А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Холодный огонь" (страница 3)

   Глава 4

   Холли ждала Джима Айренхарта в коридоре возле мальчишечьей раздевалки. Все дети и учителя наконец разошлись. В здании было тихо, и только со второго этажа доносилось гудение электрического полотера. Пахло мелом, пластилином и сосновой хвоей от дезинфицирующей мастики.
   На улице все еще возились рабочие из транспортной компании, пытаясь перевернуть и отбуксировать на стоянку разбитый грузовик. Рядом прохаживались полицейские. Водителя, который оказался пьян, отвезли в больницу, и сейчас врачи занимались его сломанной ногой, ссадинами и ушибами.
   Холли собрала все необходимое для будущей статьи: сведения о Билли Дженкинсе – мальчике, который чудом остался жив, описание происшествия, свидетельства очевидцев, полицейский протокол и невнятные извинения водителя, в которых угадывалась пьяная жалость к себе.
   Не хватало только одного, но зато самого важного – информации о герое дня Джиме Айренхарте. Читатели захотят получить мельчайшие подробности, но пока она знала лишь его имя и то, что приехал он из Южной Калифорнии.
   Холли не спускала глаз с коричневого саквояжа, стоявшего у двери раздевалки. Ей до смерти хотелось расстегнуть замки и заглянуть внутрь. Сначала она не поняла, откуда такое желание, но потом сообразила – сработал профессиональный навык или врожденное любопытство: человек с дорожным саквояжем на этих тихих улочках сразу привлекал внимание.
   Звук отворяемой двери заставил Холли виновато вздрогнуть, как будто ее поймали роющейся в чужих вещах. Перед ней стоял Джим. Он причесал свои густые каштановые волосы и постарался отряхнуть грязь с белых брюк. Левый ботинок был порван и измят.
   – Как вы себя чувствуете? – спросила Холли.
   – Отлично. – Он заметно прихрамывал. – Я ведь просил вас: никаких интервью.
   – Я не отниму много времени, – пообещала она.
   – Не сомневаюсь, – улыбнулся он.
   – Всего несколько слов, что вам стоит!
   – Прошу прощения, но героя из меня не выйдет.
   – Но вы спасли ребенку жизнь!
   – Вы правы, но… в остальном я ужасно заурядная личность.
   Что-то в облике Джима заставляло усомниться в этих словах, хотя Холли затруднялась сказать, в чем секрет его обаяния. Высокий мужчина лет тридцати пяти. Стройный, мускулистый. Джим был хорош собой, но ничто в нем не напоминало голливудскую кинозвезду. Да, синие глаза поражали своей удивительной красотой, но Холли была не из тех, кто теряет голову из-за приятной внешности.
   Он взял саквояж и зашагал по коридору, прихрамывая на левую ногу.
   – Вам необходимо показаться врачу. – Холли догнала Джима и пошла рядом.
   – Пустяки, у меня всего лишь растяжение.
   – Все равно это нельзя так оставлять.
   – Куплю эластичный бинт в аэропорту или когда приеду домой.
   Может быть, ее привлекла его манера держаться. Джим был безукоризненно вежлив, улыбался легко и непринужденно, по виду – настоящий джентльмен со Старого Юга, вот только речь правильная, без малейшего акцента. Несмотря на хромоту, он двигался с удивительным изяществом, и Холли вспомнила балетную легкость его прыжка навстречу мчащемуся грузовику. Грация движений и врожденное благородство в мужчине много значили для Холли, и все-таки главным было нечто иное, то, о чем она смутно догадывалась, но не могла выразить словами.
   Они подошли к выходу, и Холли предложила:
   – Могу подбросить до аэропорта.
   – Я вам очень признателен, но, право, не стоит.
   Джим открыл дверь, и они вышли на крыльцо.
   – Пешком вы туда не скоро доберетесь.
   Он остановился и нахмурился.
   – Пожалуй, вы правы… Здесь наверняка где-нибудь есть телефон. Я вызову такси.
   – Послушайте, вы меня боитесь, точно я маньяк-убийца! Честное слово, я не держу в машине циркулярную пилу.
   Джим посмотрел ей в лицо и улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.
   – Вообще-то вы больше похожи на любителя поохотиться с тупой бритвой.
   – Ну что вы! Мы, журналисты, предпочитаем остро отточенное перо. Однако на этой недели на моем счету ни одной жертвы.
   – А на прошлой?
   – Две. Но обе были несносными рекламными агентами.
   – Что ни говори, а все-таки убийство.
   – Но при смягчающих вину обстоятельствах.
   – Убедили. Ничего не остается, как принять ваше предложение.
   Синяя «Тойота» Холли находилась в глубине стоянки, через два ряда от машины, в которую врезался пьяный водитель. Тягач транспортной компании как раз тронулся с места и потащил на буксире злосчастный грузовик. Полицейские садились в патрульную машину. На черном асфальте в лучах полуденного солнца блестели неубранные осколки разбитого стекла.
   Некоторое время они ехали молча.
   Затем Холли спросила:
   – У вас в Портленде друзья?
   – Да, еще со студенческих времен.
   – Вы у них и остановились?
   – Да.
   – И они не могли отвезти вас в аэропорт?
   – Если бы самолет улетал утром, конечно, отвезли бы, но днем они на работе.
   – А… – Холли не нашлась что сказать и замолчала.
   Потом обратила его внимание на ярко-желтую цветочную клумбу за железным забором и спросила, знает ли он, что Портленд называют Городом Роз. Он знал.
   Тогда после некоторого молчания она предприняла новую попытку:
   – У них не работал телефон?
   – Простите, не понял?
   – Телефон в квартире у ваших друзей, вы могли бы вызвать такси из дома.
   – Мне хотелось прогуляться.
   – До аэропорта?
   – Когда я выходил из дома, ноги у меня были в полном порядке.
   – Но до аэропорта очень далеко!
   – Мне не привыкать.
   – Очень далеко, особенно с саквояжем.
   – Он почти пустой. И потом, когда я тренируюсь, то беру в руки гантели, чтобы при ходьбе работали мышцы.
   – Я сама люблю ходьбу. – Холли притормозила на красный свет. – Раньше бегала по утрам, но потом стали ныть колени.
   – Со мной была та же история, и я бросил бег и перешел на ходьбу. Она дает такую же нагрузку на сердце, если держать хороший темп.
   Холли хотелось продлить недолгие минуты этой беседы, и она вела машину совсем медленно. Они оживленно болтали о тренировках и диете. Одна из реплик Джима позволила ей совершенно естественно поинтересоваться именами его друзей в Портленде.
   – Нет, – твердо сказал он.
   – Что значит – нет?
   – Я не скажу вам, как зовут моих друзей. Они тихие славные люди, и мне не хочется, чтобы к ним приставали с глупыми вопросами.
   – Благодарю за комплимент, – вспыхнула Холли.
   – Я не имел в виду вас, мисс Торн. Просто мне бы не хотелось, чтобы по моей милости их имена замелькали в газетах и для них кончилась спокойная жизнь.
   – Многие мечтают увидеть свое имя в газетах.
   – Далеко не все.
   – Но, может быть, им будет приятно рассказать о своем отважном друге.
   – Прошу прощения, но… – Он извиняюще улыбнулся.
   Она понемногу стала понимать, что так поразило ее в Джиме Айренхарте – его удивительное самообладание.
   За два года работы в Лос-Анджелесе Холли приходилось встречать немало мужчин, выдающих себя за образец калифорнийского хладнокровия и уверенности: «Положись на меня, детка, и ни о чем не думай, я с тобой, и пусть весь мир катится к чертям». На словах это звучало эффектно, но как только доходило до дела, оказывалось пустым звуком. Иметь безукоризненный загар и подражать голливудскому спокойствию Брюса Виллиса еще не значит быть невозмутимым Брюсом Виллисом. Уверенность в себе приходит с опытом, а с настоящей невозмутимостью нужно родиться, ее можно изображать, но опытный глаз все равно отличит подделку от подлинника. Что касается Джима Айренхарта, то его невозмутимости с избытком хватало на все мужское население маленького штата Род-Айленд. Ни сумасшедшие грузовики, ни вопросы репортера не могли пробить стену его хладнокровного спокойствия. Странное дело, но одно его присутствие вселяло уверенность в собственных силах.
   – У вас интересное имя, – возобновила разговор Холли.
   – Джим?
   Он над ней подшучивал.
   – Айренхарт – «железное сердце». Похоже на прозвище индейского вождя.
   – Было бы неплохо, окажись в моих жилах кровь сиу или апачей. Это придало бы мне ореол таинственности. Но должен вас разочаровать: Айренхарт – всего лишь английский вариант немецкой фамилии Айзенхерц.
   Машина выехала на Восточную автостраду и быстро двигалась к повороту на Киллингсворт. Через несколько минут они будут в аэропорту. Такая перспектива не радовала Холли. Она была репортером, и большинство ее вопросов так и остались без ответа. И, что еще более важно, Холли была женщиной, и впервые в жизни она встретила такого мужчину, как Джим Айренхарт.
   Она быстро прикинула, не поехать ли в объезд и тем самым в два раза удлинить дорогу. Джим не знает города и вряд ли заметит ее хитрость. Но потом ей пришло в голову, что дорожные знаки уже сообщили о приближении к аэропорту. И, даже если Джим не обратил на них внимания, в ярко-синем небе невозможно не увидеть белые силуэты самолетов, которые один за другим взлетали и шли на посадку.
   – И чем вы занимаетесь у себя в Калифорнии? – нарушила затянувшееся молчание Холли.
   – Радуюсь жизни.
   – Я имела в виду, кем вы работаете?
   – А как вы думаете?
   – Ну… во всяком случае, не библиотекарем.
   – Почему вы так думаете?
   – В вас есть что-то таинственное.
   – А разве библиотекарь не может быть таинственным?
   – По крайней мере, я таких не встречала.
   Она неохотно свернула с шоссе на дорогу, ведущую к аэропорту.
   – Может, вы из полиции.
   – Значит, я похож на полицейского?
   – У настоящих полицейских стальные нервы.
   – А я-то считал себя простым и общительным. Вы думаете, у меня стальные нервы?
   – Я хотела сказать, вы очень уверены в себе.
   – И давно вы на репортерской работе?
   – Двенадцать лет.
   – Все время в Портленде?
   – Нет. Здесь я около года.
   – А раньше где приходилось бывать?
   – Чикаго… Лос-Анджелес… Сиэтл.
   – Любите журналистику?
   Поняв, что Джим перехватил у нее инициативу, Холли ответила:
   – Послушайте, это все-таки не игра в вопросы и ответы.
   – Что вы говорите! Выходит, я ошибался.
   Похоже, этот разговор его по-настоящему забавлял.
   Холли почувствовала свое бессилие перед его непонятным, вызывающим раздражение упрямством. Ей не понравилось, что Джим сумел подчинить ее своей воле. Впрочем, он не имел злого умысла, и обманщик из него был неважный. Он не хотел, чтобы кто-то копался в его делах, и Холли, которая в последнее время все чаще задумывалась о праве журналиста вмешиваться в чужую жизнь, в глубине души сочувствовала ему. В конце концов ей не оставалось ничего другого, как рассмеяться.
   – Победа за вами, поздравляю!
   – Вы неплохо держались.
   Машина притормозила у входа в здание аэропорта.
   – Вот уж нет! Будь я на высоте – по крайней мере узнала бы, кем вы работаете.
   Джим улыбнулся. Холли в который раз удивилась, какие синие у него глаза.
   – Вы держались неплохо, но… не победили.
   Он вышел из машины, достал с заднего сиденья саквояж и повернулся к Холли:
   – Понимаете, я просто оказался в определенное время в определенном месте. И по чистой случайности мне удалось спасти мальчика. Неужели будет справедливо, если газеты перевернут мою жизнь вверх дном из-за того, что я совершил хороший поступок?
   – Нет, что вы, конечно, нет, – ответила Холли.
   Джим вздохнул с облегчением:
   – Благодарю вас, мисс Торн.
   – Знаете, мистер Айренхарт, я тронута вашей скромностью.
   Их взгляды встретились.
   – А я вашей, мисс Торн.
   Он захлопнул дверь машины, повернулся и исчез за стеклянными дверями аэропорта.
   Прощальные слова все еще звучали у нее в ушах. «Мистер Айренхарт, я тронута вашей скромностью». – «А я вашей, мисс Торн».
   Холли не спускала глаз с двери, в которую только что вошел Джим. Все случившееся было слишком нереально. Как будто с ней в машине находился призрак пришельца из иных миров. Воздух позолотили лучи заходящего солнца, и Холли вспомнила: похожее свечение она видела в старых фильмах о привидениях.
   Она вздрогнула от резкого жестяного грохота. Обернулась и увидела служащего аэропорта, который костяшками пальцев барабанил по капоту ее машины. Заметив, что Холли смотрит в его сторону, он указал ей на знак: «Зона погрузки». Спрашивая себя, сколько времени она провела здесь, занятая мыслями о Джиме Айренхарте, Холли отпустила ручной тормоз, завела машину и отъехала от блюстителя порядка.
   «Тронута вашей скромностью, мистер Айренхарт». – «А я вашей, мисс Торн».
   На обратном пути Холли не покидало ощущение того, что в ее жизнь вмешались потусторонние силы. Было немного не по себе: она никогда не думала, что случайная встреча с мужчиной может так подействовать на нее. Она чувствовала себя девчонкой, маленькой глупой девчонкой. Однако ощущение приятно волновало, и Холли не хотелось, чтобы оно исчезло.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация