А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Холодный огонь" (страница 26)

   Глава 5

   Они снова уселись на спальных мешках.
   Жемчужно-серебряный ореол лампы выбелил желтые камни известняковой стены. Газ, горящий в стеклянной колбе, издавал слабое шипение, и от этого казалось, что под полом перешептываются чьи-то голоса.
   Настроение Джима, словно тележка «американских горок», опять взлетело вверх, и на этот раз Холли разделяла его детский восторг и радостное ожидание чуда. Свет в пруду не только испугал ее, но и зажег в ней искру долгожданной надежды, разгорающееся пламя которой неотвратимо приближало момент истины и выстраданного ими душевного очищения.
   Холли осознала, что она тоже несчастна. У Джима в сердце постоянно тревога и сумятица, а у нее – пустота. Когда они встретились в Портленде, она была закоренелым циником с испепеленной душой. Ей не пришлось испытать горя и зла, выпавших на его долю, но теперь она понимала, что жизнь, лишенная тревог и радостей, рождает холодное черное отчаяние. Дни, недели, годы, растраченные на достижение ничего не значащих целей, существование без смысла, без друзей, без близких очерствляют душу.
   Она и Джим – две части китайской головоломки. Сложи их вместе – и заполнишь пустоту второй половинки, вылечишь душу целительным прикосновением. Их совпадение поразительно, и они созданы друг для друга, но головоломка может остаться нерешенной, если не принести обе части в одно и то же место в одно и то же время.
   Охваченная первым возбуждением, Холли ждала появления силы, чья воля привела ее к Джиму. Пусть это будет Бог или кто-то совершенно на него непохожий, но пусть он будет добрым. Не хотелось верить, что таинственный свет в пруду может оказаться Врагом. Монстр здесь ни при чем, хотя он тоже как-то с этим связан. Джим говорил: их ждет что-то хорошее, и она сама чувствовала, что свет и звон колокольчиков означают не кровь и смерть, а очищение.
   Они обменивались короткими фразами, произнося слова полушепотом, словно боялись, что громкий разговор заставит загадочные силы воздержаться от продолжения контакта.
   – Как давно здесь пруд?
   – С незапамятных времен.
   – Еще до Айренхартов?
   – Да.
   – До того, как построили ферму?
   – Наверняка.
   – Выходит, он был всегда?
   – Выходит.
   – Существуют о нем легенды?
   – Легенды?
   – Ну… истории о привидениях, вроде озера Лох-Несс.
   – Нет. Я, по крайней мере, не слышал.
   Они умолкли. Потянулись минуты ожидания.
   Через некоторое время Холли спросила:
   – Как поживает твоя гипотеза?
   – Что?
   – Ты мне сегодня сказал, что у тебя есть какая-то странная, удивительная идея, но не захотел поделиться. Сказал, что надо хорошенько обдумать.
   – Ах да… Полагаю, это больше, чем теория. Помнишь, ты сказала, что во сне заметила на дне пруда какой-то предмет… Не знаю почему, но я стал думать о встрече…
   – Встрече?
   – Да. Встрече с пришельцами.
   – Из иных миров, – подумала вслух Холли, вспомнив колокольчики и идущий из воды свет.
   – Они существуют, я уверен, – заговорил Джим с тихой восторженностью. – Вселенная слишком велика для нас одних. Они обязательно появятся. И кто-то первый их увидит. И почему этот кто-то не ты или я?
   – Но эта штука попала в пруд, когда тебе еще не было десяти.
   – Наверное.
   – Что они там делали все это время?
   – Не знаю. Может быть, после приземления прошли сотни, а то и тысячи лет.
   – Да, но что они забыли на дне пруда?
   – Возможно, это их наблюдательная станция. Отсюда они следят за человеческой цивилизацией. Вроде наших полярников в Антарктиде.
   Холли подумала, что сейчас они похожи на детей, которые смотрят на усыпанное звездами небо и мечтают о путешествиях к далеким галактикам. Идея Джима выглядела смешной и абсурдной. С трудом верилось, что у кошмарных событий последних дней такое изящное и красочное объяснение. Хотя в ней, как и в каждом человеке, сохранился ребенок, и этот ребенок отчаянно желал, чтобы красивая мечта обернулась реальностью. Еще двадцать минут прошли без каких-либо изменений. Мало-помалу восторг и нервное напряжение спали и к Холли вернулась обычная способность трезво мыслить. Она вспомнила, что произошло до того, как, подбежав к пруду, увидела волшебное свечение: ее неотступно преследовало паническое, неестественное ощущение чужой слежки. Холли уже было собралась рассказать об этом Джиму, но вспомнила еще об одном странном обстоятельстве.
   – Дом полностью обставлен, – сказала она. – Когда дед умер, ты ничего не тронул и все оставил как было?
   – Я сохранил мебель, чтобы сдавать дом, пока не найдется покупатель.
   Его ответ полностью совпадал с ее собственным объяснением этой загадочной ситуации. Однако Холли сказала:
   – Но там остались личные вещи.
   Джим продолжал рассматривать стены, ожидая, что на одной из них появится долгожданное знамение. Наконец он ответил, не глядя в ее сторону:
   – Если бы удалось сдать дом, я сразу бы все забрал.
   – Но прошло уже почти пять лет!
   Он пожал плечами.
   – В доме поддерживали порядок, хотя последняя уборка была довольно давно. На случай, если кто захочет здесь поселиться.
   – Жутковатое местечко.
   Он оторвал взгляд от стены и посмотрел на нее.
   – Почему?
   – Уж больно напоминает мавзолей.
   В синих глазах Джима ничего нельзя было прочесть, но Холли почувствовала его раздражение: он уже мысленно беседует с пришельцами, а тут она со своей болтовней об уборке дома и продаже недвижимости.
   – Жутковатое, – вздохнул Джим.
   – Тогда почему?..
   Он не спеша убавил яркость лампы. Плотный белый свет сменился бледным лунным сиянием, тени придвинулись.
   – Сказать по правде, когда умер дед, я просто не смог прикоснуться к его вещам. С меня хватило и того, что всего восемь месяцев назад мы разбирали вещи бабушки. После ее смерти он совсем недолго пожил… Когда их не стало, я остался совершенно один.
   Синие глаза Джима потемнели от мучительных воспоминаний. Холли захлестнула волна сочувствия и жалости. Она подвинулась к Джиму и взяла его за руку.
   – Я все откладывал и откладывал этот момент. А чем больше проходит времени, тем труднее себя заставить. – Он снова вздохнул. – Если бы нашелся покупатель, мне все равно пришлось бы разбирать вещи, но легче продать грузовик песка в пустыне Мохавк, чем эту старую ферму.
   Закрыть дом после смерти деда, четыре года и четыре месяца ни к чему не прикасаться, только изредка наводить порядок в комнатах – в глазах Холли поведение Джима выглядело странным. Но в то же время странное отсутствие логики тронуло ее до глубины души. Она с самого начала разглядела в стальном Супермене тонкую, ранимую душу и полюбила ее так же бесповоротно, как и все остальное в Джиме.
   – Я тебе помогу, – пообещала она. – Покончим с этой чертовщиной и займемся домом. Вдвоем это будет совсем не трудно.
   Он улыбнулся и тихонько сжал ее ладонь.
   Тут Холли кое-что вспомнила.
   – Джим, помнишь, я тебе говорила о женщине, которую видела во сне прошлой ночью? Она еще шла по лестнице.
   – Да.
   – Ты сказал, что не знаешь, кто она.
   – И что из этого?
   – В доме есть ее фотография.
   – Фотография?
   – В гостиной. На снимке двое – муж и жена. Им около пятидесяти. Это Лена и Генри Айренхарт?
   – Да. Они…
   – Лена – та женщина, которую я видела во сне.
   – Странно… – Джим нахмурился.
   – Да. Но еще более странно, что ты ее не узнал.
   – Наверное, твое описание оказалось не слишком удачным.
   – Но я же сказала: у нее была родинка на щеке…
   Его глаза сузились, обнимавшая ее рука напряглась.
   – Скорее, блокноты!
   – Что? – непонимающе переспросила Холли.
   – Сейчас что-то произойдет. Скорее достань блокноты! Помнишь, мы их купили в городе?
   Он убрал руку с ее плеча, и она вытащила из лежащего рядом полиэтиленового пакета два блокнота с желтыми линованными страницами. Джим взял их и неуверенно взглянул на темные стены, точно ждал дальнейшей команды.
   Звон колокольчиков.
* * *
   Джим замер, захваченный их чистой серебряной музыкой. Еще немного – и у него в руках тайна того, что с ним недавно случилось. И не только это. Нечто большее. Колокольный звон возвещает рождение трансцендентальной истины, свет которой укажет цель его жизни, приподнимет завесу над прошлым и будущим, объяснит смысл вселенского существования. Несмотря на грандиозность подобной идеи, Джим верил: на мельнице ему откроются секреты мироздания, наступит волшебное озарение, которое он так долго и безуспешно искал в различных религиях.
   Как только комната наполнилась звоном колокольчиков, Холли сделала попытку вскочить и бежать к окну.
   Но Джим разгадал ее замысел и заставил оставаться в комнате:
   – Не уходи. Это случится здесь.
   Она с сомнением вернулась на место.
   Все стихло. Подчиняясь невидимой силе, Джим отодвинул термос-холодильник и положил между собой и Холли желтоватый блокнот. Он не знал, что делать со вторым блокнотом и фломастером. Подержал в руке и, так и не придя ни к какому решению, отложил в сторону.
   Колокольная мелодия зазвучала в третий раз. И, как только раздались знакомые звуки, известняковые стены вспыхнули ослепительным пламенем. Из камня хлынул красный огонь, и комнату залило ярким пульсирующим светом.
   У Холли вырвался сдавленный крик. Джим сразу вспомнил ее рассказ о сне, который она видела прошлой ночью: женщина, похожая на его бабушку, поднялась по лестнице в верхнюю комнату и увидела, что стены светятся янтарным огнем, а вся мельница точно сделана из цветного стекла. Ее взгляду открылось ужасное, немыслимое зрелище: известняковые стены лопнули, будто хрупкая скорлупа, и из камня появилось злобное отвратительное чудовище.
   – Не бойся, – поспешил он успокоить Холли. – Это не Враг. Нам ничто не угрожает. Видишь, свет совсем другой.
   Джим хотел разделить с ней уверенность, данную ему высшими силами, от всей души надеясь, что не ошибся и опасности действительно нет. Но он хорошо помнил, что творилось с потолком его спальни в Лагуна-Нигель всего двенадцать часов назад: штукатурка вспучилась и превратилась в огромный блестящий кокон, внутри которого корчилось и пульсировало светящееся существо. Более тесное знакомство с мерзкой тварью ему совершенно ни к чему.
   Колокольная музыка повторилась еще дважды, красное свечение стало янтарным. Однако в нем не чувствовалось никакой угрозы, и цвет отличался от отвратительного желтого гноя, который пульсировал в такт ударам огромного сердца монстра.
   Похоже, его слова не слишком успокоили Холли.
   Джиму захотелось притянуть ее к себе, крепко-крепко обнять. Но нельзя. Необходимо сосредоточиться. Небольшое усилие – и высшие силы вступят с ним в контакт.
   Стало тихо, но свет почему-то не погас.
   Янтарное пламя вздрагивало, тускнело, комната погружалась в мерцающий полумрак и снова вспыхивала ослепительным заревом. Яркие цветные капли света, точно радужные амебы, растекались по темным стеклам, приобретая причудливые меняющиеся очертания. Все это напоминало старинный калейдоскоп.
   – Такое ощущение, что мы на дне океана, в стеклянной батисфере, – сказала Холли. – Вокруг черная вода, и отовсюду плывут косяки светящихся рыб.
   Ему понравилось, что в отличие от него Холли умеет ярко выразить словами то, что они видят и чувствуют. Кажется, проживи сотню лет, а нарисованные ею образы все равно останутся в памяти.
   Без всяких сомнений, призрачные лучи рождаются не на поверхности, а в глубине камня. Словно под действием алхимии, известняк превратился в темный полупрозрачный кварц. Янтарное сияние, разлившееся по комнате, было ярче приглушенного света лампы. Джим взглянул на свои дрожащие руки – они ослепительно блестели. Лицо Холли тоже, казалось, отливало золотом.
   Но по углам залегли бархатные тени. Свет двигался по комнате, и они шевелились от его прикосновения.
   – Что теперь будет? – шепотом спросила Холли.
   Джим заметил, как изменилась страница лежащего между ними блокнота, и потянул Холли за руку:
   – Смотри!
   На желтом поле появились черные слова. Как будто невидимка обмакнул палец в чернила и написал:
   «Я с вами».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация