А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Если друг оказался глюк" (страница 22)

   Глава 32
   Саша. Беглец пойман!

   – Погоди! – воскликнул я, потому что меня внезапно осенило. – Черт! Как же я раньше об этом не догадался!
   – Неудивительно, потому что ты был в таком состоянии, что даже странно, как ты и на ногах-то держался! – сочувственно заметила Маруся.
   – Ты говори, что придумал! – мгновенно подобравшись, потребовал Анатолий.
   – Понимаешь, я ведь все те вещи, что на дачах пропали, нашел на островке посередине озера, где Тузик себе что-то вроде гнезда смастерил! – ответил я. – Может, он потому и не отозвался, что там ночью был?
   – Что ж ты раньше молчал? – заорала, выскакивая из дома Клавдия, которая уже успела умыться.
   – Так только сейчас сообразил! – объяснил я. – Если мы туда положим то, что он больше всего любит…
   – Бананы! – тут же сказала Клавдия. – Он без них просто жить не может!
   – Я могу за ними съездить! – тут же встрял Тарасов, желая хоть как-то загладить свою вину. – Только скажите, куда!
   – В райцентр, в Боровск! – ответил я.
   – Объясняйте, как туда добраться, – попросил он.
   Мы с женой переглянулись, потому что объяснения заняли бы больше времени, чем сама дорога туда, и Маруся самоотверженно предложила:
   – Я поеду с Димой, чтобы показать дорогу! Только перехватить бы чего-нибудь не мешало!
   Услышав это, Клавдия метнулась на кухню и буквально через пару минут появилась с завернутыми в бумажную салфетку бутербродами, которые протянула Марусе. Жена спокойно, как будто так и надо было, положила их в сумку и сказала:
   – Ты, Клава, приготовь мужчинам что-нибудь и покорми, а мы постараемся поскорее вернуться!
   – Ты, главное, поспелее, пожелтее выбирай! – сказал ей Анатолий, протягивая деньги. – Он у нас привередливый и зеленые есть не будет!
   – Куплю самые лучшие, какие только будут, – пообещала жена, отводя в сторону его руку.
   – Ну уж нет! – возразил он. – Мы с Клавой на вас как коршуны накинулись, а вы нас не только защищали, но еще и кормили и ночевать оставили, так что мы перед вами в долгу и нахлебниками быть не хотим!
   – Бери! – сказала Марусе Клавдия. – У нас недавно зарплата была, так что мы не обеднеем.
   – Ну, если только так! – нехотя согласилась жена, хотя мы от Дмитрия знали, какие «огромные» у цирковых доходы.
   Маруся с Тарасовым уехали, и Анатолий скомандовал:
   – Ты, Клава, делом займись, а мы с Сашей пойдем и на месте посмотрим, что и как.
   Она согласно покивала, хотя я и понимал, что ей самой страшно хотелось посмотреть на то место, где мог обитать ее ненаглядный Тузик. Мы с Анатолием пошли на озеро, и я с берега показал ему островок.
   – Далековато, – хмыкнул он. – Да и потом, если этот вертлявый хулиган испугается, то нам его не поймать.
   – Ничего! – обнадежил его я. – Во-первых, у меня есть резиновая надувная лодка.
   – Ну и сколько нас туда поместится? – возразил он. – Двое?
   – А во-вторых, – продолжил я, – у Юрича есть армейская «амфибия» и, кроме того, сети, потому что он, бывает, их по ночам ставит.
   – Вот это другое дело! – обрадовался он. – Пошли к нему!
   Сторож, которому я вернул ключ, встретил нас с опаской и спросил:
   – А привидение где?
   – Юрич! – укоризненно сказал я. – Ну, ладно это тебе ночью привиделось, но сейчас-то? Это была обыкновенная женщина, вот его жена. – И показал на Анатолия.
   – А-а-а! – все еще недоверчиво протянул он и спросил: – А чего вам от меня надо?
   – Юрич! То, что ты принял за черта, была сбежавшая из цирка обезьянка, которую надо срочно поймать, – объяснил я. – Мы думаем, что она может скрываться на островке, так что нам нужна твоя помощь, то есть «амфибия» и сети.
   – А она их не порвет? – с сомнением спросил сторож.
   – Да ты что! – рассмеялся Анатолий. – Она же вот такая! – И показал руками, какая она маленькая.
   – Да-а-а! А сковородками швыряться горазда! – напомнил мне Юрич.
   – Магарыч будет! – твердо пообещал Анатолий.
   – Тогда чего же не помочь? – согласился сторож. – Сейчас поем и на берег пойду, а вы уж туда подгребайте.
   Быстрым шагом мы вернулись на нашу дачу, где на столе уже стоял завтрак, а вся вчерашняя посуда была перемыта и стояла на своих местах.
   – Ну что? – встретила нас вопросом Клавдия.
   – Все в порядке! Так что быстро едим, дожидаемся бананов – и вперед! – сообщил ей муж.
   Мы уже кончали завтракать, причем Клавдия оказалась замечательной кулинаркой, когда вернулись Маруся с Тарасовым и привезли кроме бананов еще и продукты – в нашем холодильнике было уже практически пусто.
   – Такие пойдут? – спросила жена, демонстрируя ярко-желтую гроздь.
   – В самый раз! – похвалила ее выбор Клавдия. – Перед такими он не устоит!
   Маруся с Дмитрием быстро похватали со стола куски, потому что всем не терпелось поскорее отловить несчастную макаку, и я скомандовал:
   – Ну, по коням!
   Поняв, что Тарасов тоже собирается пойти с нами, Анатолий нахмурился и сказал:
   – Без тебя обойдемся!
   – Брось, Толька! – попросил его Дмитрий. – Тузик же мой запах тоже знает! Я его не спугну!
   – Сначала укусил, а теперь зализываешь? – с нехорошей усмешкой спросила Клава.
   – Да ладно вам! Ну, ляпнул, не подумав! С вами, что ли, такого не было? Чего нам делить, если по одним городам мотаемся и одну пыль глотаем? Обещаю десять килограммов отборного мяса для твоих зверюшек! – сказал он дрессировщику. – А тебе, Клава, – он повернулся к ней, – отрез любой материи по твоему выбору для нового костюма! Только не держите на меня, дурака, зла!
   – Ладно, разберемся! – уже более миролюбиво ответил на это Анатолий, а Клава просто кивнула.
   Все вместе мы вышли на берег и загрузились в «амфибию». Когда мы подошли к островку, Юрич, как мне показалось все еще не поверивший до конца в нашу версию об обезьянке и немного опасавшийся, что это все-таки нечистая сила, вызвался остаться в машине, чтобы караулить ее – а ну как черт ее угонит? Марусю же нам пришлось оставлять со скандалом.
   – Дорогая! – увещевал я ее. – Во-первых, из машины тебе, как с балкона, будет удобнее наблюдать за происходящим, а во-вторых, ты можешь испугаться и нечаянно завизжать и этим спугнешь Тузика. Вот тогда-то наша затея и провалится!
   – Саша прав! – поддержала меня Клавдия. – Ты, Машуля, не обижайся, но тебе действительно лучше остаться в машине.
   Маруся все-таки обиделась и, надувшись, вернулась в «амфибию», а мы заняли заранее оговоренные исходные позиции: Клавдия с бананами – в гнезде, а мы, растянув сеть так, чтобы ее можно было сразу же набросить, затаились с трех сторон от нее по кустам.
   – Клава, давай! – сказал ей Анатолий, и она сразу же начала издавать призывные крики.
   Мы приготовились терпеливо ждать неизвестно сколько, но это не потребовалось, потому что Тузик примчался уже через двадцать минут, причем приплыл со стороны туристического центра на другом берегу – видимо, он там потаскивал продукты с кухни. Он, с ног до головы перепачканный красной краской – она действительно, как и говорил Юрич, оказалась очень стойкой и совсем не смылась, – с визгом бросился на шею хозяйки, которая вцепилась в него, как черт в грешную душу, и принялась целовать его морду, а он тем временем, прижавшись к ней, что-то верещал, словно жаловался на превратности судьбы.
   – Ты же мой Тузинька! Ты же мой маленький! Испугался, наверное, когда без мамы остался? Сколько же ты настрадался, бедненький! Изголодался! На вот, покушай!
   Держа его одной рукой, второй она протянула ему бананы, и Тузик тут же начал есть.
   – Толя, тебе не кажется, что ты ошибся в объекте ревности? Как видишь, я здесь совсем ни при чем! – сказал я, кивая на Клавдию и обезьянку.
   – Да не ревновал я! – отмахнулся он. – А что Тузика касается, так он же ей совсем крохотным достался – мать в зоопарке от него отказалась, бывают такие случаи. Клава его из пипетки молоком поила, он у нее на руках и вырос. Он ей как сын!
   – А не проще было своего ребенка завести? – спросил я.
   – При нашей жизни на колесах? – Он повернулся ко мне и невесело усмехнулся. – Ну ты и сказал!
   Между тем от бананов остались только шкурки, и Тузик удовлетворенно заурчал на руках у Клавы, прижавшись к ней и обнимая за шею, а она ласково гладила его, попутно проверяя, можно ли будет избавиться от краски.
   – Встреча двух родственников по духу и разуму! – пошутил я.
   – Ты прав! Клава у меня не ума палата, но ведь и Маша твоя не лучше! – неожиданно сказал он, и я удивленно на него уставился, а он продолжил: – Она у тебя замечательная женщина, красивая и добрая, душевная и заботливая! Да вот только с рассудком – беда! Ну, скажи ты мне, какой нормальный человек поверит во всю эту чертовщину, барабашек и тому подобное? Ладно бы еще придуривалась! Так нет! Она же совершенно серьезно все это говорила! И даже заплакала, когда оказалось, что это Тузик тут шалил, а не нечистая сила! Мы с Клавой из потомственных цирковых, как у нас говорится – в опилках выросли, так что образование соответствующее, но и моя жена, не говоря уж обо мне, в эту чушь никогда в жизни не поверила бы, а твоя-то небось с образованием высшим? Ну и какая же ему после этого цена? И ведь при всех своих хороших качествах не понимает Маша, что позорит тебя этими бреднями и на посмешище выставляет! Что люди смотрят на тебя с жалостью и удивляются, как ты с такой недалекой женой живешь! Хоть бы уж о тебе подумала, если ей все равно, что о ней самой говорят!
   Сзади у нас раздалось гневное фырканье, и я, быстро повернувшись, увидел, что это Маруся возвращается к машине, причем ее спина была прямой, как доска, плечи негодующе подняты, а голова гордо вздернута.
   – Извиниться не хочешь? – спросил я у Анатолия.
   – Зачем? Я же это специально сказал, чтобы она поняла, как со стороны выглядит, – спокойно ответил он. – Ты бы ведь сам ни за что не решился все это ей в лицо сказать? – Он глянул в мою сторону, и я увидел в его глазах усмешку.
   – Честно говоря, нет, – признался я. – Но как ты узнал, что она стоит сзади? У тебя что, глаза на затылке?
   – Поработал бы ты с мое с хищниками, они бы там у тебя тоже были, – ответил он и пошел к жене.
   – Ну что, бандит? Оторвался по полной? Нахлебался свободы вдоволь? – сказал Анатолий, подойдя к ним и протягивая обезьяне руку.
   Тузик тут же как-то уменьшился в размерах и еще теснее прижался к Клаве, а его мордочка сморщилась и приобрела плаксивое выражение, но лапу он все-таки протянул.
   – Все! – решительно заявил дрессировщик. – На этом твои похождения закончились! Теперь будешь ходить только на поводке и останешься на неделю без сладкого, чтобы знал, как своевольничать!
   Тузик, словно поняв, что ему говорили, тут же возмущенно заверещал, заглядывая Клаве в лицо, а она только гладила его и приговаривала:
   – Не бойся, Тузинька! Мама тебя в обиду не даст! Мама тебя любит! – А он тихо поскуливал в ответ.
   – Хватит лизаться! Дома поговорите! – заявил Анатолий. – А теперь нам обратно пора! Нас ждут!
   Мы погрузились в машину, причем сидевшая рядом с Юричем Маруся демонстративно смотрела только вперед, и я понял, что разговор нам предстоит тот еще, но решил стоять до конца, чтобы она наконец-то поняла, какой идиоткой выглядела со своими бредовыми идеями. Мы подошли к берегу, и тут оказалось, что там нас ждала толпа разгневанных дачников. Едва мы ступили на берег, как на Анатолия – все ясно, это Афонин просветил всех, кто есть кто – со всех сторон посыпались претензии.
   – Так вот кто у меня сотовый украл и сломал! – бушевала какая-то женщина.
   – А у меня вилку! – поддержала ее другая.
   – А у меня пульт от телевизора! – выступил и председатель.
   – Но вам же его вернули? – спросил неведомо откуда появившийся участковый, которого я раньше не заметил.
   – Ну, вернули! – нехотя согласился тот.
   – И он работает? – продолжал вежливо интересоваться милиционер.
   – Ну, работает, – вынужденно сказал председатель. – А моральный ущерб?
   – Вот именно – моральный ущерб! – хором поддержала его толпа.
   Одним словом, люди разошлись вовсю, вымещая пережитый ими страх на хозяевах Тузика, а заодно и на нас, как будто мы тоже были в чем-то виноваты. Клава, прижимая к себе обезьянку, отбрехивалась от наседавших на нее женщин изо всех сил, используя такие выражения, что и сапожники бы позавидовали, и защищала Тузика именно так, как мать защищала бы своего ребенка.
   Но тут вмешался Анатолий и, шагнув вперед, чтобы закрыть ее и Тузика, молча обвел всех взглядом. Шум тут же стих, как по мановению волшебной палочки, потому что дрессировщик всем своим существом излучал такую невероятную силу, причем не только физическую, но и духа, что мы все просто кожей почувствовали ее. Да и его взгляд человека, привыкшего каждый день входить в клетку с тиграми и встречать опасность лицом к лицу, заставил людей поспешно отвести глаза и уставиться в землю или в сторону. Как мне потом сказал Богданов, у него, когда он встретился взглядом с Анатолием, невольно коленки дрогнули – столько холода и спокойной решимости было в нем.
   – Вы не люди! – в мертвой тишине прозвучали слова дрессировщика, которые он равнодушно ронял безразличным тоном, просто констатируя факт. – Вы хуже зверей! Потому что даже они понимают, что такое детеныш! У вас, видимо, никогда не было своих детей и внуков, раз вы не знаете, что маленькие могут шалить! Да у вас, наверное, и домашних животных не водилось, и вы представления не имеете, что котята могут точить когти о мягкую мебель, а щенки грызть обувь. Вы автоматы! Вы роботы без малейшего проблеска чувства! Вы не способны к состраданию! Вы не в состоянии понять, что испытывала эта кроха, случайно оставшись одна во враждебном мире! Как ей было страшно и одиноко! А еще голодно! А теперь пишите список ваших утрат, и мы его возместим, потому что для нас живое существо важнее денег!
   – А я компенсирую половину! – сказал Тарасов, вставая рядом с Анатолием.
   Все молчали, не решаясь поднять на них глаза, а потом раздался голос Ларисы:
   – Да ладно вам ерунду молоть! Какая еще компенсация! – Она вышла из толпы и подошла к Клаве: – Давай своего питомца! Я его посмотрю! – Но Клава еще теснее прижала его к себе. – Не бойся! – успокоила ее Лариса. – Не собираюсь я с ним ничего плохого делать! Я же ветеринар, а мало ли что он за время своих приключений подцепить мог? Если боишься, то можешь не выпускать его из рук.
   – Ну, тогда пошли! – согласилась Клава.
   – Лучше это сделать у нас, – предложила Маруся. – Там для него запахи привычные, и он нервничать не будет.
   Они втроем прошли через расступившуюся перед ними толпу, да и сами люди, некоторое время посмотрев им вслед, стали расходиться потихоньку, обсуждая это происшествие, остался только председатель нашего кооператива, считая, наверное, что это его долг – проследить за тем, чтобы непрошеные гости убрались со вверенной его заботам территории.
   – Ну что? – спросил у Анатолия участковый. – Протокол будем составлять?
   – О чем? – поинтересовался я. – Лично у нас с женой никаких претензий к Тузику и его хозяевам нет. У Ларисы с Богдановым, как вы видели, тоже. А потери остальных…
   – Всем все вернули! – перебил меня милиционер. – Даже сломанные мобильники.
   – Так о чем же разговор? – спросил Анатолий. – Мы ведь пообещали, что оплатим их.
   – О моральной компенсации, – опять встрял председатель. – Вы же не представляете себе, сколько людям пришлось пережить!
   – Слушай, Толя! А что, если нам дать здесь представление? – предложил Тарасов.
   – Ну и как я сюда своих хищников привезу? – удивился тот.
   – Без них обойдемся! – отмахнулся Дмитрий. – Я буду фокусы показывать, Клава выступит, я еще кое-кого уговорю: жонглеров, эквилибристов. Ты же знаешь, как у нас все Тузика любят, так что никто не откажется!
   – Это было бы прекрасно! – оживился председатель. – Мы бы это оформили как шефское выступление!
   – Какое еще шефское? – удивился я. – Мы что, школьники, что ли? Или завод?
   – Ну, тогда мы в «Росгосцирк» письмо с благодарностью напишем, – уже менее уверенно сказал председатель.
   – Мне вам сказать, что там с ним сделают, или сами догадаетесь? – иронично спросил Тарасов и уже серьезным тоном закончил: – Мы просто так выступим! Чтобы люди на нас зла не держали!
   Решив этот вопрос, мы с Анатолием и Дмитрием пошли на дачу, где Лариса уже осматривала Тузика.
   – Ну вот! Ушки у нас чистенькие, носик тоже, – приговаривала она. – В горлышке тоже ничего плохого нет. Отощал, конечно, зверек, причем не только физически.
   – Еще бы! Такой стресс пережить! – вторила ей успокоившаяся Клава. – Тут и взрослый человек не выдержал бы!
   Короче говоря, приключения Тузика прошли для него без плачевных последствий. Анатолий с Клавдией уехали, забрав своего любимца, мы с Тарасовым погрузили его ящики в микроавтобус, и Димка тоже отбыл. И вот мы с женой остались вдвоем. Некоторое время она еще демонстрировала мне свою обиду на то, что я не осадил Анатолия, когда он столь откровенно о ней высказался, но, поняв, что я не собираюсь раскаиваться, не выдержала и сказала, сев рядом и прижавшись ко мне:
   – Знаешь, Саша! До меня только сейчас дошло, какой же дурой я не только была, но и выглядела в глазах окружающих, и особенно твоих друзей. Сначала в чертовщину поверила, а потом с этим проходимцем связалась! Нет, ну где мои мозги с глазами были?
   – Временно отсутствовали, – обнимая ее, пошутил я.
   – И как ты живешь с такой идиоткой, как я? Как ты только терпишь мои закидоны? – спросила она.
   – Живу – с удовольствием, а терплю – с трудом, – честно ответил я.
   – Сашенька! – прошептала она. – Я больше никогда ни во что такое не поверю! Правда-правда! Потому что чудес на свете не бывает, так что не стоит в них и верить!
   – Очень хочу на это надеяться, но, зная тебя, сильно сомневаюсь! – усмехнулся я. – Ты же у меня личность творческая, а значит, непредсказуемая!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация