А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Удавка для жрицы любви" (страница 8)

   – Да, я хочу тебя видеть. Буду ждать дома.
   – Уже еду.
   Прошел всего-навсего час, а мы с Ромкой уже пили шампанское. Маркиз обиделся, залез под кровать и не вылезал оттуда до самого утра. Но, честно говоря, нам было совсем не до его капризов. В эту ночь я чувствовала себя желанной, восхитительной – и все напряжение последних месяцев улетело в небытие…
* * *
   Утром совсем не хотелось вставать. Мышцы немного поламывало от сладостной неги, разлитой по всему телу. И только яростные приступы голода у меня и – самое главное – у кота заставили меня встать.
   Сначала душ. Тонкие струйки, словно тонизирующий массаж, будоражили мою кожу. Сегодня я с утра улыбаюсь. Все кажется радостным и смешным. Даже Маркиз, вылезший все с той же обиженной мордой из-под кровати, вызвал у меня приступ смеха. Все-таки нельзя забывать о себе, даже если навалилось много работы.
   В теле ощущалась необыкновенная легкость. Я словно летала по кухне, готовя завтрак. Маркиз укоризненным взглядом следил за моими порханиями и, что самое удивительное, не издал ни звука за все утро.
   – Может быть, ты еще и завтракать откажешься, рыжий ревнивец? – почесала я его за ухом.
   После этих слов пушистая мордашка моего питомца повеселела, и он с удовольствием слопал кусок жареного мяса, умял порядочную порцию «Китекэт» и выпил воды.
   – Ты словно двое суток не ел! – укорила его я.
   Но, посмотрев на свою тарелку, я поняла, что произнесенные слова вполне справедливы и по отношению ко мне самой. Макароны и три сосиски оказались только затравкой, а потом меня ждали еще бутерброды с маслом и колбасой и целый кофейник свежесваренного кофе, аромат которого наполнял всю квартиру и будил еще больший аппетит.
   Как не хотелось снова приниматься за работу! Я бы, наверное, отдала сейчас весь свой завтрак, хотя нет, только половину, лишь бы еще поваляться в постели. Но работа есть работа.
   Встав из-за стола, я подошла к окну и, открыв форточку, закурила сигарету. Листья желто-багряным ковром лежали на земле, а оголенные ветки деревьев понуро склонялись под порывами ветра. «Хорошо еще, что дождя нет», – подумала я.
   Вообще-то дождик я люблю, но только когда сижу дома и готовлю что-нибудь вкусненькое. Например, пирожки. Я не слишком люблю готовить, однако надо же хотя бы раз в год устраивать себе праздники желудка, объедаясь домашней пищей. В такие дни я люблю приглашать к себе в гости мою подругу Ленку-учительницу. Она вечно щебечет про своих учеников, рассказывает смешные случаи из школьной жизни. А я ей рассказываю о своих подвигах на поприще частного детектива. Конечно, не во всех подробностях, иначе бы ее удар хватил.
   Разминая мышцы, я бродила по квартире с мыслями о том, чем же заняться в первую очередь. Взгляд упал на мой мешочек с гадальными «косточками».
   – А начну-ка я с гадания! Что-то давно этим не занималась.
   5+18+27 – Вам кажется, что жизнь монотонна, лишена остроты и разнообразия, приключений? Зато она обещает вам это в ближайшем будущем, когда страсти закипят так, что и ценности переосмыслятся.
   – Ничего не скажешь, прогнозы впечатляют. Мне моя жизнь вовсе не кажется спокойной. И ценности свои переосмыслять я тоже, в общем-то, не горю желанием.
   Пожалуй, надо узнать, как там себя чувствует Лиза. Ведь я оставила ее в больнице и совсем забыла навестить. Я набрала номер телефона своей соседки.
   – Тетя Рая, здравствуйте, это Татьяна! – скороговоркой выдала я. – Как там наша девушка?
   – Опоздала ты, Татьяна, уже испарилась она, хотя еще и в плохом состоянии.
   – То есть как «испарилась»? – не понимала я.
   – А так! Сутки в коме провалялась, а как в себя пришла, так и сбежала. Наверное, доза ей нужна была, не знаю.
   – Теть Рай, а вы ее данные не записывали? Мне нужно знать…
   – Нет, вещей у нее не было, а о документах и вообще речи нет. Да это никого и не удивило…
   – Почему?
   – Да сколько случаев было, привозили таких же, как она, то «изнасилованных», то избитых, то наркоманок с передозировкой. У них никогда документов с собой нет.
   – Да, понятно, спасибо, теть Рай, – быстро проговорила я и попрощалась.
   Ну вот, опять судьба вставляет мне палки в колеса! Ведь то, что Лиза связана с Ириной, могло помочь мне в расследовании. С другой стороны, это же представляло опасность для подруги убитой Гришиной. Ей следовало быть осторожнее. Где же мне ее теперь искать?
   Следовало почитать дневник. Более достоверного источника информации о Гришиной у меня в настоящий момент не было.
   «14 марта. Вчера хоронили Верку. Мать ее жалко, но не очень. К скотине лучше относятся, чем она к дочери. Эта сволочь больше половины расходов на похороны оплатил. Чувствует, паскуда, что виноват! Это еще только начало, я с тобой по-другому поквитаюсь!»
   – Мне еще только Верки не хватало! Она-то здесь при чем? – взорвалась я. – А эта дуреха еще и мстить кому-то собиралась! Ох уж эти потерянные личности!
   Маркиз играл с ручками моей сумочки, лежащей на стуле. Бедолага, скучно ему. Неожиданно сумочка с грохотом упала на пол. Кот с воплями отскочил под кровать.
   Я со смехом принялась подбирать вещи, выпавшие из сумки.
   – Ничего страшного, это тебе урок будет. Да и порядок в своем ридикюле я давно не наводила.
   В моей руке оказался какой-то листок.
   – Эт-то еще что такое? – удивилась я. – Что-то я не помню… А-а! – догадалась я в конце концов.
   Ведь это телефон Вики. Она дала мне его в тот момент, когда мы Лизке «Скорую» вызывали. Какая удача. Я быстренько набрала номер.
   – Алло! – услышала я сонный голос примерно после восьми гудков.
   – Вика, это ты?
   – Угу.
   – Привет, это Татьяна. Послушай, где мне Лизку можно найти? Она ведь из больницы сбежала.
   – Вот дура!
   – Ну что это ты так? – усмехнулась я в трубку такому меткому определению.
   – Да ну ее! Достала уже всех. Сколько раз Ирка рассказывала, как ее отхаживать приходилось. Все думали, что она бросит наркотой баловаться после Иркиной смерти, да куда там! А найти ее можешь на пароходах, что на пристани на набережной стоят.
   – Да сейчас же осень, разве они плавают? – удивилась я.
   – Ха-ха, – засмеялась Виктория, – она там живет с кучей таких же, как она.
   – Ничего себе, а дома у нее нет?
   – Она из дому периодически уходит на месяц-два, приходит только вещи теплые забрать или пожрать нормально, и снова на пароходы.
   «Неужели кто-то действительно живет таким образом?» – в немом ужасе размышляла я. Но вслух свои эмоции высказывать было нельзя.
   – Ясно, так ты думаешь, она там? – решила я окончательно удостовериться.
   – А где же ей еще быть? – философски заметила Вика, после чего мы распрощались.
* * *
   На Набережной было пустынно и холодно. Зато в теплое время года здесь кипит жизнь, гуляют парочки, на каждом шагу ларьки с мороженым и летние кафешки.
   Но сегодня было вовсе не лето, а середина осени. Вода в Волге стала темно-серой, волны грозно бухались о берег, с ревом возвращаясь обратно.
   А я тем временем шагала по направлению к пароходам. Сейчас я снова была в образе девушки-подростка, одетая в черные джинсы, белую болоньевую куртку и кепку, натянутую на глаза.
   У причала стояло четыре прогулочных катера, но ни в одном из них не просматривались признаки жизни.
   – Я так и думала! – возмутилась я вслух. – Никакой нормальный человек здесь жить не будет.
   Но, оказалось, что зря я так подумала. Неожиданно из рубки одного из пароходиков показалась вихрастая голова парня лет двадцати пяти.
   – Что ищешь? – спросил он.
   Его внешний вид поверг меня не то чтобы в ужас, скорее в уныние и досаду за все молодое поколение. Посмотрев более внимательно, я пришла к выводу, что ему от силы лет девятнадцать, не больше. Впечатление «взрослости» создавало одутловатое красное лицо, которое, очевидно, являло следы чрезмерного употребления алкоголя. Мутно-желтые белки глаз отчаянно и безуспешно пытались сфокусироваться на моей персоне.
   «Вот так компания здесь обитает!» – пронеслось у меня в голове, и я поежилась, представив себе остальных. – Мне Лизку надо, она здесь? – крикнула я, подходя ближе к парню.
   – А… ее знает, щас пойду позырю, я только проснулся, вчера мы круто погуляли! – сообщил мне парень и улыбнулся, продемонстрировав полный рот гнилых зубов.
   «Бр-р. – Мне с трудом удалось скрыть отвращение. – Неужели на него еще кто-то из девчонок смотрит?»
   – Слышь, Серый, – крикнул парень в открытую дверь каюты, – где там Лизок, тут по ее душу пришли.
   Через несколько секунд из каюты появился Серый. Этот парень был постарше, лет двадцати трех. Неплохая фигура с рельефными накачанными мышцами. «Наверное, еще от армии осталось», – подметила я. Но вот все остальное в нем было далеко не лицеприятным. Та же пропитая физиономия и мутные глаза.
   Выглянув из каюты, он окинул меня пристальным взглядом. Явно чего-то побаивался. Он вышел на палубу.
   – А ее здесь и нет, – закурил сигарету Серый. – Она, похоже, свалила, знает, что если вчера не дала, так сегодня ее расплата ждет, не в очередь, а все сразу, – парни отвратительно заржали.
   – А тебе чего от нее надо? – спросил меня тот, что был помоложе. – Может, за нее отработаешь?
   – А может, ты выпить принесла? Или сахарку притаранила? – предположил Серый.
   – Нет, мне с ней поговорить нужно. – Стараясь подыграть в поведении, я сплюнула на асфальт.
   – А я-то уж обрадовался, думал новая девчонка в наш приют пожаловала! – снова улыбнулся гнилым ртом молодой.
   – Нет, спасибо, у меня дом есть! – не удержавшись, съязвила я.
   – А это неважно, ты, может, в гости заглянешь? У нас еще после вчерашнего горючее осталось. А потом бы я тебе показал свою большую и чистую любовь! – снова заржал Серый.
   – А где Лизка может быть? – изо всех сил стараясь не надавать им тумаков за столь непотребные предложения, снова спросила я.
   – А она, наверное, к Козеру ушла.
   – Куда? – не поняла я.
   – Ну вон в тот пентагон, к Козеру, у нас там хата теплая есть. Мы туда зимой перебазируемся, когда совсем уж холодно станет.
   – А как мне этого вашего Козера найти?
   Серый спрыгнул на берег и подошел ко мне, чтобы объяснить, как найти эту злополучную блат-хату. От него разило перегаром, немытым телом и табаком. От этого аромата меня начало подташнивать. В результате я отошла от него на один шаг, но он тут же приблизился на этот шаг ко мне.
   Тем не менее адрес он мне все-таки дал. Наконец, я распрощалась с этими ужасными личностями и отправилась к Козеру. Идти пришлось недолго. На протяжении всего пути я пыталась прийти в себя от увиденного и услышанного.
   Честно говоря, я немного сомневалась в правильности адреса. Пентагон на Набережной – место довольно престижное. И квартиры здесь стоят чересчур дорого. Навряд ли эта шантрапа могла позволить себе такую роскошь. Хотя, может быть, там живут чьи-то родители? Или они ее снимают? Интересно, какой же владелец сдал квартиру таким отморозкам?
   Решив пока не делать скоропалительных выводов, я поднялась на шестой этаж. Квартира шестьдесят девять. Как живут за этой дверью, можно было сразу догадаться, едва взглянув на нее. Дело в том, что, как я уже говорила, в доме живут довольно обеспеченные люди. Квартиры в этих пентагонах, а их на набережной стоит целых пять, в основном трех —, четырех – или даже пятикомнатные. А значит, и цена у них соответствующая. Обеспеченные люди имеют возможность поставить себе хорошую дверь. Что же касается двери квартиры номер шестьдесят девять, то она не менялась со времен постройки здания. Все соседние двери были железные, с охранной сигнализацией, а эта заметно облупилась, отсутствовал звонок, а общий вид был таким, словно ее не раз открывали с помощью удара по замку.
   – Пожалуй, с такими соседями еще и не такую систему охраны поставишь! – размышляла я, глядя на суперсовременные блоки сигнализации перед соседними квартирами.
   У порога было грязно. Очевидно, уборщица принципиально игнорировала это место, хотя в основном в подъезде царила чистота. Я представила, что сейчас меня ожидает зрелище не лучше увиденного мною на катере. Поэтому я заранее поморщилась и постучала в дверь.
   Дверь открыл тощий парень в вытянутой майке и спортивных штанах.
   – Вам кого? – поинтересовался он, прикрывая за собой дверь, из-за которой ревела музыка и слышались голоса.
   – Я бы хотела увидеть Елизавету.
   – Ко-ого-о? – не расслышал парень.
   – Лизу мне! – повысив голос, произнесла я.
   – А, сейчас, заходи, – предложил парень, пропуская меня вперед.
   Я шагнула в квартиру. В нос ударил терпкий запах анаши.
   – Лизка! Иди сюда, к тебе подруга пришла! – крикнул парень.
   Приглядевшись к нему, я испытала еще большее отвращение, чем вызвали во мне два первых кадра. Тощие руки-палки плетьми свисали вдоль его тела. Петушиная грудь делала его похожим на калеку, а лицо имело бледно-серый цвет. Глаза были тусклыми.
   Через несколько секунд из комнаты появилась Лизка.
   – Привет, не думала, что ты меня найдешь! – пряча глаза, произнесла девушка.
   – Есть где поболтать? – не обращая внимания на ее реакцию, поинтересовалась я.
   – Да пошли в соседнюю комнату.
   Квартира, как я и думала, была трехкомнатная. В гостиной сидела компания из четырех человек: две девчонки и два парня, включая хозяина. В квартире царил ужасный кавардак. Всюду были разбросаны чьи – то вещи, окурки, одноразовые стаканчики. Мы прошли в спальню и закрыли дверь. Здесь стояла самодельная двуспальная кровать, покрытая пледом, шкаф и трюмо годов эдак пятидесятых.
   – Садись, как у тебя дела?
   Честно говоря, мне немного страшновато было садиться на кровать – еще подцепишь какую-нибудь заразу.
   Я продолжала осматриваться по сторонам.
   – Да не обращай ты внимания, здесь всегда так. – Лизка совсем не понимала моего недоумения. – Как Наташка ушла от Перца, это хозяин квартиры, следить за порядком стало некому. А Перец, он конченый уже, ему врачи сказали: недолго жить осталось.
   – А ты-то как в это влипла?
   Лизка помолчала.
   – Как ты догадалась, что со мной? – Как ни странно, но Лизка была здорово смущена.
   – Что же я, совсем дура, что ли? – не сдержалась я от резкого тона.
   – Да, ты права, это любой заметит. Я и не знаю, как это получилось. Я держалась, правда, недолго, Иринка меня уговаривала не влезать в это. А потом как Верка погибла, я сорвалась.
   – Ирка тоже баловалась наркотиками?
   – Нет. У нее насчет этого принципы были. Иногда только травку покуривала, а так нет.
   В это время в проеме двери появилась взлохмаченная голова Перца.
   – Лизок, поставь чайку, а то что-то совсем хреново… – я заметила, что его слегка трясет.
   – Ну вот, опять у него ломка начинается, давно уже без дозы, – шепнула Лизка.
   С этими словами девушка вышла из комнаты. Меня начало тошнить. Вязкая атмосфера квартиры, казалось, затягивала в себя. Я не могла отделаться от ощущения, что все мое существо впитывает в себя все запахи этой квартиры.
   «Верка, Верка… погибла, – крутилось у меня в голове. – Где-то я уже слышала или… Ах, черт, как же я могла забыть!»
   В дневнике Ирины Гришиной упоминалось что-то подобное, ведь именно за ее гибель она собиралась кому-то мстить.
   Лизка поставила чайник и вернулась.
   – Лиза, а кто такая Верка?
   Лизка стала вдруг серьезной. Она вскинула на меня свои карие глаза и в сомнении потерла руки.
   – Вообще-то, тебе об этом не следует говорить. Мы поклялись, что все это останется между нами с Иркой. Но она ведь тоже меня, можно сказать, предала тем, что ушла раньше времени… – Девушка глубоко вздохнула и стала рассказывать: – Мы втроем дружили, вернее, сначала мы с Веркой подругами были, а потом с Иринкой сошлись. Встретились, как сейчас помню, при не очень хороших обстоятельствах. У Ирки тогда проблемы были… Ей срочно нужны были деньги, а знаешь, когда сильно припрет, на что только не пойдешь. А у нас мужик один есть знакомый, у него девчонки в эскорте работают.
   – Это девочки по вызову, что ли? – не поняла я.
   – Не совсем. Там все по-другому поставлено. Есть квартира трехкомнатная, в одной массажная комната, в другой помещение для свиданий, третья для самих девчонок, чтобы в порядок могли себя приводить. Там же телефон, на телефоне сидит девушка-диспетчер. Она принимает звонки, клиенты делают заказы. Приезжают крутые дяденьки на массаж. Там все по правилам, при массаже девчонок не трогают, если он захочет, то может предложить девушке за дополнительную плату переспать с ним. А соглашаться или нет – это, конечно, на усмотрение девушки.
   – Но ведь нужно уметь делать массаж, – засомневалась я.
   – А-а, ничего сложного, научиться проще простого. Единственное, что действительно сложно, – это довести мужчину до оргазма без непосредственного полового акта.
   – Это, наверное, считается высшим пилотажем? – Чего только эти девочки не знают в свои-то годы!
   – Да, там есть несколько девчонок, которые умеют. Ну, так вот. Мы там работали какое-то время. А что, там хорошо, деньги всегда есть. Платили сразу. Да и условия лучше, чем на улице.
   – А сейчас эта «организация» тоже работает?
   – Конечно, хозяин крышу хорошую себе нашел. Еще к тому же и расширяется.
   – Расширяется? В каком смысле?
   – В том смысле, что здесь, в Тарасове, готовят кадры, а потом отправляют в разные города по области. Сейчас вот идет освоение Воронежа.
   – Воронежа?
   – Да, он там пытается наладить дело. Только его кто-то кинул, что ли, не знаю точно. Вот именно там наши девчонки и пострадали.
   – Как?
   – Знаешь, отчего умерла Верка Головкова? – На глаза Елизаветы навернулись слезы. – Ее изнасиловали и убили. Причем здорово поиздевались перед тем, как убить. На нее смотреть страшно было. Грудь изрезана, об нее и сигареты тушили, а там… Вся изорвана была. Это нам потом патологоанатом сказал.
   – А где это произошло?
   – Это было в Воронеже.
   – И что, тем гадам ничего не было?
   – А ничего доказать нельзя, да и кому это нужно? Тем более, с ними свяжешься, сама долго не проживешь. Головкова ведь одна там была. И пошла на все сознательно, ей деньги платили за это хорошие.
   – И после этого вы все равно работали там?
   – Нет, там все по-другому пошло. Ведь еще с самого начала мы все вместе хотели ехать в Воронеж. А Люцифер, он Ирку обхаживал. Она вообще у мужиков вызывала желание взять ее под защиту. Рядом с ней даже самый обыкновенный хлюпик становился рыцарем. И этот негодяй Люцифер относился к ней очень хорошо.
   Я попыталась вспомнить кого-нибудь из криминального мира Тарасова с такой кличкой, но могла поклясться, что раньше я не сталкивалась с обладателем такого звучного прозвища.
   – Давно он занимается сутенерством?
   – Кажется, года два…
   Почему же раньше она ничего не говорила о нем?
   – А как он выглядит?
   – Он маленький, пузатенький, с короткими ножками. В общем, довольно-таки мерзкий тип. У него на роже написано, что он проходимец.
   – А Ирка как отреагировала на случившееся с подругой?
   – Я, честно говоря, ее совсем не понимала в тот момент, – сказала Елизавета. – Ведь мы решили не иметь с ним ничего общего после этого. Но она продолжала с ним встречаться уже после того, как приехала от родственников. Правда, перекрывалась некоторое время…
   – Как перекрывалась?
   – Ну, уехала в Хвалынск, к родственникам. Странно, она тогда так и не смогла мне объяснить, зачем ей нужно уехать и почему об этом никто не должен знать. Что-то она скрывала, но что-о? Этого мы уже не узнаем.
   «Ты-то, может быть, и не узнаешь, – размышляла тем временем я. – А я обязана узнать».
   – Слушай, а когда она явилась из Хвалынска, что-нибудь рассказывала?
   – Да так, все больше о том, как отрывалась там с пацанами местными. Долго там задерживаться ей не дали родственники, им позориться не хотелось. Но вернулась она оттуда довольно-таки отдохнувшая, с новыми силами, и блеск у нее в глазах появился.
   – Послушай, а ты не помнишь, может, она обмолвилась хотя бы раз, почему она продолжала встречаться с Люцифером?
   – Она обещала мне, что скоро я все узнаю и пойму. Но не успела рассказать.
   Я еще немного побеседовала с Елизаветой. Больше ничего путного она мне сообщить не смогла. Единственное, что было очевидным, – это наличие тайны в отношениях Ирины и Люцифера.
   Являться к Люциферу и задавать вопросы, на мой взгляд, было неразумно на данный момент. Нужно собрать о нем побольше информации.
   Еще меня заинтересовало путешествие Гришиной в Хвалынск. Ведь моя заказчица говорила, что летом Ирина приезжала и жила у них какое-то время. Нужно проверить и там, ведь вполне возможно, что тамошним парням она рассказала гораздо больше, чем своей подруге. Почему? Да потому, что это подобно тому, как люди делятся сокровенным со случайными попутчиками в поезде.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация