А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Драконье горе, или Дело о пропавшем менте" (страница 43)

   Он оскалился в своей волчьей усмешке и обратил свой взор на фею:
   – Годена, ведь ты меня кое-чему научила! Смотри насколько усерден твой ученик!..
   Он вдруг сделал непонятный, неуловимый жест обоими руками и крикнул:
   – Ну, сэр, так называемый, Черный Рыцарь, что ты можешь противопоставить этому волшебству.
   В тот же момент моя кобыла взвилась на дыбы… вернее только попыталась взвиться на дыбы… и не смогла! Дорога под ее ногами заколебалась и пошла странными мелкими волнами, а копыта лошади провалились в камень по бабки и завязли там, продолжая медленно погружаться!
   Я одним броском покинул седло и… тут же по щиколотку увяз в желтом камне. Было такое ощущение, что меня затягивает зыбучий песок, и нет никакой возможности поднять хотя бы одну ногу!
   Рядом со мной прозвенел отчаянный голос Годены:
   – Граф Альта отзови свое колдовство!.. Отзови немедленно!..
   Но в ответ раздался довольный хохот графа и барона Торонта.
   – Нет фея!.. – вдруг закричал карлик Оберон, – Это мое колдовство, и его нельзя отозвать! Это сама Кутья Мотета, и она должна забрать свою жертву, без этого она не уйдет!..
   Я провалился в камень до середины икр, и рядом со мной продолжала погружаться моя лошадь. Мне никак не удавалось нащупать хоть какую-то опору, но в этот момент прямо передо мной метнулась белая тень, и фея Годена легла у моих ног. Дорога мгновенно вытолкнула меня наружу, а фигура феи расплылась, потеряла очертания, начала истаивать, пропадая в желтом камне!..
   Я бросился к ней, желая поднять ее с земли, выхватить ее из пасти заклинания, но мои руки прошли сквозь это уже бесплотное тело, и только эхо ее голоса еще достигло моего слуха:
   – Прощай… любимый!..
   Секунду спустя, я стоял на коленях в желтой дорожной пыли, а моя фея, моя бесценная мечта… исчезла!
   Я оторвал взгляд от голых дорожных камней и поднял голову. В безразличном синем небе звенела абсолютная, безбрежная тишина и… пустота! Потом мой взгляд упал на трех странного вида существ – одного карлика в пестрой безвкусной одежке, одного худого и длинного рыцаря в глухом боевом панцире и одного толстого неопрятного верзилу с довольно улыбающейся рожей… все трое сидели на каких-то животных, и все трое были мне противны до омерзения.
   Я поднялся с колен… с камней, и в тот же момент звуки вернулись в Мир. Я стал понимать причину и цепь событий, и их трагичность… и их фарс… И я заговорил… Нет, я не кричал, не надрывал связки – я говорил негромко и спокойно, но тем не менее все, кто должен был меня услышать, прекрасно меня слышали:
   – Значит, ты граф и ты барон хотите стать… Человеками? Хотите обрести бессмертную душу? А знаете ли вы, что такое быть Человеком? Знаете ли вы, как с вами поступит Человек?.. Не знаете?.. Ну, смотрите!..
   Я снова поднял лицо к небу и негромко затянул на одной ноте:
   – А-а-а-а-а-а-а-а-а…
   Я выбрасывал в небо свою боль, свою тоску, свое горе! Теперь-то я знал, что горе не хуже ярости создает мощный магический кокон! Только горе это должно быть по настоящему горьким!
   И в то же время моя левая рука, сложив пальцы щепотью принялась описывать незримую спираль, обвивающую незримый конус, повернутый вершиной вниз, а правая, раскрыв ладонь и плотно сжав пальцы, начала скользить горизонтально по воображаемому кругу. Мои странные, непонятные движения продолжались всего несколько секунд, до того момента, пока не кончился воздух в груди, и тогда с хриплым вскриком я выбросил руки вперед, в направлении моих врагов.
   Первым, с раздирающим уши ревом пошел вперед воздушный смерч, с каждым метром и оборотом набирая силу и ярость. А следом за смерчем рванулся, едва слышно посвистывая, неярко поблескивающий и неистово вращающийся диск, слепленный из мельчайших кристалликов льда – моих невыплаканных слез!
   В считанные мгновения смерч оказался над графом и, беспощадно выдернув его из седла, подбросил вверх.
   – В-в-з-з-з-и-и-г-г! – прозвенел ледяной диск, и голова Альты, упрятанная в стальной шлем, отделилась от дрыгающего руками и ногами тулова. А диск, нарушая все законы физики, мгновенно замер и пошел в обратную сторону, заметно снижаясь!
   – В-в-з-з-з-и-и-г-г!
   И тело графа развалилось прямо по опоясывающему его ремню. А диск уже шел в обратную сторону!..
   – В-в-з-з-з-и-и-г-г!
   И ноги графа, отделившись от остатков туловища, полетели вниз!
   Ошметки графского тела вместе с остатками его панциря и вооружения еще не успели оказаться на земле, как над дорогой зазвенел истошный визг Оберона. Карлик, подброшенный вверх беспощадным смерчем еще пытался творить какие-то охранные или атакующие пассы, но посвистывающий голубоватый диск пропел свое:
   – В-в-з-з-з-и-и-г-г!
   И ручки карлика, отрезанные выше локтя, последовали за остатками графа. А диск, мгновенно изменив направление полета и встав вертикально, повторил свое:
   – В-в-з-з-з-и-и-г-г!
   Располовинивая крошечного чародея по хребту.
   И тут же захлебнувшийся визг карлика сменил утробный рев барона Торонта!
   Впрочем, я уже не слушал, что ревел лорд Гастор, выдернутый из седла, и уже не смотрел на очередную кровавую расправу выпущенного мной боевого заклинания. Я спокойно поднялся в седло стоявшей рядом лошади, щит сам прыгнул на мое левое предплечье, а правая рука потащила из ножен черный глазастый клинок. Лошадь, как мне показалось, тоже вполне самостоятельно развернулась мордой в сторону Красных шапок, и только мой крик принадлежал мне:
   – За фею Годену!..
   – За фею Годену!.. – эхом повторил рядом со мной маркиз Вигурд, и наши лошади ринулись вперед неудержимым галопом!
   Однако схватки не получилось. Первым, на что опустился мой меч, оказалась голова сэра Лора. Когда я обратным движением потянул клинок на себя, тот уже успел опуститься до середины груди начальника тайной службы, и на этом его служба закончилась! Первые трое-четверо из попавшихся нам Красных шапок еще пытались как-то манипулировать своими алебардами, но были порублены в секунду. Остальные, увидев, что остались без руководства и поняв, что им не справиться с двумя бронированными, неуязвимыми чудовищами, начали бросать свое оружие и разбегаться, прячась в окружающих дорогу зарослях. Через минуту я повернул лошадь снова в сторону замка.
   Там тоже все было закончено. Вдоль стен замка, по обе стороны от ворот валялась графская гвардия, справа, куда направился мой смерч, поломанная и побитая, слева, куда двинулся диск, покрошенная. Ворота были распахнуты и я беспрепятственно проехал во двор замка Сорта, бывшую цитадель графа Альта.
   Соскочив с лошади я крикнул совершенно мертвым голосом:
   – Управляющий!..
   И передо мной тут же возник невысокий толстенький… сквот в скромном и опрятном одеянии.
   – Где ты держишь… сумасшедшего сквота по имени Юрий? – спросил я, уставившись управляющему в лицо сквозь забрало шлема.
   – Но, господин, я не могу без распоряжения графа… – начал было управляющий, но его перебил появившийся рядом Вигурд:
   – Граф Альта, двенадцатый лорд Сорта убит в честном поединке, и, поскольку наследников у графа не было, твоим хозяином стал его победитель – князь Владимир шестнадцатый лордес Москов, тринадцатый граф Сорта! Повинуйся ему!
   – Слушаю, господин, – тут же согнулся в поклоне управляющий, – Прошу за мной!..
   И он повел нас в главный дворец замка. Пройдя через парадный вход и поднявшись по шикарной лестнице на третий этаж, мы дошли до последней, самой дальней двери, которую сквот открыл маленьким ключом, висевшим на огромной связке. За дверью располагалась небольшая прихожая, из которой вели две двери и открытая арка. Едва дверь хлопнула, закрываясь за нами, из-за арки раздался пьяный голос:
   – Нет, граф, больше не уговаривай! На сегодня я пас и минус! И вообще, сколько можно – все спирт да спирт, сало да сало! Можно подумать ты меня, как свинью, на убой откармливаешь!
   Мы прошли в арку и увидели лежащего на роскошной тахте, столь долго разыскиваемого, Юрку Макаронина. На нем красовался замызганный до полного неприличия мундир, распахнувшийся на груди и открывающий чужим взорам старую голубую майку и бледную Юркину грудь.
   Геройский старший лейтенант, тоже увидел нас и, удивленно вытаращив глаза, спросил:
   – У нас сегодня что, маскарад? Тогда я требую заменить спирт коньяком!..
   Я поднял забрало и устало проговорил:
   – Пошли Юра, тебя полковник дожидается…
   Старлей смотрел мне в лицо и не узнавал. А тоже время в его затуманенном алкоголем мозгу, знакомые слова – «Юра» и «полковник», рождали определенные рефлексы, а потому он неуверенно поднявшись со своей тахты, просто, но достаточно тоскливо согласился:
   – Пошли…
   Мы снова спустились во двор и я приказал управляющему, или, как он сам себе ненароком обозвал, дворецкому, чтобы Юрке подали заседланную лошадь. Лошадка появилась буквально через минуту. Тут я кое-что вспомнил и полез отвязывать от своего седла мешок. Порывшись в его содержимом, я откопал свою старую джинсу и прямо во дворе стал освобождаться от своих шикарных доспехов, великолепного камзола, на котором пока еще не стояло торговой марки «Шапс и компания», от сапог и прочей рыцарской амуниции.
   Переодевшись, и сложив не нужное мне больше добро к ногам обалдевшего сэра Вигурда, я сунул маленькую погремушку в карман джинсов и повернулся к вытаращившему на меня глаза дворецкому:
   – Слушай внимательно тринадцатого лорда Сорта, крыса! Поскольку я должен покинуть эти благословенные края, я назначаю своим наследником маркиза Вигурда, шестого лордеса Кашта и, отныне, четырнадцатого лорда Сорта и передаю ему все, что имею в этом мире. Если я узнаю, что ты плохо ему служишь, я вернусь и спущу с тебя живого шкуру! А тебя, маркиз, – я повернулся к потерявшему дар речи Вигурду, – Прошу принять мою благодарность и искреннюю любовь. Да, еще… передай это барахло в Лесной заповедник, Маулику и скажи ему от меня спасибо… и привет Топсу с Фокой… А теперь, прощай!
   Он хотел что мне сказать, что-то возразить, но я с нажимом повторил: – Прощай, – а потом вдруг притянул его к себе и обнял.
   Вряд ли сэр Вигурд в своих латах почувствовал крепость моих объятий, но их сакральное значение он понял, и, отстранившись, я заметил блеснувшую в его глазах слезу.
   Я вскочил на свою верную кобылку и повернулся к давно сидевшему в седле Юрику:
   – Ну что, поехали, похищенный!..
   И только тут он меня узнал:
   – Володька!.. Сорокин!.. – изумленно воскликнул прямо на глазах трезвеющий оперуполномоченный, трогая вслед за мной своего конька, – Как ты меня отыскал?!
   Но я не отвечал на его вопрос – горло у меня перехватило и… Видимо, не все свои слезы вложил я в свое магическое оружие.
   Мы удивительно быстро, за какие-нибудь два-три часа добрались до границы заповедника, оставив в стороне деревню, в которой меня пытался «арестовать» ныне упокоенный сэр Лор. Углубившись в синюю лесную чащу я вдруг испугался, что не смогу найти ту поляну, от которой началось мое странное и… страшное путешествие, однако, ближе к вечеру мы выехали аккурат на нее, словно мою умненькую лошадку все еще вела моя… фея. Соскочив с лошади, я достал из кармана джинсов Мауликов кошелек с камнями и выбрал четыре самых на мой взгляд красивых, надеясь, что их «вода» соответствует «возложенной на них задаче». Затем, похлопав свою лошадь по морде, я прошептал ей на ухо: – Надеюсь Маулик быстро тебя найдет, – и отвел ее вместе с лошадью спешенного Юрки подальше к опушке.
   Вернувшись в середину поляны, я, как учили, разложил рубины в синей траве и оглянулся на притихшего старшего лейтенанта. Тот давно уже перестал задавать мучившие его вопросы и только со странным испугом в глазах наблюдал за моими действиями.
   Я закрыл глаза, поднял лицо к небу и представил себе…
   Задний двор, дома номер два по Второй Вагонной улице моего родного города. Его серый не крашеный забор, густо заросший высоченной, сочно-зеленой крапивой и серой, заматерелой полынью. Я представил себе, как некто неизвестный, а может быть и вполне известный, прогуливается в этих травяных зарослях, и верхушки зарослей раскачиваются, показывая маршрут неторопливого следования этого некта. Я представил себе коротенькую зеленую вытоптанную травку перед входом в квартиру номер два и яркое золотой солнце над двором… И когда вся это дорогая моему измученному сердцу картина встала перед моими закрытыми глазами, как живая, я… начал петь заклинание. Очень скоро оно кончилось и я открыл глаза. Под перекинувшейся над синей полянкой рубиновой аркой под яркими солнечными лучами зеленел заросший двор, ограниченный серым не крашеным забором, и отдельные верхушки высоченной крапивы нервно подергивались, словно кто-то невидимый дергал их у основания.
   – Ни фига себе!.. – раздался за моим плечом совершенно трезвый голос Макаронина.
   – Пошагали, – устало проговорил я, и, взяв лейтенанта за рукав мундира, потянул его под арку. А он особенно и не упирался.
   В воздухе поплыл резкий стон, словно лопнула басовая струна виолончели, и мы оказались во дворе госпожи Фоминой.
   И тут же за нашей спиной раздался знакомый басистый женский голос:
   – Вы кто такие и откудова появились?!
   – Я те, гражданка Фомина, щас расскажу, «откудова» мы появились!.. – зарычал старший лейтенант, медленно поворачиваясь на голос, но я оборвал готовый начаться диалог, резким окриком:
   – Молчать!..
   А потом, повернувшись к зарослям, позвал:
   – Эй, Кушамандыкбараштатун, пойди-ка сюда!..
   Верхушки крапивы и полыни замерли, а потом над ними появились три серо-зеленые головки, зло поблескивающие черными бусинами глаз. С минуту мы рассматривали друг друга, а потом я вытянул из кармана погремушку и помахал ею в воздухе.
   Через мгновение «Змей Горыныч карликовой породы» стоял рядом со мной. Я протянул ему его игрушку и он схватил ее передней лапой, а потом…
   Маленький Кушамандыкбараштатун, подскакивая на трех свободных лапах и смешно покрякивая, разогнался, подпрыгнул и взмыл в воздух… без всяких крыльев! Заложив стремительный вираж, дракончик крикнул что-то не совсем разборчивое, что я принял за благодарность, а затем что-то громко хлопнуло и он… исчез.
   Я медленно повернулся к двум оставшимся субъектам и устало проговорил:
   – Ну а теперь давайте решать, что делать с вами…
   – А чего решать… с нами? – наивно удивился Юркая Макаронина, – Я напишу тов… гос… ну, полковнику рапорт, в котором все… э-э-э… распишу… Мне все равно нужно будет за дубинку отчитываться… Дубинку-то мне, этот… граф… не вернул…
   Я очень живо представил себе Юркино письменное творчество! И понял, что желтый дом по нему плачет! Бабка Яга, услышав предложение старшего лейтенанта, тоже насторожилась – сообразительная была бабушка!
   – Нет, Юра! – самым убедительным образом начал я, – Если ты напишешь своему полковнику про… маленького трехголового дракончика, синюю травку и графский замок, в котором ты занимался неизвестно чем чуть ли не две недели, я думаю, тебя не только попрут из органов, но и отправят… лечиться кое-куда!
   – Я никакого дракона в глаза не видела, а если у него белая горячка случается, я не отвечаю! – категорично заявила гражданка Фомина Ф.Ф. своим убедительным басом, чуть помолчала и еще более авторитетно добавила, – И никаких документальных доказательств у этого… участкового нет!
   Ее малюсенькие глазки воинственно поблескивали, а впечатляющий носяра нервно подергивался. Но на Юрку категорически-воинственный вид бабки не произвел должного впечатления, он медленно повернулся лицом к нарушительнице и самым начальственным тоном проскрежетал:
   – Ах ты, … алимент, да я тебя на семь суток в обезьянник законопачу, чтобы твоя … коркой покрылась, да ты у меня…
   – Ты, корреспондент, слушай, как наша милиция к гражданам невиновным обращается!.. – перебила его бабка ехидным басом, – И в какой это его школе таким выражениям учили?! Видать в милицейской… В средней общей такого предмета точно не преподают!..
   Юрка поперхнулся и замолчал, сообразив, что действительно перегнул с выражениями, но сдаваться он не собирался. Немного собравшись с мыслями, он вернулся к прерванному монологу:
   – Ты, несознательная гражданка Фекла Фомина… Федоровна, скрываешь важные улики от… властей. И за это уголовное нарушение с тебя… тебе… это… отвечать придется по всей строгости!..
   И тут совершенно неожиданно Фекла Федоровна широко улыбнулась, продемонстрировав во всей красе свой уникальный клык.
   – Представляешь, корреспондент, какой этот старшой лейтенант напишет рапорт?
   Этим замечанием она совершенно сбила Юрку с толку, и он замолчал, теперь уже насовсем. И тогда я взял инициативу в свои руки.
   Быстро прикинув по памяти состояние окружающей местности, я начал втолковывать участковому, что с ним произошло на самом деле:
   – Значит так… две недели назад…
   – Пятнадцать дней назад!.. – немедленно уточнила, мгновенно уловившая смысл моего рассуждения, гражданка Фомина, тоном авторитетного свидетеля.
   – Пятнадцать дней назад, вечером, – принял я ее уточнение, – Ты зашел к гражданке Фоминой с целью уточнения… породы ее собаки. Убедившись, что ее песик является помесью таксы, ньюфаундленда и афганской овчарки, ты вышел на улицу, когда уже начало темнеть и решил обойти дозором вверенный тебе участок. В конце Второй Вагонной улицы на тебя на тебя напали неизвестные и, применив неизвестное тебе отравляющее вещество, повергли тебя в бессознательное состояние. Ты пришел в себя в неизвестном тебе месте похожем на подвал!
   – В натуре!.. В подвале!.. – неожиданно подтвердил Юркая Макаронина.
   Я кивнул, одобряя пробуждение его памяти, и продолжил:
   – На улицу тебя не выпускали, и потому ты не знал сколько времени ты пробыл в этом подвале, но тебя несколько раз допрашивали и даже пытали!..
   – Факт, пытали! – горячо поддержал меня Юрка, – Спиртом!!!
   Фекла Федоровна тяжело вздохнула, но я согласился и с этим предложением:
   – Пусть спиртом… Главное ты ничего не помнишь, кроме того, что тебя спрашивали о ближайших оперативных планах твоего отделения…
   – Но я ничего не сказал!!! – твердо и убедительно отрубил старлей.
   – Факт, – согласился я, – И ты запомнил кличку главаря… его так называли остальные…
   – Граф!!! – вспомнив «кличку», заорал Юрка.
   – Точно! – подтвердил я, – Но больше ты ничего не помнишь! Понял?!
   Юрка почесал себе давно нечесаную башку и вдруг обречено заявил:
   – А я и не помню… Если б ты не напомнил, я бы и этого не вспомнил… Хотя… Граф – фигура заметная… Особенно одежда!
   И снова я не возражал – пусть «вспоминает», такие «подробности», они будут работать на мою версию. Тем более, я заметил за открытой входной дверью квартиры гражданки Фоминой удивительно подходящее полешко.
   Повернувшись к хозяйке, я спросил:
   – Фекла Федоровна, телефона у вас в доме нет?..
   Бабка бросила было на меня подозрительный взгляд, но вспомнив, что мы в одной команде, быстро ответила:
   – Есть! Как не быть?! Вне очереди поставили!..
   – Можно мы позвоним?
   – Ну-у-у, позвоните…
   – Пошли, Макаронина… – обнял я Юрика за плечи и подтолкнул его вперед.
   Старший лейтенант шагнул в полутемную прихожую, присматриваясь к обстановке, и в этот момент я тюкнул его по темечку бабкиным полешком. Юрик и упал!
   Где телефон!.. – рявкнул я через плечо, и бабка, юркнув мимо меня, понеслась в комнату. Я быстро бросился следом и, выхватив у нее поднятую трубку, набрал 02.
   Когда дежурный лениво ответил:
   – Милиция слушает, что там у вас?..
   – Я самым напряженным тоном проорал:
   – Владимир Сорокин тебя беспокоит! Я вашего Макаронина нашел!..
   – Где?! – чуть не порвал всю городскую телефонную сеть вопль дежурного.
   – Приезжайте к гражданке Фоминой и «скорую» с собой прихватите!
   – Щас будем! – снова заорал дежурный и махнул трубочку на рычажок.
   Я повернулся к бабке и с облегчением прошептал:
   – Вот и все…
   Фекла Федоровна пожевала губами, покосилась в сторону прихожей и тихим басовитым шепотом поинтересовалась:
   – Слышь, корреспондент, а ты мне расскажешь… куда Куша подевался?..
   – Домой он подевался… к родителю своему…
   – Да… – разочарованно шепнула бабка, – А я надеялась, он со мной насовсем останется… Он ласковый такой был… Прям сразу ко мне пошел… побежал даже… Я ж его за путями нашла, у старых пакгаузов… Он там… прятался…
   – Да… повезло ему! – усмехнулся я, – Ты ж его… нянька, вот он к тебе и… побежал!..
   И бабуля не удивилась моему сообщению и ничего не возразила.
   Я протащил Юрку в комнату и уложил его на диване. А затем снова взялся за телефон, мне надо было обеспечить себе подтверждение своего пребывания в различных районах области на последние десять дней. Хорошо, что друзей у меня в округе больше чем достаточно!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 [43] 44 45

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация