А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Если друг оказался глюк" (страница 20)

   Глава 29
   Маша. Незваные и нежданные гости

   Весь день я пахала, как каторжная, восстанавливая порядок на своих грядках, и со слезами на глазах вынуждена была избавиться от некоторых окончательно загубленных насаждений. Сначала я была полна решимости обязательно припомнить все эти безобразия мужу, да так, что ему мало не показалось бы, но постепенно я остыла и вспомнила, что вчера сама не остановила Сашку, когда он поддержал Богданова в его начинании принести еще одну бутылку. Так что винить мне оставалось только себя, причем не только за порушенные грядки, но и за то, что муж попал в капкан и так пострадал.
   Сашка вернулся ближе к вечеру с самым скромным и тихим видом и, чтобы загладить свою вину, взялся приготовить шашлык. Хотя я на него больше и не сердилась, но все равно сделала вид, что жутко обижена, – пусть чувствует, что я так просто не сдамся! Но на шашлыки я все-таки согласилась. Они у Сашки всегда очень хорошо получались, а сегодня он еще и постарался на славу, так что они были просто объедение, и мы их с большим аппетитом употребили под бутылочку хорошего легкого вина. Одним словом, вечер оказался просто чудным, и мы, вдохновленные надеждой на то, что с появлением Тарасова наконец-то появится ясность в этой запутанной истории, сидели сытые и довольные жизнью под деревом и блаженствовали. Наш мирный отдых был прерван телефонным звонком, на который разомлевший муж даже не сразу ответил. Однако когда узнал, кто звонит, тут же заорал:
   – Пашка! Ты что-нибудь выяснил?
   Не знаю, что уж тот говорил Сашке, потому что муж только периодически восклицал и охал, словом, отделывался междометиями, по которым я, до жути заинтригованная, не могла ничего понять, так что, едва Сашка отключил телефон, тут же потребовала:
   – А ну повествуй, что тебе Павел сказал!
   – Все очень просто, дорогая! – ответил мне до неприличия довольный муж. – Пашка со своими друзьями-коллегами точно выяснил, что отпечатки, которые нашла милиция, принадлежат какому-то мелкому примату.
   – Обезьяне, что ли? – переспросила я.
   – Ей, родимой! – подтвердил Сашка, улыбаясь от уха до уха. – А вот анализ шерсти показал, что это, скорее всего, макака-резус! А ты себе всяких барабашек надумала! – усмехнулся он.
   – Не может быть! – уверенно ответила я. – Во-первых, откуда в Подмосковье разгуливающие на свободе обезьяны? Во-вторых, обезьяны не умеют фотографировать, а уж пользоваться современными цифровыми аппаратами и подавно! В-третьих, они, как и все животные, боятся огня! В-четвертых…
   Я не успела сказать, что думаю в-четвертых, потому что у дома остановилась незнакомая машина, и я удивленно посмотрела на мужа. Судя по выражению его лица, уж ему-то эта машина была явно знакома, и я насторожилась – что еще вот-вот свалится на нашу голову? Но удивлялась я недолго, потому что из автомобиля вылезла Клаудиа в коротюсенькой юбке и мини-маечке, а за ней ее муж – хлыста при нем в этот раз не было, и это меня немного успокоило.
   Они по-хозяйски толкнули калитку и без спроса вошли на наш участок.
   – А вас в детстве не учили, что, прежде чем войти, нужно разрешения спрашивать? – поднялся со стула Сашка и решительно направился к ним – видимо, то, что дрессировщик был без хлыста, его несколько подбодрило.
   Ничего на это не ответив, эта парочка рванула прямо в дом, а мы бросились за ней.
   – Вам про частную собственность никогда слышать не приходилось? – спросила я и получила в ответ презрительное молчание.
   – Вызывай милицию! – сказал мне Сашка, а сам, обогнав явно враждебных визитеров, встал перед ними, загородив дверь.
   – По-хорошему говорю: отойди! – с яростью в голосе сказал дрессировщик.
   – Вторжение на чужую территорию карается законом, – предупредил его муж и крикнул мне: – Да вызывай же!
   Непослушными пальцами я набрала номер нашего участкового в Салтыковке, но получила в ответ: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети».
   – Звони в Боровск, следователю, – все поняв, сказал мне Сашка.
   – Визитка в доме осталась, – растерянно пролепетала я.
   – Значит, обойдемся без милиции, – хмыкнул Анатолий-Арнольд и, словно куклу, смел мужа со своего пути.
   – Вот здесь! – крикнула Клаудиа, показывая ему на холодильник, загораживавший вход во вторую комнату, и дрессировщик, шутя сдвинув его с места, открыл дверь. – Я же тебе говорила! – сказала она.
   Нам с Сашкой оставалось только беспомощно топтаться в коридоре, глядя на то, как они осматривали ящики Тарасова. Убедившись, что они все заколочены, дрессировщик повернулся к нам и, грозно надвигаясь, потребовал:
   – Я тебе кричал, чтобы ты вернул обезьяну! Ты не вернул! Теперь пеняй на себя!
   – Между прочим, вы кричали «образина», а не «обезьяна», – напомнила я.
   – Уши надо мыть! – огрызнулся он и снова потребовал: – Верни обезьяну, сволочь!
   – Какую еще обезьяну? – возмутилась я. – У нас нет никакой вашей обезьяны!
   – Есть! – отрезал он. – Тарасов ее украл и оставил вам на время отпуска! Ну, у меня с ним еще мужской разговор будет, а пока я с тобой разберусь!
   – Да нет ее у нас! – воскликнул Сашка.
   – У нас ее действительно нет! – поддержала его я. – У нас только барабашка есть, который постоянно в поселке хулиганит!
   Алмазовы-Златогорские переглянулись, а потом уставились на меня.
   – Кто у тебя есть? – спросила Клаудиа.
   – Барабашка! – повторила я. – А еще он иногда образ красного черта принимает! А больше у нас никого нет!
   – Барабашка нам не нужен! – заявил наконец Анатолий-Арнольд. – Можете оставить его себе, чтобы жить веселее было, а нам отдайте нашу обезьяну.
   – Подождите! – воскликнул муж. – А она случайно не макака-резус?
   – Так ты все знаешь и еще мне голову морочишь? – заорал дрессировщик, наступая на него. – Где обезьяна?
   Тут я все поняла и горестно сказала:
   – Значит, никакого барабашки не было, а это была всего лишь обезьяна? А я-то думала!..
   – Я же тебе говорил, что это было живое существо, а ты все барабашка да барабашка! – с упреком сказал муж.
   – А я так хотела поверить, что чудеса еще случаются, – вздохнула я и заплакала.

   Глава 30
   Саша. А оказались очень даже неплохими людьми

   Алмазовы-Златогорские опять недоуменно переглянулись и, видимо, поняв, что с Марусей каши не сваришь и лучше иметь дело со мной, требовательно уставились на меня, причем дрессировщик не без жалости во взгляде.
   – Не волнуйтесь, – сказал я. – Моя жена не сумасшедшая! Просто она, начитавшись идиотских газет, вбила себе в голову, что у нас тут завелась нечистая сила, – объяснил я.
   – Да хоть чистая! Нам-то какое дело? – возмутился дрессировщик.
   – Я думаю, что нечего нам здесь толпиться, а лучше выйти в сад, – предложил я. – Может быть, свежий воздух несколько остудит ваш пыл, и вы станете лучше соображать.
   – Без обезьяны мы все равно не уйдем! – грозно предупредил меня Алмазов-Златогорский.
   Но они все-таки вышли вслед за мной в сад, где мы вчетвером уселись вокруг стола.
   – А ведь если бы вы, Арнольд… Или Анатолий? – начал я и посмотрел на него.
   – Анатолий, – ответил он. – Арнольд – это сценическое имя.
   – Так вот, Анатолий, если бы тогда не бросились на меня с хлыстом, то мы вполне могли бы уже выяснить, откуда у этой истории ноги растут, – сказал я.
   – Ну и откуда же? – неприязненно спросил он.
   – Ваша обезьяна самец или самка? – в ответ поинтересовался я.
   – Самец, – ответил Анатолий.
   – Тузик! – добавила его жена, и я удивленно на нее посмотрел.
   – Довольно странная кличка для обезьяны, – неприязненно заметила Маруся.
   – Это все-таки лучше, чем в барабашек верить! – ехидно хмыкнула Клавдия, а Анатолий пояснил:
   – У Клавы в детстве собаку так звали.
   – Так, значит, вы, Клавдия, его и подзывали с дерева своими эротическими криками? – я повернулся к ней.
   – Ну, не тебя же! – хмыкнул ее муж.
   – Естественно, не меня. Я бы от такого призыва стремглав убежал куда глаза глядят, – согласился я. – Так вот, должен вас разочаровать – вашего Тузика у нас действительно нет и, что главное, никогда не было!
   – Кончай врать! – опять обозлился успокоившийся было Анатолий.
   – И не собирался! – развел руками я. – Его у нас правда нет!
   – Но был? – с надеждой спросила Клавдия.
   – Ты его выпустил или он у тебя убежал? – уточнил ее муж.
   – Я его не выпускал, – заверил его я.
   – Значит, он у тебя убежал! – покивал Анатолий.
   – Если вы наберетесь терпения, то я расскажу вам, как, по моему мнению, развивалась эта история, – предложил я.
   – Только учти, что если она не покажется нам убедительной, то прошлый раз покажется тебе легким материнским шлепком, – с угрозой сказал он.
   – Между прочим, вы по моему мужу так ни разу и не попали! – встряла Маруся с самым мстительным видом.
   – Теперь не промахнусь, – зловеще пообещал он и потребовал: – Ну, рассказывай!
   – Все началось в ту ночь, когда Димка привез нам сюда ящики со своим оборудованием, – начал я. – Мы с женой проснулись от шума в той комнате, куда мы их поставили, и, решив, что это воры, которые пришли, чтобы украсть его оборудование или секреты, пошли посмотреть, что случилось. Так вот, тот ящик, где лежали костюмы для выступлений, был открыт, а его крышка даже сдвинута.
   – А я потом подумала, что это был ящик Пандоры, из которого на наш поселок и посыпались неприятности! – добавила Маруся, и Анатолий с женой опять удивленно на нее уставили – наверное, они представления не имели о том, что такое ящик Пандоры.
   – Видимо, ваш Тузик, – продолжил я, – спрятался в этот ящик, а Димка не заглянул внутрь, прежде чем его заколотить!
   – Ой! – воскликнула Клавдия. – Тузик у нас ужасно любит в прятки играть!
   – Вот и доигрался! – буркнул я.
   – Господи! Сколько же он, бедненький, пережил, пока в темноте ехал неизвестно куда! – всхлипнула Клавдия.
   – Говорил я тебе, чтобы ты его в клетке держала! – огрызнулся на Клавдию муж.
   – Как можно! – возмутилась она. – Тузика – и в клетке!
   – Ну, тогда хоть на поводке! – цыкнул он на нее и попросил: – Что дальше было?
   – Ночью ваша обезьяна решила выбраться наружу, отодрала крышку и обрела свободу, от которой все наши дачники чуть с ума не сошли, – выразительно сказал я.
   – А ты? – спросил Анатолий.
   – А что я? – пожал плечами я. – Я приколотил крышку обратно, и мы пошли спать, но почти тут же были разбужены звоном разбитого стекла на веранде, где обнаружили еще и открытую форточку. Вот так он на свободу и вырвался!
   – Но его кто-нибудь видел? – с надеждой строила Клавдия.
   – А то! – дружно воскликнули мы с женой. – Его тут все за красного черта принимали!
   – Почему за красного? – удивился Анатолий.
   – Это долгая история! – отмахнулся я.
   – И все-таки расскажи! – потребовал он.
   Мы с Марусей на два голоса, дополняя друг друга, рассказали им обо всех безобразиях, который устроил их питомец в нашем поселке.
   – Теперь-то я понимаю, что раз он у вас дрессированный, то и огня не боится, – заметила Маруся.
   – Тузик у нас исключительно умный! Просто уникальный! – восхищенно заявила Клавдия, явно гордясь своим подопечным. – Он все умеет!
   – И пользоваться цифровым фотоаппаратом тоже? – нехорошо улыбаясь, спросил я.
   – Ну, конечно! Он же как человек! И все-все понимает! – с придыханием сказал она. – Тузика я взяла, когда еще дрессурой занималась, и всему его научила! Это я потом, когда за Толика замуж вышла, уже в акробатки ушла! Я всех своих обезьянок другому дрессировщику отдала, а вот с Тузиком расстаться не смогла!
   – Почему же вы из дрессировщиц ушли? – удивилась Маруся.
   – Для цирка невыгодно, – сказала Клавдия и вздохнула. – А я так любила своих обезьянок!
   – Да ладно тебе! – примиряюще сказал ей муж и слегка толкнул ее плечом, на что она светло и радостно улыбнулась ему в ответ. – Ты же об этом не жалеешь?
   – Нет! – покачала головой она. – Ни капельки!
   – Чем же невыгодно? – спросил я.
   – Два дрессировщика в одном аттракционе – это слишком накладно, потому что тогда приходится слишком много клеток сразу перевозить, а сборы-то одни и те же! – объяснил Анатолий. – Вот и пришлось бы нам с Клавой врозь гастролировать, и какая уж тут семья!
   – Странно только, что ему почему-то наша дача особенно полюбилась, – задумчиво сказала Маруся.
   – Ничего странного, – отмахнулся Анатолий. – Он привык к цирковым запахам, а здесь Димкины ящики стоят. Вот он сюда и возвращался! Может, нам эти ящики во двор вытащить, и тогда Тузик сюда прибежит? – спросил он.
   – Нет! – твердо ответил я. – Я обещал Тарасову, что верну ему все в целости и сохранности. Вот он завтра прилетит, тогда пусть и решает сам, как с ними поступить!
   Мы замолчали, думая, что же нам делать в этой непростой ситуации, когда из-за забора раздался гневный голос Афонина:
   – Так это ваша макака дрессированная все устроила? Это она на моих кролей покушалась? Да я ее собственными руками на две половинки разорву! – в ярости заорал он.
   – Но-но, милейший! – скандальным, базарным голосом, вскочив, крикнула ему в ответ Клавдия, мгновенно превращаясь в ту блондинку, которая могла и умела постоять за себя. – Шел бы ты подальше со своими угрозами!
   – Я тебе не милейший! Я подполковник в отставке! И ты, сучонка, передо мной своими ляжками не тряси! – окрысился в ответ Виктор Петрович. – Видал я таких! Вдоль трассы повзводно стоят!
   – А ну катись отсюда подальше, пока я до тебя не добрался! – вскочив, рявкнул на него Анатолий.
   – И покачусь, только недалеко! – угрожающе пообещал Афонин и скрылся из вида.
   Алмазовы-Златогорские, гневно сопя, сели на место, и не успели мы и слова сказать, как Куркуль появился с ружьем в руках и потребовал:
   – Ну, где ваш гамадрил?
   В мгновение ока Клавдия оказалась за спиной своего мужа, а я, встав и закрывая их собой – все-таки они были моими пусть и незваными, но гостями, закричал:
   – Прекратите немедленно, Виктор Петрович! Вы соображаете, что творите?
   – Я из-за их мартышки несколько крольчат потерял и ничего прекращать не собираюсь! – проорал на это Афонин.
   Тут я за спиной услышал, как Маруся тревожным шепотом сказала:
   – Он у нас контуженый, действительно может сотворить все, что угодно, и отвечать за это не будет!
   – Я тебе говорила, что нужно было Мотю с собой взять! – рассерженно напомнила мужу Клавдия.
   – А кто такая Мотя? – спросила Маруся.
   – Тигрица! – ответил Анатолий. – Вообще-то она Матильда, но мы ее Мотей зовем. Жутко скандальная особа с непредсказуемым характером.
   – Может, ты позвонишь помощнику, чтобы он ее привез? – предложила Клавдия. – А что? Он с ней вроде бы ладит, и она его послушается!
   – Ты с ума сошла? – возмутился Анатолий. – Ты бы еще сказала: всю группу сюда привезти!
   Я же стоял и пепелил взглядом Афонина, надеясь, что он одумается и уйдет, но безрезультатно. И тут на нас свалилась новая напасть.
   – Я все слышала! – раздался сзади меня бешеный голос Ларисы, и Маруся тут же воскликнула:
   – Лора! Что ты делаешь?
   Быстро обернувшись, я увидел, что возле калитки стояла Лариса с двустволкой в руках, а Анатолий уже с той стороны закрывал собой женщин.
   – Я ветеринар и обязана любить животных, но эту тварь пристрелю к чертовой матери ради собственного морального удовлетворения! Я из-за нее чуть мужа не потеряла! Уж не говоря о том, что, видимо, это их макака украла часы, из-за которых мы с вами чуть насмерть не рассорились!
   – Но она же их вернула! – возразила ей Маруся, выглядывая из-за спины Анатолия.
   – А еще она перепугала меня насмерть, спину расцарапала и два клока волос вырвала! – продолжала перечислять Лора.
   – Он же еще маленький! – крикнула ей в оправдание безобразий своего любимца Клавдия. – Он остался один и испугался! И вообще, он очень шаловливый и игривый!
   – Хорошим же играм ты его обучила! – не унималась Лариса. – На людей бросаться!
   – Хватит! – окончательно потеряв терпение, заорал я. – Может, вас, Виктор Петрович, если вы в меня сейчас выстрелите, и не посадят, принимая во внимание ваше состояние здоровья, но остаток дней вы проведете в психушке! Знакомые адвокаты у нас с женой есть! Причем хорошие! Так что уходите подобру-поздорову!
   Афонин в ответ гневно на меня зыркнул, но не ушел, хотя ружье и опустил, но при этом презрительно бросил:
   – Тюфяк ты, Сашка! У тебя из-за их образины хлопот немерено, и ты же их защищаешь!
   Решив, что в спину он мне стрелять не будет – офицер все-таки! – я повернулся к Ларисе и как можно убедительнее сказал:
   – Лора! Мы с тобой оба пострадали из-за их обезьяны! Да и Марусе тоже несладко пришлось, но она же не злится на несчастное животное, которое случайно потерялось? Будь и ты великодушна!
   – Лора! Я тебя очень прошу, не трогай Тузика! – поддержала меня жена.
   – Беда с вами, интеллигентными! – недовольно посопев, заявила она. – Тебя, Саша, этот подлец хлыстом, как скотину, по улице гнал, а ты с ним церемонишься!
   – Ах ты, гад! – тут же взревел Афонин, и я быстро повернулся. – Ты на моего друга руку поднял! – И его ружье тут же вернулось в прежнее положение. – А ну, отойди, Сашка! – велел он мне. – Я сейчас с ним за тебя посчитаюсь!
   На миг обалдев от того, что вдруг попал к нему в друзья, я тут же очнулся и заорал:
   – Виктор Петрович! Не вмешивайтесь! Я сам разберусь!
   – Знаю я, как ты, слюнтяй, разберешься! – никак не хотел успокаиваться Афонин.
   – Вот увидите, разберусь! – заверил его я. – А сейчас, Христом-богом вас прошу, идите домой!
   – Тьфу! – зло плюнул Виктор Петрович. – Ладно! В случае чего – зови!
   – Непременно! – пообещал я и облегченно вздохнул, видя, как тот скрывается в доме.
   Тем временем за моей спиной Маруся активно уговаривала Ларису утихомириться и, кажется, добилась своего, потому что когда я повернулся в ту сторону, то увидел, что ружье Лора опустила, и услышал, как она, смилостивившись, сказала:
   – Ладно! Черт с ней, с вашей обезьяной! Только вы уж поймайте ее поскорее, пока она новых бед не натворила, а то я за себя не ручаюсь!
   Она ушла, а мы снова сели, и Анатолий, глядя на меня совершенно другими глазами и покачивая головой, сказал:
   – А ты настоящий мужик! Уважаю! – И, протянув руку, попросил: – Ты уж извини меня за тот случай! Характер у меня бешеный!
   – Это заметно, – хмыкнул я, пожимая ему руку, и предложил: – А теперь давайте думать, как нам Тузика найти. А то ведь действительно как бы беда не приключилась! Народ здесь до того озверел от всех этих неприятностей, что и убить его может, если поймает!
   – Я могу снова залезть на дерево и позвать его! – предложила Клавдия.
   – Не очень-то он идет на ваш зов! – с сомнением сказала Маруся.
   – Ну, может, он его тогда не услышал? – возразила Клавдия.
   – Можно попробовать, вдруг получится, – согласился я.
   Клавдия ловко залезла на дерево и, бесстрашно забравшись повыше, начала испускать резкие призывные крики. На эти звуки из своего дома вышел Афонин и некоторое время обалдело смотрел на нее, а потом, покрутив у виска пальцем, осуждающе сказал:
   – Совсем одурела баба! – И крикнул ей вверх: – Ты бы хоть людей постеснялась!
   Не получив ответа, он снова ушел в дом и больше не появлялся. Клавдия же проорала где-то с полчаса и спустилась вниз, окончательно охрипнув.
   – А еще он бананы любит! – сипло сказала она уже внизу.
   – Где бы их в это время взять? – хмыкнул я. – Если только завтра в райцентре.
   – Завтра будет завтра, – резонно заметил Анатолий. – До того времени много чего произойти может! Надо искать сейчас!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация