, сколько будет стоить подобная услуга в новогоднюю ночь, Веня слегка затосковал. Однако сдаваться он не собирался, позвонил парочке одноклассниц и однокурсниц, которые когда-то писали ему графоманские стихи, клялись в вечной любви и бескорыстно предлагали ему свое сердце и другие части тела. Оказалось, что поклонницы уже обзавелись семьями, нарожали детей и давно забыли, кто такой Трофимов. Веня убедился в очередной раз в неизбывном женском коварстве и решил осторожно прощупать почву на работе. Выбор был невелик, но и здесь Трофимову не повезло. От безнадеги Трофимов заявился в криминалистическую лабораторию, где работали знакомые девчонки, – и там его ждал облом. Веня обиделся: кадриться и глазки строить – это они горазды, а как до дела дошло, выясняется, что на новогоднюю ночь у всех есть планы и Трофимов в них никак не вписывается. Подлые бабы!
   Знакомиться на улице или в других публичных местах Веня отвык за время своего женоненавистничества. Да и не мог он привести в дом родителей малознакомую девицу с улицы. Мама тем временем названивала ему каждый день и счастливым голосом успокаивала Веню, что очень скоро все проблемы, такие, как надвигающиеся холецистит, панкреатит, гастрит и язва, уйдут из жизни Вени навсегда. Окончательно добил его отец – радостным сообщением, что мамуля собирается готовить на праздник клубничный мусс и фирменный печеночный пирог. Клубничный мусс и печеночный пирог мамуля делала только в исключительно торжественных случаях, например, на поминки свекрови и в свой день рождения. Веня совсем опечалился. Знакомство с Инной Тереховой окончательно лишило его твердой почвы под ногами. Как Веня ни старался выкинуть ее из головы, ничего не получалось, аквамариновые глаза и ее симпатичное личико словно преследовали его.
   – Ведьма! – буркнул Трофимов, отряхнул шапку от снега и с силой надавил на звонок облезлой двери квартиры, где проживала гражданка Лисицына. Дверь внезапно открылась, и на пороге появилась невысокая грудастая девица с растрепанными рыжими волосами до плеч. Одета она была в длинный черный балахон с золотой отделкой и восточные золотые тапки с загнутыми мысами. В руках она держала колпак и длинную стеклянную палочку с лохматым наконечником из разноцветного дождика.
   – Угадал, касатик, – хохотнула девица.
   – Что угадал? – не понял Трофимов.
   – Ведьма я, – сказала рыжая и звезданула ему палочкой по лбу.
   – Вы почему хулиганите? – оторопел Веня, пытаясь осмыслить происходящее.
   – Ведьмы не хулиганят, они колдуют и ворожат. Глянь, какие ослиные уши я тебе уже наколдовала. Загляденье прямо! – рыжая указала палочкой на его русые кудри, и Трофимов непроизвольно пощупал голову. Девица заливисто расхохоталась, потешаясь над Веней, но вдруг резко посерьезнела: – Ладно, повеселились, и будет. Короче, проваливай отсюда, козел, пока я тебя на самом деле в жабу не превратила! Что вылупился, вали, кому говорю!
   – Том, ты что там разбушевалась? – раздался из-за комнаты тихий женский голос, в прихожую вышла худенькая девушка в длинном вязаном свитере до коленей и белых носочках. Если бы не высокий рост, Трофимов подумал бы, что она китаянка или кореянка – из-за ее оливковой кожи, иссиня-черных волос и немного раскосых глаз.
   – Иди в комнату, Ася! Я сама с ним разберусь.
   – А кто это? – спросила худышка.
   – Как кто? – на лице рыжей появилось недоумение. – Так это ж… Ой! Простите, ради бога! – вспыхнула она и прикрыла ладошкой рот. – Я вас с другим человеком перепутала. Аська у меня прячется от бывшего. Козлина он!
   – Тома! – Ася облокотилась к стене прихожей, похлопала ладонями по тусклым обоям.
   – А что, разве я не права? – возмутилась рыжая. – Ладно, молчу– молчу, – сказала она и вопросительно посмотрела на Веню.
   – Я из милиции, – показал удостоверение Трофимов. – Вы Тамара Андреевна Лисицына?
   – Я Лисицына. А что случилось? – сощурила глаза Тамара. – Вас случайно не этот гоблин послал? Если он, то лучше вам уйти. Я Аську в обиду не дам, так и знайте!
   – Я совсем по другому вопросу, – успокоил Тамару Трофимов. – Мне надо с вами поговорить. Можно мне войти? – спросил он, отметив, что фамилия Лисицына, несмотря на огненный цвет волос, этой девушке совсем не подходит.
   Лицо у Тамары было простоватым и открытым: курносый нос, темно-рыжие брови и ресницы, пухлые губы. А глаза у нее красивые, подумал Веня, смешливые и странные, желтые с зелеными искорками, как у кошки. Совсем не такой он представлял бывшую любовницу Минасяна. После характеристики Инны Тереховой Трофимов ожидал увидеть размалеванную рыночную бабищу, но Тамара Лисицына, хоть и была немного резковатой, но не производила впечатления хамки и истерички. Вполне милая девушка, веселая, только со вкусом у нее некоторые проблемы: перламутровая ярко-розовая помада на губах и цветочный запах духов – совершенно не вязалось все это в его воображении с образом огненной ведуньи-колдуньи.
   – Ну, входите, – Тамара неуверенно отстранилась. – Что вам надо-то?
   – Том, ну что ты человека в прихожей держишь? Проводила бы в комнату, чаем угостила, – упрекнула Ася и ускользнула в комнату.
   Тамара придирчиво оценила чистоту трофимовских чоботов, вытащила из обувного шкафчика женские тапочки и поставила их перед Веней.
   – Снимайте ботинки и в кухню проходите, – сказала девушка и удалилась, постукивая волшебной палочкой по стенам.
   Трофимов разулся, сунул ноги в велюровое нечто с аппликацией в виде косорылых кисок и осмотрелся. Квартирка была малогабаритной двушкой: небольшая прихожая; справа дверь в одну комнату, куда ушла Ася; другая комната – прямо по курсу; в кухню, которая соседствовала с санузлом, вел маленький Г– образный коридор – не заблудишься, даже если очень захочешь, но Веня сделал финт ушами и осторожно заглянул сначала в одну комнату, потом в другую, где пряталась от своего бывшего подруга Лисицыной.
   Ася, забравшись с ногами на диван, курила и пила дешевое вино из граненого стакана. Заметив Трофимова, девушка удивленно и вопросительно на него посмотрела миндалевидными глазами, которые он недавно принял за китайские.
   – Заглянул, чтобы поблагодарить за гостеприимство, – подмигнул ей Веня, стремительно оглядев пространство.
   Обстановка в комнате была бедной: старомодные дорожки на потертом паркете, комодики, белые кружевные салфетки, доисторическая швейная машинка в углу, сборная мебелишка – и никаких намеков на то, что в квартире прячется мужчина. На журнальном столике стоял фужер с отпечатком розовой помады на краю, к нему явно приложила губки Тамара, окурки в пепельнице однородные, в качестве закуски – шоколадка, сыр и яблоко, порезанное дольками. Бутылку открыли явно женской рукой, за зеленым стеклом в темной жидкости плавали крошки от пробки, сама пробка, вернее, то, что от нее осталось, лежала в пепельнице. Только бестолковые дамы способны так изуродовать пробку штопором. Значит, Минасяна здесь нет, но нельзя исключать возможность, что сердобольная Лисицына прячет его где-нибудь в другом месте.
   – Вина хотите? – спросила Ася без особого энтузиазма в голосе.
   – Я на службе не потребляю, – отказался Веня и положил на столик перед Асей свою визитку. – Позвоните, если вдруг возникнут проблемы с бывшим. Помогу, чем смогу.
   – Спасибо, – скупо улыбнулась Ася, в его помощи она явно не нуждалась. Что, впрочем, Трофимова не сильно расстроило, влезать в чьи-то любовные разборки – себе дороже. Веня вышел и, стуча пятками по полу, прошел в кухню. Велюровые чудовища оказались ему малы размеров на пять.
   – Ася у нас – Наталья Гончарова номер два. Пройти мимо такой красоты ни один мужик не в состоянии, – ехидно заметила Тамара, неверно истолковав его поход в комнату. По мнению Трофимова, на Гончарову Ася совсем не походила, но была действительно очень красивой девушкой. Правда, совсем не в его вкусе. Вот Инна… – Чайник вскипел, – прервала поток его фантазий Тамара. – Кофе нет, могу чай организовать, – предложила Лисицына, посмотрела на ноги Трофимова и хихикнула.
   – Нет уж, спасибо, – отказался Трофимов. – Вдруг вы меня напоите заговоренными травами, и у меня вырастут козлиные рога и копыта.
   – Вот еще, буду я понапрасну волшебные снадобья переводить, – хмыкнула Лисицына. – У меня есть «Майский» и со слоном. Советую «Майский», слона купила в исследовательских целях, наслушавшись ностальгических воспоминаний мамы о временах, когда все были равны.
   – Да, у меня родители тоже эту дрянь покупают из патриотических соображений. Еще мерзопакостные пельмени в красно-белой упаковке и ливерную колбасу. Правда, ливерная колбаса – это действительно вкусно.
   – Ага, я ее обожаю, – Тамара сглотнула слюнки. – Может, бутерброд хотите? С сыром. Колбасы у меня, к сожалению, нет.
   – Нет, спасибо. А где ваша мама? – машинально спросил Трофимов. В первой комнате, в которую он заглянул, явно обитала мать Лисицыной. Там даже запах был другой, медицинский, свойственный помещениям, где живут пожилые больные люди.
   – В больнице она, онкология, – коротко сказала Тома и отвернулась, подтвердив догадки Трофимова. – Хотела ее на Новый год забрать, не разрешили. Иммунитет слабый у нее.
   – Извините, – смутился Веня. – Работа у меня такая – вопросы задавать.
   – Вот и задавайте, только по делу, – огрызнулась Лисицына, насыпав заварку в маленький пузатый чайник с красными маками. – Объясните наконец, что вам от меня надо?
   – Мне ваш адрес дала Инна Терехова, – начал издалека Трофимов.
   Тома резко обернулась, рассыпав заварку из коробочки с чаем по полу.
   – Ну? – спросила она с вызовом. – Что эта стерва вам обо мне наплела?
   – Я по поводу Левона Минасяна, – сменил тему Трофимов, Лисицына ему вдруг стала неприятна, не следовало ей имя Инны склонять. Похоже, Терехова была права. Тамара эта – истеричная баба, чуть что, сразу в позу борзого воробья встает.
   – Да, Терехова мне на днях звонила, интересовалась, не у меня ли Левон. Он что, правда, пропал? – спросила Тома и уселась на табуретку, забыв об обещанном чае.
   – Правда. Вы разве телевизор не смотрите?
   – Смотрела, когда он у меня был. Я его продала, деньги понадобились срочно. С работы меня уволили. Просила Инну, чтобы она меня не увольняла, пока я новую работу не найду. Мне же никак нельзя без работы! Мне маму поднимать надо, а лекарства бешеных денег стоят. Все равно вышвырнула.
   – Насколько я знаю, Терехова просто выполняла свою работу. На вас ведь жалоба поступила, – сказал Трофимов, пытаясь Инну оправдать.
   – Да что вы говорите? – ухмыльнулась Тамара. – А вы в курсе, кто жалобу эту настрочил? Эта дамочка вообще за людей никого не считает – ясно вам! Я, правда, не узнала ее сначала. Думала, просто швабра какая-то богатая, вот я и поставила ее на место, чтобы не зарывалась. Да даже если бы знала, что овца эта – Марина Гольц, то все равно бы построила ее! Если ты звезда, это не значит, что все должны на задних лапках перед тобой скакать и в попу целовать. Уважение к людям надо иметь!
   – Допустим, вы поступили справедливо. Но скандал, который вы учинили Минасяну в присутствии покупателей… Это, по– вашему, нормально?
   Тамара заметно скисла.
   – Ненормально. Да, виновата я. Сорвалась. У мамы кризис случился, я в больнице всю ночь дежурила… думала, она до утра не доживет. Приехала на работу, а Левон мне вместо утешений заявляет, что он меня никогда не любил, оказывается, а просто так со мной встречался. Ладно, проехали, – Тамара сгорбилась, похлопывая по коленям ладошками. Руки у нее были пухленькие, с небольшими аккуратными пальчиками, без колец и маникюра, ногти овальные, подстрижены коротко и из-за этого казались детскими. Они сидела к нему боком, Веня случайно заметил, что одна нога у нее босая, и смутился: стопа у девушки тоже была маленькая. Тома, не заметив его внимания, машинально нащупала ногой на полу тапку и спрятала от Трофимова свои аккуратные пальчики. – Я на рынок сейчас устроилась, бельем торговать, типа, французским, – хихикнула девушка. – Платят меньше, но зато понтов у покупателей почти нет. Только бывают такие, что грязные трусы возвращают.
   – В каком смысле?! – ошалел Трофимов.
   – Поносили и обратно принесли, деньги требуют вернуть.
   – Как это?
   – А так, типа, модель трусов недостаточно ярко подчеркивает все прелести зада. Стоит, доказывает, что я ей обязана, грозит, требует! Пока на хрен не пошлешь, не понимают, что такие вещи делать нельзя. Да, на рынке проще. За недостачу только отсчитывают. Я вообще фигею. За первую неделю работы у меня четыре лифчика уперли и несколько трусов. Я в шоке была, не понимала – как это так? Смотрю же за вещами внимательно, не новичок в торговле. Потом воровку за руку поймала и в очередной раз припухла. Дамочка за сорок, вежливая, в шляпке, пальтишко драповое – прощай, молодость, на училку похожа, не подумаешь, такая приличная с виду. Так что она делала: один бюст покупала, два тырила. Главное, покупала скромное такое бельишко, хлопковое, а тырила – с претензией на будущий сумасшедший секс. У нее, значит, эротические фантазии, а я обязана их оплачивать! Нимфоманка поганая. Я Сафару – хозяину точки – ее сдала, чтобы разобрался с ней по-мужски. И что вы думаете! Буквально на днях с рынка домой тащусь. У нас там недалеко ресторан дорогой. Смотрю, Сафарчик к ресторану подруливает, выходит, тачанку свою обегает, дверку переднюю открывает, и оттуда выпархивает училка эта с букетом гвоздик, вся из себя счастливая, в новом пальте! Он ее под ручку нежно берет и в ресторан препровожает, аки фарфоровую статуэтку. Девкам с утра настучала. Оказывалось, все в курсах, что Сафар по уши в эту клюшку втрескался и даже жениться на ней собирается. Я фигею, дорогая редакция!
   Трофимов улыбнулся. Сколько раз Веня убеждался, что судьба – штука непредсказуемая. Неизвестно, на какой странице жизни любовь на голову свалится. Его, к примеру, накрыло в лифте, который застрял между пятым и шестым этажами. Эльза обожала рассказывать всем, как они познакомились. Правда, чуть-чуть перевирала детали, что застряли они на седьмом, дополняя шепотом «небе», чтобы придать истории дополнительную романтичность. Жаль, что на самом деле до седьмого неба они недотянули, может быть, все закончилось бы иначе и он не застал бы подругу в постели с другим. Пример Марины Гольц тоже был наглядной иллюстрацией превратностей судьбы, но с более жутким финалом. Разве могла она предположить, что знакомство с обычным менеджером салона сотовой связи обернется для нее смертью?
   – Что вы почувствовали, когда вам позвонила Терехова? – вернулся к теме разговора Трофимов.
   – Ничего. В смысле, разозлилась, конечно! Я подумала: Инна просто предлог придумала, чтобы позвонить. А сама хотела выяснить, не вернулся ли Левон ко мне, а ее заявление, что он не вышел на работу, – уловка. Куда же он мог запропаститься?
   – Как раз у вас хотел узнать. Минасян объявлен в розыск. Он подозревается в убийстве актрисы Марины Гольц.
   – Что? – Тамара растерянно посмотрела на Трофимова. – В чем он подозревается? В убийстве?! Как это?.. За что он ее убил?
   – Когда отловим – спросим, за что.
   Некоторое время Лисицына молчала, накручивая на палец рыжий локон.
   – А почему вы ко мне-то приперлись? – с вызовом спросила она.
   – Потому что вас с Минасяном связывали близкие отношения.
   – Ну, связывали – дальше что? Больше не связывают. Прошла любовь – завяли помидоры. Разве Иннуся вам не сказала, что Левон меня бросил и ушел к этой суке зазвездившейся, которая на меня телегу накатала? Идиот несчастный! Неужели не понимал, что не ровня он ей! Что поиграет она в любовь и вышвырнет его, как кутенка. А потом всем расскажет, что у Левончика маленький… – Тамара смутилась. – Ну, или большой… Короче, сразу было ясно, что роман этот добром не кончится.
   – А вы, значит, Минасяну ровня? – спросил Трофимов.
   – Я – ровня! – с вызовом сказала Лисицына. – Я могла бы его счастливым сделать. Детей бы ему родила, заботилась бы, бозбаш с мусакой готовила бы и толму. Дурак, сунул голову в пасть дракону! Говорила ему: глаза разуй, дурень, – ты для нее только игрушка! Не слушал. Как зомби стал, ошалел. Как же так вышло, что Левон ее убил? Приревновал к кому-нибудь? Или Гольц его отфутболила, и Левон за это отомстил?
   – Выясняем, – коротко ответил Трофимов.
   – Вообще-то странно, Левон – спокойный, хоть и армянин. Бывало, вспылит, но сразу отходит. И не жадный, деньги мне давал на мамино лечение, с каждой зарплаты, хотя сам на квартиру копил и каждый рублик экономил.
   – Тамара, где Минасян может быть? Подумайте, – спросил Трофимов.
   – Откуда я знаю! – взвилась Тамара. – Даже если бы он ко мне приполз, я не стала бы покрывать этого мерзавца, который меня предал.
   – Где вы собираетесь Новый год справлять? – неожиданно спросил Веня.
   – Еще не знаю, дома, наверное, – пожала плечами Лисицына.
   – А на даче почему не хотите? Холодно? – спросил Трофимов, решив прощупать Тамару как следует.
   – На какой еще даче? – растерялась Лисицына. – Нет у меня никакой дачи и сроду не было.
   – Я имел в виду дом в деревне, – предпринял еще одну попытку Веня.
   – Так продали мы дом в деревне! Как бабушка умела, так и продали. Лет десять тому назад уже.
   – И мы продали. Мама настояла. Отец до сих пор простить ей не может. Значит, в Москве будете справлять? Одна?
   – Почему одна? Вернее, одна, – поправилась Тамара.
   – Одна – в карнавальном костюме?
   – Да это я просто так напялила, чтобы Аську повеселить. Костюм с прошлого года остался. С корпоративки. Руководством велено было в карнавальных костюмах на вечеринку припереться. Вот я и сварганила сама себе из подручных материалов этот прикид. Кстати, на конкурсе костюмов заняла десятое место! – похвалилась Тома.
   – Поздравляю, – улыбнулся Трофимов, решив не уточнять, сколько всего человек в конкурсе участвовало.
   – Спасибо. Одна буду, скорее всего. Маму из больницы не отпускают, и, главное, мне к ней тоже нельзя. Аська винище допьет, включит мобилу, чтобы бывший смог до нее дозвониться. Он попросит прощения, она его простит и уедет. Любовь зла. К тому же у них на послезавтра билеты в Париж. Они во Франции Новый год отмечать будут. Вот жизнь! А другая моя подружка живет в Турции, она за турка замуж вышла и умотала. Вроде счастлива. Детишек уже двое. Маму вылечу, денег накоплю и к ней махну. Она говорит, есть там такие отели, что платишь за путевку, приезжаешь, а тебя там и кормят, и поят бесплатно, и на банане катают. Весь день, представляете? Называется «All inclusive», что означает – все включено. Да что я вам все это рассказываю! – спохватилась Тома.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация